Волк и ворона

Аккуратно придерживая железную миску размером со здоровенную голову, он месил тесто настоящей рукой. Вокруг однозначно царил хаос. За столом сидели Дэвиан и Питер Леншер, собирали пазл и при этом громко спорили, кто победит в схватке между Логаном и Джеймсом. Дэвиан был за Джеймса — что очень льстило мужчине, а Леншер ставил на Логана, вернувшегося двумя днями ранее из своего «путешествия». Осколки из моста, по которому попала в этот мир Лагерта, разлетелись по всему свету, и именно их Логан и искал по просьбе — на самом деле, приказе, Лизы. Искал, искал, но пока ничего не нашел. И вернулся всего на два дня, чтобы доложить о своих продвижениях и немного отдохнуть. Все-таки, поиски осколков не самое легкое и веселое задание. Надо будет уговорить Лизу отправить вместе с Логаном Питера. Эти двое точно должны поладить. Недалеко от стола у огромных окон от потолка до пола на одном из двух плетеных кресел расположился Ники. Он поглощал уже вторую пачку печений, крошки на мраморной поверхности перед ним заполонили все его место. Он демонстративно игнорировал всех на кухне, да и во всем замке, вот, уже третий день. С того вечера, когда Лиза и Джеймс рассказали о богах и их скором прибытии. Ники уверял, что недолгое сокрытие этого факта не огорчило его, но Джеймс слепым не был. Недоверие сестры сильно ударило по нему, хоть в том Ники был виноват сам. Прямо перед Джеймсом напротив него расположился на высоком стуле только спустившийся со своих уроков с богами Кейджи. Он усиленно жевал мясо и со скоростью Ртути поедал вторую порцию риса с гуляшом. Мальчик все эти дни прилежно учился под строгим надзором старших сестер, следивших, чтобы боги учили мальчика тому, что надо и не вбивали в его голову ненужное. — Кейджи, — обратился к мальчику Джеймс, заканчивая месить тесто. Мальчик в ту же секунду поднял на него взгляд. — Сбавь обороты, приятель. Ты так и ложку съешь. Как обычно, щеки Кейджи мигом вспыхнули и тут же приобрели бледный, обычный свой оттенок, и мальчик замедлился. Плечи его, ранее напряженные, расслабились, и он, взяв с собой тарелку и чашку с соком, поплелся к близнецу. Этот спор, наконец, привлек его внимание. Джеймс раскатывал тесто, когда в коридоре на втором этаже Киара разразилась плачем. Первым его позывом было бросить тесто и помчаться спасать малышку. После пришло осознание, что Киара была не одна, а со старшей сестрой, и ей никто не угрожал. Спустя долгих, мучительных для мужчины трех минут плач прекратился, а минут через десять, когда Ники, наконец, умял все оставшиеся печеньки, а в спор Дэвиана и Леншера включился Кейджи, дверь на кухню распахнулась и впустила внутрь Найу, явно чем-то недовольную, и Лизу с Киарой на руках. Малышкино лицо все было заплакано и немного покраснело, но на руках у сестры она сидела с довольным видом победительницы. За сестрами маленькой тенью семенила Аира. Увидев, что делает Джеймс, она вприпрыжку подбежала к нему и показала ладошками, что хотела бы помочь ему. Джеймс усадил девочку на прохладную поверхность столешницы и вручил ей миску, полную черники. — Тебе нужно убрать все, что не является черникой и в пирог попасть не должно, — мягко сказал он, отправляя сначала ей в рот крохотную ягодку, а потом и себе. — Справишься? Аира кивнула, подмяла под себя ноги, усаживаясь в свою любимую позу лотоса, и принялась за работу. Лиза усадила на детский стульчик Киару, поставила перед ней тарелку с кашей и села за барную стойку напротив Джеймса, на то же место, где недавно сидел Кейджи. — Мне физически больно смотреть, как она страдает, — выдохнула она и до краев наполнила стакан водой. — Это всего лишь зубки, и это нормально. Так и должно быть. — Почему? Будто в мире не хватает… — дурное слово, какое бы точно вылетело из ее уст почти год назад, сейчас осело у нее в мыслях. — Проблем. Нельзя сделать так, чтобы зубы просто появлялись? Вот, поспит она, скажем, ночью, а на утро уже зуб вылез. Целехонький, красивый, и без капли боли. Никаких страданий. Боги мы или нет? Должны же у нас быть какие-нибудь поблажки? Джеймс усмехнулся, аккуратно раскатывая тесто. Обычное утро, припорошенное щепоткой хаоса. Он обожал это время дня, когда стрелки часов словно замирали, позволив в кои-то веки насладится жизнью. Не существованием без цели и надежд, а самой настоящей, наполненной самыми разными эмоциями и чувствами, жизнью. Рядом с близкими, людьми, которыми он дорожит. Бок о бок с любимой женщиной, в объятиях которой он находил покой. И детьми — не его детьми, но как будто бы его детьми. Давняя мечта о семье, кажется, сбылась, но явно не так, как он себе представлял, но менять реальность он бы не хотел. Нет. Прошел бы все, что прошел, только ради этого момента. Только ради блестящих синих глаз напротив. Только ради нахмуренного маленького лобика рядом и пухлых пальчиков, перебирающих чернику. Ради страстных голосов близнецов, защищающих его силу и честь. Ради тихо напеваемой мелодии, разливающейся по кухне, отдающей самым настоящим умиротворением. Даже ради громких глотков выпиваемого чая и скрещенных на груди руках Ники. — Скоро пройдет, и она начнет кусаться, — он посмотрел на Киару, и та, словно в подтверждение, вонзилась уже имеющимися тремя передними зубками в свою силиконовую ложку. — Хорошо, что я не кормлю ее грудью, — в наигранном ужасе глядя на малышку, произнесла Лиза и рассмеялась, когда Киара случайно пульнула себе в глаз кашей. А Джеймс позволил себе представить кормящую грудью Лизу. С ребенком на руках. С их ребенком. Неважно, мальчик или девочка. Хотя, в душе Джеймс всегда мечтал о мальчике. Да, стереотипно, но от собственных желаний не отделаться. Сначала мальчик, потом девочка. У малыша были бы черные, как у матери, волосы. Джеймс давно понял, что гены богов сильны, очень сильны. Стоит только один раз кинуть взгляд на братьев и сестер Лизы, и в том, что их потенциальный ребенок унаследовал бы черты матери, не осталось бы никаких сомнений. Однако глаза, Джеймс хотел бы, чтобы были как у него. Голубые, не синие Лизины. Он хотел бы посмотреть, как бледно-голубые, почти серые его глаза, смотрелись бы вместе с черными волосами Лизы. Наверняка, идеально. Аира постучала его по локтю, и Джеймс посмотрел на нее. Она уже вычистила и даже успела помыть ягодки, когда он витал в своих фантазиях. Потрепав малышку по макушке, он поставил перед ней форму с уже разложенным тестом, и они вместе принялись собирать пирог. Своих детей у него с Лизой не будет, она сама так сказала. Еще давно, когда они рассказывали друг другу о своих прошлых жизнях. Она поклялась, что ребенка заводить не станет ни при каких условиях. — Приводить в этот мир невинное дитя слишком жестоко. Поступать так с собственным ребенком я не стану, — сказала она твердо, а глаза ее поставили в этом вопросе не стираемую печать. Так, что и мечтать то о ребенке бесполезно. Даже больно, учитывая, что его никогда не будет. Зато у Джеймса есть Аира. Он щелкнул ее по носу, и она безмолвно захихикала. Есть Киара. Он посмотрел на нее и коротко посмеялся. Вся измазанная кашей она улыбалась своими тремя зубками. Есть Кейджи и Дэвиан, почти собравшие пазл и громко смеявшиеся с какой-то глупой шутки Питера Леншера. Есть даже Найа и Ники, о чем-то тихо шептавшиеся у раскрытой настежь стеклянной двери в сад. — Все, теперь надо ждать сорок минут, — произнес он, закрывая за пирогом духовку. Аира в нетерпении взглянула на часы, висевшие над головами братьев, и недовольно поджала губы. Сорок минут для четырехлетней малышки было слишком много, почти половина жизни. И, чтобы скоротать время, она подошла к Киаре и начала с ней играть. Пухлые губки ее шевелились, но ни слова вслух не произнесли. Лиза смотрела на это с таким взглядом, словно ее сердце физически кто-то резал. Также, как отрезали язык Аире. Когда она так смотрит, Джеймсу становится не по себе, особенно, когда взгляд девушки меняется. Из сочувствующего, душераздирающего в мстительный, горящий огнем ненависти. И тогда мужчине искренне становится жаль тех, кто сотворил такое с Аирой, потому что Лиза, в конце концов, придет за ними. Ярости в ней было столько, что огонь его мог охватить весь этот мир. Иногда, когда чаша терпения девушки наполнялась до краев, и руки ее начинали подрагивать от просыпающейся в них магии, Джеймс поистине пугался. Не ее, а за тех, на кого она злилась. Потому ему пришлось на прошлой неделе вывести Ванду и Чарльза из замка во время очередного собрания. Их идеи об идеальном мире для мутантов, живущих бок о бок с людьми, доводили до каления не только Лизу. Джеймс был полностью на ее стороне. Люди в этом мире не способны принять кого-то сильнее них, кого-то, кого не могли контролировать. И, пожалуй, мечты Чарльза и Ванды звучали смехотворно. В этом вопросе они были в меньшинстве. Лорна заняла сторону Лизы, на удивление всех, ведь каждый знал, что в отношениях этих двух девушек царит не то, что холодный ветер, а самая настоящая пурга. Примеру старшей сестры последовал и Питер Леншер, все чаще и чаще захаживающий в замок. На стороне Лизы был и Джон, хотя он немного колебался. Эрик свое мнение оставил при себе. После вызволения из «Ада на небесах» он старался во всем угодить дочерям, лишь бы не потерять их снова. Потому его старческое сердце решило отмолчаться, не выбрав сторону ни одной из девушек, отношения которых на глазах трещали по швам. В конце концов, как Джеймс и полагал, вместе их держала только мысль об освобождении отца и брата. Самым удивительным, что произошло в тот вечер, было не это. Решение Маркоса поддержать Ванду и Чарльза — вот, что заставило всех «рыцарей» Лизы потерять дар речи. Ранее Маркос всегда был на стороне своей девушки, но в тот день что-то изменило его мнение. Это разногласие сдвинуло с мертвой точки отношения всех, кто был близок к Лизе. Приближение чего-то нового и не факт, что хорошего, почувствовали все. Таймер тихо звякнул, и Аира торопливо спрыгнула с барного стула, подбегая к духовке. Жар пахнул ей на лицо, и она смешно отскочила, заставив Джеймса усмехнуться. Держа формочку железной рукой, он аккуратно поставил ее на столешницу. Ароматный запах всех заставил оживиться и подняться со своих мест, полукругом вставая перед мужчиной в нетерпеливом ожидании. Джеймс, ловко разрезав на соответствующее количество кусочков пирог, также ловко раскидал их по тарелкам. От каждого на кухне он услышал мягкое и довольное: «Спасибо», а от Питера его безобидное: «Ты самая лучшая домохозяйка в мире». Но самой лучшей благодарностью стал поцелуй Лизы. Она коротко поцеловала его в губы, беря свою тарелку, но даже не глядя на дымящийся пирог на ней. Она смотрела ему в глаза, пока все смотрели только на свой кусок. — Спасибо, — шепнула она и улыбнулась. Быстрое прикосновение холодной ладони по его настоящей руке, словно несмелый ветерок, и в памяти сами всплывают воспоминания о той ночи у озера. Слюна проглатывается чрезвычайно громко, но все так заняты поглощением пирога, что едва ли замечают резко вспыхнувшее желание в глазах мужчины. Все, кроме Лизы. Синие глаза ее подмечают всё и всегда. Любое изменение, любое несоответствие. А уши всегда слышат то, что пытаются утаить. Как тогда, в ту ночь, когда он привел в город Мелину с девочками. Господи, на мгновение он почти пожалел о сделанном. Всего лишь на мгновение, на ту секунду, когда понимание в глазах Лизы вспыхнуло и тут же погасло, подобно последней искре. Джеймс испугался, что это поставит конец, если не их отношениям, то ее доверию к нему. Все обошлось. В поведении Лизы, по отношению к нему, ничего не изменилось. Не было ни единого намека на то, что это откровение как-то пошатнуло их отношения. — Можешь проследить за обучением Кейджи? — раздался голос прямо рядом с ним. — Обучением? В смысле? — Мне в город нужно. Хэнку нужна моя помощь с лечением одного из его пациентов. А Найа собирается с Дэвианом в лес за травами. — А кто будет сидеть с девочками? — Логан. — Логан? Лиза смущенно усмехнулась. Ей эта идея тоже казалась немного… невозможной. Джеймс никогда не видел, чтобы Логан общался с детьми. — Я не надолго. Всего часа на два. Киару я сейчас уложу, так что она проспит это время. Аира не такой прихотливый ребенок, так что Логан, думаю, справится. — Может, Питера попросить? — Он с Найей и Дэвианом пойдет. Джеймс нахмурился. — Зачем? — Найа все еще чувствует себя неуютно за стенами замка, — шепнула Лиза тихо-тихо. Хотя на кухне сестры ее больше не было, вероятность того, что она могла услышать ее слова со второго этажа, не равнялась нулю. — Питер вызвался сопровождать, чтобы она чувствовала себя более-менее безопасно. Это немного казалось странным мужчине. Леншер сам вызвался? Нет, он и раньше помогал им с детьми, но Найа ранее к себе его не подпускала. Что изменилось? Может, Питер каким-то образом сумел завоевать и ее доверие, как сделал это с Лизой. Последнее все еще удивляло Джеймса. — Ну, если уж роли все разобрали… — произнес он и в ответ получил еще один поцелуй в губы, только в этот раз он ее так быстро отпускать не собирался. Он ухватился за ее локоть и прижал к себе, обвивая второй рукой за талию. Ладонь Лизы легла ему на плечо, пока вторая, по обыкновению, схватилась за его металлический локоть. Холодные губы не обжигали, хотя по температуре они больше напоминали лед. Но с каждой секундой, с каждым прикосновением губы становились все теплее. — Подожди, тут рядом дети, — загнанно дыша, она отстранилась на пару сантиметров, и он, словно ведомый, словно, не касаясь ее, он мог погибнуть, потянулся следом, крадя еще один маленький поцелуй. — Дети… — Уже привыкли, — усмехнулся он и быстро огляделся. Рядом на своем стульчике сидела испачканная кашей и черничным пирогом Киара, которую собственный вид никак не волновал. Аира вместе с Кейджи сидели в зале за стенкой, они читали книгу. Сказки, написанные самой королевой Лагертой для ее детей тысячи и тысячи лет назад. Сказки, на которых выросли мать Лизы, Лейф и Лик. Лиза взглянула на руку, на которых сияли старые часы. Серебряные, аккуратные, самое то для ее тонких запястей. — Мне нужно уложить Киару, — с сожалением выдохнула она и отшагнула от него. — Ладно уж, беги. Лиза улыбнулась ему, щеки ее порозовели, и на миг она стала похожа на обычную девушку, прощающуюся со своим парнем после прогулки. Из окна сверху ее окликает мать, а он стоит перед ее домом и не может отпустить, несмотря на то, что через десяток часов они вновь увидятся. Девушка легко подняла Киару и умчалась наверх. Джеймс вышел в зал как раз вовремя. Из коридора, ведущего к входным дверям, вышел Логан. Уже бритый, чистый, одним словом, ухоженный. Мужчины пожали друг другу руки, и Логан опустил взгляд на прячущуюся за ногой Джеймса Аиру. Она украдкой поглядывала на Логана. — Здарова, малышка, — помахал немного неловко мужчина. Джеймс опустил настоящую ладонь на головку девочки и мягко толкнул ее вперед. Аира, ладошкой не отпуская ткань его штанины, вышла из своего укрытия. Маленькая ладонь очертила в воздухе жест, и Логан, на удивление, ответил ей тем же. Девочка лучезарно улыбнулась и уже смело шагнула к нему. Кейджи с Логаном уже был знаком и перекидывался с ним парочкой слов еще в самом начале, когда их только вызволили из того поезда. И, в отличие от сестры, он не испытывал смущения. Он подошел к Логану, по-взрослому протянул ему руку и твердо пожал ее. Мужчины сели на диван, дети вышли в сад, проводить уходящих в лес Найу, Дэвиана и Питера, когда Логан еле слышно так шепнул Джеймсу: — Язык никак нельзя восстановить? Джеймс покачал головой. Когда малышей только вызволили, и выяснилось, что Аиру подвергли гнусной пытке, Лиза первым делом попыталась восстановить утраченную часть тела. Однако, как бы она ни старалась, укороченный насильно язык таким и оставался. — Изверги, — выплюнул Логан. Косточки его хрустнули, когда он сжал ладонь в кулак. — Лишить ребенка языка… Джеймс толкнул его в ногу, и он замолк. В зал в следующую секунду вбежали Кейджи и Аира. По лестнице начала спускаться Лиза, держа в руках люльку со спящей в ней Киарой. — Она проспит все два часа, так что тебе не нужно беспокоиться насчет нее, — начала она тараторить, едва ее ступни опустились на пол зала. — Если начнет хныкать, просто покачай люльку. Но не так, словно землетрясение началось, а нежно, плавно, будто она на маленьких волнах плывет. Джеймс еле сдержал смешок. Оставили они как-то Ники со спящей Киарой в льлюке буквально на пару минут. Малышка начала хныкать, а Ники не нашел ничего лучше, как устроить ей двенадцатибальное землетрясение. Киаре, разумеется, такой подход заботы не понравился, и, вернувшись, Лиза увидела, как младшая сестренка надрывает себе глотку, пока ее старший брат пытается ее «успокоить». Лицо Ники тогда выражало вселенскую панику. Прямо как лицо Логана сейчас, чуть не рассмеялся Джеймс. — Я думаю, с Аирой у тебя проблем не будет, так? — Лиза посмотрела на малышку, прижавшуюся к боку Джеймса, и та уверенно ей кивнула. — Отлично тогда. Я буду через два часа. — Да, я понял. Ты это уже сто раз повторила, — Логан взял у нее из рук люльку и аккуратно поставил ее на диван. Лиза нервно улыбнулась и, чтобы поскорее вернуться, исчезла в коридоре, ведущем к двери. Логан с Джеймсом переглянулись и усмехнулись. — Я справлюсь, — сказал Джеймс. Тот, что постарше, и с металлическим скелетом. — Если что, мы будем в тронном зале. Ты знаешь, где это, — ответил ему Джеймс. Тот, что помладше, и с одной только металлической рукой. Логан кивнул. Вставая, Джеймс оставил на макушке Аиры поцелуй и пошагал вместе с Кейджи в тронный зал.

***

— Ничего страшного. Попробуй еще раз. Не у всех получается в первый раз, — произнес Джеймс мягко. На его последнее предложение наблюдавший в своем мире Старк усмехнулся. Терпение Локи подходило к концу, и это видели все, но острее всех чувствовал это Кейджи. Неуверенность и страх наказания стремительно подкрадывались к нему. Джеймс погладил его по плечу, сидя рядом с ним на корточках. — Но это не первый мой раз. Это уже десятый, — удрученно произнес мальчик, и в глазах его все сильнее росла паника. — Кому-то нужно десять попыток, кому-то двадцать, но, так или иначе, все достигают своих целей. Кейджи прикусил нижнюю губу. Там уже и кровоточить то нечему было, вся искусанная. Мальчик кивнул, вздохнул и еще раз попытался. Из ладоней его начали вырываться синие всполохи магии, неуклюже, подобно походке Кейджи, начали подлетать к устойчивым и уверенным зеленым и алым, составлявшим обрамление «окна». Джеймс затаил дыхание. Впрочем, как и все, кто находился по ту сторону. Сегодня Кейджи и Локи с Фриггой перешли от теории к практике, и это была уже одиннадцатая попытка мальчика. На первых порах Локи проявлял стоическое терпение, понимая, что от мальчика, управляющего своими способностями на эмоциях без каких-либо правил и установок, добиться блестящих результатов с первых попыток невозможно. Но время шло, Кейджи все никак не удавалось стойко зацепиться к «окну», и Локи терял терпение. Фригга, наоборот была нежна и мягка с Кейджи, хоть в ней чувствовались строгость и сила. Джеймс сидел рядом, контролируя, чтобы на мальчика не давили. Тони Старк по другую сторону с не иссякающим интересом наблюдал за всей этой кутерьмой. Барнс не понимал интереса Старка и ставил на то, что ему чисто из любопытства интересно все это. Ведь, по сути, магия — это лишь продвинутая наука. Синие волны Кейджи проникли в тесное сплетение алых и зеленых волн и зацепились за них. Раньше этого не было. — Получилось? — тихо-тихо шепнул Кейджи, словно боялся спугнуть результат своих трудов. — Получилось, — в тон ему ответил Локи. Он завороженно наблюдал, как синяя магия Кейджи, подобно идеально подходящей частичке, стыковывалась с зеленой магией Локи и алой Ванды, которая почему-то в этом всем не участвовала. Фригга, улыбаясь Кейджи, захлопала. Джеймс взъерошил волосы мальчика. Локи одобрительно улыбнулся ему. А Старк… Глаза его сверкнули радостью, словно он наконец получил то, чего так сильно и долго ждал. От радости он даже вскочил со своего насиженного стула, и пакетик орешков у него в кармане тихо зашуршал. — Я же говорил, все получится, — сказал Джеймс. — У меня получилось, — все еще не веря, почти шепотом произнес Кейджи. Его глаза следили за синими волнами, все теснее сплетающимися с ало-зеленой аркой «окна». — Еще бы у тебя не получилось, ты же самый способный мальчик, которого я знаю. Кейджи поднял голову на Джеймса, высившегося над ним. Надежда так и горела в нем. — Правда? — спросил он. — Правда, — кивнул мужчина. Кейджи смущенно опустил взгляд, но уголки губ его счастливо растянулись в улыбке. Ему, как никому другому из детей, нужно было дельное подтверждение в том, что он нужен, что может помочь. Несмотря на тот факт, что, если бы не Кейджи, из того поезда никто бы тогда не выбрался, мальчик все равно ставил себя ниже всех своих братьев и сестер в важности семье и значении собственной жизни. Теперь у него, наконец-то, появился свой островок уверенности и значимости. — Дело осталось за малым, — хлопнув в ладони, произнес громко Локи. Флер радости мигом испарился. — Дай мне руку, мальчик. Джеймс встал перед Кейджи и воскликнул: — Воу, воу, воу, это еще зачем? — Как зачем? Проверить связь. Зацепилось — хорошо, большой успех, но ничего не получится, если связи не будет. — И для этого нужно… — Чтобы он протянул мне руку. Джеймс нахмурился, разглядывая Локи. Уж слишком он был настойчив и возбужден. В этом таилось что-то нехорошее. — Никому он руку протягивать не будет. Кейджи за его спиной напрягся и в поисках защиты и спокойствия взял за руку Джеймса. За его настоящую руку. Джеймс в ответ сжал его ладошку. — Необязательно, чтобы это делал Кейджи, — понимая, что между сыном и Джеймсом назревает ссора, вперед вышла Фригга. — Мы можем сами проверить работоспособность портала. Джеймс махнул рукой, как бы говоря, вперед и отошел от «окна» поближе к выходу. Кейджи сел на ступеньки рядом, все еще прячась в его тени, но уже отпустив его руку. Он мельком поглядывал из-за большой спины Джеймса. Ему было очень интересно, все-таки, работоспособность портала полностью его рук дело. Локи метнул взглядом молнии в Джеймса, натянул на лицо ухмылку, какая извечно сияла на нем, и подошел вплотную к «окну». Фригга и Старк за его спиной затаили дыхание. Джеймс напрягся. Костлявая, бледная ладонь устремилась к «окну». Кончик среднего пальца коснулся прозрачной поверхности, и синие с ало-зеленым всполохи магии затанцевали. Локи, словно не обращая внимания на это, настойчиво надавил на «окно». Гладкая поверхность пошла волнами, и, как будто разрывая материю, в мире Кейджи и Джеймса показалась ладонь Локи. — Поразительно, — выдохнул Джеймс, окидывая «окно» взглядом то с одной стороны, то с другой, удостоверяясь, что ладонь взаправду оказалась в этом мире. — Работает. — Кейджи, ты большой умничка, — произнесла Фригга, и мальчик буквально засиял, вскакивая на ноги и ближе подходя к «окну», но не слишком близко. Джеймс держал его за плечи. Все-таки, он все еще не доверял этому Локи. — Какие ощущения? — спросил Старк. Впервые подал голос. Поразительно, как тот был похож на голос Говарда, подумал Джеймс, и дрожь побежала по его телу от пришедших воспоминаний. — Нормально. Немного покалывает, но ничего, — Локи еще дальше запустил руку и внезапно отдернул ее. — Что случилось? — взволнованно подлетела к нему Фригга, беря руку сына в свои. Локи покачал головой, рассматривая ее. — Я, будто обжегся. — Защитный барьер? — Не думаю. Что-то другое. — Моя ошибка? — встревожился Кейджи. Локи, на удивление, ответил ему мягким и спокойным голосом: — Нет, мальчик, не твоя. Думаю, это наша ошибка. Боги переглянулись и принялись что-то обсуждать на своем асгардском. Единственный, кто понимал их речь здесь, был Кейджи. Нахмурив свои бровки, он внимательно вслушивался в их слова. Надо бы подучить язык, подумал Джеймс. Некоторые мутанты тоже говорили на этом старом языке, который привезла в этот мир Лагерта. Эрик Леншер говорил на нем, Питер что-то мог ляпнуть. Ванда кое-что понимала, но свободно языком не владела. Лорна могла щебетать почти также, как и Локи с Фриггой, как и ее отец. Дети все понимали и говорили и потихоньку учили Лизу, но Джеймсу всегда не хватало времени на это. Видимо, придется все наверстывать. — Ты большой молодец, — сказал он Кейджи. — Хочешь что-нибудь сегодня на ужин? Может быть,. — Уточку? — загорелись глаза мальчика. — Можно и уточку. Вроде должна была остаться одна туша, — задумчиво произнес Джеймс. — Осталась, — невинно улыбаясь, ответил Кейджи. Джеймс не удержался и снова взъерошил ему волосы. Мальчик тихо ойкнул и бросился выправлять свои волосы. Джеймс, как только Кейджи все исправил, снова взъерошил их. — Ну! — недовольно протянул мальчик, однако все еще улыбаясь. Ничто не могло испортить его настроение. Только не сейчас. — Тебе так больше идет. — Да? Лиза говорит, мне идет больше вот так, — он снова уложил взлохмаченные волосы и принял ту самую важную позу. Лицо его посерьезнело, губы поджались, руки сплелись на груди. — А эта поза идет вместе с волосами? Кейджи рассмеялся. — Нет, просто Ники говорит, что я выгляжу так важнее. — Поверь, ты важный и без этой глупой позы, — Джеймс снова взъерошил ему волосы. Кейджи уже не возмущался и не кидался сразу же устранять ущерб, нанесенный ему. — Кстати, тебя надо бы постричь, — задумчиво поглаживая подбородок, произнес Джеймс. — Опять? — Ну, приятель, волосы растут. Тут уж ничего не поделаешь. — Но мы же недавно стригли, они еще не так сильно отросли. — Да, но Лиза не любит длинные волосы. — У нее длинные волосы. У тебя тоже длинные. Джеймс провел ладонью по своим волосам. Он бы не сказал, что у него длинные волосы. Может, подлиннее, чем в сороковые, но точно короче, чем когда он был Зимним. При упоминании Зимнего его альтер-эго подняло голову, и по сознанию мужчины пролетела леденящая волна ненависти. — Справедливо, — вновь усыпляя Зимнего, произнес Джеймс. Он посмотрел на «окно». Фригга с Локи принялись исправлять собственную ошибку. Старк неотрывно наблюдал за Джеймсом и Кейджи. — Любопытной Варваре на базаре нос оторвали. Слыхал о такой поговорке, Старк? — кинул мужчина ему, проходя мимо «окна» по направлению к выходу и ведя перед собой Кейджи, которого полностью поглотила мысль об аппетитной уточке на ужин и отросших волосах. Старк усмехнулся. — Бывало, — он махнул себе за голову. — Романофф постоянно повторяет эту фразу. На русском обычно. Думаю, ты тоже знаешь русский. Все-таки, родина. Джеймс замер и вздохнул. — Иди, приятель, я тебя догоню, — сказал он Кейджи и легонько подтолкнул его вперед. — Проверь, как там Логан справляется с девочками. Кейджи кивнул и быстро убежал. Каким бы стеснительным и немного обесценивающим себя он ни был, мальчик всегда понимал, когда нужно было слушаться взрослых. В особенности, Лизу и Джеймса. Мужчина обернулся к «окну», к Старку. — Чего тебе? — Вот, хочу понять, как ты со своим прошлым можешь находиться рядом с детьми? Как Лиза вообще доверилась тебе? Она знает о тебе? — А ты что обо мне знаешь? — скрещивая руки на груди на манер Старка, ответил Джеймс. Старк подошел ближе к «окну» и окинул его взглядом с головы до ног. Оценивающе так, с прищуром. Недовольно. — Судя по твоей реакции, твоя роль в этой вселенной не отлична от той, что есть у здешнего Барнса. Зимний Солдат. Он еще с тобой? Джеймс сжал зубы. Зимний Солдат оскалил зубы, принюхиваясь к запаху Старка, доносящемуся до него даже сквозь «окно». Удивительно, как запахи, звуки, ощущения проникали через портал, но люди пока не могли. Ничто материальное пока не могло полноценно пройти через портал. — Еще раз, тебе какое дело? — Любой здравомыслящий человек будет волноваться о безопасности детей и девушки, живущих рядом с тобой. Это ведь буквально жить с бомбой. — Я не причиню вреда ни детям, ни моей девушке, — ответил Джеймс, акцентировав внимание на предпоследнем слове. — А тебе советую не лезть не в свое дело. И он ушел, оставив Старка задумчиво глядеть ему вслед, не подозревая о его мыслях. С чего вдруг Старк прикопался к нему? Будто ему есть какое дело до детей и Лизы. Кем он себя возомнил? Богом? Джеймс и без слов Старка знал, что не был достоин того, что имел сейчас. Ни Лизы, ни детей. Ни доверия, ни уважения. Однако отпускать все это не желал всей душой. Если уж судьба или Норны прописали ему такую жизнь, значит, он будет бороться за нее, и никто не посмеет отнять ее у него.

***

— Помятая бутылка колы. Лиза без удивления глядела на слегка раскуроченную жестяную бутылочку газированного сока у себя под ногами. — Не просто помятая бутылка. Она наша, — возбужденно произнес Локи, явно ожидая от нее фееричной реакции. — Ваша, в смысле.? — Мы кинули ее через портал. Мало, что могло удивить ее настолько, чтобы даже челюсть отвисла. Но, видимо, этот момент был тем самым. — А она изначально была такой? — подняв бутылку, она принялась ее рассматривать. Кроме очевидных впячиваний, бутылка была относительно целой. — Нет, — плечи Локи повисли. Лиза резко вдохнула. Джеймс усмехнулся, глядя на ее сконфуженное лицо. Они не должны быть здесь сейчас. Они должны были лежать в кровати, спать. Но Лизе захотелось увидеть результат работы Кейджи, потому они здесь. — Мы работаем над этим. Завтра помощь Кейджи тоже понадобится, хотим проверить кое-что. Лиза кивнула, особо не обращая внимания на Локи. Она все разглядывала бутылку у себя в руках. Представляла на ее месте кого-то из богов? Детей? Себя? Внезапно бутылку охватило белое пламя, и она исчезла, словно никогда не существовала. Пламя пожрало ее. Лиза потерла друг о друга ладони и взглянула на Джеймса, сидящего на ступеньках. — Мы, наверное, пойдем? — улыбнулась она ему. Джеймс кивнул и, поднявшись на ноги, взял ее за руку, уводя из зала. Они не сказали Локи слов на прощание, как и Старк остался незамеченным. Джеймс игнорировал его из-за его слов днем, Лиза игнорировала… потому что не видела надобности в общении с ним? На самом деле, он не знал, почему, но как-то уж так завелось, что между девушкой и Старком особого взаимодействия не было, хотя Старк всегда маячил в «окне», когда рядом была Лиза. Всегда. Это настораживало. — Еще не передумала? — спросил он, когда они достаточно отошли от зала. — Пока нет. Ты думаешь, я делаю ошибку? — Я так не сказал. — Да, но ты спросил с таким подтекстом. — Я не говорю, что ты ошибаешься. Мне самому не особо нравится эта идея. — Почему? Она взглянула на него, и он отчетливо увидел в ее глазах страсть, с которой она будет вскоре с ним спорить. Как бы неуверенна Лиза была насчет всего этого движения с богами, сердце ее уже сделало выбор. — Локи этот… не внушает доверия, черешенка. — Не знаю, вроде нормальный, — пожала она плечами. — В моем мире он пытался захватить Землю. Пришел со своими инопланетными войсками, разгромил центр Нью-Йорка. В общем, не самый лучший парень. Лиза хмыкнула. — Ну, может, этот Локи такого не делал. Судя по всему, они в Нью-Йорке. Ты же видел вид из окна. Видел. И это был точь-в-точь вид из башни Старка. Откуда бы ему знать? За свои почти сотню лет он пару раз наведывался в Манхэттен, даже не пару десятков раз. А в самой башне Старка он был только единожды. Это был две тысячи десятый год, и Мстителей тогда еще в помине не было. Он даже видел Пеппер Поттс, которая тоже пару раз мелькала в «окне». — Может быть. Но даже если нет, в нем все равно есть что-то такое. — Какое? — Ты не чувствуешь? — удивленно воззрился он на Лизу. Обычно она за милю ощущала подобное в людях. — Подвох. Двойное дно. Называй, как хочешь. — Не знаю, мне наоборот хочется ему довериться. Джеймс нахмурился. Должен он волноваться? Должен ли что-то сказать по этому поводу? И как ему стоит вести себя? В нем проснулась ревность, это было понятно. Всегда просыпалась, когда он видел, как общаются Локи и Лиза, между которыми отчего-то сразу образовалась какая-то связь, которую он не понимал. До спальни они дошли в тишине, каждый размышляя о чем-то своем. Когда дверь за спиной мужчины закрылась, Лиза громко вздохнула и, замерев у подножия кровати, произнесла: — Я должна тебе кое-что сказать. Джеймс снял с себя футболку, кинул ее на спинку кресла у камина и замер. — О чем? — спокойно спросил он. В такие моменты, как он уже уяснил за все время их отношений, лучше голоса не повышать. Лиза и впрямь была похожа на лань своим поведением. На пугливую, кроткую лань. Но только рядом с ним. Лиза сглотнула. Левая рука ее взлетела к шее, и указательным пальцем очертила линию выпирающей ключицы. — Мне снятся странные сны. Снились, точнее. Сейчас уже нет. — Что за сны? — Эм, в общем, мне снился Локи. Разговор повернул совсем не в ту степь. Его внутренняя чуйка оказалась права? Между Лизой и Локи что-то есть, помимо того, что они предполагаемые родственники? Джеймс незаметно мотнул головой, отгоняя эти гнусные фантазии. Зимний оскалился, и перед глазами мужчины вновь начали вырисовываться картины расчлененной Лизы. — Дальше, Лиза. Говори дальше, — сквозь зубы процедил он, еле удерживая Зимнего от налета. Его собственные чувства никак не помогали удержать его. — Мы просто разговаривали. Я так и не поняла, как и почему это происходило, потому что, вроде как, это делал не Локи. А потом ты рассказал мне про Лагерту, которая приходила к тебе во снах. — Во сне, — поправил он ее. — Один раз. — Да, один раз, — поспешно буркнула Лиза. Она прятала взгляд, словно и впрямь была повинна в чем-то. — Прости, что не рассказала тебе прежде. Я хотела сама разобраться в этих снах. Я не понимаю… я просто не знаю, как все это работает. Она выдохнула, протараторив все это, и подняла взгляд на него. — Я хочу ему верить. Он ведь мой родственник. Я хочу, чтобы он им был. Я хочу… хочу, чтобы у меня была семья. Люди, которые понимают и любят меня. — У тебя есть семья, — он сделал к ней шаг. — Дети твоя семья. Я твоя семья. — Да, но Локи это другое дело. Он же мой дядя. Я бы хотела… думала, он может стать мне наставником во всем этом. Магическом. Будет учить меня, как делал бы это настоящий дядя. Потому что, очевидно, родные мои дяди даже ценности во мне не видят. Джеймс выдохнул. Зимний отошел на второй план. — Я понял, — кивнул он, подходя к девушке. — Тебе нужен твой отец. — Что? — воскликнула Лиза возмущенно. — С чего ты взял? Не нужен мне… — То, что ты описываешь, это отцовская фигура, черешенка. Дяди, конечно, тоже могут выступать ею, но лучше сам отец. — Откуда я тебе возьму отца? — вскидывая в воздух руки, недовольно произнесла она. Былой неловкости и стыда словно и не бывало. Джеймс взял ее за щеки, поцеловал нежно в лоб и обнял. — Прости, я ляпнул, не подумав. Лиза обвила его грудь руками и, подобно кошечке, устроила головку у него на ключице. — Все нормально. Я же стараюсь не упоминать тот поезд. Он физически почувствовал, как ее тонкие губки растянулись в «невинной» усмешке. Джеймс ущипнул ее бок, и Лиза тихо ойкнула. — Ой, не кусайся, волчонок. — Волчонок? — недоуменно спросил он. Лиза подняла голову и, не размыкая объятий, поцеловала его в подбородок. — Ну, ты же зовешь меня черешенкой. Я тоже хочу как-нибудь тебя называть. — А почему волчонок? — Ты меня только что за бок ущипнул, а русские говорят, что придет серенький волчок и укусит за бочок. Детская то ли сказка, то ли что. Я так и не поняла. Мне Кейджи рассказал сегодня, а ему, конечно, Наташа рассказала. — Я не против, — сказал он спокойно, хотя в душе его на имени Наташа кольнула иголка. Джеймс испугался, что Лиза вдруг вспомнит о его отношениях с русской шпионкой, но ничего не произошло. — Только не называй меня так при других. — Если ты пообещаешь мне того же. — Не называть тебя волчонком? Лиза стукнула его по плечу, и Джеймс рассмеялся. — Понял, — кивнул он. — А при детях то можно? Лиза задумалась. — При детях можно.