Полымя

Анатолий откинул голову назад, нащупал ботинки, переобулся и одарил Ирину ленивым взглядом. Сделал глубокий вдох, потёр лицо ладонями. — Обязательно сейчас куда-то идти? Я не понимаю, честно слово. Что тебе приспичило сейчас-то есть, а? Спать хочется, Ирина Алексеевна. Я вообще не помню, когда я последний раз сам ходил в магазин. Двадцать первый век на дворе, а ты как это самое. — Зевнул. Она внимательно посмотрела на него и усмехнулась. Пока не понимала, что означало произошедшее в спальне в контексте их отношений, не могла даже предположить, что будет завтра, совершенно не понимала себя. Но почему-то очень хотелось, чтобы он сейчас прислушался к ней, чтобы пошёл вместе с ней, чтобы они провели время вот так — за каким-то бытовым и простым делом. Она присела рядом с ним, покачала головой. — Ну, тебе что, сложно сделать это для меня? — Внимательно посмотрела в его глаза. — Просто сходить в магазин… Анатолий снова тяжело вздохнул, украдкой посмотрел на неё, пожал плечами, затем поднялся, опустился перед ней и начал аккуратно надевать её сапожки. — Ир, послушай, — поднял взгляд в её глаза, слегка сжал её щиколотку, — тебе не кажется, что с твоей нервозностью надо что-то делать? Она мгновенно вспыхнула, попыталась выдернуть ногу, но, когда этого не получилось, отвернулась, скрестив руки на груди. — Всё со мной в порядке! С тобой время провести захотелось. Не как с чиновником и не как с любовником. А как с… С человеком, с которым я пока ещё живу. А ты меня истеричкой считаешь. Анатолий тихо хмыкнул, застегнул сапожек, сделал тоже самое со вторым и погладил её коленки, уложил на них подбородок. — Ира… Я не про это. Ты же из-за этого своего маньяка дёрганная стала, психованная. Спишь плохо, ешь плохо… Пьешь. — Да что ты говоришь?! — Гневно посмотрела в его глаза. — Я пью?! — Перестань передёргивать. — Отстранился от неё, поднялся. — Может быть, тебе попить какие-нибудь таблетки? А ещё лучше пообщаться с этими вашими. — Дёрнул ладонью возле своей головы. — Мозгоправами. — Чего? Ты чего это, не протрезвел ещё что ли до конца? — Последовала его примеру, встала и посмотрела на него совершенно растерянно. — Какой мозгоправ? Я что, похожа на психбольную? Анатолий снял её пальто с крючка, снисходительно посмотрел в её глаза. Ему и самому не особо хотелось с ней про это говорить, тем более, к психологам он относился не очень хорошо, и дело было даже не в том, что случилось с его сыном. Он и до не жаловал коллег в этом направлении. И мысль эта укрепилась в его сознании несколько минут назад, во время принятия душа. — Не похожа, — надел на неё пальто, затем не выдержал и обнял со спины, заставив повернуться к зеркалу, чтобы видеть её глаза, — но ещё немного, и станешь похожа. — Знаешь что, Толя. — Холодно бросила Ирина, не пытаясь больше вырваться, но демонстрируя всем своим видом, что не горит особым желанием с ним разговаривать. — Я бы посмотрела на тебя, если бы тебя преследовал псих с цветочками. Я тебя почему-то в разряд больных не отправляла. Пусти, я одна схожу в магазин. Он лишь сильнее прижал её к себе, поцеловал в висок, вдохнул запах волос. — Схожу я с тобой в магазин, схожу… Но и ты подумай над тем, что я только что тебе сказал, Ирина Алексеевна. Рано или поздно твоего маньяка поймают, и тогда точно надо будет… Я просто переживаю за тебя. Хочешь, я сам тебе найду врача, м? Хорошего, ты меня знаешь. Она сделала глубокий вдох, повернулась к нему, вновь сощурилась, оценивающе пробежалась взглядом по его лицу. — Нет уж. Если вдруг мне понадобится психолог, я найду его сама. Ты мне уже роботы нашёл, Анатолий Борисович, теперь я не знаю, куда мне от них деваться. И, знаешь что… Учитывая то, как ты со мной обращался все эти дни, я вообще не понимаю, когда ты мог что-то не то увидеть в моём поведении. Ты же меня практически не видишь, у тебя то совещания, то ещё что-то… Он покачал головой, приобнял её за талию, наклонился, посмотрел в её глаза, провёл подушечкой пальца по её подбородку. — А что не так с роботами? Насколько мне известно, они больше не ломались после того случая. Просто что-то не так собрали, бывает. Техника, Ирина Алексеевна… Кто ж там знает, как оно правильно, как нет… Бывает. Особенно, когда техника новая. — Вкрадчиво говорил, желая поставить таким образом точку в их диалоге. Понимал, что следующее, что она решит вспомнить, будет тот неприятный диалог в кабинете. А вспоминать его совершенно не хотелось. Вообще хотелось, чтобы сегодняшний вечер стал своеобразной перезагрузкой в их отношениях… «А с другой стороны, каким образом я могу эту перезагрузку устроить, пока этот твой шляется не пойми где, и его даже Рената найти не может? Съехал он видите ли с квартиры, и что теперь? У неё в руках все инструменты, а она ничего сделать не может. Тоже мне, полиция. Совсем мышей перестали ловить!» Ирина покачала головой, открыла рот, чтобы что-то сказать, но мгновенно передумала, выдохнула и аккуратно вывернулась из его рук. — Ладно… Пойдём уже. А что, твоя подруга не звонила? Ничего не сказала? Ты же мне обещал, что всё будет нормально, что его найдут… Ну и там дальше, — открыла шкаф, желая вытащить свою старую сумку — от чего-то идти в магазин с новой не хотелось. «А то потом ты мне ещё скажешь, что я вот так плохо отношусь к твоим подаркам…» — подумала, закрывая створку. — Ир, ну это процесс не быстрый… Но, поверь мне, — Анатолий открыл дверь, — если Рената взялась за дело, она обязательно всё сделает в лучшем виде. Я её давно знаю, и отступать совершенно не в её правилах… Она хмыкнула. — Конечно, ты всё знаешь, ты ей так доверяешь… И всё-таки подозрительно. Кстати, а не с ней ли ты обедаешь, когда… Анатолий, махнув рукой, приобнял Ирину за талию и аккуратно вывел из квартиры.

***

Поздний час, отсутствие на улице даже поздних гуляк, укромное место в подворотне, так удобно расположенной рядом с домом — прекрасная возможность для внезапного поцелуя. И Анатолий не видел ни одной причины, чтобы отказаться от своей идеи. Ирина, тихо смеясь, всё-таки отвечала, периодически оглядываясь всякий раз, когда слышала, что мимо едет машина. — Тебе не хватило дома что ли? — Упёрлась ладонями в его грудь, тяжело дыша. — Тебе не кажется, что такие развлечения нам не по возрасту? — Ну, Ирина Алексеевна, мне уже и не по статусу ходить по ночам за творогом, но я же ради тебя это делаю… А разве это не был, — чуть сжал её талию, — твой хитрый план, м? Ты меня так усиленно выгоняла на улицу, да ещё и решила пойти именно этим путём… Почему нельзя было, — бросил взгляд на её губы, — обойти дом с другой стороны? — Потому что… Потому что так будет быстрее, — ей всё-таки удалось вырваться из его рук, одёрнуть пальто и снова покрутить головой по сторонам, — нам вставать завтра рано, пойдём в магазин, м? Пока кто-нибудь из соседей не вышел! — Пошла вперёд. Анатолий хмыкнул и начал догонять её. — Ирина Алексеевна, — аккуратно взял её за локоть, — скажи мне, как давно тебя волнует мнение соседей? Помнится, когда ты устроила общагу из своей квартиры, тебя это совершенно не волновало. Помнишь эти прекрасные, — в его голосе промелькнул сарказм, — недели в компании с израильским светилом медицины? Кстати говоря, а как он там поживает? А то мы всё обсуждаем твоего маньяка, а мало ли… Ирина цокнула языком, затем, запустив пальцы под его расстёгнутое пальто, ущипнула за бок. Вспоминать Геннадия, особенно сейчас, ей совершенно не хотелось. «Да уж, если бы ещё и он решил объявиться, мне бы точно можно было вешаться. Быть между двух огней ещё как-то можно, а между трёх…» Анатолия такая реакция более чем устроила, поэтому предпочёл всё-таки направиться в круглосуточный магазин, манящий ослепительно горящей вывеской.

***

Ирина вышла из магазина первой. Медленно спустилась по ступенькам, сделала глубокий вдох, огляделась. Пока Анатолий расплачивался, решила взять небольшой перерыв и немного прийти в себя. «Может быть, он и прав со всеми этими психологами и таблетками… Может правда, уже и у меня поехала крыша? Этого мне ещё не хватало для полного счастья… Или он просто пытается сделать меня зависимой ещё и от препаратов?» Прошла туда-сюда под окнами магазина, засунула ладони в карманы пальто — несмотря на пришедшую весну, ночью было намного прохладнее, чем днём. «И ведь ты мне ничего нормально не сказал… Ты простил меня за то, что я тебе тогда наговорила из-за этой твоей… А я? Я готова тебя простить и вновь поверить, что такого больше не повторится… Но если ты тогда не разбил мне ту бутылку об голову, может быть правда поменял что-то в себе… Или ты со мной сейчас из чувства долга?» Оперлась о стену плечом, сделала глубокий вдох, прикрыла глаза, обняв себя за плечи. Не хотела до конца отдаваться своим мыслям, чтобы не сделать сейчас ещё хуже, но не могла иначе. Сегодняшний вечер прошёл для них хорошо, но что будет завтра? Что будет послезавтра? Что будет, если этот чёртов Леонид наконец оставит её в покое… Или уже оставил? «Слава Богу, что давно не появлялся… Нет, мне определенно надо в отпуск. Сначала в отпуск, а уже потом решать все эти проблемы с нервозностью, как ты говоришь… А ты со мной вообще ни в какой отпуск не пойдёшь! Отдохнуть мне от всех вас надо» Её мысли оказались бессовестно прерваны появлением Анатолия. — Всё? — Выйдя из магазина, приобнял её свободной рукой за талию и повёл обратно. — Теперь твоя душа довольна? Надеюсь, аппетит за это время не сильно разыгрался? Зная тебя, ты мне ещё и скажешь, что я во всём виноват… — Слушай, прекрати делать из меня это самое… Совсем истеричку, — удобно взяла его под руку, — ты так говоришь, как будто я постоянно тебя во всём обвиняю. «А на самом деле я хочу знать, что будет дальше… Ты сейчас себя так ведёшь, как будто ничего не произошло, как будто ты меня простил… Но что будет потом? Сейчас я не хочу, чтобы ты от меня далеко уходил, но я не хочу этого потому что мне банально страшно спать без тебя или потому что… Я ничего уже не понимаю, извини» Анатолий покачал головой, затем остановился перед ней, посмотрел в глаза. Он и сам не знал, что будет с ними дальше. «Лену я всё равно не верну, никогда не верну… А с тобой мне хорошо. Да, между нами было много дерьма, Ирина Алексеевна, но если попробовать исправить, может быть получиться? Осталось только с твоим маньяком разобраться, и можно попробовать начать… Не сначала, конечно же, второй такой пьянки с тобой я уже вряд ли переживу, но…» — Толь, вот чего ты стоишь, а? — Ирина поморщилась. — Честное слово, мне холодно. Пойдём уже домой, потом всё мне объяснишь, что не считаешь меня истеричкой и прочее… Идём, — обошла его и пошла вперёд. Оказавшись в подворотне остановилась, как вкопанная, увидев перед собой тёмный силуэт. Сделала глубокий вдох, шаг назад, сощурилась и выпрямилась. «Господи, да что же это такое! Я теперь что и дальше буду бояться каждого, кто мимо проходит? Ну, просто сосед, что теперь сделать?» Мужчина почти вышел из подворотни, и на его лицо наконец упал свет от фонаря. Ирина почувствовала, как похолодели ноги — в нескольких метрах от неё стоял Леонид. Страх на доли секунды парализовал тело, затем она всё-таки смогла сделать ещё два шага назад. Всё вокруг как будто перестало для неё существовать, она не слышала звуков шоссе, не слышала шума ветра, ничего. Как будто весь мир исчез по щелчку чьих-то пальцев, и осталась только она и Леонид, который продолжал подходить к ней, криво улыбаясь. «Неужели это всё происходит со мной… Неужели это сейчас со мной… Господи, да почему нельзя сделать так, чтобы у меня всё было нормально?!» Анатолий, нагнав Ирину, едва не сшиб её с ног, затем, осознав, что что-то не так, посмотрел в её глаза. — Эй… Ты чего застыла-то? — Провёл ладонью перед её лицом. — Слушай, не надо засыпать прямо на пути к дому, я тебе говорил, что… Она, совершенно не слыша то, что он говорил, всё-таки подняла руку и потянула его за полы пальто. Он, вновь посмотрев в её глаза, прочитал там то, что не увидел сразу — какой-то животный страх. — Да что с тобой та… — Развернулся, проследил траекторию её взгляда, заметил мужскую фигуру. На осознание потратил одну лишь секунду, снова посмотрел на Ирину. — Он? — Сдавленно проговорил, ощущая, как злость и агрессия, копившееся в нём к этому мужчине достаточно давно, появились как по заказу. Ему казалось, что он уже научился сдерживать эмоции, но… Сейчас хватило одного слабого кивка Ирины. — Ну, ка подержи, — всучил её в руки пакет с продуктами и резко пошёл вперед. Она едва смогла сжать пальцы, посмотрела ему в след и даже не успела ничего сказать, как-то остановить, что, наверное, в её случае, был бы максимально правильный выбор. Анатолия в эту секунду не волновало ничего. — Слушай, чего ты сюда припёрся, а? — Схватив его за плечи, оттолкнул в темноту подворотни. — Я не понимаю, — зло смотрел на него, не понимая, откуда взялись внутренние силы для того, чтобы ударить его по лицу. — Тебе не по-русски было сказано, чтобы ты от неё отвалил? Тот несколько раз моргнул, чем лишь усилил всепоглощающую агрессию, которая и не планировала утихать. Анатолий никогда бы не подумал, что «кулаки чешутся» не метафора. — Она вам что, собака? Вещь? Животное? Я просто хочу поговорить с Ириной Алексеевной, хочу пригласить её на концерт… Я её люблю и хочу, чтобы она была со мной. И она меня любит, я же это вижу. Она попыталась от меня отвязаться, но… — Ты идиот?! — Рявкнул Анатолий. — Тебе русским языком было сказано, чтобы ты оставил её в покое. Леонид внимательно посмотрел на него, затем резко оттолкнул, освободившись. Его совершенно не волновали те, кто стоял у него на пути, у него была цель, и сегодня он хотел её добиться. Хотел поговорить с Ириной, хотел узнать, что происходит, хотел с ней много чего… Анатолию подобного выпада было достаточно для того, чтобы избавиться от всех сдерживающих факторов. Резко схватив Леонида за плечо, развернул на себя и ударил по лицу. Тот качнулся, но, на удивление, устоял на ногах. «Тебе что, больше что ли надо?» — промелькнула мысль. Калечить его Анатолий не собирался. А вот доходчивыми методами объяснить, раз тот не понял с первого раза, было необходимо. Но то, что тот удержался на ногах после неслабого удара, порядком удивило. Ещё больше удивил ответ — это было больно, но не так, чтобы упасть. Все внутренние барьеры окончательно рухнули, и теперь Анатолий перестал беспокоиться о том, что может кого-то покалечить. Он в принципе перестал обо всём беспокоиться, волновало только одно — выиграть сейчас в этой идиотской драке, а потом… Потом можно будет и позвонить в полицию, Ренате и всем остальным… Очередной удар по лицу противника, очередные грубые слова, и снова удар, пока не… Ирина, наконец, придя в себя, быстро пошла в сторону подворотни — она не знала, что ей сейчас делать, но страх того, что с Анатолием может сейчас что-то случится или даже страх того, что из-за него с пресловутым Леонидом случится что-то страшное. «Он же его сейчас там убьёт… И что потом мы будем со всем этим делать? Мне что, ходить теперь к тебе в больницу и передачки носить или как ты себе это представляешь? Ну почему именно сейчас!» Казалось, что даже машины стали ездить реже, температура на улице понизилась, и возникла какая-то непонятная тишина, словно вот-вот должно было что-то произойти. Услышав тихий вскрик, Ирина остановилась, осознав, что, кажется, не успела ничего предпринять. В отблеске фонаря увидела, как на лице Анатолия возникла нехорошая гримаса.