Смесок

(Сиам)       На этот раз повезло меньше, а потому вернулся я к десяти часам вечера. Наверное, поэтому и удивился тому, что в кои-то веки застал смеска не спящим. Он сидел все в том же углу, обхватив худенькие коленки руками и пространственно смотрел перед собой, видимо, о чем-то размышляя. Желания лезть к нему голову не было — слишком устал, однако любопытство во мне все же промелькнуло.       — Не спишь? — не упустил я возможности поехидничать.       Мальчишка вздрогнул, наконец-то обращая на меня внимания и выныривая из своих размышлений. Кажется, он меня даже не услышал. Его огромные голубые глазищи уставились на меня, однако привычной ненависти в них сейчас не было. Только усталость.       — С… с возвращением?.. — неуверенно поприветствовал меня смесок, все-таки не торопясь вставать со своего места.       — Лучше тапки мне дай, — отозвался я, потирая уставшую шею.       Пока мальчишка мотался за означенной обувью, я не сдержался и широко зевнул. Сейчас, на его счастье, хотелось одного — упасть в кровать и не вставать как минимум до полудня. Кто бы мог подумать, что обычные разговоры меня так вымотают?.. Совещания, собрания, встречи… А такое ощущение, что в порту мешки таскал! И лучше бы так оно и было. Полуэльф наконец-то принес тапки и, надев их мне на ноги, даже помог встать с пуфика, на который я успел присесть. Мальчишка тоже был какой-то вялый и время от времени тер глаза или сдерживал зевки.       Добравшись-таки до четвероногого друга человека — кровати, я почувствовал, что стоит мне только коснуться подушки, и я тут же вырублюсь. Наверное, поэтому как-то запоздало отреагировал на то, что следом за мной на кровать забрался и смесок. Не успел я выдать ему дневную норму подзатыльников, как мне совершенно расхотелось шевелиться вообще. Потому что паршивец, зайдя мне за спину, начал осторожно массировать ноющую шею. Вот же собака… Довольный полу-стон полу-вздох мне все-таки сдержать не удалось, а ему, паразиту, только того и требовалось. Движения стали более уверенными и плавно перетекали на плечи и обратно. Черт… я же просто прямо здесь, не сходя с места, вырублюсь на радостях.       С другой стороны, массаж в исполнении полуэльфа оказался вполне себе неплохим. Наверное, если бы я не был чертовски вымотанным, я бы его так просто не отпустил этой ночью. Расставив ноги и встав на колени, он стоял у меня за спиной так, что его макушка практически не выглядывала из-за моего плеча. Я уже подмечал, что он невысокий, но почему-то до этого момента это не имело для меня особого значения. А сейчас, как представлю, как это выглядит со стороны… и усталость прямо как рукой снимает. Вот уж не думал, что когда-нибудь не то, что спокойно стерплю прикосновения раба, но и даже наоборот, буду этому так рад. Наверное, я вымотался даже сильнее, чем думал. Молчать почему-то не хотелось, поэтому я и заговорил.       — Тяжелый денек выдался.       Парнишка хоть и ничего мне не ответил, но согласно вздохнул.       — Ненавижу всю эту болтологию, — неожиданно для самого себя признался я со вздохом. — А сегодня, такое ощущение, что отец решил меня доконать окончательно!..       Смесок вновь промолчал, что, почему-то, только подстегнуло меня на дальнейшее душеизливание.       — Ты, наверное, уже знаешь, кто мой отец, — и, не дожидаясь хоть какой-нибудь реакции полуэльфа, ответил сам. — Первый советник правителя дроу и глава старшего дома Тхарах, мать его. А я его старший сын. Вот такие пироги… Можно подумать я так горю желанием быть его наследником! Я терпеть не могу все эти его политические штучки! А он этого как будто и не замечает!       Уж не знаю, какого лешего я разоткровенничался перед этим смеском, но, кажется, меня прорвало окончательно и заткнусь я теперь не скоро…       — Он меня не понимает, — после около получаса жалоб на свою нелегкую, как мне всегда казалось, жизнь, я перешел, наконец, к развязке монолога. Все это время мальчишка стоически меня слушал, хотя его и клонило в сон, и продолжал массировать мне шею. — Он меня совершенно не понимает!.. И не хочет понимать. Я так больше не могу!.. Неужели он не видит, что все, за что он так трясется, мне на фиг не сдалось?! Неужели он действительно этого не видит?..       Внезапно руки полуэльфа скользнули с моих плеч куда-то под ребра, а сам он прижался ко мне, крепко обнимая. Я, пораженный, наконец-то сумел прервать словесный поток и теперь просто молчал, замерев от удивления. У меня не было желания отталкивать наглеца или отвесить ему подзатыльник. Напротив, это меня как-то странно успокаивало. Сколько мы вот так просидели, не знаю, но, в конце концов, его хватка ослабла, а из-за моей спины донеслось сонное сопение. Прямо так и уснул, мать его. Ох, и пожалею же я потом об этом!.. Я уже сейчас начинаю жалеть, что так перед ним разоткровенничался.       Осторожно расцепив его сжатые в замок пальцы, я уложил смеска на кровать и накрыл одеялом. Сейчас на его бледном лице не было синяков, и в свете нескольких свечей он казался даже симпатичным. Несколько секунд я, молча, разглядывал его, после чего, выматерившись сквозь стиснутые зубы, тоже лег спать. Я отвернулся к противоположной стене, но тот, пробормотав что-то неразборчивое во сне, тоже лег на бок и дотронулся до моей обнаженной спины. У него оказались на удивление мягкие и горячие пальцы, что заставило меня, всегда мерзнущего, вздрогнуть. Ну… переломать ему за это руки я всегда успею… а сейчас, пожалуй, все-таки буду спать.       Даже не смотря на то, что я был действительно сильно вымотан, так сразу уснуть не вышло. И виной тому был смесок, мирно сопевший за спиной. Однако мешало мне вовсе не его сопение, а он сам. Целиком. Странно это как-то, что он вот так запросто, не сказав ни слова, меня выслушал. Да и теперь, он так спокойно спит рядом, словно ничего не было. Словно я не бил и не насиловал его неоднократно. Странный он все-таки, этот полуэльф. С этой мыслью я и задремал, в то время как парнишка, во сне подергивая пальцами, чертил одному ему понятные знаки у меня на спине. Ох, и пожалею же я об этом когда-нибудь…       Проснувшись наутро и как следует потянувшись, я обнаружил полуэльфа все еще спящим у меня под боком. Я глянул на настенные часы, и они показали мне, что я действительно встал намного раньше, чем хотел. Но, что было странно, вполне себе выспался и не чувствовал желания завалиться обратно. Поэтому я, подумав, не стал пока будить смеска. Пусть спит. Мне уже не впервой оставлять его одного спящим. За все то время, что я милостиво позволил ему сопеть у меня на кровати, я успел принять ванну, переодеться и распорядиться насчет завтрака. Смесок же соизволил продрать глазенки, только когда принесли завтрак. Он слабо улыбнулся и даже помахал рукой слегка опешившей Шае. Вот так эти заразы и садятся тебе на шею.       — Долго еще собираешься там валяться? Шая, забери его, — процедил я сквозь зубы, не обернувшись на наглеца. Тот преспокойно встал и побрел за горничной. — Потом в зал приведи, — подумав, добавил я. Придется его как-то ставить на место.       К слову сказать, на место он поставился быстро. Встал, как влитой! Сразу видно, что это его место. Вновь неудачная попытка стянуть с себя ошейник, который в моих умелых пальцах превращается в удавку, короткое падение на пол — и вуаля! Смесок опять скалит клыки и щерится, уже не претендуя ни на что, кроме своего места. Место раба.       — Снова! — скомандовал я, бросив в него силой мысли небольшой мешок с песком. Всего килограммов на семь, не больше. Однако парнишка согнулся пополам (мешок угодил ему в грудь), и, уже лежа на мешке, тяжело прокашлялся. Кажется, я перестарался… интересно, а он его сам-то, обыкновенной физической силой, поднимет? — Приказа умирать не было!       Смесок коротко глянул на меня голубыми глазищами исподлобья, но очень быстро отвел взгляд и, еще пару раз кашлянув, поднялся на ноги. Это даже как-то странно. Обычно он только и делает, что пялится на меня с ненавистью. Однако вместо этого полуэльф, ухватившись обеими руками за мешок, оттащил его на пару шагов от себя и, вернувшись на свое место, уселся на пол. Я, привалившись плечом к стене, наблюдал за его безуспешными попытками не то, что поднять, хотя бы подвинуть этот несчастный мешок. Первый час никакого прогресса не наблюдалось. В середине второго смесок начал терять терпение. В начале третьего его потерял и я.       - Ну что здесь сложного? — чуть ли не взвыл я, впечатывая непокорный объект в стену, неподалеку от самого смеска, силой мысли. Мешок в итоге порвался, и песок разлетелся в радиусе вытянутой руки. Я тяжело выдохнул и вызвал прислугу, пока этот немощный пытался отряхнуться от песка. Убираться явился светловолосый полуэльф, все забываю, как его зовут…       Он довольно быстро прибрался, помог вытряхнуть моему смеску оставшийся песок из волос и поспешил удалиться. Теперь продолжать тренировку смысла уже не было — в таком взвинченном состоянии я его прибью скорее, чем чему-то научу. Надо было бы принять ванну, которую я не принял с утра. Да и это голубоглазое недоразумение тоже не помешало бы вымыть… В итоге я махнул ему, чтобы шел за мной, и направился в ванную комнату. По пути смесок продолжал время от времени отряхиваться, недовольно кривя губы.       Зато когда я закрыл за нами дверь, хмуриться он сразу перестал. Ну да, моя ванная отличалась от той, что была в отеле. Это и ванной-то можно назвать с трудом. Скорее небольшой бассейн, отделанный недешевыми материалами, как любит мой папаша. Вода в нем все время подогревалась, так что я сразу начал разоблачаться. Горячая вода меня всегда успокаивала и расслабляла. Может, это оттого, что я все время мерзну, кто знает.       Смесок продолжал стоять в сторонке, не глядя на меня, а вновь рассматривая какую-то из своих царапин.       - Эй, — полуэльф губы поджал, но, тем не менее, голову поднял. — Иди-ка сюда.       Вздохнув, парнишка сделал несколько шагов, оказавшись у самого края бассейна. На меня он по-прежнему не смотрел, глядя куда-то в сторону. Чем я и воспользовался. Я резко дернул его за правую кисть вниз и тот, не удержав равновесия, грохнулся в воду, подняв тучу брызг. Вынырнув из-под воды, смесок пару раз кашлянул и с такой недовольной и обиженной моськой на меня глянул, что я невольно рассмеялся. Услышав мой смех, он обиделся еще больше и даже сделал попытку вылезти из бассейна. Но я поймал его за ногу. До дна он не доставал, и, судя по тому, как вытянул шею и заколотил руками, плавает он тоже не очень хорошо.       Я, не обращая внимания на его немые протесты и попытки выдернуть свою ногу из моих пальцев, оттащил его подальше от бортика и отпустил. На какую-то секунду в голубых глазищах промелькнула настоящая паника, он ушел под воду по самую макушку, но быстро вынырнул, вцепившись в мою руку. Я-то уверенно упирался ногами в дно и при этом находился в воде примерно по плечи. Смеска же тут явно скроет. Учить его плавать в мои планы не входило, поэтому я одной рукой стянул намокшую и явно мешавшую уже одежду (в другую руку он вцепился намертво) и прижал к себе. В первую секунду я, было, подумал, что он решил меня придушить — так сильно вцепился обеими руками в мою шею. Но, похоже, просто напросто боится воды — иначе как еще объяснить то, что он всем телом прижался ко мне, разве что ногами не обхватил, и уткнулся носом мне в шею, зажмурившись.       Тут я, признаюсь, сначала даже растерялся. Как вчера, когда он вдруг обнял меня. Почему он ведет себя так безрассудно? Ведь никак кроме безрассудства его внезапно нахлынувшее ко мне доверие назвать нельзя. Но потом я все-таки вспомнил о первоначальных своих планах относительно него. Я снял ошейник, чтобы он не задыхался каждый раз от ужаса, когда мы будем нырять, и приобняв за талию, осторожно поцеловал в висок.