Волк и ворона

Дождь шел уже второй день, абсолютно не радуя жителей островного городка. Лиза к числу жителей не относилась, да и пасмурным, совершенно не солнечным дням была только рада. Именно поэтому она выбрала утопающий в частых осадках Лондон. Выбраться с планеты ей все-таки удалось, и какое-то время она все ближе приближалась к заветной системе, где прятали ее младших. Но жизнь жестока, удача отвернулась от нее, и ей пришлось отступить. Вернувшись из космоса с пустыми руками и истощенным от долгих перелетов и неприглядной диеты телом, Лиза засела на самом дне, изредка выглядывая из своей норы. Периодически ей приходилось менять свое местоположение, кочевать из города в город становилось все труднее. «Круг Огня» давно сел ей на хвост и не оставлял в покое. В душе, едва завидев солдат или услышав о «Круге Огня», она осыпала их проклятиями. Убивала мужчин и женщин в форме этой организации с особым рвением, выплескивая на них всю свою злость и ненависть. Они отняли у нее детство, родителей, братьев, сестер. Лишили всех, кого она любила и кого могла полюбить. «Круг Огня» лишил ее Джеймса. Он так и не появился на Рейнском мосту в назначенное время. Лиза ждала его неделю, приходила, надеялась увидеть в толпе знакомые черты и каждый раз уходила, глотая слезы. — Мяу! — Тихо, Альпина, — шикнула на кошку в своем рюкзаке Лиза. Животное озиралось с самым скучающим взглядом, лениво вылизывая белоснежную лапку. — Не хватало еще всех разбудить. По спине девушки побежали мурашки от мурчания Альпины. Лиза закатила глаза. Как из того крохотного, еле живого комка могла вырасти такая заносчивая, высокомерная, привередливая кошка? Хотя Лиза не жаловалась. Ей доставалось от нее в виде расцарапанных рук, но Альпина была единственной, кто был с ней и кто мог терпеть вечные приступы Лизы. Вот и сейчас кошка была с ней, была ее напарницей. Не могла же девушка оставить бедное животное в машине. Летом было слишком жарко, а зимой слишком холодно. Особенно зимой, ведь Альпина не любила это время года. Альпина много чего не любила: долго сидеть в машине не любила, снег не любила, холод не любила, обычную воду пила с таким выражением морды, будто делала целое одолжение Лизе (ведь предпочитала прохладное молоко), музыку не любила (а под звуки выстрелов и предсмертные крики людей могла спать, словно сама была убита). — Так, мне нужна флешка, — шепнула Лиза, надеясь привлечь внимание Альпины. — Черная, вот такого размера. Должна лежать где-то на столе. Ты увидишь. Девушка сняла с плеч рюкзак, вытащила из рюкзака Альпину и посадила ее на пол. — Ты меня поняла? — кошка и ушком не повела. Вальяжно поднявшись на лапы, она повела хвостом перед лицом хозяйки и зашагала в сторону кабинета одного агента «Круга Огня», через которого Лиза надеялась узнать что-нибудь о братьях и сестрах. — Это значит «да»? Или ты просто бросаешь меня здесь? Ну и правильно, зачем Альпине с ней задерживаться? Ради еды и крова? Крова то у них постоянного и нет, все время в машине, все время в дороге. А с такой очаровательной мордочкой и красивой шерстью Альпина запросто найдет себе новых хозяев, а, если нет, то, учитывая ее характер, она точно сколотит себе банду котов и будет держать под своей лапой всю живность Лондона. Плюнув на это, Лиза вышла на улицу, на прохладный свежий воздух. Ночь сегодня была гораздо холоднее предыдущей, и ей это нравилось. Будь у нее силы, она бы сожгла солнце, уничтожила ее до основания, оставив только луну на небосводе. Лицо в темноте ночи осветили на мгновение язычки пламени. Отправив зажигалку обратно в карман, Лиза нащупала там и пульт. Тот самый, с помощью которого ее контролировали. Она, вроде, ненавидела этот предмет, но в то же время он дарил ее некую теплоту. Напоминал о том дне, моменте, когда ее сердце замерло, а тело окоченело от страха. Джеймс держал в руках этот пульт. Все, что ему нужно было, просто нажать на кнопку, и Лиза была бы его, полностью и безоговорочно. Однако он выбрал вернуть ей свободу. Он дал ей выбор, и она выбрала его. Сама, по-настоящему. Первым осознанным ее выбором был он. А теперь его нет. Лиза осталась одна, прямо как раньше. Одно лишь отличие — сейчас она была на свободе. Ей не нужно было стараться угодить Лику, лишь бы не получить от него еще одно наказание. Она могла выйти на улицу, когда ей вздумается, и могла кушать, что ей вздумается. И все это она может, благодаря Джеймсу и его отваге. На крышу рядом стоящей машины на четыре лапы бесшумно приземлилась Альпина и, не спеша спустившись по лобовому стеклу, вложила в раскрытую ладонь Лизы ту самую черную флешку, за которой девушка гонялась, вот, уже два месяца. — Не зря я тебя тогда взяла, — поцеловав белоснежную мордочку кошки, Лиза взяла ее на руки и пошла к машине. С данными на этой флешке она сможет раздобыть еще парочку миллиардов, а на них купить себе небольшой джет для полетов между планетами. И, быть может, тогда у нее снова появится реальный шанс вызволить своих младших из плена. Обнимая Альпину, Лиза шла к машине, как услышала недоступный человеческому слуху шорох и в ту же секунду почувствовала на себе чей-то взгляд. На крыше рядом стоящего здания промелькнула тень, на миг отразившись в окне ее припаркованной машины. Она не подала виду, что заметила его, делая то, что делала бы обычно. Посадила Альпину в машину, усадила ее на пол, а не на сиденье. Жестом велела кошке сидеть тихо и закрыла дверь. Лиза успела сделать один шаг в сторону, как окно разбилось с громким звоном. Пуля пролетела в миллиметре от лица девушки, слегка задев ее скулу и оставив после себя саднящий порез. Альпина в машине и звука не издала, уже привыкшая к внезапным гостям своей хозяйки. Еще пара пуль просвистели в опасной близости от Лизы. Не желая рисковать кошкой, девушка побежала в сторону строящегося через дорогу здания. Она знала, что посланная за ней Тень последует за ней, но та оказалась быстрее, перекрывая ей путь посередине пустой дороги. Лиза нехотя убивала Теней, когда те приходили за ней, но выбора у нее особого не было. Либо они убьют ее, либо она их. Среднего не дано. Вот и эту Тень придется убить тоже. Она сожжет ее тело где-нибудь за городом, развеет прах под красивым, могучим деревом и помолится, чтобы Валькирии поскорее забрали несчастного человека в Вальхаллу. Схватив рядом припаркованную машину, Лиза кинула ее в Тень. Та отступила в сторону и избежала поцелуя с металлическим конем. Тень шагнула вперед, выходя из-под покрова ночи и попадая под свет стоявшего в паре шагов от нее фонаря. — Нет, — ладони сами сжались в кулаки и, привычная уже теплота, разлилась по всему телу девушки, предвещая скорый всплеск ее неудержимого огня. Мало того, что Лейф не говорил ей о ее родных, прятал их от нее, так он еще и послал ее родного брата покончить с ней. Брат ее, будучи под влиянием, направил на нее автомат. Лиза вовремя забежала за припаркованные у тротуара машины, спасаясь от него. Весь ее план провалился в ту секунду, когда она узнала в пришедшей за ней убийцей своего младшего брата. Что бы ни произошло дальше, она не сможет его убить. Отныне ее цель — обезвредить его, ослабить, оглушить, да так, чтобы его разум вырвался из оков контролирующего его пульта. Задача не из легких. Убегая от брата, Лиза забежала на стройку и притаилась в тени недавно возведенных стен. Шаги парня отдавались гулким эхом, позволяя девушке понять, где именно он сейчас. Ее тяжелое дыхание казалось очень громким и едва ли не оглушительным. Ровное сердцебиение брата становилось все громче с каждой секундой, пока, наконец, не стало таким громким, что сомнений в том, что он приблизился к ней, не осталось. Выскочив из своего укрытия, Лиза что есть сил ударила его по голове, надеясь, что он тут же отключится. Но, видимо, тренировали его куда лучше предыдущих Теней. Голова его откинулась в сторону, и он отступил на пару шагов, что позволило Лизе обнять его за шею и коленом заехать по паху. Парень даже не поморщился и, схватив Лизу за ее отросшие волосы, впечатал девичью голову в стену. Куски кирпичей разлетелись в разные стороны. Лиза упала на колени. В голове у нее зазвенели колокола, боль разлилась такая, что застилала ей глаза. Тяжелая рука брата заключила в своей хватке ее тонкую шею и сжала, вырывая из груди девушки жалкие хрипы. — Я… — попыталась она что-то сказать, опуская правую руку тем временем вдоль туловища и нащупывая ею тонкую рукоять кинжала на бедре. Видят боги, она этого не хотела. Острие кинжала, словно по маслу, прошло твердую ткань экипировки парня и вонзилось ему в ногу, но это, на удивление Лизы, никак не помешало ему продолжить ее душить. Тогда она выдернула кинжал и вонзила его уже ему в руку. Только после этого брат обратил внимание на орудие, и она, воспользовавшись секундным замешательством парня, ударила того по носу лбом и откинула на добрые десятки метров. — Боли, значит, не чувствуешь, — прокашлявшись, произнесла девушка, глядя, как равнодушно брат вытащил вонзенный в его руку кинжал и пустил его прямо в нее. Пущенный кинжал был остановлен Лизой. Она схватила его за рукоять в миллиметре от своего лица. — Не на такую первую встречу я надеялась. Поднявшись на ноги, она засунула окровавленный кинжал обратно в свой карман и направилась навстречу идущему к ней брату. Его надо вырубить, а для этого придется чуток покалечить. — Что ж, такова цена свободы, братишка, — усмехнулась она. С разбегу Лиза ударила его по лодыжке — он упал на колено, и обняла брата за шею, надавив на сонные артерии. Он попытался выдернуть ее руку, но она держала изо всех сил. Поднявшись на ноги, парень попытался спихнуть висевшую на ней Лизу. Он пытался вдохнуть воздуха и паниковал с каждой секундой, движения его становились все хаотичнее. Парень ударил ее об стену. В отличие от него, она то боль прекрасно чувствовала и от того громко охнула, когда ее впечатали спиной в кирпичную стену. Однако рук она не разняла и все еще держалась за шею брата. По ее подсчетам, он должен отключиться очень скоро. Не сумев спихнуть ее с себя предыдущими попытками, парень вытащил из своего карманчика на нагруднике нож, полоснул им по левой руке девушки и одновременно ударил ее локтем под ребра. От внезапной боли Лиза ослабила хватку, и это дало отличный шанс парню. Откинув ее руки, он отправил девушку целовать стены. Пролетев спиной вперед, проделав дыры в паре кирпичных стен и врезавшись в железное ограждение, Лиза упала в лужу пролитой воды, смешанной, судя по запаху, с краской. Спина горела, порез на левой руке сочился кровью, а в голове гудело так, будто внутри мозга завелся паровоз и беспрерывно гудел, носясь внутри нее, подобно буре. И, все же, это не помешало ей подняться на ноги и блокировать удары брата, так отчаянно желавшего ее убить. Понимая, что не может навредить ему, девушка продумывала в уме всевозможные варианты, при которых он бы отключился, но не умер. Нужно было сделать что-нибудь, что могло бы его вырубить, при этом не причиняя парню особого вреда. Но пока все выходило наоборот. Это он причинял ей вред и справлялся с этим блестяще. «Связанная» по рукам Лиза не могла ответить брату теми же ударами, которыми он одаривал ее. Единственное, что она могла — защищаться и отступать, как делала и сейчас. Едва держась на ногах, Лиза вбежала на пятый этаж, надеясь выиграть себе пару секунд и набраться чуток сил. Никогда еще до этого она не боролась так ни с кем. Ей всегда казалось, что бороться на смерть очень сложно, но оказалось, что борьба на жизнь гораздо сложнее. В особенности, когда пытаешься сохранить жизнь не себе, а своему противнику. Погони за ней не было. Брат ее исчез, затаился. Лиза не слышала ни его дыхания, ни его сердцебиения. Навострив уши, она вслушивалась в каждый едва уловимый шорох, озиралась в поисках промелькнувшей мимо тени, но ничего не было. Вокруг стояла тишина, и лишь ее загнанное, тяжелое дыхание нарушало ночное спокойствие в этом здании. Паника быстро одолевала ее с головой, как бы она ни старалась противиться ей. Вглядываясь в темноту, Лиза одновременно и хотела увидеть тень брата, и одновременно не хотела. Что-то внутри нее подсказывало ей, что ночь эта будет очень тяжелой и уверенность в том, что сама Лиза ее переживет, с каждой секундой, с каждым ударом брата, слабела. Наконец, он явился. Она услышала его аромат прежде, чем почувствовала на себе его тяжелую руку. Удар пришелся по ребрам. Лиза откатилась в сторону. Дыхание перехватило. Весь воздух разом был выбит его кулаком, а новая порция никак не хотела поступать. Пока Лиза лежала, хватая ртом воздух, к ней, не спеша, подошел ее брат. Сейчас он был Тенью и не знал, что девушка, лежащая у него в ногах, была его сестрой. Однако она знала, и этого было достаточно. — Ты мой брат, — произнесла она тихо. Она знала, что он услышит. Парень замер, глядя на нее пустыми, ничего не выражающими глазами. — Тебе не нужно меня убивать. Я помогу тебе. Мы сбежим. Поверь мне. Парень пнул ее по животу, и Лиза охнула. Было больно: и физически, и морально. Попыталась встать, но ноги совершенно не слушались, а удары брата были такими сильными, что она откатывалась все больше назад, пока не повисла на обрыве. По задумке архитектора, именно здесь должна была быть вторая лестница, но, по задумке брата, это место станет ее могилой. — Я смогу помочь, — выдавила Лиза из последних сил, держась за бетонный пол. Пальцы кровоточили, царапаясь о неровности пола, скользили и слабели, уже не выдерживая вес девушки. — Нет, не сможешь, — ровным голосом произнес парень и, оторвав ее ладони от пола, отпустил. Она пролетела пять этажей и приземлилась прямо на выставленные металлические опоры. Левый бок пронзило жгучей, мимолетной болью, голова ударилась о бетонный пол первого этажа, моментально лишая Лизу сознания. Столбы пронзили левый бок, нанизывая ее, подобно шашлыку.

***

Есть кое-что, что обычные люди, которые никогда не получали травмы серьезнее пореза, не поймут. Они думают, что получить ножом в живот, больно. Да, так и есть, и Лиза может сама подтвердить это, ведь не раз за свою жизнь проходила через это. Но больнее всего, когда просыпаешься после. Первые секунды пробуждения мучительнее всего. Тело ноет, а место раны жжет так, будто ее прижигают самим адовым пламенем. Пошевелив пальцами на ногах, она успокоила себя, что ноги у нее не отнялись после падения с пятого этажа и удара о что-то металлическое и тонкое, о что-то, что разорвало ей ткани и мышцы на спине и на животе, судя по ощущениям. Лиза прислушалась к своему телу и окружающим ее звукам и запахам. Судя по трясучке, ее везли в машине в сопровождении парочки солдат. Руки ее были связаны обычными веревками и прикованы ими же к лежанке, но ноги были свободны. Внутренне возрадовавшись самонадеянности людей, Лиза отметила еще один неприятный факт. Жара своей целительной способности в себе она больше не чувствовала, прямо как в то время, когда Лейф желал ее наказать, на время лишив ее всего, что отличало от обычных людей. Отсутствие жара в ее теле означало только одно: мутантских генов ее лишили. Только понять бы как. Или внутри машины включен блокирующий барьер, или ей вкололи сыворотку. Лиза надеялась на первый вариант, ведь сыворотка будет очень долго выводиться из крови, а рана ее была слишком серьезна, и девушка не была уверена, что выдержит предстоящее и не откинется, не доделав свое дело. Собрав все оставшиеся в ней силы в кулак, Лиза открыла глаза. Свет ослепил, заставив снова зажмуриться. — Проснулась, — шепнул один из солдат своему напарнику, и через секунду чем-то зашуршали справа от нее. Если он ее сейчас вырубит, то Лиза проснется уже в аду. Надо выбираться сейчас, другого шанса не будет. — Воды, — прошептала она засохшими губами, они неприятно треснули. Лиза огляделась и увидела четырех солдат. Ехали они правда на машине, в фургоне, хотя здесь было относительно просторно, даже учитывая, что лежанка занимала большую часть багажника. — Воды. — Не слушай ее, — одернул своего напарника один из солдат, тот, что искал что-то в лежащем в его ногах рюкзаке. — Просто воды дам. Ничего такого. — Не дури. Она вырвется. — Прикована же. И слаба она. Нормально все будет. Он приблизился к ней, держа в руках бутылку. Лиза выпила пару глотков — все-таки, вода не будет лишней, и ловко вытащила из кармана солдата маленький, но острый ножичек. Тот даже не заметил. — Спасибо, — ей по-настоящему было жаль этого парня. Может быть, не попади он в «Круг Огня», зажил бы получше и гораздо дольше. — И прости. Разорвав удерживавшую ее правую руку веревку, Лиза всадила украденный нож под подбородок солдата и, крутнув его, вытащила. Солдат упал замертво, недолго подергавшись. Остальные трое всполошились. Одного Лиза откинула ногой, второй вцепился в ее левую, еще связанную руку. Вскочив с лежанки, девушка срезала веревку и освободившейся рукой врезала солдату по носу. Третий выхватил пистолет и выстрелил в ее сторону, но она успела спрятаться за одного из его напарников. Осталось всего два солдата. Машину качнуло в сторону, солдаты пошатнулись. Лиза, выхватив у убитого солдата пистолет, пустила пули в оставшихся двух. Машина резко затормозила, ее выбросило вперед, и она упала прямо на тела убитых ею солдат, не удержавшись на ногах. — Оставим обнимашки на потом, ребята. Она поднялась и, вооружившись пистолетами и ножами, прислушалась к внешним звукам. Хоть у нее сейчас и не было сверхчеловеческого слуха, но даже обычный слух способен уловить топот солдат снаружи и их негромкие голоса. Выходить через заднюю дверь — гарантированная смерть. Перешагнув через трупы, Лиза открыла маленькое окошко, соединяющее водительскую часть и пассажирскую. Пыхтя и шипя от горящей раны в животе от недавнего падения, перелезла на водительское место. Водителя не было, зато были ключи. Машина с ревом завелась. Не дожидаясь, пока до солдат дойдет, Лиза дала газу и рванула вперед, оставив их глотать пыль. Проехав пару метров, девушка развернула машину и на максимальной скорости, которую только смогла набрать за этот короткий промежуток времени, влетела в толпу солдат и врезалась во второй фургон. От удара рана ее закровоточила. В глазах помутнело, в ушах зазвенело, голова раскалывалась: все ее тело будто взбунтовалось против нее. Хотя это неудивительно, будь воля ее бедного тела, Лиза откинула бы коньки еще тогда, после падения. Живой ее удерживала мысль о брате, нуждавшемся в помощи. Чувствуя, как горячая кровь течет по животу вниз, пропитывая и так уже грязные штаны, Лиза увидела в зеркале заднего вида, что некоторые из солдат — буквально парочка, все же выжила. Откинув голову назад и притворившись свежим трупом, девушка принялась ждать приближения мужчин. Дождавшись, когда они откроют дверь, изловчилась пустить им пули в их мокрые лбы, спрятав пистолет от их взоров у своего живота. Стиснув зубы, Лиза вышла из машины. Ноги отказывались держать ее, а она отказывалась отказываться и шла вперед, выискивая среди раскиданных вокруг тел своего брата, но его не было. Зато был один мужчина в черном костюме, как и все солдаты. Отличала его от них лишь пришитая к его плечу эмблема «Круга Огня», обрамленная желтым. Обычные солдаты имели эмблему с белым обрамлением, офицеры желтое, капитаны голубое, те, кто повыше, красное. Этот человечек был офицером. Офицеры обычно были сопровождающими Теней. Значит, брат ее был где-то рядом, а, что еще важнее, его пульт был у этого офицера. Упав на колени перед трупом мужчины, Лиза заглянула во все его карманы и нашла пульт во внутреннем кармане его второй куртки. Только придурки могут носить две куртки в такую теплую погоду, подумала она и услышала шаги позади. Быстро поднявшись на ноги, девушка обернулась, выставляя пистолет вперед. В левой руке она сжимала пульт, держа палец на той самой кнопке, которая отключала сознание Тени. Лиза знала, кто это может быть, и не удивилась, увидев перед собой брата, уже в который раз наставляющего на нее пистолет. Палец его дернулся, почти нажимая на курок, но Лиза была быстрее. Брат ее свалился без сознания, не успев сделать то, что ему приказали. Пульт обжигал ее ладонь. Подняв его к лицу, она нажала ту самую заветную кнопку. Парень недалеко от нее дернулся и затих. Вот и все. Одной кнопки хватило, чтобы освободить его от захвата «Круга Огня». Никто больше не сможет им управлять. Лиза отключила подключение пульта к датчику в его шее, навсегда отключила, и облегченно выдохнула, опуская пистолет. Эта важная деталь случайно попалась ей пару месяцев назад, когда она рыскала по Земле в поисках новых возможностей. В отличие от ее датчика, датчик в голове ее брата можно было обезвредить навсегда одним лишь нажатием кнопки. Удобно, но не дальновидно для Лейфа. Она посчитала, что тут он в первые в своей жизни жестоко ошибся. Теперь осталось унести отсюда ноги, но на чем, учитывая, что она угробила обе машины? Немного проморгавшись, так как пелена перед глазами никак не хотела исчезать сама по себе, девушка попыталась придумать что-нибудь и подошла к потерявшему сознание брату. Потащить его на себе она не сможет, Лиза даже себя тащить не может. Упав перед парнем на колени, девушка изо всех оставшихся сил ударила того по щекам в попытке разбудить. — Давай, нужно уходить. Вдалеке появилась машина: красный пикап, загруженный коробками. Увидев впереди препятствие, водитель затормозил и вылез из своей машины, глядя прямо на Лизу, уже направлявшей на него пистолет. Она поманила мужчину к себе. Тот осторожно подошел к ней, не решаясь подойти ближе, чем на десять метров. — Затащи его в машину, — сказала она, указав на брата. — Потом отвезешь нас в ближайший дом или магазин, неважно, или я убью тебя. Услышал меня? Мужчина, с ужасом разглядывавший ее и хаос вокруг, подошел к парню, взвалил его себе на плечо и понес в машину. Сил и терпения у Лизы оставалось все меньше и меньше с каждой минутой. Мужчина уже затащил ее брата в салон авто, а она все еще стояла на коленях, упершись дрожащими руками об асфальт. Встать никак не выходило. В глазах темнело, а кровь все текла и текла. Сейчас она уже не чувствовала ни боли, ни живота, ни ног, ничего. — Вам помочь? — раздался голос рядом с ней. С трудом покачав головой, Лиза зажмурилась и попыталась встать, но снова осела, и на сантиметр не сумев оторваться от земли. От нахлынувшей внезапно усталости и тяжести, руки задрожали сильнее и не удержали ее. От падения ее спас тот мужчина. Он обнял ее за плечи и поднял на руки. Лиза не смогла воспротивиться, из последних сил сжимая в руках пульт брата и пистолет. О своем пульте она даже не думала. Может, его изъяли, может, не нашли, но думать об этом сейчас она не могла. Лиза прикрыла глаза, открыла — машина уже ехала куда-то, снова прикрыла, а когда открыла вновь, то увидела не безоблачное небо и светящее в глаза солнце, а теплый свет от люстры и женщину, суетящуюся рядом. — Лежи и не двигайся, — сказала она строго. — Рана слишком серьезная, и крови ты потеряла очень много. Делать что-либо, говорить у Лизы не получалось, как бы ей ни хотелось, как бы в голове у нее не гудела сирена паники и не кричал собственный внутренний голос об опасности. Не отрывая глаз от женщины, она наблюдала, как та берет иглу и наклоняется над ее животом. Что бы эта незнакомка ни делала, девушка не чувствовала ничего, и это был очень плохой знак. Дела ее были плохи, очень плохи. — Где он? — еле открывая рот, прошептала Лиза. Женщина оторвала взгляд от ее раны и посмотрела на нее. — Здесь. Едва женщина произнесла слово, Лиза закрыла глаза, а когда открыла, рядом не было ни женщины, ни брата, ни того мужчины, что привез их сюда. Свет был выключен, сама она была накрыта тонким пледом, а вокруг стояла тишина. Она попыталась поднять голову, но тут же обессиленно уронила ее обратно на подушку. Если она не может поднять голову, чего уж говорить об остальных частях тела. Лежа в кровати незнакомых людей неизвестно где, Лиза могла думать лишь о том, где сейчас ее брат. Что эти люди могли ему сделать, не навредили ли они ему, не союзники ли они «Круга Огня», не сообщили ли они в полицию, людям. Все, что ей нужно было — узнать про брата, но она лежала в кровати и пялилась в потолок. Слабая настолько, что и голову поднять не могла. Дверь распахнулась, в комнату влетела прохлада, а за ней зашел и он. Тот, о ком были все ее мысли. Она всполошилась на кровати, откуда-то взялись силы, и Лиза смогла немного подняться. Парень подлетел к ней бесшумно, словно ветер, приподнял ее и подложил ей под голову подушку с нежностью, какой не могло быть даже у лепестка. — Нормально? — спросил он. Сейчас его голос не был похож на тот, что она слышала тогда, на стройке, когда он пытался ее убить. Тогда он был похож на твердый металл, сейчас — на тихое рычание нового мотора. — Да, — выдохнула Лиза. Ее прошибло с ног до головы огромной волной волнения и некоего смущения. И, судя по лицу и манерам парня, он испытывал то же самое. — Меня Лиза зовут. В горле запершило, и ее потянуло на кашель. От напряжения мышц живота, все туловище пронзило тупой, ноющей болью. Девушка схватилась за живот, чуть наклонившись, и тут же перестала кашлять. — Держи, — он протянул ей стакан воды. Лиза выпила все, не оставив и капли. Брат взял стоявший у двери стул и, поставив его рядом с кроватью, сел на него. Всё в движениях парня кричало о его неловкости и, возможно, страхе: зажатые плечи, напряженные руки, ладони, которые он вытирал о свои штанины чуть ли не через каждые пять секунд, и бегающий по комнате взгляд. Никогда он не задерживался на Лизе дольше двух секунд. — Тому мужику я представился, как Ники, — пожал он плечами коротко. Лиза будто увидела себя. Она делала это также небрежно и быстро, будто кто-то мог заметить ее движение и наказать за это. — Ты можешь выбрать любое другое имя, которое тебе нравится. Никто не будет обращаться к тебе по номеру, — в ее голосе было столько стали и твердости, а в его глазах неверие с каплей надежды. — Когда упекут обратно туда, будет. — Не упекут. Я не позволю. — Ты кто? Я так и не понял, кто ты и чего тебе вдруг пришло в голову мне помогать, — упершись локтями в колени, он воззрился на нее. Злость плескалась в нем, Лиза видела это в его глазах, чувствовала исходящие от него волны. — Я пытаюсь тебя защитить. Парень фыркнул, усмехнулся и откинулся на спинку стула, развалившись на нем, как на троне. Он оглядел ее с ног до головы и теперь уже смело посмотрел ей в глаза. Не было больше той неловкости и смущения, что были в первые секунды их встречи. Брат натянул на себя маску, готовясь обороняться и нападать. — Да ты посмотри на себя, — махнул он в ее сторону. — Так ты хочешь меня защищать? Лежа на кровати, полудохлая. Огонь злости разом вспыхнул в груди Лизы. Как он смеет? Ради него она скиталась по всему миру, убивая и мучая людей, лишь бы найти путь к нему и остальным ее родным. Ради него она подставляла свою жизнь под удар каждый божий день, появляясь на базах «Круга Огня» и преследуя высокопоставленных агентов этой организации. Ради него она рисковала своей свободой, подставляясь и каждый раз уходя от погони в последний момент. Ради него пережила падение с пятого этажа и разрыв живота, а потом еще и убила кучу солдат, буквально падая с ног. Все ради него, а сейчас он хочет сказать, что она ничего не сделала? — Чтоб ты знал, придурок, я твоя сестра, — выплюнула Лиза эти слова ему в лицо, упиваясь изменившимся выражением лица парня. — И я чуть не сдохла, чтобы освободить тебя. Так что, будь добр, прояви каплю понимания. — Ты не моя сестра, — вскочив на ноги, прорычал он. — Ты не можешь ею быть. — Почему же? — У меня есть сестра, и она не ты. Она осталась там, а я здесь. И он убьет ее, если я не вернусь, — злость его, как вспыхнула неожиданно, так быстро и потухла. Он сдулся, подобно шарику, понурив голову и глядя себе в ноги. Стоило ожидать чего-то подобного. Их общий мучитель был бы не собой, если бы не выдал такого: держать в заложниках младшую сестру-близняшку, посылая за головой старшей сестры. Как это мило! — Мы ее вытащим, — Лиза не умерла, рана ее скоро заживет, нужно лишь дать ей немного времени, чтобы сыворотка, скорее всего, вколотая ей, вывелась из организма. К ней вернутся силы, и она вместе с ним — две Тени, вызволят не только его близняшку, но и остальных тоже. — Он не убьет ее, она ему еще нужна. Не станет он ее убивать. Парень, похоже, не особо верил ей, да и сама Лиза не сильно верила в свою теорию, потому им стоило поспешить. Девушка откинула одеяло и, опираясь на руки, попыталась поднять свое тело. — Помоги мне встать, — сказала она и протянула парню руку. Он посмотрел на нее, как на сумасшедшую, но руку все же протянул и крепко сжал, помогая подняться с кровати. — Я видел твою рану, она ужасна. Тебе нужно еще полежать, — ответил он, однако действия его противоречили словам. — Я в порядке, — как можно небрежнее и веселее произнесла Лиза, все еще держась за руку брата и сжимая ее так, будто только она удерживала ее на ногах (по сути, так и было). — Лучше подумай, какое имя хочешь себе выбрать. Парень нахмурился, помогая Лизе сесть на кровать и надеть ботинки. — Без разницы. Я могу и с номером ходить. — Так нельзя. Ты ведь не вещь какая-то. Тебе нужно имя. Выбери сам, любое, которое тебе по душе. Шнуруя ботинки девушки, сидевшей, опершись на руку и держась за горящий живот, парень сказал: — Ну тогда пусть будет Ники. — Тебе нравится? Он поднял на нее взгляд, будто говорил: «Мне глубоко насрать, как ты там меня будешь звать, я могу обойтись и без такого атрибута жизни, как имя». — Поняла. Ники, так Ники, — улыбнулась Лиза. Они были знакомы всего пару минут, а он уже успел как-то влезть в ее маленькое сердце и занять там место. Она не соврет, если скажет, что добровольно полезет в огонь, если это нужно будет, чтобы защитить его. — А где мы, кстати? — В Америке, где-то рядом с Нью-Йорком, но не особо близко. До него день езды. — В Америке?! Мы же были в Лондоне. — Ну, мы тебя взяли, на самолет посадили, потом повезли на базу, а тут ты взбунтовалась. Кстати, ты меня чуть не сбила! — возмутился парень, завязывая шнурки на втором ее ботинке и помогая надеть ветровку. — Не разглядела тебя в толпе. Ты ведь все-таки жив, так что не обижайся. — Я не обижаюсь, просто запомнил для себя, что за руль тебя лучше не сажать. Лиза, пытавшаяся встать, замерла, с глубоким возмущением посмотрев на брата. — Я больше пассажир, чем водитель, — но смиренно произнесла она. Опираясь на руку брата, Лиза с осторожностью кошки, пошагала к двери, но на полпути замерла. — Черт, Альпина! Ну вот какая из нее хозяйка! Бросила животное на произвол судьбы. И ведь даже не узнать, как она там и где вообще. — Что за Альпина? — спросил Ники, рассматривая девушку, словно сумасшедшую. — Кошка моя. Она в Лондоне осталась. — Оу. Извини. — Не переживай, — а она переживала. — Альпина не пропадет. Выкрутится как-нибудь. Ники резко замер, глядя в одну точку, а через пару секунд сказал: «Они здесь», и вытащил пистолет из-за спины. Вытащил еще один из-за пазухи и протянул Лизе. Девушка улыбнулась одними уголками губ, мысленно благодаря брата, что не забыл о ней. Так рано встречаться с солдатами не к добру. Она едва стояла на ногах и вряд ли сможет чем-то помочь Ники. Ему придется работать одному, сам он тоже это понимает, кажется. Ники выставил левую руку вперед, ступая к двери и закрывая Лизу собой. — Не высовывайся, — сказал он. Внутри девушки разгорелся огонь раздражения. Непонятно отчего, но она была недовольна, что сейчас именно он защищает ее, берет штурвал на себя, хотя должно быть наоборот. Она старше, она должна защищать Ники и диктовать что-то тоже должна она. Раздражение от потери контроля и невозможности нести груз ответственности на себе как разгорелось быстро, так быстро и погасло. Ники лишь пытался ее уберечь. В конце концов, это будет правильно. Лиза не поможет ему мертвой, она нужна ему живой, и, чтобы сохранить себе жизнь, она готова просто довериться брату и отдать управление ему в руки. Брат оставил ее у приоткрытой двери и ушел, а через пару секунд донеслись выстрелы в паре десятков метров от комнаты, где пряталась Лиза. Отсчитывая про себя до ста, девушка ждала брата, но не успела она досчитать до девяноста, как в комнату ворвался солдат и упал замертво к ее ногам, убитый ее пулей. За ним забежал второй, на него реакции у Лизы не хватило. Он ударил ее по челюсти, девушка упала, роняя пистолет. Солдат занес ногу и успел ударить ее пару раз по животу, пока также не упал, убитый Ники. От ударов солдата рана Лизы открылась, и под ней быстро собиралась лужа темной, пахнущей железом крови. Ники взял ее на руки, прекрасно понимая, что Лиза сейчас на ноги встать точно не сможет. Он понес ее на парковку, аккуратно посадил на переднее место, а сам сел на водительское и уехал из того мини-отеля. Что было дальше, Лиза едва ли сможет вспомнить. Единственное, что ей придет на ум в будущем, когда она будет вспоминать этот день, будут чьи-то голоса. Нервные, громкие, мужские голоса и чьи-то нежные и горячие руки.