Волк и ворона

Она еще раз поддела одеяло и посмотрела на Дэвиана. Тот смотрел, не отрываясь, на нее. Он копался в ее мыслях? Если так, то она совершенно не чувствовала его присутствия в голове, в отличие от вторжения Чарльза. — Не лезь ко мне в голову, — попросила Лиза и похлопала его по руке. Дэвиан смущенно кивнул. — Извини, привычка. — Как часто ты пользуешься своей способностью? Ты слышал мысли Ники, когда он подслушивал нас? — Почти всегда. Я почувствовал его приближение, но не знал, что это он. Лиза кивнула, вздохнула и, еще раз улыбнувшись мальчику, встала с его кровати. Она привела его в порядок, тысячу раз заверила, что факт отцовства Лейфа ничего не меняет — хотя сомнения все еще жили в ней, и уложила его в кровать. — Спи спокойно, милый. Пока я рядом, тебя никто не тронет. — Спасибо, — тихо произнес он, а, когда она попыталась уйти, схватил ее за руку и поспешно добавил. — Можно еще кое-что скажу? У них был тяжелый вечер, и больше всего сейчас Лиза хотела застрелиться, но, чтобы не пугать его и не давать ему лишних сомнений в ее словах, она кивнула. — Мне кажется, Кейджи немного нездоров. — Что ты имеешь ввиду? — сразу встрепенулась она. Кто-то из детей заболел, а она не заметила? — Это секрет, — Дэвиан сел и поманил ее своей ладошкой. Лиза присела рядом с ним и наклонилась к его лицу. — Он как-то сказал мне, что видит людей. Лиза нахмурилась, не совсем понимая, к чему клонит Дэвиан. — Людей, которых никто больше не видит. Я заглянул в его мысли, и он не соврал. Это правда. Я тоже их видел через его воспоминания. Неожиданное открытие выбило весь дух из девушки. Она на пару секунд растерялась, не найдя правильных слов для ответа. — Я поняла, — кивнула Лиза понимающе, на самом деле ничего уже не понимая. — Спасибо, что сказал мне. Я приму это во внимание. Дэвиан заметно расслабился. Кажется, этот вопрос немало его волновал. Это было даже мило, он волновался за своего брата. Лиза выключила свет и поспешила в свою спальню. Стараясь держать себя в руках, она провалилась и бегом пустилась к себе. Влетев в комнату, она резкими, запутанными движениями принялась скидывать с себя одежду. Ей казалось, груз случившегося сегодня, произнесенные Ники грязные слова тяжелой пылью осели на тканях, сжимаясь и не давая ей дышать. Оставшись голой, Лиза спряталась за кроватью, уперлась ладонями о холодный пол и прижалась к деревянной конструкции ложа. Отчего сердце так болезненно сжимается? Она ведь едва знала этих детей, Ники, но все равно принимала близко к сердцу все, что касалось их и происходило между ними. Она не могла это объяснить, как не могла остановить этот несущийся без тормозов поезд. Страх за Ники, за Дэвиана, за малышек, Найу и Кейджи с его странными видениями разбудил и остальные ее притаившиеся чувства. Недоверие к мутантам, сомнения насчет своего происхождения, ужас перед предстоящей войной с Лейфом и тянущееся, сковывающее ожидание сообщений от Логана, печаль и ярость от осознания, что все дети видели и помнили мать, а она нет. Все это градом опустилось на нее, придавило к ледяному полу и легло удушающим пластом на ее голое тело. Холод окутывал Лизу со всех сторон, но ей казалось, что она горит. Внутри нее разгорался дикий огонь, и она боялась, что, если не сумеет сдержать его, сгорят все. С ней такое уже бывало. В первый раз, когда она поняла, что Джеймс не явится. Ее накрыла истерика похлеще этой, и Лизе пришлось бежать из города, чтобы не привлечь ничье внимание своим пожаром. А пока она добиралась до ближайшей пустырни, успела сжечь пару тройку машин. Шок после произошедшего преследовал ее долго. С фактом своей способности залечивать раны одними ладонями ей пришлось мириться пару лет в образе Тени, а с огнем все обстояло чуть легче. После второго приступа — так она называла моменты всплеска огня, ей ничего не оставалось, как принять все и попытаться обучиться управлять это. Сжав зубы, вонзив ногти в затылок, Лиза закрыла глаза и дышала. Она не успеет добежать до какого-нибудь пустынного места, ей нужно успокоиться, чтобы не сжечь все здесь. Глубокий вдох, глубокий выдох, и так хоть сотню раз, если это успокоит огонь внутри нее. В камине вспыхнуло ярко-красным пламенем. Ладони пронзило жаром, в особенности правую. Лиза зашипела сквозь сжатые зубы. В коридоре раздались оглушительные трески сгоревших дотла факелов, она осторожно выпустила воздух из легких, снова наполнила их новой порцией кислорода, а после наступила тишина. Она поначалу подумала, что оглохла, но прислушалась и услышала размеренные дыхания детей за стенами. Она облегченно выдохнула. Удивительно, что никто даже не поднял панику. Значит ли это, что она справилась со своей задачей и сумела-таки сдержать огонь? Быстро переодевшись в другую одежду — старую она закинула в корзину для грязного белья, Лиза вышла в коридор. Уходя, она заметила, как весело и призывно горел огонь в камине. Отвернувшись от него, она закрыла за собой дверь. Проверила каждого ребенка — Киара спала с Найей, и облегченно выдохнула. За прошедший год она неплохо научилась управляться с этой своей особенностью. Колеся по миру, девушка не раз залечивала раны попавшимся на пути мутантам. Теперь она могла вылечить что угодно, от обычного гриппа до пулевого ранения. Пожар, бушевавший внутри, давался ей тяжелее. На данный момент она могла похвастаться лишь подобными истериками, заканчивавшимися тотальным сгоранием всего, что находилось рядом с ней, и небольшими клубами огня, вылетавшими из ее ладоней, подобно катапультам. Улучшать умения в этом Лиза не пыталась и не желала. В глубине души она все еще верила в наличие гена-икс в своей ДНК, а это значило только одно — она прокаженная, ошибка в системе, которую стоит удалить. Мысли, которые ей внушил Лик и от которых она по сей день не могла отречься. Она не считала мутантов отродьем или мусором, несмотря на опасения в их верности, но это было плодом ее недоверия, а не внушенных ей стереотипов о них. И все равно не могла принять себя в этой ипостаси, а вариант того, что все ее способности были не отклонением в уравнении, а результатом ее родства с богами, казался ей слишком нереалистичным. Она обошла всю половину замка, в котором они обычно обитали, и, не найдя ни в одной комнате Джеймса и Ники, направилась в сторону северной части, куда раньше не захаживала. В этой части строения все выглядело заброшенным, вещи здесь были подмяты под жирным слоем пыли, а кое-где виднелись следы мелких лап и конкременты мелких грызунов. Чем дальше она заходила, тем мрачнее вокруг становилась атмосфера, пока на стенах окончательно не закончились факелы с горящим огнем, и коридоры не окунулись в непроглядную тьму. Лиза глубоко выдохнула, привела свое дыхание в норму и, сосредоточившись, выставила вперед правую, по инерции, ладонь. Огонь на ней загорелся прежде, чем она вспомнила недавнюю травму и успела испугаться навредить себе. Маленький костерок на ладони под ее пристальным взглядом разгорелся до размеров баскетбольного мяча, и путь ее озарился светом. Она пошла дальше и вскоре уловила напряженным слухом два тихих сердцебиения. Одно она узнала сразу, а второе едва доносилось до нее, и ей приходилось максимально прислушиваться, чтобы различить под размеренным сильным стуком сердца Джеймса неровный бит сердца Ники. Комната, которая приютила их, оказалась практически идентичной той, в которой жила она сама. Мужчина обернулся к ней и удивленно выпучил глаза, глядя на огонь на ее ладони. — Потом объясню, — кинула она ему поспешно и прошла к лежавшему на постели брату. Парень выглядел здоровым. Никакой схожести с настороженной, готовой к атаке Тени, которую она видела в нем ранее. — Он еще не приходил в себя, — раздался над ее ухом голос Джеймса. Он коснулся ее ладони, все еще отдававшуюся теплом, и тут же убрал руку, словно боялся обжечься. — Как Дэвиан? — Справился с этим лучше, чем я могла ожидать, — туманно ответила Лиза, не отрывая взгляда от брата. Ей хотелось подойти к нему, провести рукой по его лицу, заставить открыть глаза и увидеть в нем брата, которого видела в ту ночь, когда он признался ей, что знал мать лично. Мальчика, которым он является. Но страх, сжимавший горло, оказался сильнее, и Лиза осталась стоять в паре шагов от кровати. — Он все еще запрограммирован? — осторожно спросила она, боясь услышать положительный ответ. — Не знаю, но таким его я видел впервые. — Я нет, — качнула головой Лиза, и на ум тут же пришла их первая встреча. Живот заныл от недавней травмы. Она накрыла его ладонью. — Я удалила датчик, стерла его. Точно помню. Не могла просто отключить связь. Я точно помню, я не перепутала. — Это не твоя вина, — тут же перебил ее Джеймс. Встал перед ней и, взяв за плечи, заставил посмотреть ему в глаза. — Слышишь, ты все сделала правильно. В том, что случилось сегодня, твоей вины нет. Это просто остаточное влияние, такое бывает. Иногда теряешь контроль. Лиза сглотнула. — У тебя такое бывало? Джеймс кивнул. — У тебя нет? — спросил он. Лиза покачала головой. У нее бывало иногда, что она забывалась и становилась немного жестче с врагами, но она отлично контролировала себя в такие моменты и знала, когда стоило остановиться. Что-то подобного в Ники она не заметила. Он часто выходил из себя, и ему приходилось напоминать о контроле. — Удивительно, — буркнул себе под нос Джеймс и спохватился, увидев как изменился взгляд девушки. — Я хотел сказать, это хорошо, что у тебя такого нет. Просто у нас, — он кивнул себе за плечо. — Такое бывает. После этого трудно. — Что-то я не помню, чтобы ты сходил с ума. Джеймс горько усмехнулся. — Прости, — спохватилась Лиза. — Я не хотела этого говорить, я имела ввиду… — Знаю, все нормально, — он поцеловал ее в лоб и переплел свои пальцы с ее на левой руке. — Пойдем. Он потянул ее в сторону одиноко стоявшего кресла перед пустым камином. В замке в каждой комнате стоял камин. Так как кресло было всего одно, Джеймс уселся в него сам, а Лизу, прежде чем она успела подумать, усадил к себе на колени. Она растерянно выдохнула и прикусила нижнюю губу. Он тихо посмеялся. — Неудобно? — спросил мужчина с еле скрываемой ухмылкой. Лиза не сильно стукнула его по плечу, но он будто и не заметил. Тогда она закинула левую руку ему за шею, сильнее прижалась к груди и осела на паху, с удовольствием отметив, как мужское сердце пропустило парочку ударов, а его горячие губы выдохнули резко воздух. — Очень удобно, — теперь пришел ее черед ухмыляться. — А теперь расскажи мне, что за огонек ты держала в руке? Вопрос был сама невинность, а его руки, лежавшие одна на ее заднице, вторая — между бедер, были противоположностью. Лиза смутилась: и из-за мужских рук на себе, и из-за вопроса. Точнее, вынужденности отвечать на него. — Мм, как бы это сказать, я, вроде как, могу управлять огнем, — вопросительно произнесла она, сама неуверенная в своих же словах. — Можешь или не знаешь? Губы ее сошлись в трубочку, она неловко отвела взгляд и медленно выдала: — Не знаю, но, скорее всего, могу, — Лиза кивнула и еще раз добавила. — Скорее всего. Но не точно. Маловероятно. — Неуверенно звучишь, черешенка. — Потому что я всего пару раз этим пользовалась, и то, что ты увидел, было всего лишь четвертой моей попыткой. — Весьма неплохо, — искренне похвалил ее Джеймс, но в ответ получил только закатанные глаза. — Я серьезно. Тебе надо побольше практиковаться, да и все. — И все, — пробурчала себе под нос девушка и заерзала на его коленях, устраиваясь поудобнее. Джеймс остановил ее, буквально припечатав к своему паху. — Прекрати, ты изводишь меня. Вспомни о Ники. Он лежит в паре шагов от нас, — шепнул он, а от его горячего дыхания по прохладной коже побежали мурашки. Лиза заглянула за кресло на лежавшего без сознания брата и смущенно поджала губы, тут же прячась на груди Джеймса. — Зачем ты мне это сказал? — возмущенно и обреченно протянула она, пряча лицо в руках. Джеймс посмеялся. Из-за его затрясшегося тела она затряслась тоже. Она была уверена, со стороны это выглядело весьма комично. — Мы ничего не делали, выдохни, — он обнял ее за талию и поцеловал куда-то в затылок, туда, куда доставал. До чего она докатилась, мучительно подумала Лиза. Так откровенно флиртовать с мужчиной, пока ее родной брат лежит за спиной. Такого она не могла представить ни в одном из своих кошмаров, а теперь эта сцена будет являться ей во снах. А когда она умрет и попадет в ад, она снова и снова будет проживать этот момент. Она вскочила на ноги и отошла от мужчины на приличное расстояние. Джеймс даже и не думал смутиться, он сидел на кресле и весело поглядывал на нее. Лиза пригрозила ему кулаком, и он прыснул. Девушка обреченно покачала головой и посмотрела на лежавшего на кровати Ники. Хорошо, что он все еще спит, подумала она. Если бы он проснулся в этот момент, она бы никогда не отмылась от этого стыда. — Позовешь меня, когда он очнется? — попросила она Джеймса и быстро ретировалась из комнаты.

***

Сбежав от Джеймса и его горячих, манящих рук, а также от стыда и вины за вынужденное присутствие Ники рядом Лиза бродила по неизведанной части замка, освещая путь своим огнем на ладони. Она всматривалась в картины на стенах, рассматривала убранство, пытаясь разглядеть за слоем пыли краску и узоры. Везде мелькали надписи на старом мутантском. Этот язык давно считался мертвым, на нем мало кто говорил. Единственными, кто владел им в совершенстве и кого знала Лиза, были Лейф и Лик. Эти двое постоянно разговаривали на нем, когда хотели придать своему разговору конфиденциальности. И сейчас она была зла на них за незнание языка, знай она его, смогла бы прочитать все эти надписи и прочитать нужные книги в библиотеке. Языковой барьер был сейчас единственным, что отделяло Лизу от знаний о рунах и истинной истории. Ей вспомнился дневник, к которому ее привел Дэвиан. Она так и не открыла его, но могла поспорить, что и там все было написано на старом мутантском. Может, в огромном арсенале здешней библиотеки найдется словарь с мутантского на один из языков, на котором она говорит. Бродя по коридорам и так не услышав зов Джеймса, хотя четко улавливала его сердцебиение, Лиза забрела в тронный зал. В том, что это был он, она не могла ошибиться. Черный с темно-зелеными, переливавшимися светом, линиями трон стоял в противоположном конце зала и устрашал ее своим величием и тьмой. От него веяло холодом, но этот холод Лизе не нравился. Слишком уж мрачным он казался. Замерев в огромном дверном проеме, она окинула взглядом весь зал. Он был огромен. Высоченные витражные окна, на каждом из которых была показана отдельная сцена. Колонны, уходившие в потолок и, казалось, дальше в небо. Покрытый светлым мрамором пол и звездное небо. Насчет последнего Лиза не была уверенна, ей оно казалось искусственным, но, вспомнив о ночи за окном, предположила, что потолок был отражением неба. Может, она была права, а, может, ошибалась. Погасив на ладони огонь, Лиза окинула еще раз пристальным взглядом зал и зацепилась за факелы на колоннах и стенах. Глубоко вдохнула и представила загорающееся пламя. Через пару мгновений ее усиленной визуализации холодные факелы вспыхнули огнем, и зал озарился светом. Девушка улыбнулась, сдерживая свой восторг. Огляделась по сторонам, но рядом не было никого, кто мог бы увидеть это чудо, и она облегченно выдохнула. Ей было комфортнее, когда эта тайна оставалась таковой. Она старалась ступать бесшумно, медленным шагом подходя к трону. Несмотря на его мрачность, ей хотелось прикоснуться к нему, словно он был чем-то запрещенным, чем-то ей неположенным. А правила нарушать всегда весело. Лиза ступила на первую ступеньку выступа, на котором стоял трон, когда вдруг почувствовала хлынувшее из правого дальнего угла энергию. Сгусток магии, заряд от которого чем-то напоминал ту же теплоту, что она ощущала в том странном сне о Локи. Этот заряд заставил ее замереть. Она медленно обернулась, ожидая увидеть что угодно — материального бога коварства или саму старую императрицу, но не увидела ничего. Нахмурившись, девушка вгляделась в темный угол, мысленно заставив огни на факелах гореть ярче. Однако даже их света ей не хватило. Там что-то есть, она была уверенна в этом. Чувствовала всем своим телом. Ее огонь внутри отзывался, посылая языки пламени по крови и заставляя ее гореть изнутри. Ощущения не самые приятные, но дарившие успокоение. — Кто там? — выкрикнула Лиза. Ответа не было. Спустившись со ступени, она направилась в тот угол с твердым намерением разузнать, что здесь происходит. То ли замок играет с ней, то ли ее собственный разум. Однако, не пройдя и половину пути, она остановилась. Напряженный слух уловил чужие шаги. Кто-то крался в коридоре, чье-то сердце трепетало. Лиза устремила взгляд на огромные дубовые двери, через которые сама вошла в этот зал и замерла в ожидании. Секунды шли, а шаги становились все торопливее, пока окончательно не перешли на бег. Запыхавшееся лицо Кейджи показалось из-за двери, и Лиза, на удивление, облегченно выдохнула. Видимо, внутренне она ожидала встретиться лицом к лицу с монстром. — Кейджи, ты должен быть в постели, — строго произнесла она, как только увидела его. Мальчик на миг смутился, но это его не остановило. Он подбежал к ней и вцепился за ее талию, ошарашив Лизу. Он никогда раньше не проявлял столько эмоций. — Милый, что-то случилось? — взволнованно спросила Лиза, обнимая его в ответ. — Что-то с братом? — Нет, — буркнул ей в живот мальчик, загнанно дыша. И этого маленького монстра она боялась? Ожидая, пока он переведет свое дыхание, Лиза поглаживала его по головке, то и дело возвращаясь взглядом к тому самому углу, от которого все еще веяло мощными волнами магии. Пыталась уловить слухом что-нибудь, но опять же ничего не было. Наконец, Кейджи оторвался от нее, отошел на шаг. Дыхание его уже нормализовалось, а сердце устаканилось. — Ладно, а теперь ты мне скажешь, почему ты здесь, а не в постели? — мягко и немного строго спросила Лиза. — Мне приснился кошмар, — признался мальчик, и она тут же ощутила укол собственной глупости. Конечно, как она сама не догадалась! Что еще могло заставить обычно спавшего без задних ног мальчика, как не кошмары, преследовавшие его? — С Ники все хорошо? — прежде чем она успела ему что-то ответить, с большой надеждой в своих ярко-зеленых глазах спросил Кейджи. — Все хорошо. Ему немного нездоровится, но скоро он к нам вернется. Ложь далась ей легко, и мальчик поверил ей. Он огляделся, задержав взгляд на троне и на том самом угле, куда манило Лизу. — Пойдем тебя уложим? — спросила девушка, беря его за руку. Кейджи кивнул и смущенно улыбнулся ей. Он всегда вел себя с ней скованно, словно боялся ее или того, что мог отвлечь ее от чего-то более важного. И все же в моменты страха, как сейчас, он, подобно всем маленьким мальчикам, жался к ней в поисках защиты. И Лиза с превеликим удовольствием ее предоставляла ему. Она обняла его за плечи и повела в сторону выхода, когда заметила его нахмуренный взгляд в угол. — Кейджи? Что-то не так? — замедлив ход, спросила она. Мальчик остановился, и ей пришлось остановиться тоже. Он сдирал кожу вокруг ногтей, покачивался с пятки на носок и явно не знал, с чего начать. Лиза присела перед ним на корточки и, взяв за подбородок, заставила посмотреть на себя. — Что не так? — Я иногда кое-что вижу, — тихо-тихо пробубнил он. — Их никто не видит, кроме меня. Дэвиан думает, я сумасшедший. А сумасшедший означает псих. Ники называет моего отца психом, значит, я тоже такой, как он? — со слезами на глазах закончил Кейджи. Его тоненький голос дрожал, заставляя сердце Лизы болезненно сжиматься. — Во-первых, мало слушай Ники. Он много болтает, — и порой не то, что должны слышать дети, добавила про себя Лиза, но вслух сказала. — Но не все его слова правда. Он твой старший брат, и ты должен уважать и слушаться его, но это не значит, что он всегда прав, даже взрослые ошибаются. Понял? Кейджи кивнул. Лиза перевела дыхание и продолжила. — Во-вторых, Дэвиан совершенно так не считает, — Кейджи открыл было рот, чтобы опровергнуть ее. — Он волнуется за тебя, как ты волнуешься за него, так? Мальчик кивнул. — Он тебе рассказал, да? — жалостливо спросил он. Лиза кивнула. Покатые, как у нее, плечи Кейджи поникли. Кажется, для всех близнецов слабым местом были их брат или сестра, с которыми они делили утробу. Она взяла мальчика за ледянющие руки. — Ты точно не псих и точно не сумасшедший. Скажи это. Скажи: «Я не псих и не сумасшедший». Давай. Кейджи замялся. — Я не псих и не сумасшедший, — неуверенно повторил он за ней. — Давай еще раз, и посмелее. Он глубоко вдохнул. — Я не псих и не сумасшедший, — в этот раз вышло гораздо увереннее. Лиза довольно улыбнулась. — А теперь скажи мне, пожалуйста, а кого именно ты видишь? — Людей, — просто ответил мальчик. — Где ты их видишь? — Здесь, — он указал пальцем в тот самый угол, и от его слова у Лизы по коже побежали мурашки. Так, теперь точно стало не по себе. Даже ей. — Они иногда приходят. То есть, я вижу их не всегда. Они то исчезают, то снова появляются. И я их вижу всегда, когда ты рядом. Лиза кивнула, словно понимала, о чем идет речь. — А можешь описать мне их? Этих людей. Кейджи всмотрелся в пустой угол и начал: — Ну, их одиннадцать. Они все разные. Есть мужчина с длинным красным плащом, как у Супермена, и он обычно держит в руках Мьельнир. Ну, он похож на Мьельнир. — Молот Хелы? Тот самый? — нахмурилась Лиза. Может, все это было выдумкой? Плодом сказок Найи, которые она с таким упоением рассказывает детям каждый день. Сказки о богах Асгарда. Кейджи кивнул. — Рядом с ним стоит женщина. Она мне улыбается. Показывает, чтобы я продолжал, — мальчик улыбнулся, глядя, видимо, на ту женщину, о которой говорил. Совсем не странно. — Показывает? Не говорит? — Нет, я их не слышу. Я их только вижу. Они иногда что-то пытаются показывать руками, как Аира, но я не могу понять. Я еще не выучил хорошо жестовый язык. — Все нормально, милый. Ты хорошо справляешься, скоро будешь петь на нем, как Аира. Кейджи заметно расслабился. Он, кажется, совсем позабыл о своем волнении и страхе. Его руки доверчиво сжимали ее ладони. Контакт кожи к коже больше не причинял большую боль Лизе, правда, пока она на это не обращала внимания. — А еще, — продолжал свое описание мальчик, не отрывая взгляда от темного угла. — Там есть дядя, у которого такие же серые волосы, как у Питера. Он тоже быстрый и смешной. Питер Леншер обожал этих детей. Лиза, правда, подозревала, что его любовь была наигранной, но пока у нее не было достаточных доказательств, и приходилось мириться с тем, что дети иногда хотели с ним поиграть. Весь рассказ Кейджи пока походил на отдаленную, зеркальную картину их жизни и окружения, приправленную атмосферой и героями старых скандинавских сказок. — И тетя. У нее волосы, как у Наташи, — последнее предложение он шепнул ей прямо в ухо. Лиза успела заметить, как покраснели его уши. — Наташа, хм? — понятливо протянула она, улыбаясь. — Твоя девушка? — Мы друзья, — засмущался Кейджи. — Но я видела, как вы держались за руки. Мальчик потупил взгляд в пол, наконец, оторвавшись от угла. — Еще я подарил ей цветок из сада. Можно ведь, да? Лиза активно закивала, и Кейджи просиял. Все, теперь он точно забыл про свои видения. — Может, тебе позвать ее в гости как-нибудь? Поиграете в саду, искупаетесь в озере. Я сделаю воду потеплее для нее. Он возбужденно запрыгал. — Можно-можно? — Конечно, и пусть сестренку свою берет. Лиза выдохнула. Взяла Кейджи за левую руку и повела его обратно в его комнату, напоследок бросив еще один подозрительный взгляд на угол, от которого больше не веяло теплом и магией. Чтож, кажется, наваждение спало. И что это такое было?

***

Сначала он услышал, как изменился ритм дыхания, а после и протяжный стон усталости. Джеймс поднялся с насиженного кресла, на котором, кажется, успел подремать после ухода Лизы, и подошел к очнувшемуся Ники. Парень сидел, свесив ноги с кровати и хмуря лоб. Он выглядел поникшим, немного дрожал, и это насторожило Джеймса. Как бы ему только плохо не стало. — Где это я? — прохрипел севшим голосом Ники. — В северной части замка. Здесь безопасно. — Здесь никого нет, — Ники поднял голову. Его глаза потускнели. Джеймс давно заметил, что, исходя от эмоционального и физического состояния, насыщенность цвета глаз Лизы и всех ее братьев и сестер менялась. — Только ты и я. Джеймс кивнул. — Как ты себя чувствуешь? — Паршиво, — выплюнул Ники и попытался встать. Джеймс поспешил его остановить. — Подожди, отдохни немного. Не торопись. Ники усмехнулся. — Боишься? — Волнуюсь за тебя. — Я примерно все помню. Что сказал и сделал. Не надо со мной нянчиться. Сам знаю, что дела мои плохи. Джеймс хотел бы сказать, что, в принципе, все нормально, но все было не нормально. Он волновался за Ники и его душевное состояние, боялся за безопасность детей и Лизы, ведь, если Ники вдруг захочет ей навредить, она позволит ему это сделать, она не сможет дать ему отпор. Это стало понятно еще в их первую встречу. — Я могу помочь, — сказал мужчина. — Как? — хмыкнул Ники. — Снова вырубишь? — Лиза тебе не рассказывала, но я тоже своего рода Тень. Только не из этого мира. Ники нахмурился. То, что Джеймс пришел из другой вселенной, не было тайной, однако они с Лизой предпочитали не рассказывать это всем. Об этом маленьком секрете знали только они, Логан и Чарльз, если он не успел разболтать кому-нибудь еще. — Не понял, — глупо уставился на него Ники. Он смотрел на него, словно он стал синим смурфом. — Я пришел из другой вселенной, Ники. Случайно попал в ваш мир и застрял здесь. Парень недоверчиво усмехнулся, пара смешков невольно вырвались из него, и он попытался скрыть их за ладонью. — Твою мать! — воскликнул он, наконец, когда понял, что Джеймс не шутит. — Охереть! Ты из другого мира! Охереть. Примерно на такую реакцию рассчитывал Джеймс от Лизы, когда впервые рассказал ей. Да и от Логана тоже, но от них обоих он получил только понимающие взгляды и искренний интерес. Реакция Ники успокоила его, хоть кто-то в этом мире реагировал нормально. Так, как он отреагировал бы. — Серьезно? Как ты это сделал? Джеймс пожал плечами. — Без понятия. Я был в туалете, выхожу, а уже в этом лесу. — Твою мать, испугался? — Обосрался. Ники засмеялся. Джеймс посмеялся вместе с ним. — Хочешь вернуться? — Не особо. Теперь мой дом здесь. Ники усмехнулся. — Просто признайся, что не можешь уйти без нее. — Что случилось с тобой вчера? — О, мы меняем тему? Ладно, но я ничего не скажу. — Тогда я не смогу помочь. — И как же ты собираешься мне помочь? Для Ники, кажется, все это было лишь игрой. Его равнодушное, насмешливое отношение к ситуации злили и раздражали Джеймса, но он понимал, что, возможно, парень просто прячется за этой маской. Значит, надо сорвать с него ее. — Я тоже сталкиваюсь с такой же проблемой. — Хочешь открыть клуб анонимных ассасинов? Постой-ка, ты сказал, что ты был Тенью в своей вселенной. Это правда что ли? — Правда. Только меня звали не так. Меня звали Зимним Солдатом. Ники одобрительно кивнул. — Звучит устрашающе. — Это не то, что я пытаюсь до тебя донести. Слушай, произошедшее — не норма. Такого не должно было случиться. Ты же был Тенью снова. Хотя Лиза удалила из тебя датчик. Ники понуро кивнул. — Я помню, — сказал он. — Что случилось? — Я хотел поговорить с ней. Найа сказала, что она в библиотеке. Я пошел туда, не нашел ее, зато услышал шаги. Пошел за ними, а потом они начали разговаривать. Что-то про дневник и прочее. Помню, Дэвиан сказал, что Лейф хотел сделать его своим наследником, а дальше пустота. Понятно. Джеймсу стало все понятно. Ники не просто потерял контроль, его Тень взяла над ним верх, как над ним берет верх Зимний Солдат. Ники даже не заметил этого, он даже не помнил того, что сделал, будучи ею. — Что именно я сделал? — Ничего серьезного. А как ты относишься к тому, что малыши его дети? Ники задумался. — Не знаю, нормально, наверное. То есть, они его дети, но это же ничего не значит, по сути. Их все еще родила моя мама, так что не вижу проблем в том, что отцы у нас разные. У нас у всех отцы разные, у Лизы тоже отец другой. Не тот, что у меня с Найей и детьми. — Откуда ты знаешь? — Лейф рассказывал. Наверное, так он пытался отдалить нас друг от друга, потому что мама пыталась рассказать о ней. — А кто ее отец он не говорил? — Знаю только, что он землянин. Обычный человек. Кажется, сам Лейф тоже не особо в курсе, кто он. — То есть, он его не убивал? Ники покачал головой. — Папаня Лизы может быть еще жив. Хотя, судя по тому, что он не пытался за все эти годы вызволить ее, не особо то она нужна ему. — Лизе девяносто три, — хмыкнул Джеймс. — Вполне вероятно, ее отец давно мертв. — О, точно, — отстраненно произнес Ники. — Если они встретятся, он должен быть мумией, — и невесело рассмеялся. Поначалу он думал, что будет лучше оставить Ники здесь на какое-то время, но передумал. Ему нужна помощь, поддержка, а кто поддержит его лучше, чем родные? Джеймс подошел к нему, положил ладонь ему на плечо и сказал: — Пойдем. Наверняка, Найа волнуется. Подтянув резко ноги, Ники забрался на кровать и отодвинулся от него. — Не думаю, что это хорошая идея. Я не хочу навредить им, так что, наверное, будет безопаснее оставить меня здесь. Можете меня даже запереть. — Как будто это тебя удержит. Ники довольно усмехнулся. — Нет, не удержит, — самодовольно улыбнулся он. — Просто оставь меня здесь. Хотя бы на сегодня. Не хочу пока к ним выходить. Вздохнув, Джеймс кивнул. Он, как и хотел Ники, оставил его в той комнате. Через час принес ему еды и еще порцию вечером, которые парень с огромным аппетитом прикончил. По крайней мере, случившееся не отбило у него аппетит, подумал мужчина. Лиза, нехотя, согласилась с желанием Ники отдалиться. С Найей пришлось попотеть. Она не хотела оставлять брата в одиночестве и порывалась переехать с ним в ту часть замка, с ней понадобилась вся стойкость и авторитет Лизы. Дэвиан спокойно принял новость о Ники, пару раз после вежливо поинтересовавшись о его самочувствии. Если Джеймс думал, что инцидент с Ники как-то повлияет на мальчика, то глубоко ошибался. Тот вел себя, как раньше, словно и не слышал, как его хотел убить старший брат. Это заставило Джеймса присмотреться к мальчику. Возможно, то, что его растил Лейф сказывалось. Не понятно только, как и чему его учил этот псих.

***

— Держи ровно, — учил Джеймс. — Вот так, да, если криво будет, дом не простоит и пять лет. Нахмуренная головенка Дэвиана серьезно кивнула. Его миниатюрные руки с силой обхватили балку и понесли к выстроенной конструкции. Кейджи, взяв свою балку, понес следом за братом. Глядя на них, пыхтящих, Джеймс еле удерживался от смеха. Выглядели мальчишки комично. Это была его идея привести их на стройку. Лиза была против, она боялась, что с ними что-то случится, но что могло случиться с детьми с их сверхчеловеческой силой и поистине богоподобной выносливостью? Мужчина не собирался использовать детей в постройке домов, хотел только показать им, как все это делается. — Вбивай аккуратно, — наставлял Кейджи Джеймс. Рядом с ним стоял Дэвиан. — Не поранься. Молодец. — А можно мне потом пойти поиграть с Нат? — смущенно спросил Кейджи, взявшись за последний гвоздь. Джеймс кивнул. — Можно, только вернись к ужину и далеко в лес не убегай. — Спасибо, — улыбнулся мальчик, забил последний гвоздь и с гордостью от своей проделанной работы убежал на окраину города, где жила девочка по имени Наташа Романофф. Джеймсу было немного неловко слышать это имя, видеть ее лицо, но он четко понимал, что девочка не та Наташа, которую он знал. — А ты Дэвиан? Не хочешь пойти поиграть с друзьями? — спросил он, повернувшись к оставшемуся рядом мальчику. Он покачал головой. — Устал? — Нет, просто у меня нет друзей, с которыми мне было бы хорошо. — Я считал, у тебя хорошие отношения с твоими сверстниками. — Хорошие. Просто я от них быстро устаю. У них слишком громкие мысли. Джеймс об этом не подумал. У этих детей были особые способности, которые считались бы мутантскими, если бы не их очевидное происхождение. Кейджи мог открывать порталы, через которые можно было попасть из одного места в другое в одну секунду. Дэвиан умел читать мысли не хуже Чарльза и делал это гораздо аккуратнее, его присутствие в голове не ощущалось, как говорила ему Лиза. Джеймс мог утверждать, что мальчик читал и его мысли, но никогда не ощущал его присутствия в своей голове, как это было с Ксавье. — Я не читаю твои мысли, — произнес Дэвиан и смутился, когда понял, что сам же сдал себя. — Ну, специально не читаю. Некоторые слишком громкие, а некоторые очень тихие, и к ним в голову приходится заглянуть, чтобы узнать, о чем они думают. — У меня громкие мысли? — удивился Джеймс. Они шли по улице в сторону замка. Мимо проходили мутанты, множество из них кивали и улыбались Джеймсу. По крайней мере, некое их уважение к себе он сумел заработать. И это успокаивало его. — У тебя и у Ники тоже, Киара тоже громкая. Правда, у нее там все размыто и иногда непонятно, но, когда она хочет кушать или у нее что-то болит, это всегда понятно, — рассказывал Дэвиан. Его голос был тихим, так что случайно подслушать их разговор никто не мог. Гул города служил им отличной защитой. — Лиза очень тихая. Ее я могу услышать, только если загляну в голову. Найу я не слышу вообще, она закрыта для меня, но иногда она сама заглядывает мне в голову. — Найа умеет читать мысли? — Не так, как я. Она умеет ворошить воспоминания, путать мысли, повелевать ими, но только у мужчин. С женщинами у нее такое не работает. — Почему? — Она сирена, — улыбнулся мальчик, словно сказал что-то настолько очевидное, что Джеймс и сам мог бы давно догадаться. Но он не догадывался. Он мало что знал о способностях этой семьи. Знал, что Лиза залечивает раны одним движением руки и управляет огнем. Знал, что Ники повелевает воздухом. Что Найа божественно красива, и у нее точно есть дар богов, но не знал, какой именно. Про мальчишек Джеймс знал больше, потому что общался с ними чаще. Они сами ему все рассказывают, с младшими девочками пока ничего не понятно, но и у них есть дары. В этом он с Лизой был солидарен. Они прошли за ворота, оставив город за спинами, и успели дойти до ярко-алых кустов роз, когда Дэвиан задал вопрос, обескураживший Джеймса. — Что вы будете со мной делать? — Что делать? — Вы собираетесь отправить меня обратно к нему или избавитесь от меня по-другому? Мальчик говорил очень серьезно и, Джеймсу показалось, холодно. Видел бы кто другой его сейчас, подумал бы, что Дэвиан думает расчетливо, но мужчина успел узнать его. Его страхи, волнения, которые он так старательно скрывает, чем очень напоминает Лизу. И то, как, заметив даже крохотный намек на неприязнь к себе или непринятие его, отталкивает людей. В зеленых глазах мальчика отчетливо читалось волнение. Он скреб ногтем указательного пальца кожу на большом, почти до крови. Смотрел ему прямо в глаза совсем без страха и все же чуточку дрожал. Джеймс присел перед ним на одно колено и, глядя на него серьезно, сказал: — Тебя никто не собирается никуда отправлять. Ты останешься здесь, с нами. Твоя сестра столько сделала для того, чтобы вытащить вас оттуда. И она ни за что в жизни не отпустит вас обратно. Не позволит никому забрать вас. Об этом даже не думай и не бойся. — Я не боюсь, я только… — Дэвиан опустил голову и попытался отойти на шаг от него. Джеймс взял его за миниатюрную ладонь и остановил. — Вдруг я тоже такой, как он? Как Лейф. Вдруг я вырасту и буду делать вещи, как он? Джеймс вздохнул. — Ты ведь знаешь, что то, что он делает, плохо? Дэвиан кивнул. — И ты знаешь, что делать такое нельзя? Дэвиан опять кивнул. — И ты не хочешь этого делать, так? — Не хочу. — Тогда тебе нечего бояться. Ты знаешь, что плохо, а хорошо. Что можно делать и что нельзя. Ты знаешь, где проходят границы. Как и не хочешь делать ничего подобного. — Он ведь тоже знал когда-то, — тихо-тихо произнес Дэвиан. — Мы будем рядом, — улыбнулся ему Джеймс. — Лиза будет рядом. Найа, твои сестры, братья. Все мы будем рядом с тобой, чтобы ты не оступился. Мы протянем тебе руки, чтобы ты поднялся, если все-таки споткнешься. Он немного опешил, но стоял все также смирно, когда Дэвиан, неуверенно кивнув, кинулся ему на шею, крепко обнимая. Джеймс обнял его в ответ, поцеловал куда-то в висок и, подняв, словно пушинку, понес его так в замок. Мальчик обвил его талию ногами и молча заплакал. Мужчина гладил его по головке и шептал успокаивающие слова, надеясь, что они залечат детское сердце от недавних ран.

***

— Я не буду сидеть и смотреть, как ты рушишь все, что я создала! Их крики разносились по пыльным, пустынным коридорам северной части замка. Джеймс на секунду задумался, слышат ли на таком расстоянии ссору своих старших брата и сестры младшие дети. Хотелось бы, что нет. — Ты создала? Это все было до тебя! Здесь нет ничего, что создала ты! Джеймс ускорил шаг. Нервный смех Лизы побежал по стенам, подобно разъяренному мячу, мечущемуся в агонии. Мужчина перешел на бег и успел забежать в нужный момент. Брат и сестра стояли в приличном отдалении друг от друга, но чаша с горячим чаем, заботливая кинутая в Ники сестрой, пулей летела к нему в голову. Парень увернулся, а варево лужей разлилось по полу. Лиза обернулась к вошедшему Джеймсу. — Ты слышал? — криво улыбаясь, она указала на брата. Тот стоял, уперев руки в виски, словно их пронзала неистовая боль, от которой он так хотел избавиться. — Он сказал, что здесь нет ничего моего. Девушка откровенно рассмеялась. От ее смеха Джеймсу стало не по себе, а от ее почерневших синих глазах и дрожащих рук, горевших белым пламенем — такого он раньше не видел, он и вовсе ужаснулся. Мужчина сделал к ней медленный шаг, держа руки открытыми, чтобы она видела, что он чист. Она позволила ему приблизиться к себе и взять за плечи. — Лиза, дыши. Вдох-выдох, Лиза. Слышишь меня? Ты все здесь спалишь. Она покачала головой, громко дыша. Скинула его руки со своих плеч и отошла к камину, ее левая рука взлетела к шее и спустилась далее к ключице. Хорошо, это был хороший знак. Теперь Ники. — Ники, ты здесь? — спокойным голосом обратился к парню Джеймс, оставаясь на месте. В его случае стоило быть втройне осторожным. — Отстань от меня! — закричал на него он, вскидывая руку и дрожащим от рвущейся из него ярости пальцем указывая на него. Оглушительный рев сжатого тонной воздуха дерева заставил Джеймса отпрянуть от двери и обернуться за спину. От старых, но сильных дубовых дверей ничего не осталось. В стене вместо проема зияла большая дыра, а в стене коридора напротив еще одна. Не успел мужчина как-либо отреагировать, как слепящий своим светом и жаром клубок огня сбил с ног Ники и откинул его к окну. Повернувшись к Лизе, он увидел ее поднятые руки и горящие пламенем глаза. Ники быстро поднялся на ноги, снимая с себя остатки полыхающей одежды, и кинулся было к сестре. — Довольно! — проревел Джеймс, вставая между братом и сестрой. — После всего, что пережили, просто убьете друг друга? Ради этого ты рисковала собой и своей жизнью? — он посмотрел на Лизу. — А ты? — он посмотрел на Ники. — Убьешь сестру, что даровала тебе свободу? Как его ярость вспыхнула, так быстро она и потухла. В этой ссоре участвовал Ники, сам он, а не его потаенная Тень. Парень понурил голову, испытав жгучий стыд. О сделанном для него сестрой он совершенно забыл. Лиза тяжело и громко дышала, но и в ее глазах больше не было злости. Она сплела пальцы вместе и и прижала кулачок к губам, глядя на Ники с огромным сожалением. В вспыльчивости она была похожа на брата, или, будет лучше сказать, он был похож на нее. — Извинись перед ней, — приказал мужчина. — Джеймс, — попыталась обратиться к нему Лиза, но он поднял руку, и она умолкла. — Извинись, Ники, — настойчиво повторил Джеймс. Ники знал, что мужчина был прав, но ярость, все еще тлевшая в нем, застилала ему глаза. Однако, благодаря страху — Джеймса он боялся больше сестры, выдавил из себя извинения. — Прости, — коротко кинул он, и Лизе этого было достаточно. Она кивнула ему, пряча руки за спиной. Однако Джеймсу одного слова не хватило. Он подошел к Ники и опустил свою железную руку ему на плечо, немного давя. — Ты должен уважать сестру. Мне плевать, что ты там себе воображаешь, но главная здесь она, не забывай об этом. Как и не забывай того, что она делает для тебя и твоих младших. Ники глухо кивнул, не поднимая взгляда с пола. — И убери здесь все, — напоследок кинул ему Джеймс. Мужчина взял Лизу за руку и повел к выходу, оставляя Ники одного терзаться сомнениями и виной. Но, как только они отошли от его спальни достаточно далеко, чтобы парень ничего не услышал, он понял, что Лиза, кажется, не понимает происходящего между ней и братом. — Не надо было. Зачем? — воскликнула она возмущенно, останавливаясь и вырывая свою ладонь из его. — Ему надо тебя уважать, — жестко отрезал Джеймс. Он не позволит, чтобы какой-то щенок, кем бы он ни приходился Лизе, позволял себе подобное. — Уважение можно завоевать только добротой и страхом. Добрую сторону ты ему уже показала, пора показать ему, какой ты бываешь в гневе. — Ты сделал только хуже. Он теперь возненавидит меня, как Лейфа. Он и так меня не любит. — Ты правишь этим городом, Лиза! — не выдержав, он повысил на нее голос. Его самообладание стремительно утекало из рук, а голос Зимнего Солдата становился все громче. — Как ты собираешься защищать мутантов, вести их на войну, если не можешь управиться с братом? М? Лиза опешила. — Я… — она покачала головой. — Ты не можешь обвинять меня в том, что я пытаюсь быть мягче с моим братом, — выделила она предпоследнее слово. — Ты права. Он твой брат. Не мне подтирать за ним задницу, тебе. Но, дорогая, справляешься ты с этой работой чертовски плохо! Он позволяет с тобой так разговаривать, когда должен бегать вокруг тебя, пылинки с тебя сдувать после того, что ты ради него сделала. Ты чуть не умерла ради его свободы! Вспомни об этом уже, наконец! Вспомни о своей гордости! Продолжай-продолжай, довольно шептал Зимний, захватывая все больше пространства в его тесном сознании. — Значит, так я должна вести и с тобой? — Лиза вплотную приблизилась к нему, выпрямив спину, так что они были почти на одном уровне. — Ты дал мне свободу, значит, я должна облизывать тебя за это? — Я не это имел ввиду. — А что? По-моему, ты выразился вполне ясно. Яркая фантазия распоротого живота Лизы вспыхнула у него перед глазами, и Джеймс отшатнулся от нее, пытаясь запихнуть Зимнего Солдата обратно в ту нору, из которой тот вылез. — Я лишь хочу, чтобы ты не давала себя в обиду, Лиза, только лишь потому что он твой брат, не значит, что ты должна во всем и везде ему потакать. Это не приведет ни к чему хорошему. — Он мой брат, я обязана была ему помочь, и он ничего не должен мне в ответ. Тогда как ты был мне никем, но я сполна отплатила тебе за все, что ты для меня сделал, нет? Я доверилась тебе, открылась, отдала тебе свое сердце, тебе этого недостаточно? Да, у нас еще не было секса, из-за этого ты злишься? — Что? Нет. Как ты вообще к этому пришла? Железная рука неприятно заскрежетала, отзываясь на немой зов Зимнего. Джеймс запаниковал и тут же укорил себя. Только это нужно было ему, чтобы захватить контроль. Из последних сил он выдавил из себя: — Беги. — Что? — не поняла девушка. — Беги, — ясно и бездушно произнес Зимний.