Смесок

(Сиам)       Все еще находясь в самом из благодушных своих состояний, я, скрепя сердце, оставил-таки мальчишку одного в комнате. Раскрасневшегося, запыхавшегося, с подернутыми легкой томной поволокой голубыми глазищами… Так, стоп машина. Всякие мыслишки подобного рода стоило бы в моей ситуации запихнуть далеко и надолго, что я с неимоверными волевым усилиями и пытаюсь проделать всю дорогу до комнаты своей «невесты».       Я старался настроить себя на серьезный лад, ведь говорить леди собиралась явно о чем-то серьезном. К тому же мне пришлось себе напомнить, что в комнате с пребывающим в легком мечтательном возбуждении Лионом теперь находится еще и Жерар. Было несколько рискованно оставлять их вот так вот вместе, однако это было какой-никакой, а гарантией того, что мой «сын» все-таки соизволит меня дождаться. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы соотнести два и два и вспомнить его взгляды в сторону моего смеска тогда в лесу. А чтобы соотнести другие два и другие два смог и Лион, пришлось выдавить из себя всю свою нежность, какая у меня только была. И хотя сомнения по поводу того, какой выбор он сделает, все еще оставались, теперь их стало значительно меньше. Оставалось надеяться, что два смеска все-таки разберутся между собой так, чтобы это было выгодно мне.       Я за своими размышлениями и попытками отогнать наваждение голубых затуманенных желанием глаз и не заметил, как добрался до нужной мне двери. За всеми этими делами я как-то даже не успел прикинуть, о чем может захотеть говорить со мной Аэланна. Возможно, она собирается обсудить со мной перестановку в оранжереях или тайное возвращение своей сестры в родные пенаты, а возможно она уже строит планы на моего смеска. Одна даже мысль об этом заставляла челюсти сжиматься. Так что прежде чем постучаться, я сделал глубокий вдох.       — Войдите, — донеслось с той стороны крепкой дубовой двери и я невольно поразился силе голоса девушки. — А, это наконец-то вы.       — Это наконец-то я, — согласился я, прикрывая дверь и неспешно проходя в общую комнату. — Если вы не возражаете, я бы хотел перейти сразу к делу — меня ждут.       — Не возражаю, — сухо кивнула леди Симор, пригласительным жестом указывая на кресло, стоящее напротив диванчика, на котором расположилась она сама. Я присел и всем своим видом выразил готовность внимательно слушать. Девушка, впрочем, медлила, противореча сама себе.       — Я надеюсь, вы хотели обсудить не моего раба, — напомнил я ей о себе, когда пауза несколько затянулась.       — Раба?.. — с легким удивлением переспросила она. — Так Лион не ваш слуга?..       — Купил его на рынке Валлиндора, честно и за деньги, — спокойно пожал я плечами. — Если вас это не устраивает — направьте жалобу в Валлиндор, я думаю, они там ею с удовольствием подотрутся.       — Какой ужас, — только и смогла выдавить эльфийка, погрузившись в свои, мрачные по всей видимости, мысли. — Я и подумать не могла…       — Так мы все-таки будем обсуждать его? — вновь направил я Аэланну к теме разговора.       — Я хочу предложить вам сделку, — словно бы опомнившись, она выпрямила спину и даже вся как-то подобралась.       — Я весь — внимание.       — Я откажусь от брака, который столь вам претит, но на одном условии.       — Я не собираюсь отдавать Лиона, — качнул я головой, поняв, куда она клонит.       — Тогда я отберу его через суд! — с внезапной воинственностью отозвалась девушка. — И выйду за вас замуж! И устрою вам здесь настоящий ад!       — Ух, как много угроз от одной маленькой дамочки, — притворно поморщился я. — Вы не забывайте, чей это дом, и кто именно слывет кровожадной и агрессивной нацией. К тому же, если вы хотите судиться с человечками — флаг вам в руки. Запретите работорговлю в Валлиндоре, совершите благое дело. Не могу впрочем, гарантировать, что ответчики переживут затянувшийся на десятилетия суд. Как и сам Лион.       — Не смейте мне угрожать его здоровьем, — прошипела леди Симор. — Иначе я однажды пронесу над вашим бокалом перстень с цианидом, мой дорогой жених.       — Вы угрожаете мне в моем же доме? — усмехнулся я. — Расскажите лучше, какое вам дело до моего мальчишки, воинственная леди. Я не поверю, что кто-то из вашей семейки вдруг решил встать на праведный путь.       — Я была близко знакома с его отцом.       Это, признаться, было для меня новостью, но что-то в подобном духе я мог предположить. Аэланна помрачнела, охваченная воспоминаниями. Но у меня не было времени предаваться ностальгии вместе с ней — мне нужна была короткая версия событий.       — Весьма за вас рад. И что с этого?       — Мальчик — наследник влиятельной семьи среди светлых, Сиам, — медленно выговорила девушка, подняв наконец на меня глаза. — Семьи, с которой я очень дружна. Вы правда думаете, что я позволю Лиону остаться в тех условиях, в которых он находится сейчас? Он достоин гораздо большего. Мне стоит только поговорить с этой семьей, и он будет обеспечен всем, что только нужно, до конца своих дней. Он будет образован, сыт и избавлен от участи терпеть ваши постоянные побои.       — Мои постоянные побои — мое личное дело, — сухо ответил я.       — Он же еще совсем ребенок, — с какими-то совершенно иными нотками в голосе отозвалась моя «невеста». — Я боюсь даже представить, настолько далеко вы зашли в своих издевательствах. Слухи, которые окружают вашу личность, не дают мне большой уверенности в том, что он не подвергался и иному насилию.       — Это мое личное дело, — с нажимом повторил я, чувствуя, как начинаю раздражаться.       — Неужели вам не хватает средств на проституток? — леди Симор перешла к оскорблением, поняв, что ей удалось меня задеть. — Или вам доставляют какое-то особое извращенное удовольствие издевательства над ребенком?       — Видели бы вы этого «ребенка» в деле, — огрызнулся я и запоздало понял, что совершенно напрасно.       — Это отвратительно, — скривилась эльфийка в неподдельном негодовании. — Вы во сколько раз его старше? В пять? В десять? Мальчик не знает другой жизни, может быть, да. Но это не повод пользоваться этим!.. Это… это гадко. И низко. И…       — Настолько же гадко, как роман вашей сестры с другой вашей двоюродной сестрой? — парировал я, окончательно разозлившись. Аэланна побледнела, как полотно, и судорожно вцепилась пальцами в подлокотник диванчика.       — По крайней мере, — девушка медленно и с трудом, но взяла себя в руки, — они обе — взрослые женщины. А то, что вы делаете с ребенком… Этому нет никаких сравнений и оправданий. Все, что я предлагаю — это оказать ему помощь и помочь попасть в то место, где о нем будут заботиться и где его будут любить, как родного сына. А не избивать и насиловать.       — Довольно, — я запоздало понял, что повысил голос. — Что, как и когда я делаю со своей собственностью, — не твое собачье дело, женщина. И если ты не уймешь свои материнские комплексы, поверь мне, я лично организую тебе целый ряд возможных отцов для твоего собственного ребенка, которые будут совершенно не против избивать и насиловать. У меня толстые стены в подвалах и крайне неразговорчивые слуги.       Аэланна побледнела еще больше и поджала дрогнувшие губы.       — Подумай хорошенько, так ли ты сильно хочешь за меня замуж, — процедил я сквозь зубы, поднимаясь со своего места. — Потому что назад дороги тебе уже не будет.       С этими словами я вышел из ее комнаты, хлопнув дверью. Это, впрочем, никак не помогло мне сбросить кипевшее внутри раздражение. Дикая волна необузданного гнева захлестнула меня с головой и все, чего мне сейчас хотелось — пойти прямиком в Порт и убить кого-нибудь голыми руками. Но, увы, ждали меня отнюдь не в порту. Не завидую я нынче моему «сыночку». Как и любому другому, кто сунется под мою горячую руку.