Волк и ворона

Ее мягко вытолкнуло из мира грез, но открывать глаза она не спешила. Перед пробуждением ей всегда было приятнее сначала послушать окружающий ее мир, вслушаться в мелодичный ансамбль звуков, в одиночку представляющих собой надоедливый шум. Обычно это была текущая из крана вода в ванной комнате за стеной, равномерное сердцебиение Джеймса, чистящего зубы, и тихий стук вернувшейся на место зубной щетки. Щелчок двери и родное: «Доброе утро, черешенка», с последующим нежным поцелуем в лоб. И только после Лиза открывала глаза, чтобы подарить Джеймсу сонную улыбку и хриплое: «Я все еще сплю, или это ты сегодня решил сиять за нас обоих?». Окончательно будил ее бархатный смех смущенного мужчины и его горячий поцелуй на ее холодных губах. Сегодня все обстояло по-другому. Никакого ей плеска воды в ванной, ни намека на знакомый стук сердца и никаких утренних поцелуев. Хотя, нет, стук был, но песнь его была незнакома Лизе. Отлепив веки, она устало села, взглядом тут же встречаясь с Тони. Лиза обреченно вздохнула и откинулась о подголовник кровати. — Доброе утро? — спросил мужчина. Ему, кажется, совершенно не было неловко. Словно он каждый день смотрит, как просыпается незнакомая девушка. — Ты не подумай, я не извращенец какой. Лиза с еще большей обреченностью закивала. — Честно, я только пришел, — он оглянулся себе за спину, но там никого не было. Как, в общем, рядом с ним, судя по тишине, окружавшей его. — Как спалось? — Всю ночь какие-то бредни снились. Боги там, межвселенские окна… Тони понятливо кивнул. Лиза подтянула одеяло к себе и оглядела мужчину с ног до головы. — Кем же ты мне приходишься? — усмехнулась она. Обретя свободу, она чуть ли не каждый день находила новых родственников и связей, о которых доселе не знала. И, она бы не удивилась, если бы этот хиленький, невысокий мужчина с мешками под глазами оказался бы ей каким-нибудь троюродным дедушкой или пятиюродным дядей. Сколько их у нее уже? — Отцом. Лиза рассмеялась. Громко и с каким-то отчуждением. Правда, чтобы унять этот приступ нервного веселья, ей пришлось зажать себе рот ладонью и спрятать насмешливый взгляд в одеяле у себя на коленях. — С козырей решил зайти? — отсмеявшись, спросила она. Тони все также стоял перед «окном», перебирая в руках миниатюрный экран. Он старался выглядеть уверенным, спокойным, но его движения были настолько пропитаны неловкостью и страхом, что, даже не имея никакой чуйки на эмоции людей, Лиза поняла бы на глаз. — Ну да, а чего же мелочиться то? — усмехнулся неровно. — И правильно. Скучно же мне живется. Не хватает только незнакомцев, играющих на моих ранах. Усмешка его потухла, а голубые — почти синие, глаза забегали по темно-зеленому одеялу. Лиза только сейчас заметила это маленькое сходство между ними, но тут же мысленно дала себе оплеуху. Все-таки, как же легко ее обмануть. Он отступил и громко вздохнул. — Я не хотел делать тебе больно и, уж точно, не собирался играть с твоими ранами. — Никто не хотел, но все равно все это делают. — Малышка, я правда не желаю тебе зла и не собираюсь вредить тебе. Ни словом, ни делом. — Милый мой, а не слишком ли ты молод, чтобы называть меня так? Наконец, найдя в себе силы встать на ноги, она откинула одеяло и спрыгнула на холодный пол. Приятная дрожь прохлады пробежалась по конечностям прямиком наверх, к сердцу и пылающим мозгам. — Я, правда, твой отец. Хочешь верь или нет, но эти линии, эта магия… она не врет. Ты — моя малышка Селина. Ее рука замерла над ручкой двери. Разворошенная, или, скорее, разбуженная червоточина где-то в сердце запылала вновь, пробуждая далекие воспоминания из спрятанных глубин памяти. Воспоминания, где она еще надеялась, что кто-то придет за ней и спасет из того ада, в котором держали ее Лейф и Лик. Как дура, надеялась, что, может быть, родители вспомнят о ней, ворвутся в ее камеру и унесут далеко-далеко в края, где девочки не знают, что такое насилие, голодные боли и ломающие стержень в душе издевательства. — Боюсь, вы обознались, — повернувшись к нему, голосом елейным и спокойным, несмотря на бушевавший в груди шторм, ответила Лиза. У нее хватило сил даже на улыбку. — Селины здесь нет и никогда не было. Захлопнувшаяся дверь стала для нее спасительным барьером между топившими ее волнами горя и разрушенных надежд, скормленных ей Тони, и холодной, рассудительной головой. В последнем она нуждалась более всего. Смахнув слезы с глаз, она быстро умылась и, кивнув своему отражению в старинном зеркале — быть может, в него вглядывалась и ее мать, старательно отдалилась от бездны в сердце. Если она упадет, обратно вскарабкаться уже не сможет.

***

— Вы дурные? Тор захлопал своими длинными светлыми ресницами. Локи, ожидаемо, ухмыльнулся, словно именно такого ответа от нее и ждал. Фригга отступила, хотя в ее глазах Лиза читала огромное желание подойти к ней и взять ее за руку. Наверное, сделай она так, девушка не смогла бы ей отказать. Тони вскинул руки вверх и оперся о стол. — Я понимаю твои опасения, но, поверь, другого выхода у нас попросту нет, — произнесла Фригга. — Вы предлагаете мне открыть портал в ваш мир, перенести детей и себя туда, только чтобы ваш полоумный одноглазый дедуля убил нас? — Ну, технически, дед он только тебе… — Заткнись, Тор. Дед он тут только ему, — указала она на Локи. Тот удивленно приподнял брови. — Нет? Я не права? — Права, разумеется, — кивнула Фригга примирительно. — Но главное сейчас не это, Локи, — поспешно осадила она сына, едва тот открыл рот. — Главное, обезопасить тебя и малышей. Лиза досадливо покачала головой. Эти боги были слишком тупы и не сообразительны, а у нее на них терпения не хватало. — Вы же понимаете, что это тупик? — вмешался в разговор Джеймс. Он сидел на ступенях у входа, уперев локти в колени и сплетя пальцы в замок. — К вам в мир они ни за что не отправятся, пока там царствует ваш сумасшедший Один. Или вы уже забыли, как он пытался убить ее бабушку? — И мать, — тихо добавил Локи, но это услышали все. — И мать! — громко воскликнул Джеймс. — И в мир этого Одина вы хотите привести детей? — Предлагаешь остаться им у вас? Локи вышел вперед. — Предлагаю уйти в тот мир, где их не достанет ни Один, ни кто-либо еще, — боги переглянулись, и Джеймс объяснил. — Здесь тоже не безопасно. Лиза кивнула. — У нас тут свои варианты Одина, — невесело усмехнулась она. Боги переглянулись. — И почему это мы должны идти к вам? Я вас знать не знаю и должна довериться? Почему бы вам не придти сюда? — Ну, это… — начал лепетать что-то несвязное Тор. Взглядом он искал поддержки у матери и брата. — Вы даже и не думали о таком варианте, — порицательно качая головой, произнесла Лиза и скрестила на груди руки. Она осела на ступени рядом с Джеймсом, и его жар тут же окутал всю правую сторону тела девушки, что немало отвлекало ее. Отправив детей вместе с Ники и Найей в сад, подальше от них, Лиза и Джеймс пришли в тронный зал. Тот самый, в котором стоял манивший девушку трон. Лишние уши им сейчас были ни к чему, да и детям знать пока о появившихся из ниоткуда родственников не стоило. — Не думали, — согласился примирительно Локи. Среди всех именно он сохранял здравость рассудка и почему-то всегда был на стороне Лизы, что, разумеется, прельщало ей, но и настораживало одновременно. — Хотя это оптимальный вариант развития событий. Лиза удивленно нахмурила брови. — Нам всем нужна помощь друг друга, однако в данной ситуации, мне кажется, вам помощь нужнее, — Локи на этих словах посмотрел на Лизу, и ей вспомнились его крики на поле боя, когда она чуть не умерла от рук Лика. По коже побежали мурашки. На мгновение в ней проснулась гордость. Он думает, она не справится с дядями без посторонней помощи? Думает, она слаба? Но здравый смысл сразу приглушил этот ехидный голосок. Да, дополнительная помощь опытных в вопросах магии и божественных дел ей не помешает. И, да, она слаба. Недавний инцидент с Ликом это доказал. — Буду рада, — сказала она, глядя на, так называемого, дядю. Это слово все еще навевало ей ярость, потому что напоминала совсем других дядей, но, если уж Локи окажется в этом плане лучше, будет неплохо использовать в обиходе невинное словечко в более светлом и приятном плане. — Тогда что? — Джеймс посмотрел на нее, а затем на Локи, с которым они, в основном, и общались. — Нам ждать вас в гости? Локи обвел взглядом стоявших рядом мать и брата, и, когда те кивнули после долгих секунд раздумья, сказал: — Сразу говорю: мне нужна комната с видом на море. Лиза улыбнулась. — Боюсь, у нас моря нет. Есть лес. — Тоже нормально, — улыбнулся ей в ответ Локи. — Как это произойдет? — спросил Джеймс, прерывая непозволительно долгий зрительный контакт двух неприлично похожих богов. Теперь заговорила Фригга. — С помощью этого окна. Чтобы превратить его из связующего два мира зеркала, нам понадобится помощь вашего мальчика. — Кейджи? — сразу переменилось настроение Лизы. Из добродушного в подозрительный и готовый защищаться. — Он умеет открывать порталы, мы все это видели. Он был рожден для этого. — Нет, ни за что. Я не стану подвергать его опасности ради вас. Он еще слишком мал, чтобы открывать порталы между мирами. Лейф не мог сделать этого, хотя он живет уже больше трех тысяч лет. А Кейджи всего десять. Тяжелая ладонь Джеймса легла ей на колено в успокаивающем жесте, и поток эмоций Лизы, с каждым новым словом становившийся более яростным, разом умолк. — Одним словом, мы не будем просить об этом Кейджи, — твердо произнес он, ставя в этом вопросе точку. Фригга стушевалась под напором и резкой холодностью пары. — Мы понимаем ваши опасения, но могу заверить, что с мальчиком ничего не случится, — мягко подхватил слово матери Локи. — Мы его всему научим. Он поймет, как управлять своими способностями. Для нас это опасно даже больше, чем для него. Если он провалится, и в процессе перехода портал перестанет соответствующим образом функционировать, то весь удар придется на нас. Мы можем или оказаться в совершенно ином мире при хорошем раскладе… — Или…? — спросил в ожидании Джеймс. — Или нас расщепит на атомы, — ответил Тор басом, словно ударил словами по голове Лизы и Джеймса своим молотом. Лиза тихо цокнула. Незавидная перспектива. Она посмотрела на дверь позади себя и, словно могла видеть сквозь стены и расстояние, увидела игравшихся в саду детей. Услышала голос Кейджи, с жаром рассказывавший Ники свою недавнюю прогулку с Наташей, как они играли у реки в лесу, как прыгали по скользким камням и как на обратном пути он помог девочке залезть на крону дерева и увидеть с высоты лежавший под ногами городок. И этот малыш, едва пришедший в себя после заключения в аду Лейфа, будет открывать межвселенский портал? Но и оставлять Локи и Фриггу — и Тора тоже, в мире, где им угрожала смертельная опасность в лице Одина, не хотелось. Если Фригге хотелось безоговорочно доверять и защищать, то Локи внушал загадочность, которая не пугала, интерес, прожигавший легкие, и чувство далекого, потерянного нечто. Только ради утоления своих низменных чувств Лиза готова была открыть ему портал в этот мир, в замок, который стал ей домом. — Нам надо подумать, — сказала она, наконец, и поднялась с холодной ступени, ничуть не согревшейся за время ее сидения на ней. Это, скорее, ее тело адаптировалось под температуру кафеля. — До встречи. Она ушла, не взглянув напоследок ни на одного из богов, но уловив краем уха запомнившееся с утра сердцебиение Тони. Недовольство над его издевательскими, откровенно смехотворными словами взыграло с новой силой. Так и хотелось подойти к нему и со всей силы врезать, чтобы у него повылетали все зубы, отлетела нижняя челюсть и разошлась трещинами головенка. Единственное, что спасало Тони, — незримое расстояние между их мирами. Северная часть замка, находившаяся долгое время нежилой и не особо привлекавшей Лизу, сейчас же была ее неким убежищем, где она хранила самые важные ее тайны. Например, установленную связь с другой вселенной и, предположительно, с дальними родственниками. Она решила, что никто пока не должен был знать об этом. Джеймс с ней согласился, и они спрятали «окно» в тронном зале, куда никто из детей не захаживает. Благо, боги разобрались, как отвязать это «окно» от Лизы и прикрепить его к определенному месту. Она ступала тихо, и даже шороха о ее нахождении в этих покрытых мглой тишины коридорах не звучало. Будто ее и не было. Честно говоря, иногда Лиза ощущала себя пустотой. Она постоянно суетилась, что-то делала, но внутри, в груди, где исправно билось сердце, девушка чувствовала себя ничем. Прямо как этот замок. Он полон людей, в нем постоянно резвятся и смеются дети, что-то происходит за его стенами, но он, как стоял пустынным, покинутым, так и стоит сейчас. Хотя, это, наверное, потому что замок чувствовал то же, что чувствовала Лиза. Может быть, привяжи его к кому-нибудь другому, он оживет. Впереди раздались шаги. Неуверенные, тихие, словно плывущие. Найа. Лиза уверенно зашагала навстречу сестре и уже через два поворота встретилась с ней лицом к лицу. Сестра замерла, будто не ожидала ее так скоро увидеть, и, если бы Лиза не знала ее, она бы так и подумала. Однако Найу изучить она успела уже давно. Она всегда ходит, словно крадется, словно боится того, к чему идет. И она точно знала, что Лиза идет ей навстречу. Ее слух был таким же острым, как и у нее. — Привет, — шевелятся ее губы. Немного пухлые, с капелькой персиковой яркости по серединке, слегка растянутые в легкой улыбке. — Привет, — ответила ей Лиза и взглянула ей за спину. — А где дети? Найа махнула себе за спину и оглянулась на секунду, вновь после обращая внимание к сестре. — С Ники. В саду. Лиза легонько скривилась и уже шагнула было в сторону сада, как к ней шагнула Найа. — Знаю, это не самая лучшая идея, — оставлять его с детьми, но он исправляется. Он правда не такой, Лиза. Он хочет быть с нами. Он старается. Ники исправляется. С этим поспорить Лиза не могла. Однако большого доверия к нему в ней уже не было. В особенности, когда дело касалось детей. Потому, когда Ники решился вылезти из своей добровольной изоляции, Лиза решила, что оставлять его наедине с младшими не будет. Джеймс поддержал ее, и они вместе решили, что обговаривать это условие возвращения Ники не будут. Однако Лизе казалось, что Ники и так знает это, подозревает. Он ведь не слепой. — Я знаю, — улыбнулась сестре Лиза. — Но, все же, лучше проследить, чтобы, знаешь, не создавать больше проблем. Найа открыла рот и снова его закрыла. Хотела что-то сказать, но не решилась, проглотила не вылетевшие слова. Она кивнула незаметно и посмотрела на Лизу так, словно впервые увидела в ней чужого. Лиза отступила на шаг, сжавшись под взглядом сестры. Ей казалось, голубые очи ее загорятся фиолетовым пламенем, но ничего не произошло. Найа еще раз кивнула самой себе и неожиданно спокойно спросила: — А что ты тут делаешь? Чтож, это было понятно, рано или поздно вопросы возникнут, и возникнут они в первую очередь у детей, живущих под одной крышей с Лизой и Джеймсом. Однако Лиза надеялась, что до этих мгновений у нее есть еще парочка спокойных — относительно, дней. — Решали, делать ремонт или нет, — раздался позади голос Джеймса, и Лиза едва не выдохнула с облегчением. — Зачем? — Вы ведь не захотите жить с нами через одну стенку. Когда-нибудь вы бы захотели немного уединиться. Я говорю пока про тебя и Ники, но и мальчики скоро подрастут и начнут требовать себе больше места. Найа понимающе протянула букву «а». Кажется, чуть дольше положенного. Она еще раз обвела взглядом Лизу и Джеймса и кивнула. В этот раз, ставя точку во всем этом разговоре. — Пойду к детям, — Найа развернулась на коротких каблуках и неожиданно резво и быстро пошагала прочь. Только, когда шаги сестры растворились вдали, Лиза глубоко выдохнула, опираясь ладонями о колени, словно все это время она несла на себе весь мир и только сейчас смогла скинуть его с себя. Джеймс успокаивающе огладил ее по спине и дал ей немного времени отдышаться. — Как мы должны утаить это от них? — почти в панике, наконец, воскликнула Лиза шепотом, будто боялась, что Найа подслушивает за углом. Но, нет, вокруг не было слышно ничего, кроме биений двух сердец. — Никак. Придется им рассказать. Нам пришлось бы это сделать. Они ведь собираются к нам, — говоря о них, он имел ввиду, конечно, богов, предположительно, их родственников. — Я думала, это будет не скоро, — прошептала девушка, откровенно все еще боясь, что их подслушивают. Коротко вдохнув, Джеймс спрятал руки в карманы, а взгляд устремил на нее. Он смотрел на нее, как на что-то невероятное, словно она была чем-то прекрасным. Лиза вздрогнула. Она бы никогда не посмела назвать себя прекрасной, но, когда он так смотрел на нее, ей хотелось бы прекрасной. Для него. — Что мне делать? Скажи мне, что делать, пожалуйста. — Рассказать правду. Чем раньше, тем лучше, — он кинул взгляд туда, где скрылась Найа. — Я тоже надеялся повременить с этим, но, видимо, у твоих Норн свои планы. Лиза усмехнулась. — Все идет по их плану, — как-то даже успокоившись, кивнула она. Если так должно быть, если так предначертано, то не ей рубить нити судьбы. На том и порешали. Вечером Лиза и Джеймс собрали детей в большой зале, где ярко горел огонь в камине, несмотря на жаркое лето за стенами замка. Именно здесь нравилось собираться их… компании? Семье? Девушка задумалась. Как можно назвать их сборище? — Семья, звучит неплохо, — раздался в ее голове аккуратно, немного застенчиво голос Дэвиана. Лиза посмотрела на брата. Тот сидел, немного ссутулившись на большом кресле и словно утопал в нем. Такой крохотный, такой беззащитный. Девушка улыбнулась, мальчик принял ее улыбку за согласие и довольно продолжил разговор с близнецом. Кейджи увлеченно рассказывал ему про свою прогулку сегодняшнюю в городе. Как Джеймс учил его устанавливать окна в дом. Как Елена его напугала своим потрепанным плюшевым зайцем на груди которого была вышита футболка с ярко-красным названием детского футбольного клуба «Громовержцы Западного Чесапикского Залива». Словно тоже умела читать мысли, Лиза в точности представила маленькую белокурую девчушку с громким голосом и кривоватыми зубками, некоторые из которых давно выпали. Елена Белова. Должна была вместе с названной сестрой Наташей Романовой вернуться в Красную Комнату, но по желанию их приемной матери, Мелины, и помощи Джеймса попала сюда, в мутантский город, под личную защиту Джеймса. Когда он привел их в город ночью несколько месяцев назад, Лиза подумала, что у Джеймса к Мелине — девушке красивой и статной, есть чувства. Она успела приревновать его, и они почти поссорились. От огня горечи их спасло только спокойствие Джеймса. Как он только вытерпел ту истерику Лизы, сама Лиза не знала. Никакой тайной связи между Мелиной и ним не было, все оказалось гораздо проще и даже примитивнее. Джеймс знал этих трех девочек из своего мира. Там Елена и Наташа прошли-таки обучение в Красной Комнате. Лиза наслышана была об этой организации, она частенько захаживала к ним, будучи Тенью. В окружении тех девочек — будущих убийц, ей было в разы уютнее, нежели в серых стенах «Круга Огня». Ей нравилось участвовать в их жизни, обучении. Даже без эмоций она чувствовала с этими девочками некое родство, понимание. В конце концов, они существовали по одному сценарию. Джеймс помог Мелине защитить девочек от влияния Красной Комнаты, повернуть судьбы девочек в другую сторону, чтобы они не вышли теми, кем являлись в его мире. — Ты знаешь их? Лично, — спросила тогда Лиза, когда он все ей объяснил. После тихого выдоха он выдал: «Да». В этих двух буквах она уловила все, что он хотел скрыть. — Которая из них? — спокойно, на удивление, спросила она. Огонь внутри нее замер, ледяной ветер проснулся в душе. — Наташа. — Ты все еще любишь ее. — Это неважно. — Это важно. — Сейчас для меня важна только ты. Он попытался коснуться ее, взять за руку. Посмотрел на нее с привычным уже обожанием, нежностью, но после вскрывшейся тайны Лиза видела за всем этим еще одно чувство, которое не могла понять все это время, но ощущала его присутствие. Любовь к другой. — Кто для тебя дороже: я или она? — Ты, — ответил он тогда твердо, и Лиза поверила ему. Не могла не поверить. Если бы позволила себе усомниться в его верности, пропала бы в ту же секунду. Никто тогда не мог помыслить, что Кейджи, застенчивый Кейджи, по уши влюбится в рыжеволосую Наташу Романову. Лиза ощутила постыдное облегчение. Она смотрела на одиннадцатилетнюю девочку и видела в ней угрозу. Кто знает, когда она вырастет, может любовь, все еще жившая в Джеймсе, поднимет голову, и Лиза потеряет его? Да, это было постыдное чувство, и она старательно прятала его. От себя, от других, от Джеймса. Кто-то кашлянул, и Лиза вынырнула из болота своих эмоций. Она стояла у камина и окидывала взглядом смотревших на нее младших братьев и сестер. Киара в этом собрании тоже участвовала. Правда, ничего не понимала и уже спала, но один факт того, что она тоже была здесь, забавлял Лизу. Все в сборе, никто не остался за бортом. — Ну, так зачем нас здесь собрали? — нетерпеливо выдал Ники. Его пятка ритмично, но торопливо постукивала по полу. Аккурат в такт его бьющемуся сердцу. — Вы женитесь? По-моему, это не вовремя. — Или ты беременна? — ахнула Найа, вскакивая со своего места рядом с близнецом. Лиза впервые видела ее такой эмоциональной. — Поэтому вы говорили про наш переезд, увеличение места… — Переезд? — воскликнул Кейджи встревоженно. — Я не хочу переезжать! Мне и здесь хорошо. Я не перееду. — Вы нас бросаете, — ужасно спокойно выдал Дэвиан, глядя на Лизу и Джеймса, словно на предателей. — Вы говорили, что не вернете нас ему. А теперь у вас собственный ребенок, и мы вам больше не нужны. Он вскочил с места и побежал в сторону двери. Джеймс в два шага догнал его, схватил и усадил его обратно. — Ну, все, довольно, — пробасил его голос, и все замерли. — Развели панику. И не стыдно вам? Напугали сестру, — и указал на Аиру, всю сжавшуюся и с капельками слез в уголках глаз. Лиза подошла к ней, взяла на руки и крепко обняла, с укором глядя на старших детей. Она поглаживала Аиру по волосам и говорила: — Никто никого отдавать никому не собирается. Я обещала вам, что обратно вы туда не вернетесь, и я держу свое слово. — Никто не женится, — подхватил слово Джеймс и тут же замешкался, вопросительно глядя на Лизу. — По правде говоря, мы, считай, и так уже женаты. Лиза нахмурилась, не понимая его, но тут вспомнила про свои поддельные документы. Ей дважды пришлось менять их после расставания с Джеймсом тогда почти два года назад, но фамилию она ни разу не меняла. Хотела иметь хоть что-то в память о нем и так и осталась миссис Барнс. — Считай, да, — улыбнулась она ему. Дети, непонимающе, но с большим интересом смотрели на них, ожидая продолжения. Только Ники слегка кривился. Ему не нравилось, когда перед ним кто-то проявлял «телячьи нежности», как он говорил. Публичные проявления любви — любой любви, Ники не любил. Почти ненавидел. — Ну, ладно-ладно, мы поняли, — раздраженно воскликнул он. — Можно мы пропустим вашу душераздирающую историю любви, а? — Нет никакой душераздирающей истории любви, — сказала Лиза, легонько укачивая Аиру. Девочка все-таки расплакалась, но, как и все, что делала, плакала она безмолвно, так что едва ли кто понял это, кроме Лизы. — Но история же есть? — шепнул ей Джеймс. — Конечно, есть, — шепнула ему Лиза. — Так, ты беременна? — уже с меньшим ужасом спросила Найа. Она обвела взглядом старшую сестру и пристально вгляделась в ее плоский живот, прикрытый ногами Аиры. — Я не беременна. Ники и Найа дружно выдохнули. Кейджи расслабленно откинулся на спинку дивана. Дэвиан разгладил сморщенный лоб и немного улыбнулся. Надо же как их обрадовала новость о ее не беременности! Неужели их так пугала возможность рождения ребенка? И почему? — Тогда что? — разведя руки в стороны, спросил Ники. — Это связано с нынешней ситуацией? — деликатно спросил он, кидая выразительные взгляды на Дэвиана и Кейджи. — Вообще-то, я слышу твои мысли, — фыркнул Дэвиан. — Ну, вслух то я этого не сказал. — Нет, Ники, это не связано с ними, — сказал Джеймс настойчиво. Удобнее перехватив Аиру и поцеловав ее в щеку, чтобы успокоить, заверить свои слова, Лиза сказала: — Это… В общем, все же вы знаете о концепции Мультивселенной, так? Четыре головы дружно кивнули. Кажется, этим вечером Лиза как-то примерила на себе способность Дэвиана к чтению мыслей, потому что она физически могла услышать их рой вопросов, возникших после ее слов. — Ну, вот, и вы все знаете, что, вроде как, это и не концепция, а факт. Мультивселенная существует, и мы часть ее. Головы снова кивнули. — Так, вот, так получилось, что мы связались с богами из другой вселенной. Она на секунду замолчала, дав им возможность переварить услышанное. Ники по-глупому смотрел на нее, словно и не расслышал последних ее слов. Дэвиан снова нахмурился. Надо бы сказать ему меньше хмуриться. Найа наклонила голову в сторону, как бы думая, верить ей или не верить. И только Кейджи, с которого все и началось, сидел серьезным. Он с силой прижался к спинке дивана и, кажется, не дышал. Его темно-зеленые глаза смотрели на Лизу с щепоткой страха. Как будто она хочет его наказать. — Б-богами? — усмехнулся Ники. — С какими еще богами? — С теми самыми, братец, — усмехнулась ему в ответ Лиза. — Как ты там говорил? Сопляк Тор и его мать-подлиза? Большие глаза Ники сначала смотрели на нее с неверящим прищуром, потом, поняв, что она не шутит, округлились до размера пяти рублей. — Да ты шутишь! — воскликнул он, наконец. — Вряд ли, потому что я с ними даже разговаривал, — произнес Джеймс. Он сидел на подлокотнике кресла рядом с коляской Киары и периодически посматривал на малышку, проверяя, спит ли она. — Да вы шутите, твою мать! — неожиданно весело воскликнул Ники, вскакивая на ноги. На лице его сияла улыбка, а глаза светились так, словно нашли заветный клад. Лиза впервые видела его таким, и, судя по выражению лица Найи, она тоже. — Выражения, Ники, — устало произнес Джеймс. Он произносил эту фразу по несколько раз на день, и его эти слова иногда даже во сне Лизы раздавались эхом. — Тут же дети. Ники прикрыл рот и виновато обвел взглядом мальчишек и Аиру с Киарой в коляске. — Пардоньте. Лиза покачала головой. Ники подошел к ней. Его возбуждение нахлынуло на Лизу огромной, сметающей все ее чувства, волной. Она чуть не задохнулась. — Ты… как ты это сделала? Ты нашла осколки? Все? Как ты умудрилась? То есть, Лейфу понадобилось тысячи лет, а тебе всего-то пару лет. Кажется, в его голосе она слышала насмешку, но не могла понять, над кем насмехался брат: над ней или над дядей. — Нет, осколки еще не найдены. Все в процессе. По-другому получилось, и это даже не я сделала. Они сами. — Боги, — кивнул Ники. — Сами связались. С тобой. — А с кем? С тобой им надо было связаться? — резко выдала Лиза. Она даже сама не поняла, как эти слова вылетели из нее, но удержать их не смогла. Ники словно отшатнулся от нее, яркое возбуждение в нем отчетливо подугасло. — Слушай, я не… — Да нет, я понимаю. Чего это я, в самом деле-то? — усмехнулся он, оглядев сидевших сестру и братьев. — Ты же у нас тут главная. — Ники, — предупредительно произнес Джеймс, и запал Ники, рождавшийся в нем, мгновенно затих. Парень смиренно уселся снова на свое место. Тогда подала голос Найа. — А зачем им это? На этот вопрос Лиза сама еще не ответила. Ответ Локи не внушал доверия, но ей так хотелось верить в него, что, не думая, она окунулась в эту авантюру и собирается втянуть в это и детей. Не глупа ли она была? И есть. — Говорят, они ваши родственники, — вместо Лизы произнес Джеймс, когда понял, что ответить Найе та не может. — И вы им поверили? — с неким ужасом спросил Дэвиан. Даже он ставит под сомнение слова Локи и Фригги! Почему Лиза такого не может? Почему именно сейчас ее радар недоверия отключился? — Нет, — покачала она головой, глядя перед собой, но не вглядываясь ни в одно лицо, смотревшее сейчас на нее. — Нет, конечно, нет. Нам нужны неопровержимые доказательства. Нам нужно все перепроверить, но не сказать об этом вам — об установленной с ними связи, нам показалось неправильно. Мы хотим, чтобы вы были в курсе того, что происходит в этом замке. Вы имеете на это полное право. Найа вздохнула и откинулась на спинку дивана, отводя взгляд, задумываясь о словах сестры. Ники в кои-то веки убрал с лица ухмылку и слегка нахмурил брови, прямо как Дэвиан. Мальчик сидел, глядя в огонь, но взгляд его был прозрачен, как стекло. Он витал в чужих мыслях. Пытался найти богов в доме? Только Кейджи сидел, не дыша и не подавая голоса, отчаянно желая, чтобы его так и не заметили. — Ты так и не сказала, как установила с ними связь, — подметил Ники, вырывая из мысленной прогулки Дэвиана и привлекая внимание Найи. — Я сказала. Это были они. Не я. — Да, но как именно? Должно же быть что-то. Не позвонили же они тебе. — Портал. Они открыли портал. — Они уже здесь? — мигом насторожился Ники. — Нет, никто их сюда не пускал, — заверил его Джеймс. — То есть, мы можем контролировать, кого пускать, а кого нет? — Неуверенна. Думаю, это не в наших силах. — Только если не поставить запрет. Барьер между остальными мирами и нашим, — как всегда, Найа просто взяла и кинула, словно мяч, информацию, о которой не знала Лиза. Так просто и легко. Лиза вздохнула. Скоро она сойдет с ума, это точно. Мысль об отдыхе в могиле вновь начала казаться ей все заманчивее. — Сейчас важно не это, — пресек рассуждения о барьере Джеймс. Лиза устало осела на одно из свободных кресел, все также держа на руках Аиру. — Сейчас важно то, что они хотят прийти сюда. — Кто? Боги? — Нет, лесные зверюшки, Ники, — спокойно произнесла Лиза, упирая лоб о ладонь на подлокотнике. Ники закатил глаза. — Да, боги. И мы должны им помочь. — В смысле? Джеймс, вы же сами сказали, что еще неизвестно, родственнички они наши или нет. Как мы можем им доверять? И, тем более, позволить прийти в наш мир? Они же боги! — говорил Ники страстно и спешно. Словно боялся, поняла Лиза. Она впервые видела брата испуганным. — Мы и не доверяем им. Нам нужно попробовать. Они предлагают нам помощь, — спокойный, рассудительный голос Джеймса разливался по залу мягкой волной ночного ветра. Если бы он убеждал ее таким голосом, она бы позволила бы ему навешать на себя гору лапши. — А помощь в нашем случае не помешает. — Мы проиграем? — испуганно произнес Кейджи. Он впервые подал голос за долгое время. — Мы вернемся обратно туда? Нас убьют? Джеймс присел перед ним на корточки и взял его дрожащие руки в свои. — Все хорошо, никто не проиграет. Ты будешь с нами, тебя никто не посмеет убить, даже тронуть пальцем никто не сможет. Словам Джеймса Кейджи поверил сразу. Лиза же от них пришла в ужас. Внезапно она на самом деле поняла, что происходит. В каком танце пляшет с дядями. Осознание огромной лавиной накрыло ее, спокойно дремавшие тени в душе встрепенулись и поползли к ее сердцу. Она ближе прижала Аиру, окончательно убаюканную еще парами минутами ранее, к груди и попыталась дышать в такт ее спокойному дыханию. Только бы не сорваться, только бы не сорваться. — Мы можем попробовать, но кто обещает, что потом эти боги не обернутся против нас? Все посмотрели на Найу. Этот вопрос у всех висел на языке. Этим вопросом Лиза задавалась весь день. Что, если все эти россказни богов, слова Тони лишь отвлекающий маневр Лейфа? Что, если все это игра, на которую она так легко повелась? Этих «что, если.?» было множество миллионов, и их Лиза сдерживала весь день, но сейчас, когда проснувшиеся тени терзали ее сердце, а к горлу подтекала съеденная за ужином еда, эти вопросы разжигали неконтролируемое пламя в девушке. — Никто. И за решение принять их в этот мир, принять их помощь будем расплачиваться только мы. Не вы. Мы сможем вас обезопасить, если что-то пойдет не так. Ники усмехнулся. Громко так, и от его смешка в стене спокойствия Лизы побежала трещина. — Как? — спросил он, а трещина все расползалась. — Они же боги. Как вы двое сможете противостоять им? — Иногда даже люди могут противостоять богам. Джеймс встал, все еще держа Кейджи за руку. Тот еще боялся, а его единственным островком безопасности был именно Джеймс, и мальчик цеплялся за него, как утопающий за круг. — Это опасно, — кивнул Ники, переглянулся с Найей. — Чертовски опасно, и, случись что, мы поплатимся за это жизнями. Если они обернутся против нас, мы будем зажаты меж двумя огнями. Джеймс кивнул. Лиза постаралась кивнуть тоже, но все ее силы уходили на сдерживание собственного огня, паники и страха, все больше захватывавшей ее. — Черт с вами! — резко переменувшись, Ники хлопнул себя по коленям и встал на ноги. Подошел к Джеймсу и сказал. — Если уж вы такие идиоты, то кто-то должен вас прикрыть. Я за. Пускайте их сюда, а дальше разберемся. Обычно хладнокровный, спокойный Джеймс знатно удивился подобному ответу Ники. Даже тени Лизы отступили под напором ее искреннего удивления. Ее горевший черным огонь преобразился в игривый белый костерок. — Ники, — усмехнулась Лиза, качая головой. — Какой же ты все-таки… — Красивый, харизматичный, умный, неотразимый… — Да самый лучший просто! — махнула на него Лиза, и Ники разразился хохотом. От души, и правда, отлегло, и Лиза аккуратно выдохнула, расслабляясь. Найа, кажется, тоже. Она смотрела на смеющегося брата и улыбалась ему. Дэвиан разглядывал Ники и тоже улыбался. Только Кейджи оставался все таким же серьезным. — Милый, все хорошо? — тихо обратилась к нему Лиза. Джеймс, услышав ее, тоже обратил внимание на Кейджи. — Что-то не так? — спросил он мальчика, наклоняясь к нему. Кейджи чуть-чуть испуганно глядел то на нее, то на него и, наконец, сказал: — Они сами откроют портал? Мальчик догадался сам. Много ума не нужно было, чтобы уловить намеки. Лиза мягко улыбнулась ему. Джеймс сел на подлокотник дивана, на котором сидели Кейджи и Дэвиан, и, похлопав по ладони мальчика, кивнул. — Попробуешь открыть им портал? Они пообещали, что все тебе объяснят. Остальные навострили уши и приковали свое внимание к Кейджи и Джеймсу. — Не знаю, — неуверенно произнес мальчик, почти прошептал, снова вжимаясь в темно-синюю обивку старого дивана. — Я ведь только открываю туда, где уже был и что видел. Их мира я не видел. — Поэтому они тебе все объяснят. Если боишься, если неуверен, можешь отказаться. Тогда мы найдем другой выход, всегда есть другой выход, — ответила Лиза. — Но ты ведь у нас храбрый мальчик, — Джеймс погладил Кейджи по отросшим его черным волосам. — И в будущем тебе придется наращивать свои силы, учиться новому. Этот опыт, возможно, станет решающим в твоей жизни. Умение открывать порталы между мирами… Этого не может никто. Только ты. Кейджи задумался. Ники вновь затопал пятком ноги. Найа терпеливо ждала ответа. Дэвиан смотрел на близнеца безмолвно, но Лиза знала, что они ведут мысленный разговор. Давно прознала про эту их привычку. Кажется, именно так они и общались в «Круге Огня». Им то никто не запрещал пользоваться силами. — Я попробую, — выдохнув, произнес Кейджи.