Полымя

Когда Анатолий услышал шевеление ключей в замке, то едва не уронил упаковку с едой. — Чёрт подери, Ирина Алексеевна, чего это вы вдруг решили так рано вернуться с работы, — пробурчал себе под нос, затем всё-таки закончил нехитрые приготовления ужина и направился к двери, по пути подхватив подарочный пакет, благо, не оставил его в гостиной. После конференции и перелёта, чувствовал себя немного усталым, и хотелось как можно быстрее оказаться дома, сходить в душ и лечь спать. А вот как только переступил порог, подумал о том, что следует акцентировать внимание на этом вечере и провести его спокойно. Поэтому всё-таки заказал ужин и рассчитывал, что успеет даже чемодан разобрать, до момента, как перестанет быть один. — Боже мой, чего ты меня так пугаешь! — Воскликнула Ирина, когда почувствовала чьи-то прикосновения в области плеч. — Между прочим, — Анатолий снял с неё пальто, включил свет и аккуратно повесил верхнюю одежду на крючок, — это ты меня напугала, — обнял её за талию. — Я? Чем это я тебя напугала? — Сощурилась. — Надеялся, что я и сегодня не вернусь домой? Нет уж, Анатолий Борисович, я соскучилась по своей кровати… Диван в кабинете неудобный. — А мне нравится. — Наклонился к ней, провёл подушечкой пальца по щеке. За эти неполные сутки соскучился по ней сильнее, чем следовало бы. — Конечно, потому что ты спишь на нём только тогда, когда ты под анестезией… Конкретной, между прочим. Настроение у Ирины, на удивление, было хорошее. Смена прошла спокойно, и не было никаких сюрпризов в виде бывших пациентов. Сидя в такси, она в очередной раз задумалась о том, что у страха глаза велики. В конце концов, они просто друг друга не поняли, да и что ему было предъявить? Подарки? Желание узнать про своё здоровье? Таких пациентов было несколько, что теперь, на каждого бросаться? Анатолий покачал головой и передразнил её, затем всё-таки поцеловал, крепко прижав к себе. Она не сопротивлялась, отвечая, скрещивая ладони у него на спине, скользя ими по мятой ткани светлой рубашки. — А по мне не соскучилась? Я, между прочим, тебе подарок купил, — провёл ладонью по её пояснице. — Гречку? — С усмешкой проговорила Ирина. — Духи, — он усмехнулся, — кстати, — потянулся за пакетом, стоящем на тумбочке. — Толь, подожди, дай я переоденусь, я устала на работе, ужас, — она аккуратно выбралась из его крепких рук и направилась в спальню, — кстати, пахнет очень вкусно, спасибо, что подумал об ужине. Он, покачал головой, направился за ней. Вот такого короткого времени, проведенного в её объятиях, было слишком мало для того времени, сколько они провели отдельно друг от друга. И дело было даже не в командировке — с той «гороховой» ночи казалось, что в конце тоннеля безысходности их отношений забрезжил слабенький свет, ставший знаменем потепления. И сейчас не хотелось упускать любую возможность побыть рядом. — Всё-таки в следующую командировку, я возьму тебя с собой, — остановился возле входа, внимательно наблюдая за Ириной, расстёгивающей пуговицы рубашки. — Что, так скучно было? — Усмехнулась, поймала его взгляд. — Ты на меня так смотришь сейчас… — Ой, — отмахнулся, — не надо видеть во мне маньяка. Я есть хочу, Ирина Алексеевна, а ты тут копаешься… Ответить ей помешал звонок в дверь. Ирина на секунду замерла и перевела взгляд на Анатолия. — Ты кого-то ждёшь? — К его неудовольствию, застегнула пуговицы обратно. — Нет… Может быть, курьер что-то за… — Его речь прервала вибрация телефона, — чёрт, Ир, открой, начальство, — вытащил устройство из кармана и ответил на звонок, уйдя вглубь спальни. Она покачала головой и направилась к выходу, ощущая смутную тревогу.

***

Ирина, на негнущихся ногах, зашла в гостиную. Отрешенно положила букет на журнальный столик, потом села на диван. Потерла виски и прикрыла глаза, пытаясь успокоить рвущуюся наружу истерику. «Он знает мой адрес… Он знает мой адрес… Он может быть где-то здесь… Где-то рядом… Или в подъезде…» Раздались тихие шаги, и Ирина резко обернулась. Увидев Анатолия, облегченно выдохнула. — Чего ты дерга… — Взгляд серых глаз остановился на букете. Сложив в голове звонок в дверь и алые розы, Анатолий нахмурился. — Ты уже адреса поклонникам раздаешь? — Деланно спокойным тоном поинтересовался, потом обогнул диван и уселся рядом с Ириной. — Может мне сегодня у себя переночевать? — Не получив нужной реакции, сменил тактику повышением голоса: — Охренела в край? За идиота меня держишь?! Она дернулась вновь, бросила на него загнанный взгляд. Страх достиг апогея до такой степени, что ей казалось, будто Леонид находится где-то рядом, в одной из свободных комнат. — Не кричи на меня в моей же квартире, — тихо, но твёрдо проговорила, смотря в его глаза. Затем резко отвернулась и прикрыла лицо ладонью. Обычно такие диалоги заканчивались пощечиной. Ничего не произошло — Анатолий шокировано смотрел на неё. Медленно осознавал причину такого поведения, и от этого становилось противно от самого себя. Ирина аккуратно отняла ладони от лица. Кажется, бить её никто не собирался… Или выжидал? В любом случае, надо было ретироваться в безопасное место. — Я спать, — буркнула она и поднялась. Не тут-то было — Анатолий, откинув на задний план голос совести, схватил Ирину за запястье и потянул на себя. Та и сама не поняла, в какой момент оказалась на диване. — Не смей меня предавать, Ирина Алексеевна, — злобный шепот окутал пространство, сильные ладони сжимали лицо. — Толя… — Её голос сломался. — Да пусти ты меня, — дёрнула головой, избавляясь от неприятных прикосновений. — Ты меня поняла? — Он тяжело дышал от накрывающей злости. — Я что, — кивнул на букет, — мало тебе цветов дарю?! Что тебе еще надо-то? — Да причем тут цветы! — Ирина рявкнула, уже не заботясь о последствиях своих высказываний. — Я никому свой адрес не давала. Сразу же сказала этому, что я не свободна, и что никуда я с ним не пойду. Он меня преследует! После работы, до работы, на работе… А теперь откуда-то знает адрес! — Замолчала, сделав глубокий вдох. — Кто он? — Рявкнул Анатолий, затем выдохнул, мотнул головой, стараясь взять себя в руки. — Почему ты не сказала ничего?! — Я тебе сказала. Ты, — нервно поправила пиджак, — сказал, что это тебе надо переживать, а не мне. — Так это разные вещи! — В его памяти мгновенно всплыл тот самый момент в её кабинете. — Одно дело, если тебе просто цветы подарили, а другое если преследовать начали! Ты совсем дура? — Откинулся на спинку дивана и потёр лицо ладонями. Ирина окинула его взглядом, полным ненависти. — Спасибо, — надрывно прошептала, — именно это я хотела услышать от тебя. Я же у тебя всегда во всем виновата! Да зачем я вообще тебе тут что-то рассказываю! — Отмахнулась, закинула ногу на ногу и покачала головой. Страх окутывал каждую клеточку тела. Сейчас она оказалась меж двух огней, и спасительной тропинки, по которой можно было убежать в безопасное место, у неё уже не было. Прикусила губу, стараясь сдержать сейчас рвущуюся наружу истерику. — Да помолчи ты… Ты знаешь, как его зовут? Надо вычислить и… — Договаривать не стал. Он сжал правую ладонь в кулак и легонько стукнул по подлокотнику. Этого ещё не хватало для полного счастья. «Приехал к тебе из командировки, называется! Вот, оказывается, в чём причина твоих психов… Почему ты рассказать сразу всё не могла? Обязательно было дотянуть до этого?» — Как ты его вычислишь? — Она нервно хихикнула. — Это тебе не гопников по улицам разыскивать. Что я вообще с тобой говорю… Сама разберусь, — быстрым шагом ушла в спальню. «Собирай свои вещи и проваливай» — этим следовало завершить диалог, но Ирина сдержалась. Сдержалась потому что понимала — такие слова только сильнее разожгут конфликт. Осознание, что столько времени прожила с человеком, не способным защитить ее, разбилось о крепкие руки, сковавшие ее тело. Замолчала, ощущая, как стучит собственное сердце. В ногах почувствовалась слабость, смертельно захотелось лечь на кровать, и чтобы больше никто её не трогал. Желательно никогда. Навсегда остаться в одиночестве может быть не так уж и плохо? Может быть то, чего она боялась столько лет, на самом деле её спасение? — Пусти, — шикнула Ирина, борясь с подступающими слезами. — Успокойся. Сама ты тут ничего не сделаешь, — начал аккуратно отходить вместе с ней к кровати. — Только хуже. — А что ты сделаешь? Ты тут чем поможешь? Нет ну… Можешь ударить меня опять, с фингалом я точно не буду так привлекательно. — Ир, перестань… — Анатолий устроился вместе с ней на кровати и прикрыл глаза. Он ненавидел обсуждать с ней эту тему, потому что когда был готов, говорить не захотела она. А дальше… Дальше казалось, что вымолит прощение какими-нибудь обходными путями. В первый раз же получилось, причём тогда хватило простых, словесных извинений… Даже себя убедил в том, что никогда больше не поднимет на неё руку, да и в тот раз не понимал, как это вышло… «Но как же ты меня тогда взбесила, Ира…» — поморщился, вспоминая не самый приятный момент их отношений. — Я перестану, — тяжело вздохнула и отодвинулась, дотянулась до пледа и с трудом прикрыла нижнюю часть своего тела. — Толь, уйди куда-нибудь, пожалуйста. Не хочу никого видеть. Ирина обняла себя за плечи и закрыла глаза и всё-таки сдалась, позволив слезам пролиться по щекам. У неё не было никого, кто мог бы её защитить, и от этой мысли хотелось выть. Анатолий, услышав тихое шмыганье, тяжело вздохнул, почувствовав, как внутри что-то защемило. «Так не должно быть…» — появился внезапный голос совести, который уже давно не было слышно. Он поднялся, направился на кухню. «Этого ещё не хватало, ей Богу. Ты вообще уверена, что тебе ничего не показалось? Может тебе просто отдохнуть надо?» — размышлял, наблюдая за струей воды, направленной в стакан. Ирина за это время так и не пошевелилась. Ей казалось, что даже в спальне есть запах этих чёртовых цветов. — Нет уж, это уже чересчур, — рыкнула, резко поднялась и направилась в гостиную. — Ирина Алексе… Ладно, — Анатолий, с любопытством наблюдая за её действиями, остался стоять возле кухонного гарнитура, держа стакан с водой. Она в этот момент не слышала никого, даже если бы очень хотела. Подойдя к букету, сиротливо лежащему на диване, несколько секунд помялось, затем схватила его и направилась к окну. Резко открыв, впустила холодный воздух в квартиру, и, даже не задумываясь, отправила букет в темноту. Анатолий хмыкнул и покачал головой. Направился к Ирине, по-прежнему держа стакан с водой, однако хотелось налить туда немного буквы «к». — Лихо, Ирина Алексеевна. Та одарила его раздраженным взглядом, шмыгнула носом, вытерла слёзы, почувствовала, как стало холодно от всё ещё открытого окна. — Воняет, чувствуешь? Этими розами дебильными! Это мне? — Взяла у него стакан и сделала несколько больших глотков. Анатолий покачал головой. Как вести себя в таких случаях с Ириной не знал. Как-то раньше не приходилось её успокаивать, особенно в такой ситуации. — Может быть тебе чего погорячее налить? — Забрал у неё стакан, который начал уже раздражать, поставил на стол, рядом с монитором. — Я помню, что мы не пьём, и прочее, но тут такой повод… Тебе успокоиться надо, вон, бледная вся. — Нет, не надо ничего погорячее… И… — Тяжело вздохнула, внимательно посмотрела в его глаза, набираясь смелости. Понимала, что если он всё-таки уйдёт, то эту ночь точно не сможет уснуть. Зато будет прислушиваться к каждому шороху, дёргаться от каждого звука, несколько раз подходить к двери и проверять замок… Да даже от окон будет дёргаться, потому что живёт на третьем этаже, куда при желании можно забраться… Почувствовала, как по позвоночнику ползёт неприятный холодок. Никогда бы не подумала о том, что будет просить его о таком. В голове сразу же возникли неприятные воспоминания — как гналась за бывшим мужем, чтобы он её не оставлял… — Я передумала. Не уходи, — одарила Анатолия коротким взглядом и снова ушла в спальню. Тот, посмотрев ей в след, покачал головой. Это означало лишь то, что она напугана не по-детски. А значит ему нужно каким-то образом доказать, что рядом с ним она может ничего не бояться. Что может ему доверять. Что-то подсказывало, что доказать такое было бы и раньше сложно, до проблем в их отношениях, а сейчас… «Ладно, с твоим душевным равновесием мы разберемся потом. Сейчас надо понять, что делать со всей этой ситуацией!» Направился к двери, чтобы проверить замок, заодно прокручивая в голове контакты в телефоне, на предмет того, кто может им помочь.

***

В спальне Ирина вновь устроилась на кровати, только ложиться не стала. Истерика слегка отступила, и теперь нужно было решать, что делать дальше. А что-то делать было необходимо, вот только каким образом? Она прекрасно понимала — в полиции слушать её не будут. Ведь в конце концов, ничего страшного не случилось. Или она, поверив в то, что Леонид от неё отстал, надумала себе, что всё кончилось, а на самом деле он следил за ней? Каждую секунду был рядом, но так, чтобы она этого не видела… Натянула на себя плед, вновь ощутив нервный озноб. Возможно Анатолий, появившийся в этот момент в комнате, был прав, и нужно было выпить спиртного. Но сделать это было нельзя из-за завтрашней смены. — Теперь давай по существу. Когда это началось? Как проявлялось? И почему ты молчала? — он прошелся туда-сюда по комнате, скрестив руки на груди. Чувствовал, как затапливает злость. В первую очередь, на этого, неизвестного ему мужчину, который посмел нарушить допустимые грани, во вторую очередь на Ирину, которая не захотела рассказать ему всё сразу, и только в конце на себя — за то, что не знает, что делать с этим сейчас. Она, чувствуя себя преступником на допросе, тяжело вздохнула, потерла виски. — Он тебе что-то сделал? — Анатолий в секунду оказался перед ней. Нагнулся, заглянул в глаза, устроив ладони на коленях. — Ир? «Убью!» — пролетела в голове мысль, возникшая на почве появившихся догадок. — Цветы подарил, — пробормотала Ирина, отвела взгляд, — сам видел. — Я не про это. Он к тебе приставал? Хотел от тебя чего-нибудь? Прикасался к тебе? В её глазах промелькнуло нескрываемое изумление, заставившее Анатолия сбавить скорость допроса. «Пока еще никто не делал мне больнее, чем ты…» — читалось в двух потухших изумрудах. — Ты ответить можешь, нет?! — Ничего! Просто приходил, звал на концерт… — Нервно сжимала ткань на строгой юбке, в которую была до сих пор облачена. — Он… Сначала подарил мне подарок и пригласил на концерт. Потом подарил цветы, которые, ты, кстати, видел… Потом пришёл сам, я ему сказала, — её голос зазвенел, — что я не свободна, что мне это всё не нужно. Я подумала, что отстал, но пару дней назад увидела его в Склифе опять… А теперь вот это. Я никому ничего не говорила! Тем более, адресов. Да и мне сколько лет, чтобы такая ерунда творилась?! Я что, девочка двадцатилетняя? Да и он тоже со своей настойчивостью… Нет, ну, кому-то это может быть и нравится, но мне нет! — Из-за резкой нехватки воздуха замолчала. Анатолий сел рядом с ней, затем приобнял за талию, вынуждая положить голову на его плечо. Смотрел перед собой, обдумывая полученную информацию. — Имя своего недоразвитого поклонника мне скажешь, нет? — Леонид… Леонид Степанович Филимонов. Опухоль у него была в голове, я оперировала пару месяцев назад… — Да? — Перевёл на неё взгляд. — Может быть, ты там ему что-то не то отрезала? Она не пошевелилась — внезапно не осталось сил ни на что. Хотелось лечь спать и проснуться с осознанием, что последний месяц был дурацким сном. — Найду я этого придурка, — прозвучал голос над ухом, — найду и… — Чуть сильнее сжал пальцами её талию. — Не важно как, но найду. Устрою ему, так сказать, концерт. И что с сегодняшнего дня с работы без меня ни ногой, договорились? Пока ситуация не разрешится. И охрану там поставь возле кабинета своего. Анатолий аккуратно уложил Ирину на кровать, накрыл нормально пледом и пристроился рядом. Нежно провёл по её волосам. Чувствовал исходящие от неё вибрации страха. — Ты сейчас со мной. Бояться некого. Она ничего не ответила, легла поудобнее, уткнулась лбом ему в шею и закрыла глаза. Сама мысль о том, что нужно куда-то вставать, переодеваться, идти в душ, была неприятна. «Да, я с тобой. И бояться мне надо только тебя…» Анатолий молчал, желая сейчас просто побыть рядом с Ириной. Немного выдохнул, услышав от неё, что ей ничего не сделали. Иначе что он за мужик, если она с ним кого-то боится?