Полымя

Ирина бросала тревожные взгляды на часы. С каждой минутой приближался Склиф, а вместе с ним усиливалась и тревожность. Если ночь прошла относительно спокойно, то сейчас хотелось открыть машину, выйти и идти куда глаза глядят, так, чтобы её никто больше не трогал, не подходил к ней и не заводил никаких бесед. «Как я вообще могла в это вляпаться… И что мне теперь с этим делать? Что я скажу в полиции? И откуда он вообще узнал адрес, неужели кто-то из моих же подчиненных ему сдал? Кто?! Нина, которой больше всех надо? Фаина, которая только спит и видит, как бы меня в чём-то уличить…» Анатолий скосил на неё взгляд, тяжело вздохнул, закинул ногу на ногу. Ночь прошла относительно спокойно — Ирина, сходив в душ, где пробыла достаточно долго, заснула практически сразу, как забралась под одеяло. Он почему-то считал, что её сон будет тревожным, однако в результате просыпался постоянно он. Анализировал всё, что происходило последние недели, вспоминал её подозрительное поведение и всё больше убеждал себя в том, что вёл себя как мудак. «Надо было сразу тогда напрячься… Но откуда я мог знать, чем это всё закончится! Откуда мне было знать, что он тебе звонит, на работу приходит, домой едва не заявился… С чего я вообще должен переживать, что тебе кто-то подарил полудохлые цветочки? Как будто у меня своих проблем мало!» Этого ей, конечно, говорить не стал. Не мог дождаться момента, когда сядет в своём кабинете, найдёт в списках контактов бывшую близкую подругу покойной жены, по совместительству полковника полиции, наберёт и убедительно попросит, чтобы та помогла ему найти этого Леонида. От этой мысли ладони непроизвольно сжались в кулаки. «Я ему покажу и цветы и концерты и всё остальное покажу… Будет знать, как почти к замужней женщине приставать с такими просьбами… Кстати об этом, а ты ему про это сказала? Надо было тебе кольцо дарить. Так бы сразу все ухажёры отвалились» Снова посмотрел на неё, скользнул взглядом ниже, к её пальцам, нервно постукивающим по дорогой сумке. Представил в голове, какой именно символ будущего брака подошёл. Ирина повернулась, затем тоже посмотрела на свои руки и нахмурилась — что такого он сейчас на них увидел. Снова посмотрела на Анатолия, пытаясь дождаться объяснений. Так как он по-прежнему ничего не говорил, то сделала глубокий вдох и поинтересовалась: — Что-то не так, Толя? С моими пальцами? Или с сумкой? Что не так-то?! — Надрывно проговорила, одарила его ледяным взглядом. Тот покачал головой — понимал, что если сейчас скажет про кольцо, рискует оказаться в немилости. — Да всё так, Ирина Алексеевна, — пожал плечами, — просто вижу, что ты нервничаешь. А нервничать не надо. Я же тебе пообещал, что решу этот вопрос. Или что, ты мне не веришь? — Внимательно посмотрел в её глаза. Она едва уловимо покачала головой, затем отмахнулась и повернулась к окну. Конечно понимала, что Анатолий попробует сделать всё, чтобы её защитить, вот только… Как быстро ему надоест играть в великого спасателя, если возникнут какие-то проблемы? И где гарантия, что он её не бросит, если не получится сразу во всём разобраться? «Надо же, как всё меняется… Ещё пару дней назад я была бы рада, если бы ты ушёл… Да и с чего вдруг я должна тебе доверять? Помнится, ты раньше не выполнял свои обещания. Одни твои пощёчины чего стоят…» Анатолий, не дождавшись ответа, тоже предпочёл смотреть в окно. Начинал закипать изнутри от затапливающего раздражения, но пытался сдерживать себя пониманием того, что Ирина сейчас напугана, что она никогда не была в такой ситуации… А когда раньше в её жизни вдруг появлялись какие-то трещинки, то залатывала их самостоятельно… Но неужели она сейчас не может расслабиться и довериться ему? — А хочешь мы после твоего дня рождения вообще куда-нибудь в отпуск съездим? — Вновь развернулся к ней. — Отдохнуть от всего этого, как-то переварить… — Толь… До дня рождения ещё надо дожить. Пожалуйста, давай не будем строить такие, далеко идущие планы. — Заёрзала на сидении, увидев знакомые улицы. «Кажется, я в первые в жизни так сильно не хочу на работу! Да даже когда я по твоей милости работала полгода рядовым хирургом, ещё и в подчинении у Кривицкого, мне не так противно было!» — Хорошо, Ирина Алексеевна, я тебя услышал, — покачал головой, — моё дело предложить, твоё дело отказаться. Потому что с согласиями у тебя, — дёрнул уголком губ, — туговато. Кость, ты помнишь, что мы в Склиф? — Конечно помню, уже почти подъехали. Ирина поморщилась — показалось, что он сейчас сказал это специально. На душе стало ещё паршивее, ведь теперь Анатолий знает её очередную слабую сторону, и если что сможет на этом сыграть… «Господи, да как же я от вас всех устала! Надо было тебя послать вчера… Сама бы как-нибудь со всем этим разобралась. В конце концов, у меня есть деньги… Найду кого-нибудь, кому можно будет дать взятку… А теперь я уже точно ничего не сделаю. Теперь снова придётся быть тебе должной…» Как только машина остановилась на территории больницы, дождалась, пока Константин откроет дверь, вышла на улицу и сделала глубокий вдох. Покосилась на вход, сощурилась, анализируя находящихся рядом людей. Покрутила головой, посмотрела по сторонам. Вроде бы, никаких следов Леонида. — Может быть, тебе ещё тёмные очки надеть? Так больше на шпионку будешь похожа, — проговорил Анатолий, появившись позади неё. — Ирина Алексеевна, не бойся, пожалуйста. Никто тебя не тронет. Если что, — взял её ладони в свои и посмотрел ей в глаза, — сразу же звони мне, хорошо? И сама не пытайся решить эту проблему. Знаю я все твои методы, и лучше здесь тебе не лезть. Она тяжело вздохнула, прислушиваясь к нему, внимательно наблюдала за всеми действиями — вроде бы, он говорил это искренне. — Ладно, всё, Толь… Я пойду, хорошо? — Сделала шаг вперёд, но была мгновенно остановлена им. — Ну, что ещё? — Обещай позвонить, если вдруг что. Ирина закатила глаза, затем всё-таки кивнула. — Хорошо. Обещаю. Всё? Я могу идти и руководить? Он покачал головой, затем, оглянувшись по сторонам, понимая, как она сейчас себя поведёт, убедился в отсутствии большого количества людей рядом, притянул к себе. Ирина успела открыть рот, для того, чтобы возмутиться, но не успела ничего сказать, как Анатолий поцеловал её. Его ладони скользнули по её пальто, устроились на пояснице, слегка сжали. Ей ничего не оставалось, кроме как ответить, да и себе врать было невозможно — и правда хотела этого. Может быть, не на глазах у всего Склифа, но хотела… Ей почему-то резко расхотелось его отпускать. Нежно коснулась ладонью задней стороны его шеи, заставляя продолжать поцелуй. Сейчас, нежно прикусывая ему нижнюю губу, ощущала очень странное умиротворение. Прежние мысли, которые крутились в её голове, рассеялись, уступив место оголённым чувствам. Этот поцелуй стал словно ниточкой, которая связывала её хорошим, тёплым миром, где нет места боли, печали, постоянному страху, тошноты от нервов, нескончаемых таблеток от давления… И даже не хотелось думать о том, что не с тем человеком происходит подобная метаморфоза её сознания. Анатолий, ощущая её рвение, не мог не поддаться. Он понимал, что Ирине сейчас это нужно, и это несколько напрягало — меньше всего ему хотелось, чтобы она окончательно потеряла себя в этой истории, но тем не менее, не мог перестать касаться её губ, не мог отпустить её здесь и сейчас, сославшись на работу. Она, словно прочитав его мысли, отстранилась и внимательно посмотрела на него. — Что-то я… — Выпрямилась, кашлянула, облизнула губы и посмотрела по сторонам. — Что-то ты, точнее, меня отвлекаешь от предстоящего рабочего дня, — хмыкнула, посмотрела на часы, — и ты тоже сейчас опаздываешь, правильно я понимаю? — Ирина Алексеевна, я тебе в десятый раз говорю… — Провёл ладонью по её плечу, затем аккуратно по подбородку, заставляя посмотреть в свои глаза. — Прекращай нервничать, ты очень себя выдаёшь этим. Позвони мне, когда закончишь работать, я тебя заберу, поедем куда-нибудь, поужинаем по-человечески, потом домой — собирать вещи для поездки. Скоро твой день рождения, и тебе его никто не испортит. Улажу я эту маленькую, — поморщился, — неприятность. Та слабо улыбнулась, затем кивнула. — Хорошо, Анатолий Борисович, попробую вам поверить… Может быть, выпью что-то от нервов, а то как я, — поудобнее перехватила сумку, — работать буду в таком состоянии, — вновь огляделась, — езжай тогда. Он, ещё раз посмотрев в её глаза, пытаясь убедить всеми способами в том, что в состоянии помочь в сложившейся ситуации, направился к машине. Ирина, проводив чёрный минивэн взглядом, сделала глубокий вдох, медленно досчитала до десяти, чтобы отогнать подступающую панику и направилась ко входу в здание. Ощущала, как в Москву постепенно приходит весна — всё больше мест, в которых асфальт был чистым и сухим, солнце светит с каждым днём ярче и уже начинает согревать снег, который медленно, но верно, убирается восвояси, оставляя после себя лишь воду и грязь. Да и пациентов, которые обращались в связи с травмами из-за скользкого льда, тоже стало меньше. Ирина, остановившись возле входа, обернулась на крыльце, ещё раз изучила взглядом находящихся на территории людей, посмотрела по сторонам. «Буду надеяться, что с приходом весны, всё плохое уйдёт… Только бы у Толи всё получилось… Я даже честно соглашусь поехать с ним в этот чёртов загородный дом…» Вообще, она вроде бы уже была согласна, но червячок сомнения, хоть и уменьшился в размерах, продолжал иногда напоминать о себе. С другой стороны, до поездки осталось буквально пара суток, и никакого оправдания, чтобы не ехать, она уже не найдёт. Но ведь дело не только в том, чтобы поехать, дело ещё и в нужном настроении, которое Ирина не собиралась дарить Анатолию. Около пятнадцати минут, позволив себе не думать о том, что опаздывает и убедив себя в том, что всего лишь задерживается, стояла на крыльце и наблюдала за людьми, погрузившись в свои мысли. Понимала, что окончательно запуталась, и больше всего на свете хотела, чтобы нашёлся кто-то, кто сможет безвозмездно помочь ей выплыть из этого болота… И если Анатолий поможет ей сейчас, то кто поможет ей в дальнейшем, чтобы избавиться от него? Решив, что обдумает это позже, зашла в Склиф и уже положила ладонь на поручень стеклянной двери, как взгляд уткнулся в чересчур знакомую спину. Ирина сделала резкий шаг назад, слыша, как стучит пульс по вискам. Лихорадочно пыталась понять, что ей лучше сделать — зайти через другой вход или же уйти к чертям собачьим из больницы. «Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт!» — злилась про себя, начиная отступать на улицу. «Если я сейчас зайду в кабинет, даже через другой вход, кто-то ему обязательно скажет, что я здесь… А если я поеду домой, он найдёт меня дома… Толя, чёрт подери, ну почему мы оба не подумали, чтобы ты проводил меня до кабинета! Лучше бы там меня и целовал…» Через минуту она уже была на улице, ещё через одну — покинула территорию Склифа, бросив кому-то по пути, что у неё внезапное совещание в министерстве.

***

Анатолий, зайдя в свой кабинет, первым делом достал телефон, нашёл нужный контакт и нажал на кнопку вызова, попутно снимая с себя пальто. Собирался позвонить ещё из машины, но от чего-то не захотелось разговаривать на такую серьёзную тему при водителе. Конечно, Константину он доверял и тот часто, за умеренную плату, выполнял сверхурочную работу, но сейчас почему-то не хотелось. Возможно, потому что это касалось Ирины, и было бы неправильно, чтобы ещё больше людей узнало о такой истории. Повесил пальто в шкаф и едва успел взять трубку, расслышав тихий голос. — Алло, — проговорил, идя к своему рабочему столу, — Рената, ты меня слышишь? — Слышу и жду, когда ты наконец начнёшь говорить по делу. Что у тебя уже случилось? — Послышался усталый, с примесью очевидного раздражения, голос. — Мне нужно, чтобы ты для меня пробила одного мужика, я тебе скину всё, что знаю про него. А то тут видишь какое дело, — почесал переносицу, поудобнее устраиваясь в своём кресле, — совсем некоторые берега не видят, приходится перевоспитывать. В трубке послышалось хмыканье. — И что ж такого сделал этот твой мужик? Может быть, я могу это как-то сама решить? Я, всё-таки, власть определенная. А ты мне тут предлагаешь такое… Что случилось, Толь? Он поморщился — меньше всего любил сламывать вот эту, бюрократическую, по его авторитетному мнению, преграду. Спрашивается, какая разница кто и зачем, если он просто просит пробить и дать адрес? «Чего я вообще тебя напрягаю, в Склифе же должны были спросить и адрес и телефон и всё остальное… Надо было у Иры сразу спросить и не мучиться» — Алло, ты слышишь меня? — Слышу я тебя, — нервно кашлянул, — прекрасно слышу. Да тут понимаешь… — Почесал висок. — Не уверен я, что твои коллеги за это возьмутся. — Толь, ты тоже не вершитель судеб. Что там такое у тебя случилось? Он тяжело вздохнул, понимая, что рассказать всё-таки придётся. В очередной раз разозлился на себя за то, что не подумал заставить Иру найти копию паспорта этого Леонида, и всё-таки сухо поведал Ренате подробности. — И понимаешь, ну, что она тут скажет? Угроз никаких не было. Так, — медленно подталкивал пальцами туда-сюда органайзер с ручками, — цветы, подарки. Кто за это дело возьмётся? Никто. И ты тоже не возьмёшься, ты же у нас теперь большая начальница. Рената молчала пару минут, затем задумчиво проговорила: — Я не возьмусь, ты прав. Значит так, твоей знакомой нужно написать заявление, без него делом не займутся. Что ты там сказал? Цветы и адрес? Значит, через цветы и адрес. Это можно попробовать как нарушение неприкосновенности частной жизни. А дальше уже будем пробивать и вызывать для беседы. — Э, ты подожди… — Анатолий усмехнулся. Он искренне считал, что нет никакого смысла в том, чтобы разбираться с Леонидом официально, через полицию. Улик маловато, скорее всего, его отпустят. Он заляжет на дно на какое-то время, а потом снова появится, и кто знает, что успеет выкинуть. — Я жду, только времени у меня не так уж и много, мне совещание проводить через полчаса. — Ну, найти ты мне его можешь, а? Потом, вот честно, делай с ним всё, что хочешь. А сначала с ним поговорю я. — Нет. Тебе уже однажды мои коллеги помогли, чем это кончилось? Ты ещё одну драку хочешь? — Она была непреклонна. — Пускай приходит, пишет заявление, я прослежу, чтобы всё сделали по правилам. — Рен… Ну, честное слово, — Анатолий потёр лицо ладонью, — ну, как это поможет? Я же знаю таких уродов. Им твоя полиция так, пустой звук. Я же и сам могу его найти. — А он на тебя потом заявит за тяжкие телесные. Прекрати думать, что ты можешь всё в этой жизни, иногда нужно довериться другим людям. — Судя по голосу, Рената начала серьёзно раздражаться. Он нервно отодвинул органайзер, закинул ногу на ногу, откинулся на спинку кресла. Чувствовал, как от злости начинает пульсировать венка на шее. — Она не пойдёт в полицию. Не хочет. — Уговори. Алеников, — раздалась усмешка, — вот только тут не играй в дурака, я прекрасно знаю, что ты способен уговорить… — Запнулась, не желая лишний раз говорить про смерть. — Любого человека. И всё будет нормально. Можете даже сегодня приехать, к вечеру. Позвоните только, предварительно. — Ладно, — сквозь зубы буркнул он, — попробуем вечером. Рената, попрощавшись, отключилась. Анатолий, отложив телефон подальше от себя, посмотрел перед собой, обдумывая разговор. «Может быть, ты и права, Рената Васильевна… Может быть и права…» — ведь в прошлый раз он обращался к ней, а позже разговаривал с её коллегой, когда несчастье случилось с его сыном… Благо, у неё хватило мозгов не напоминать это ему сейчас напрямую, но понял же, что имела в виду. И тогда это ему совершенно не помогло, может быть, сейчас, если пойти другим путём, будет другой исход? В конце концов, где гарантия, что Леонид отстанет после небольшой драки? А так и в правду может испугаться полиции. Додумать ему не дал звук распахнувшийся двери — на пороге появилась Ирина.