Волк и ворона

Произошедшее в тот день изменило маленький уклад жизни обитателей замка. Ники предпочитал с того дня игнорировать старшую сестру, все больше наседая на младшую. Найа замкнулась в себе и не подпускала ни близнеца, ни Лизу. Джеймс, узнав о случившемся, порывался преподать пару уроков Ники, но Лиза, больше всех страдавшая в этой истории, отговорила его. Разлад в отношениях близнецов она приняла слишком близко к сердцу, думая даже, что ей стоило согласиться на безумную идею Ники, только чтобы сохранить в целости нежные, как ей казалось, взаимоотношения двойняшек. Лиза ходила понурая и чрезвычайно раздраженная, потому отхватывали вокруг нее все, кроме детей. Больше всех доставалось, разумеется, Джеймсу, но он слабости не выказывал, с достоинством переживая все нападки своей спутницы. — Как ты только там выживаешь, — сочувственно как-то раз протянул Джон, когда они вышли после собрания в город. — Все нормально, — заверил тогда друга Джеймс, сам внутри боясь возвращаться вечером домой. Лиза теперь редко выходила из стен замка, поняв, что детям можно подышать воздухом и в садах вдали от суеты города. Тем более, что здесь за стенами они могли одеваться, как пожелают, без надобности натягивать на себя зимние одежды, как приходилось другим детям. Потому братья и сестры Лизы носились по заснеженному саду босиком в одних коротких футболках и штанишках. Сидя на скамейке в окружении кустов алых роз, Лиза листала книгу о рунах, найденную в слегка разрушенной библиотеке. Хорошо, что они не успели тогда натворить больше делов, иначе от самого замка не осталось бы и следа. В этой книге писалось, что руны — знаки древнейшей письменности, можно было выучить, как язык. Это успокаивало. Руны могли дать Лизе шанс уровнять силы между ней и Лейфом. Оставалось только выучить шестнадцать знаков и выбрать один, который она могла бы присвоить себе. В паре шагов мальчишки разбрасывались скомканным в шар снегом и, смеясь, убегали друг от друга. Аира безмолвным ангелочком бегала рядом с ними, ее мальчишки старались не атаковать своим «оружием», но и не забывали включать в свое веселье и сестренку. Киара в допотопной коляске тихо посапывала, время от времени растягивая пухлые губки в короткой улыбке. Лиза вдруг поняла, что было бы неплохо обучить рунам и детей. Для их же безопасности. Она не поведет их в бой, нет, хоть это было бы эффективно. Они уже показали свои способности, но рисковать их жизнями она не станет ни за что. — Руны, — наконец, подала голос Найа. Она спустилась в сад еще двадцать минут назад, все это время прячась в тени стены, ограждавшей сад от террасы. Лиза терпеливо ждала ее, надеясь, что сестра найдет в себе силы присоединиться к ним. — Найа, — максимально натурально удивилась Лиза, оборачиваясь к сестре. Она отодвинулась и похлопала по месту рядом с собой. Найа на пару мгновений замерла, а потом все же аккуратно присела рядом с ней на другом конце скамьи. — Подумала, обучиться им не будет лишним. — Согласна, — тут же кивнула она, заинтересованно глядя на книгу. — Я бы тоже хотела присоединиться в твоем обучении. Лиза едва не возликовала в голос, пустившись в танец. Ей казалось, Найу придется уговаривать очень долго, что пробиться сквозь ее толстую скорлупку будет не по силам даже ей. Однако все оказалось проще простого, казалось, желаемое само пришло в руки Лизы. — Их ты тоже хочешь обучить? — Найа кивнула в сторону младших. Что Лиза успела понять за короткое время знакомства с младшей сестрой, так это то, что сердце ее было таким же нежным и прекрасным, как и она сама. Младших братьев и сестер Найа любила едва ли не больше Ники. Она проводила все свое время с ними, обучая всему, что знала сама: письму, чтению, пению. Пела она великолепно. Лизе удалось однажды уловить своим слухом, как она пела, и это было восхитительно. — Им это тоже понадобится, да. — Хочешь, чтобы они сражались? — осторожно спросила Найа, словно опасаясь, что скажет что-то не то и получит нагоняй от сестры. Лиза поспешила уверить ее в обратном. — Нет, нет. Я считаю, владение рунами обеспечит им долю безопасности в будущем. Ведь меня не может быть с ними всегда. Найа в ужасе взглянула на нее. — Ты согласилась на идею Ники? — шепотом закричала она. — Так нельзя, ты не можешь нас бросить. Мы только… — Нет, нет, нет, — замахала руками Лиза. — Я имела ввиду, что в нашей ситуации невозможно знать наверняка, что я буду с ними всю их жизнь. В конце концов, я ведь старше них почти на сотню лет. Логично, что смерть настигнет меня раньше, чем их. — Да, но ты ведь не собираешься умирать, так ведь? — с большой надеждой спросила Найа. Она вся сжалась, и Лиза поняла: она боится вернуться в «Круг огня» также сильно, как и она сама. Хорошо, что в этом вопросе двойняшки были противоположны друг другу. Еще одного такого удара Лиза бы точно не вытерпела. — Буду с вами столько, сколько отведено мне норнами, — произнесла она, и это, кажется, успокоило Найу. Киара в коляске заворочалась, и она поспешила взять малышку на руки. — Она проснулась, — нежно произнесла Найа, глядя только на сестренку на руках. Укачивая ее, она понесла младенца к детям, что-то щебеча своими розовыми губами на маленькое ушко Киары. Лиза осталась сидеть на своем месте. Чтож, кажется, контакт с Найей был более-менее налажен. Лиза вновь погрузилась в изучение рун. Перед глазами мелькали аккуратно выведенные человеческой рукой линии. Турис, Ар, Фе… И у каждой руны свое значение, своя сила. На самом деле, чтобы управлять всеми рунами, достаточно было наделить человека одной из них, максимально хорошо описывающей его. Например, Ники могла подойти руна Тюр, что значило «воин». И с ней одной он мог управлять всеми другими рунами и даже принимать обличье другого живого существа, будь то человека, бога или животного. Это было поистине невероятно. От открывшейся силы у Лизы закружилась голова. Сидя рядом с притихшими детьми — Найа рассказывала им сказку, она тонула в значениях рун, примеряя мысленно каждую из них на себе. Тюр она отмела сразу, ей надоело быть воином, и это не то, чего она хотела. Турис — руна силы и защиты, больше подходила Джеймсу, нежели ей. Ар — изобилие и плодородие, совершенно не описывала Лизу. Гулкие шаги, стремительно приближавшиеся к саду, отвлекли ее от дум. Пока дети не успели отвлечься на внезапное вторжение, она отложила книгу, поднялась на ноги и вышла из сада навстречу нежданному гостю. А то, что это был гость, она не сомневалась. Сердце Джеймса билось не так, а поступь Ники была более бесшумной. Войдя на террасу, она зацепилась взглядом за рыжие локоны и едва ли не тяжело вздохнула. Снова она. — Здравствуй, Ванда, — произнесла Лиза вежливо. — Чему обязана твоим приходом? — Здравствуй, Лиза, — резкость и холодность Лизы уже была знакома Ванде, и та даже не обратила внимания на это, лучезарно улыбнувшись ей. — Тебя давно в городе не видно, решила, может, с тобой что случилось. — Я думала, ты занята вызволением своей сестры. Лорна Дейн, как известно, попала за решетку на Земле и ожидала там суда. Ее отец и брат с сестрой всю последнюю неделю были заняты ее побегом. Насколько знала Лиза, Эрик порывался с боем ворваться в земную тюрьму и вернуть дочери свободу, но Джеймс остановил его. Мало ли, что может случиться в будущем, а необдуманная атака на людей, стоявших на стороне Лейфа, могла принести им огромные проблемы. Потому Ленщеры занялись созданием более гибкого и не такого громкого плана побега. — Заглянула буквально на минутку, — сузив расстояние между большим и указательным пальцами, Ванда подмигнула ей. Лиза немного зарделась. — Раз уж вы теперь здесь, может вы измените погоду? — Что, прости? — Погоду. Зима, конечно, время года чудесное и все такое, но круглый год… Это слегка надоедает, и весьма затрудняет постройку домов. — А причем тут мы? — Я подумала, может, вы имеете какое-нибудь влияние на здешние погодные условия. Раз замок подстраивается под твое настроение, то, наверное, и природа здесь… — Подожди-подожди, ты считаешь, замок отражает мое настроение? — легонько улыбаясь наивности ведьмы, переспросила Лиза. — Разве нет? — Нет. — Вообще-то, да. Лиза обернулась. За ее спиной стояли дети. Мальчишки все в снегу, Аира, жавшаяся к ноге Найи, и сама Найа с коляской перед собой, внутри которой лежала Киара. Кейджи взялся за руль коляски и покатил ее вглубь дома, Дэвиан серьезно кивнул Ванде, приветствуя ее, — та кивнула ему в ответ. Аира мышкой побежала за братьями. — Прости, что влезаю в ваш разговор, но Ванда права. Замок, как и природа здесь, отражение твоей души, — произнесла оставшаяся Найа. К груди она прижимала книгу про руны. Подходить ближе к девушкам она не решалась. — Откуда ты знаешь? — Прочитала в книге про замок. Ты не читала? — Я даже не знала, что к этому строению прилагается инструкция. Найа коротко улыбнулась. — Так, ты поменяешь погоду? — осторожно вклинилась меж двух сестер Ванда. — Ничего не обещаю, но посмотрю, что можно сделать, — дежурная фраза, обычно ничего не обещавшая. Однако Ванда осталась довольна и таким ответом. Она попрощалась и быстро ретировалась. В этом замке мало кто желал оставаться надолго. Лиза не знала, связано это с ней или с атмосферой самого замка. Но теперь вдруг подумала, раз замок отражение ее, значит и холодность, и закрытость ее зеркалились в новом доме. — Покажешь мне эту книжку? — спросила Лиза. Найа кивнула и повела ее в библиотеку.

***

— Представляешь, я могу менять погоду! — воодушевленно рассказывала о своем открытии Джеймсу Лиза, когда они, наконец, уложили детей и остались наедине. Она ходила по комнате в своей пижаме — серой растянутой футболке с длинными рукавами и болтающимися на слабой резинке розовыми штанами. Джеймс усмехнулся, вспомнив, какой раздосадованной она была, когда Ванда принесла их ей. Своей одежды у нее не было, да и все еще нет. Лиза носит вещи, отданные мутантами по доброте душевной. В магазин сходить и купить себе свои у нее возможности нет, так что и она, и дети довольствовались пока что тем, что давали мутанты. — Если я немного попрактикуюсь, могу менять даже время дня, представляешь? Это же… это волшебно, это просто магия какая-то! — смеялась она. — Я попробовала повысить немного температуру в саду, маленький такой уголочек. И, знаешь что? Снег там начал таять! Я была в таком шоке, ты бы видел. — Представляю, — улыбнулся ей Джеймс. Он сидел на кровати, облокотившись о балку, и смотрел, как впечатления от произошедшего выливались из Лизы бурным потоком. Она все рассказывала и рассказывала. Джеймс никогда не видел ее такой воодушевленной, такой радостной. Казалось, даже обычные ей страх и тревожность исчезли. Сейчас Лиза меньше всего походила на сломанную куклу или на бездушную Тень. Сейчас Лиза была в кои-то веки собой, по-настоящему. — А потом Дэвиан сказал, что почувствовал, как температура стала выше. Я тогда чуть не выпала, серьезно. Она запрыгнула на кровать и села рядом с ним, беря его за руку. — Хочешь покажу? — синие глаза ее горели огнем любопытства и сладкого вкуса успеха, и Джеймс не мог отказать ей. Они вышли на балкон. Тут же на них хлынул ночной зимний ветер. Лиза глубоко вдохнула, потянула его к перилам и, сказав: — Смотри, — замерла, глядя куда-то вдаль в темноту. Джеймс вглядывался в неопределенность, шаря глазами то, за что можно было зацепиться. Место, где, наверное, должен был растаять снег. Однако первым изменением он почувствовал повышение температуры. Медленно, но верно, вокруг становилось заметно теплее. — Я чувствую. Становится теплее, — шепнул он, боясь отвлечь девушку, но она только обернулась к нему и широко улыбнулась, вновь возвращаясь к темному лесу за замком. И тут среди черных в ночи верхушек деревьев далеко за стенами замка он уловил какое-то движение. Большой сугроб, накрывавший крону дерева, стремительно, буквально у него на глазах, растаял. Вода потекла по веткам и исчезла за вне зоны его видимости. — Вау, — протянул Джеймс. Теперь он понял, что имела ввиду Лиза. — Впечатляет. Лиза обернулась, шутливо поклонилась ему и звонко рассмеялась. Вот бы всегда слушать, как она смеется. — Ты же колдуешь. — Ну, я бы не назвала это колдовством. В инструкции сказано, что так может делать любой хозяин замка, вне зависимости, есть ли в нем магическая жилка или нет. — Все равно это самая настоящая магия. — Пойдем, — она потащила его обратно в спальню, но он до последнего пялился в то самое дерево, на котором растаял снег. Они улеглись в постель, потушили свет, а он все еще не мог забыть, что она сделала. В голове вспыли воспоминания, как она залечивала ему раны. Тогда то он думал, что она мутант. А, оказывается, мутантом был больше он. В ней эта магия была всегда. Это у нее в крови, и это не было результатом какого-то отклонения или эксперимента. Магия была в ней, когда она родилась. Нет, ей точно не стоит волноваться, что ее способности вылезли из пробирки. — Ты поразительна, — шепнул Джеймс, когда они уже лежали под одеялом. Он обнимал ее за плечо, а она лежала на его локте, глядя на него своими синими глазками снизу вверх. — Брось, это всего лишь маленький трюк. — Черешенка, ни один человек не способен на такое. Лиза нахмурилась, усмехнувшись. — Черешенка? — Я тут недавно вспомнил, как ты волосы в гранатовый покрасила. Она закатила глаза, закрывая веки и вновь укладываясь у него на плече по-удобнее. Прохладная рука ее лежала у него на груди, но это едва ли доставляло ему неудобства. Скорее, он больше и не мог заснуть, если не чувствовал рядом ее холодного тела. — Ты выглядела, как черешенка. — О, заткнись, — посмеялась тихо Лиза, закинув на его ногу свою. Джеймс осторожно втянул носом воздух. Они спасли вместе, это правда, но секса у них еще не было. Он не давил на девушку, у нее были свои причины откладывать это, но каждая ночь рядом с ней мужчине давалась с большим трудом, а после подобных движений ему требовались все его усилия, чтобы лежать спокойно. Он аккуратно поцеловал девушку в лоб и, прикрыв глаза, погрузился в сон, стараясь дышать ровно и не думать о лежавшей под боком девушке.

***

Лиза видела вдали свет, сочившийся из-под каменной двери. Вокруг не было слышно ничего, кроме тяжелого дыхания и голоса. Языка такого она ни разу не слышала. Он был похож на гортанный рокот, звуки, произносимые, лишь напоминали знакомые ей буквы. В ответ голосу был шепот, слабый и отдаленно знакомый. Лиза подошла ближе к двери и успела услышать только пару слов перед тем, как вновь унестись в неизвестность. — …я сделаю это, — прошептал мужчина за дверью. Голос его едва уловимо дрожал, хотя, Лиза могла поклясться, он всеми силами пытался скрыть это. — Добуду вам камень взамен на вашу… В следующий миг она оказалась в просторном коридоре, по обеим сторонам которого высились комнаты. Каждая комната имела четыре стены: две, сделанные из камня, и две — из чего-то, напоминавшее голограмму. Голограммы были желто-оранжевого цвета и не скрывали ничего за собой, так что можно было увидеть, что творилось внутри комнаты. Лиза осторожно прошлась по коридору, стараясь не издавать лишних звуков, но вскоре поняла, что все странные существа, которых раньше она видела только на страницах старых книг, в упор не видели ее. Она попыталась обратиться к одному из них, но он ее не услышал. Не понимая, что делает здесь, но всем телом ощущая, что все это было сном, Лиза вернулась к тому месту, где появилась впервые. Это было начало коридора. Впереди нее были только массивные черные двери, по бокам которых стояли часовые в престранных одеждах. На них были одеты доспехи — самые настоящие, отливавшие золотом, и шлемы с рогами, тянувшимися друг к другу, но не соединявшимися. На поясе у каждого часового висел огромный двуручный меч, а в руках они держали копья. Да, при виде такой охраны любой испугается. Выглядели мужчины статно и величаво. Какой-нибудь элитный отряд, решила Лиза. Однако и они не видели ее. — Кто такая? — внезапно раздался голос. Лиза резко обернулась и увидела мужчину, смотревшего прямо на нее. Странно, она точно помнила, что он спал на своей роскошной кушетке. — Ты меня видишь? — спросила она, на пару шагов ближе подходя к нему. Мужчина усмехнулся. Было в этом жесте что-то насмешливое, что не понравилось Лизе. — Я здесь не по собственной воле, так что не надо смеяться. — Тогда кто же тебя сюда отправил, синеглазка? — Сюда, это куда? — она сделала еще пару шагов в его сторону. Мужчина обвел ее взглядом с головы до ног и негромко хмыкнул. — Не похожа ты на ведьму, — задумчиво произнес он и коротко рассмеялся, увидев, как скривилась на его последнем слове Лиза. — Не нравится, когда зовут ведьмой? — Я не ведьма. — Пожалуй, соглашусь. Для ведьмы ты мало осведомлена. Обычно им азы втолковывают чуть ли не с пеленок. — Прекрасно, — вскинула руки вверх Лиза. — Теперь назвал меня дурой. Мужчина вновь рассмеялся. Он подошел к отделявшей их желто-оранжевой стене и протянул ей руку. Лиза удивленно смотрела, как плоть проходит сквозь барьер. — Приглашаю в свою скромную обитель, — произнес он. Лиза замерла в нерешительности. Если это все же сон, все выглядело слишком реалистично. И этот мужчина выглядел почти настоящим, точно не плод ее фантазии. — Заблудших гостей не кусаю, — заметив ее колебания, сказал мужчина и еще раз призывно протянул руку. Плоть вылезла из барьера почти до локтя. Глубоко вдохнув и мысленно укорив себя за не утихающее любопытство, Лиза вложила левую ладонь в его. Он нежно втянул ее в свою камеру — а это, кажется, и правда, была камера, и предложил ей присесть на единственный стоявший здесь стул. Она опустилась на него, а он сел напротив на свою кушетку. — Ну так, где мы? — Мы во сне, синеглазка. — Не называй меня так, — попросила Лиза, окидывая взглядом его обиталище. Ей хватило того, что Джеймс назвал ее перед сном черешенкой. Ей все еще было неловко. — Почему же? У тебя не синие глаза? Я вижу, как они сияют. — Синие, но я не люблю клички. — Клички для животных, дорогая моя гостья, а синеглазка — это лишь прозвище. Весьма милое и точно тебя описывающее. — Я хотела бы узнать не о кличках и прозвищах, а о том, что здесь происходит. И кто ты такой? Мужчина кивнул. Тему с кличками они оставили позади. — Я Локи, бог коварства и хитрости. А ты у нас? — Лиза. Просто Лиза. Без каких-либо титулов и прозвищ. Ты, что, правда бог? Мужчина кивнул, а Лизе показалось, что она сошла с ума. Все, что ей когда-то подавалось, как древняя история, в достоверность которой она мало верила, но принимала как должное, начало оживать у нее на глазах. Боги, магия… — Не ведьма и не осведомлена о существовании богов, — задумчиво перечислял Локи, глядя на нее из-под своих полуопущенных ресниц. — Только не говори, что я общаюсь с обычным человеком. — Я уже неуверенна, кто я. — Отлично! — довольно воскликнул Локи, словно она призналась в том, что сделала то, чего так долго избегала, но так сильно хотела. — Тем интереснее будет узнавать себя. — Это не то, что мне сейчас нужно, — огорченно с толикой раздражения произнесла Лиза, вставая с места. Она подошла к переливающейся под светом факелов желтой стене, провела невесомо по ней ладонью и ощутила кожей исходящую от нее волну тепла. Странно, но никакого удушья в этой камере она не чувствовала, как с ней часто бывало, когда ее пихали в одиночку. Здесь все было спокойно. — А что тебе нужно? — Сила. Знания. Все, что может помочь мне защитить родных, — буркнула себе под нос Лиза, но этот странный Локи, кажется, услышал ее. Почему именно Локи? Почему не Тор? Или Один? Хотя, кажется ей, их внезапной компании она была бы не очень рада, учитывая отношения Лагерты с дедом. Считается ли это внезапное вторжение Локи в ее сон подтверждением слов Ники и книг по истории, которые она нашла в библиотеке? Что они произошли от асгардских богов. — А как ты залез в мой сон? — повернувшись к нему, спросила Лиза. Локи сидел на своей кушетке, с гораздо большим интересом теперь глядя на нее, словно нашел ту самую игрушку, о которой мечтал годами. Ей стало немного не по себе, но мысль родства с ним отчасти успокаивала. — Это не я, синеглазка, — усмехнулся ей Локи. — Это ты влезла в мой сон. Она не успела опровергнуть его слова, как кто-то нагло выдернул ее оттуда. Лиза открыла глаза и увидела перед собой лицо Аиры. Она улыбалась ей своей беззубой улыбкой. — Доброе утро, милая, — устало произнесла девушка и и провела ладонью по пухлой щеке девочки. Та улыбнулась ей и убежала из спальни, оставив ее одну. Это был самый странный сон, который когда-либо ей снился, признала Лиза. Она потянулась, подняла себя с кровати и пошлепала в ванную. У нее будет целое утро, чтобы поразмышлять о случившемся, а в арсенале миллионы книг и фолиантов в библиотеке, которые могли бы открыть ей завесу асгардской магии.

***

Эрик еще пару раз взмахнул своими сморщенными старческими руками, и железные балки прочно вонзились в теплую землю. Благодаря Лизе, снег медленно таял, а зима уходила на убыль. — Как дела в логове? — спросил Джон. Он занимался вторым домом справа. Его напарником была Ванда. Они хорошо сработались, впрочем, как и Джеймс с Эриком. Правда, последнему чаще приходилось отдыхать, но все равно. Даже так они сумели построить пару десятков домов за рекордно короткое время. — Не говори так, — покачал головой Джеймс. — Извини, слухи про дурное настроение твоей благоверной гуляют уже по всему городу. Джеймс немного смутился и одновременно обрадовался тому, как Лизу назвал Джон. И сразу же почувствовал легкое чувство укора. Он все еще считал себя недостойной парой для нее. Как никак, она оказалась дочерью самой императрицы, а он со своим прошлым совершенно не подходил для нее. Ей он в этом так и не признался, но это чувство, эти мысли каждый день томились внутри него. А злобный насмешки Зимнего все только ухудшали. — Передашь ей от меня лично мою благодарность? — произнес Джон. — Я терпеть не могу зиму, и был очень рад, что погода здесь, наконец, поменяется. — Передам, — кивнул Джеймс, не особо радовавшийся смене времени года. Он сам не был поклонником зимы, но Лизе больше по душе был холод и снег, как и Дэвиану, а это для него много значило. Ники, кажется, тоже не был в восторге от изменений, но насчет этого Джеймс мог только догадываться. После случившегося в библиотеке парень с ними не контактировал, откровенно избегая. Джеймс все никак не мог поймать его, Ники пропадал в компании Маркоса, помогая ему с планом вызволения Лорны. Пару раз они даже выбирались из города, но каждый раз возвращались вдвоем. Закончив на сегодня с постройками, Джеймс пошел в замок. Вечерело, и жители потихоньку включали свет в своих домах. Через не занавешанные окна ему виделось все, что творилось в домах. В этом дети усердно учились письму, сидя за кухонным столом. В другом женщина развешивала постиранные вещи на веревку. В дальнем мужчина разделывал тушу, а рядом с ним чистила картофель его жена. Они о чем-то разговаривали. Джеймс не мог расслышать их слов, но, судя по их расслабленным позам и легким улыбкам, разговор их был интересным и семейным. Интересно, они с Лизой со стороны выглядят также с утра, когда он готовит завтрак, а она рассаживает детей по местам? По мере возрастания города, его улицы все удлинялись, и теперь там, где в его первое здесь появление было чистое поле, твердо стояли с десяток домов, с горящим внутри светом. Джеймс довольно улыбнулся, глядя на эту картину. Город, казалось, ожил после появления здесь Лизы и детей. Старые дома, стоявшие в нем еще до прихода Логана, подтянулись и засияли новизной. Мощенные камнем улицы ровным строем проходили через все улицы, соединяя город в своей витиеватой системе. Фонтан в центре, раньше выглядевший чуть ли не развалившимся, сейчас ослеплял всех своей красотой. Вода журчала в нем день и ночь, и дети уже накидали в него монеток, искренне веря, что фонтан исполняет желания. Проходя мимо него, Джеймс на мгновение замер, рассматривая кристально чистую воду и прислушиваясь к ее песне. Когда была зима, после прихода Лизы и детей, в фонтане не было воды, зато на его дне появилась корка льда с витиеватыми, красивыми узорами. Такого до их прихода не было. Джеймс подошел к фонтану, заглянул в него и, воровато оглянувшись, одним движением пальцев кинул в него монетку, тут же уходя с места мелкого преступления. По дороге домой он старательно прятал упорно рождавшуюся на лице улыбку.

***

Из приоткрытого окна доносились не только звуки шумного города под стенами замка, но и щебетание птиц на ветках, пару дней назад стоявших в снегу, а сегодня сиявших своей зеленой красотой. Глядя на таявшие сугробы, Лиза ощущала запредельную гордость за себя. Она проделала отличную работу. Зима в этой местности отступила на радость жителям, но Дэвиан, как заметила Лиза, не особо был рад смене времени года. Шмыгнув, она вернулась к лежавшему перед ней толстому фолианту. Мысли об осколках, разбросанных по всему миру, не давали ей покоя, а тот странный сон, приснившийся ей пару ночей назад, только подливал масла в огонь. Отойдя от впечатлений, Лиза трезво оценила случившееся. В числе ее догадок был вариант, что сон был лишь выдумкой, и никакого настоящего Локи она не встречала ни в реальности, ни во сне. Лиза подозревала Лейфа в этом. Вдруг это была его уловка, чтобы запудрить мозги? Отправить ее по ложному пути и, когда она ослабит свое внимание на детях, обманом вернуть их себе. Ужасный кошмар. Дверь вдалеке тихо открылась. Лиза бродила взглядом по тексту, а слухом прислушивалась к гостью. Один из мальчишек, догадалась она вскоре. Детские шаги отличить от взрослых очень легко. Поступь Аиры она уже выучила наизусть, а, вот, близнецы пока ей не поддавались. Она постоянно их путала. За стеллажом показалась сначала голова, а потом и все тело. Если на слух Лиза мальчиков не отличала, то на вид уже поняла, кто есть кто. Достаточно было взглянуть им в глаза. Кейджи смотрел на мир с подозрением и страхом, Дэвиан устало и даже как-то скучающе, словно этот мир давно уже был ему понятен. Сейчас перед девушкой стоял второй. — Можно я кое-что скажу? — произнес мальчик первым, держась уверенно, но с настороженностью. — Конечно, — ответила Лиза, захлопывая фолиант перед собой. На сегодня хватит, у нее уже дымились мозги. — Я думал, как можно одолеть Лейфа, — начал мальчик. — О, милый, тебе не стоит думать об этом. Предоставь эту работу мне. Дэвиан покачал головой. Он кусал нижнюю губу, его правая нога нервно постукивала по полу. — Я хочу помочь. Я могу помочь. Лиза улыбнулась. Поднялась с места и, подойдя к нему, присела перед мальчиком на одно колено. Взяла его за руки и, глядя ему в глаза, твердо произнесла: — Не сомневаюсь в твоих силах и твоей отваге, но именно с этим вопросом буду разбираться я, хорошо? Позволь себе побыть обычным мальчиком, не думая о таком. — Даже если то, что я нашел, может помочь тебе? — А что ты нашел? Дэвиан сжал ее левую руку и повел вглубь библиотеки, туда, где она еще не была. Эта библиотека была огромна, и книг в ней было не счесть. Мальчик вел ее по запутанным коридорам стеллажей, Лиза пыталась запомнить путь, но отчего-то путалась. Мысли переплетались в узлы и не хотели расплетаться. Она уже испугалась, что они застрянут здесь надолго, потеряются, когда Дэвиан остановился перед одной полкой и указал на тоненькую черную тетрадь. — Что это? — спросила Лиза. — Это дневник, — ответил мальчик, улыбаясь. Его томительное возбуждение волнами передалось Лизе. — Возьми его. Пытаясь не показывать своего страха, она подошла к полке и провела пальцами по корешку. Вдалеке он казался меньше, подумала Лиза. Вдалеке казался тоненькой тетрадью, но вблизи оказался средней книгой. Лиза аккуратно, все еще опасаясь подвоха, взяла дневник в свою левую руку и обернулась к Дэвиану. Он улыбался всеми своими зубами, чуть ли не подпрыгивая от радости. — Ты взяла ее, взяла! — воскликнул он, тут же подбегая к ней и зачарованно глядя на дневник в ее руке. — Милый, расскажи, пожалуйста, что тут происходит, а то я что-то не понимаю. Дэвиан закивал, словно болванчик на приборной панели машины. — Это дневник Лагерты. Его нельзя просто взять, его может взять только старший ребенок. Ты старший ребенок. Мне про него рассказывал Лейф. В нем есть заклинания и руны, которые он ищет, — ответил мальчик, а затем довольно произнес. — И которые больше не найдет. — Почему он тебе это рассказывал? — Он учил меня. Он многому меня научил. Он хотел, чтобы после него я возглавил «Круг огня». Лиза в ужасе уставилась на ребенка. Ей сейчас не послышалось? Она не хотела кидаться обвинениями в Дэвиана, но не пригрела ли она на своей груди змею? Его слова взросли в ее сердце семена опасений, разраставшиеся со стремительной скоростью. Возможно, она зря грешила на Ники. Возможно, настоящий предатель сейчас стоял перед ней. Лиза пыталась смахнуть эти мысли, но они, словно нуга, прилипали к ней. Она прижала дневник к груди и серьезно посмотрела на Дэвиана, который, кажется, заметил в ней перемены. Ну, конечно, как она могла забыть! Он же умеет читать мысли. — Зачем же ты мне ее показал? — спросила она. — Не хочу, чтобы он правил, — серьезно ответил Дэвиан, глядя на нее своими зелеными глазками. Теперь его глаза больше напоминали Лизе Лейфа. — Хочу, чтобы он умер. Пока он жив, мы все будем в опасности. Он не оставит нас в покое, я знаю, я читал его мысли. Неправильно было просить его озвучить их ей, но примерное видение Лейфа на них не могло быть лишним. — Что у него в голове? Расскажи мне все. — Что вы здесь делаете? — раздался внезапно голос Ники. Лиза дернулась, оборачиваясь в сторону голоса. Как она его не услышала? — Ники, что ты тут делаешь? — Я первый спросил, — хмуро ответил он. Парень держал руки в карманах и своими темными зелеными глазами окидывал взглядом спрятавшегося за спиной Лизы Дэвиана. — Дэвиан привел меня сюда, чтобы показать кое-что, — она помахал дневником, который все еще держала в руках. — Твоя очередь отвечать на вопрос. — Я слышал, о чем вы тут говорили, — вместо ответа выдал Ники. Голос его звенел сталью, а глаза стреляли молниями. Не в Лизу, нет, в Дэвиана. Мальчик дрожал, стоя за спиной сестры и впиваясь в ее кофту своей сильной хваткой. Ники выглядел устрашающе, да, но он почти всегда так выглядела, а Дэвиан испугался его только сейчас. Почему? Что такого он прочитал в мыслях старшего брата, что заставило его искать защиты у старшей сестры? Лиза шагнула чуть в сторону, полностью закрывая Дэвиана собой, и напряглась в ожидании атаки. Она давно поняла, что от Ники стоит ожидать чего угодно. — Ты подслушивал? Если он успел выхватить из разговора слова Дэвиана о Лейфе, все могло закончиться плачевно. — Он его наследник, — ухмыльнулся Ники. — А ты его защищаешь. — Не ты ли недавно признавался, что тебе лучше было жить Тенью под управлением Лейфа? — Я не говорил такого. — Говорил. Спроси Найу, — зачем-то кинула Лиза, прекрасно зная, как по нему ударило «предательство» близняшки. Он дернул головой, глубоко вдохнул и спокойной выдал: — Я имел ввиду, что было легче жить без эмоций, а не то, что я хочу вернуться в клетку этого психопата. — В следующий раз уточняй, а то вдруг не так поймут. Лиза взяла Дэвиана за руку своей правой рукой. Кожу немного обожгло — последствия от ожога так и не прошли, но она упрямо вцепилась в мягкую плоть мальчика. — Пойдем, милый, — и потянула его в противоположную сторону, заставив повернуться спиной к Ники. — Стой, — прикрикнул на нее он. — Вернешься вместе с этим отродьем? Продолжишь заботиться о нем, как раньше, зная правду? — Это ничего не меняет, — твердо отрезала Лиза, подгоняя Дэвиана в спину. Скоро разразится буря, и ему в это время лучше быть подальше отсюда. — Он все еще наш брат. — Он его сын! — закричал Ники. Лиза замерла, перестав даже дышать. Дэвиан замер тоже. Он обнимал себя за дрожащие плечи и, кажется, пытался не разрыдаться. — Его наследник. Он сам сказал, что этот псих готовил его стать во главе «Круга». От него надо избавиться! И от его братца тоже! И от девчонок. Они все его дети, и все они хранят в себе ту же тьму, что и Лейф. — Хватит! Она развернулась и в два шага преодолела расстояние между ними. Этой секунды не хватило, чтобы она успела понять, что случится дальше. Ее правая рука взлетела и одним шлепким ударом приземлилась на бледную щеку Ники. Ладонь обожгло неистовой болью, но, по сравнению с тем огнем, что жгли слова брата, это было комариным укусом. — Не тебе решать, что они из себя представляют. И уж точно не тебе решать, кто будет жить, а кто нет. Пока я жива, никто этих детей не тронет. Происхождение младших братьев и сестер ставилось под сомнение всеми, кто знал о них, еще в самом начале, когда Лиза их высвободила. Правда была неприятной, этого девушка отрицать не могла, но она приняла ее. Неважно, что отцом детей был Лейф. Важно лишь то, что Лиза дорожит ими. — Еще раз такое скажешь, я вырву твой язык вместе с твоим хребтом, — прорычала она, пытаясь казаться сильной и не напуганной. Слова Ники напугали ее не меньше Лейфа. В зеленых глазах брата плескалось море ненависти, какого она еще никогда и ни у кого не видела. Когда он пришел эта тьма в нем еще была крохотной, но с каждым его словом она все разрасталась. Если раньше Лиза боялась за Ники, думая о его чувствах и осложнившихся отношениях с близняшкой, то сейчас она боялась его. — Защищаешь их, — он вздернул подбородок, чтобы быть казаться хотя бы вровень с высокой сестрой. Парень был на пару сантиметров ниже ее. — Может, ты все еще верна Лейфу, а это лишь игра? Кто знает, чему и как он учил тебя, изолировав от нас. Сомнения брата нанесли последний, сокрушающий удар. — Я бы никогда, — прошептала Лиза слабо. Губы не хотели двигаться. Воздух в легких стремительно уменьшался, а вдохнуть еще не получалось. — Ники, я бы никогда… — Так рьяно борешься за право свободы, а сама в тайне желаешь вернуться к нему. А не слишком ли лицемерно, Ваше Величество? Не желая больше слушать и найдя в себе больше сил вынести эти обвинения, она развернулась и ушла, по дороге забрав с собой беззвучно пускавшего слезы Дэвиана. Кажется, и по ее лицу текли слезы. Ники остался на месте, крича им вслед что-то о предательстве и грязной крови. Хотела бы Лиза сказать, что это она вывела их из лабиринта библиотеки, но на самом деле это был Дэвиан. Несмотря на горькие слова старшего брата, он молча держал ее за руку и вел к выходу, где они наткнулись на Джеймса. Он, увидев их, тут же омрачился в лице. — Что случилось? — спросил он, беря Лизу за плечи. Он вытер ее щеки своей настоящей ладонью и присел перед мальчиком, беря его за свободную руку. Им не пришлось отвечать. Виновник их плачевного состояния вышел к ним сам. Он появился за их спинами, бахвально усмехаясь, но, едва завидев Джеймса, Ники замер. Если сестры он не боялся вовсе, то перед мужчиной испытывал потаенный страх, сдерживавший его от необдуманных поступков. Лиза обернулась к брату, спрятала за собой Дэвиана, а Джеймс встал перед ней, инстинктивно защищая ее и ребенка. — Святоша с дьявольской дороги, — протянул Ники. — Отличная вы пара. — Угомонись, Ники. Ты достаточно уже натворил дел. — Что я такого сделал? Обидел твою драгоценную девушку? Так ей нужна мощная встряска, нужно ей вставить мозги на место, а то уже не отличает кто есть кто. — А ты отличаешь? — в тон ему спросил Джеймс. Как бы ни боялась сейчас Лиза, и за него, и за брата, она не могла что-то сделать. Тело ее отказывалось. — Прекрасно, — улыбнулся Ники и указал на Дэвиана за спинами Джеймса и Лизы. — Это выродок, который нужно убить. Как и все дети, которым вы подтираете задницы. — Осторожнее со словами, Ники, они убивают не хуже ножа. — Я говорю не правду? — с дрожащим от возбуждения голосом произнес Ники. Лиза видела в его глазах ненависть, и она, кажется, только росла. Перед ними стоял не тот Ники, который запомнился ей в ту первую ночь в этом замке, перед ней сейчас находилась Тень. Теперь она всерьез испугалась. За всех, ибо, если он вздумает напасть, в опасности окажутся все. — В их жилах течет кровь Лейфа. Того психа, который держал нас взаперти, если вы успели забыть. — Никто не забыл, Ники. Но и винить детей в том, что сделали их родители неправильно. — Клянусь, это уже смешно. Приятель, ты с рая выпал? — Ники, это так не работает, — вставила свое слово Лиза. — Если бы все было так просто, мы все тут были бы такими же, как Лейф. — Я не такой, как он! — завопил Ники. Вены на его шее вздулись, глаза выпучились, а изо рта полетели капли слюны. С виду самое настоящее бешенство. — Никто и не говорит, что ты похож на него, — мягко произнес Джеймс, осторожно делая шаг к нему. Говорить сейчас здраво Ники не мог и, кажется, был немного не в себе. Лучшим вариантом сейчас было оглушить его, а после уже разобраться, что с ним случилось. — Я не похож. — Нет-нет, ты совсем другой, — поддержал его Джеймс, осторожно наступая к нему. — Ты добрый, ты мягкосердечный, отзывчивый. Ты любишь своих сестер, защищаешь их. — Защищаю, да, и буду защищать, даже если значит, что придется убить их, — он указал пальцем на Дэвиана. Огонь ненависти в глазах Ники, казалось, потухал. — Ты хороший брат, в отличие от Лейфа. Он свою сестру держит взаперти. Он причиняет ей боль, а ты своим сестрам больно ни за что не сделаешь, так ведь? Ники кивнул. — Видишь, ничего общего. Вы совершенно разные, Ники. Джеймс, наконец, вплотную подошел к нему. Он осторожно притянул его за шею к себе и обнял за плечо. Ники опустил голову ему плечо и громко выдохнул. — Ты хороший брат, Ники. Ты не обижаешь своих сестер, ты их любишь, — шептал ему на ухо Джеймс. — Да, люблю, — глухо ответил ему парень. Джеймс одним резким, незаметным движением ударил его по шее. Ники обмяк, и он подхватил его под плечо, тут же унося его в дальнюю часть замка. Туда, где, когда он очнется, в радиусе километра, не будет никого, кому он мог бы навредить. — Уложи детей, Лиза, — кинул напоследок мужчина. — Я решу это.