Необычный Эффект Бабочки

Хёнджин на пару секунд отстранился от сладких вишнёвых губ, чтобы проверить реакцию Феликса на свои действия. Младший не оттолкнул его, но и не ответил на поцелуй, из-за чего Хван немного свёл брови вместе в вопросительном жесте и для эксперимента поцеловал еще раз. Ликс решил, что это будет последний раз, когда он доверился словам Джина, ведь сейчас действительно хотелось это сделать. Он говорил о любви настолько искренне и чувственно, а в глазах у него можно было увидеть звёздочки, что Ёнбок даже представить не мог, как старший мог ему врать. Но если это всё же была шутка, спор или любое подобие очередного розыгрыша, то Ли больше никогда не будет доверять людям. Но сейчас его не особо волновало будущее, сейчас он был весь в моменте, здесь, посреди гостиной в чужом доме, на вечеринке какого-то парня. Он был уверен, что им руководит здравый смысл, но совсем не алкоголь. Точно нет. Как и сам Хёнджин не был пьян. Была не была, Бок поддался искушению чувств и ответил на поцелуй. Хван легко улыбнулся, чувствуя ответную реакцию, и теперь уже уложил руки на хрупкую талию младшего, буквально наваливаясь сверху. Сначала Джин вёл поцелуй мягко, прощупывал почву, не желая снова причинить боль человеку, которого любит. Он нежно сминал губы Ликса, чередуя нижнюю с верхней и давая понять свои настоящие чувства, затем слегка, в форме заигрываний, старший покусывал сладкие уста, но несильно, так как всё еще боялся сделать больно. Феликс не знал куда себя деть. Где-то глубоко внутри него бушевал океан эмоций, чувств и противоречий, который распространялся по всему телу, разнося импульсы и маленькие электрические разряды во всех частях тела, из-за чего по коже бежали огромные мурашки, ноги становились ватными, и Хёнджин в свою очередь всё крепче сжимал хрупкую, буквально хрустальную талию, а где-то в голове у него было миллион вопросов о том правильно ли он поступает сейчас, поддаваясь этому искушению. Он не хотел об этом думать, но мысли сами заполоняли голову, ведь младший всё еще не мог переварить то, что буквально несколько минут назад сказал Джин. Ли хотелось кричать, смеяться, плакать, ведь он просто сходил с ума рядом с Хваном и всё же не мог остановить себя, находясь рядом с объектом своего обожания, который был, как запретный плод, так желанен, но так опасен. Мгновенье спустя и Хёнджин стал переходить на более грубый манер. Он с неким напором стал сминать губы Ликса, терзал их своими, не оставляя на них и живого места, мечтая сполна насладиться ими и их вкусом. Бок тихонько промычал и легко улыбнулся, прикрывая глаза, а руки его сильнее сжали плечи старшего. Перед глазами летали разноцветные фейерверки из звёздочек, рассыпаясь по всему черному полотну разными узорами и рисунками. Казалось, вокруг не было никого, только Феликс и Хёнджин. Им не было дела до перешёптываний других, до чрезмерного внимания в их сторону, до сплетен об их отношениях. Они просто наслаждались друг другом, как в последний раз, будто не увидятся еще очень долго, вкладывая все эмоции в этот горячий, но одновременно чувственный и наполненный горючей и суровой болью от такой нежной и красивой любви поцелуй. И пускай весь мир подождет. — Феликс! Феликс, мать твою, что ты творишь?! —Джисон безжалостно расталкивал толпу в сторону, желая пробиться к месту, где предположительно должен был быть его друг, — черт, черт, черт, как я мог не уследить за ним? — громко ругался он сам на себя. — Джисон, постой же!! — Минхо бежал за ним, пытаясь остановить парня. — Феликс, чёрт тебя побери! — наконец пробился он, с удивлением смотря на целующуюся пару. Его глаза чуть не выпали из глазниц от удивления, а нижняя челюсть через мгновение могла быть под угрозой поцелуя с полом, — ты совсем что ли? — юноша изо всех сил пытался перекричать музыку, но всё было тщетно, поэтому Хан сорвался с места, но не успел он и отойти на пару шагов, как его схватили назад и потянули на себя. — Не нужно, Ханни, оставь их. Я уверен, что Ликс знает, что делает. Не мешай им, если не хочешь, чтобы тебя потом еще и сделали виноватым во всех грехах, — Ли старший прижал возлюбленного к себе, поглаживая по голове, — всё будет хорошо, дорогой. — Маленький, — Джин нехотя отстранился от сладких губ и наклонился к уху, пока его ладони плавно оглаживали поясницу и позвоночник младшего, — мне кажется, на нас сейчас оказывается слишком много лишнего внимания. Не хочешь уединиться? — Идём. Я не хочу быть на всеобщем обозрении, — Бок кивнул и легко улыбнулся, чувствуя, как старший мягко обхватил его руку, сплетая пальцы, и повел на второй этаж, подальше от взглядов посторонних. — Куда они пошли? С Феликсом всё будет в порядке? Я переживаю, — бурчал Сон куда в шею Хо, озадаченно хныкая. — Всё будет хорошо. Если ушли, значит есть что обсудить, и это не должно быть на людях. Не переживай, Ханни. *** Хёнджин решил, что будет не очень красиво, если в чужом доме они займут чужую спальню для собственных нужд, плюс ко всему это и не очень гигиенично. Тем более потом хозяевам жилища еще и наводить за ними порядок, поэтому комнаты с кроватями сразу отпадали, в то время как ванна комната была очень даже неплохим вариантом. Хван легко толкнул юношу в помещение в белых и черных тонах, с красивой плиткой на полу, выкрашенным в темно-серый потолок с отделкой, с мраморной раковиной и похожего цвета ванной. На стене висело довольно-таки большое зеркало-шкафчик с подсветкой, из-за чего в голове Хвана пролетела мысль о том, как было бы шикарно смотреть через него на лицо Феликс, пока они занимались любовью, и этот план он собирался воплотить. Переключив выключатель и сделав в ванной синий свет, старший зашел в комнату и запер дверь изнутри. Он прижал Ликса спиной к раковине, а руки расположил на упругих ягодицах, нежно их оглаживая через юбку и слегка сжимая. Реакция младшего была бесценна. Ёнбок лишь от одних таких касаний был готов сойти с ума от удовольствия, от Хёнджина, от его обаяния, он извивался под руками Джина, как змея под дудкой своего искусителя, и совсем не мог устоять. Хёндж с азартом и большим желанием посмотрел на юношу перед ним, а затем заглянул в янтарного цвета глаза и медовым отливом, утопая в них всё больше и больше и ловя в них огромное влечение. Старший снова поцеловал. Он мягко примкнул к губам, всё также нежно оглаживая тело Ли через одежду и только слегка углубляя поцелуй, без особого напора и настойчивости, но через мгновение добавил грубости, пробуждая внутри порыв страсти и пальцами сильнее сжимая ягодицы и талию. Хван резко и самовольно проник языком в рот Феликса, обводя им нёбо, ряд зубов и наконец сплетая их языки в горячем танце, буквально терзая сладкие уста юноша напротив и заставляя Бока сдавленно простонать. Ёнбок шумно выдохнул через нос, чувствуя, как узлы возбуждения затягиваются всё сильнее и сильнее, а внизу живота начинает приятно тянуть. Ноги его постепенно становились ватными и стоять на них было всё сложнее, поэтому тот ухватился одной рукой за плечо Хёнджина и сжал его покрепче, а другую — запустил под объемную футболку, обводя кончиками холодных пальцев каждый ярко выраженный кубик пресса подкаченного тела, заставляя большой табун мурашек пробежать по коже. Ликс знал, как вскружить голову Джину и знал, как заставить его потерять контроль над собой, как заставить его терпение тикать, словно бомба замедленного действия, взрыв которой неизбежен. Хёнджин продолжал жадно целовать Феликса, будто никак не мог насытиться им, его прикосновения были такими горячими и пьянящими, что было уже сложно как-либо себя сдерживать. — Ты такой красивый, малыш, — отстранился Хёндж и наклонился к уху Фела, слегка прикусывая мочку его уха и втягивая ее, из-за чего парень, не сдержавшись, протяжно простонал. Хван медленными, короткими, но мокрыми поцелуями спустился вниз до шеи, прокладывая своеобразную дорожку, и укусил бархатную молочную кожу, довольно улыбаясь на свои действия и на реакцию Ликса, ведь тот удовлетворительно закатил глаза, чувствуя, как сильнее становится его возбуждение и как его член затвердевал и начинал пульсировать, что немного скрывалось под юбкой, — я так невозможно сильно хочу тебя, куколка, — его голос звучал так горячо и опьяняюще и отдавался где-то глубоко внутри обжигающим эхом, что Ён, казалось, постепенно сходил с ума. Он не знал правильно ли он поступает, не знает пожалеет ли он об этом на утро, а может быть старший после ночи вместе вообще сделает вид, что не знает его, но ему было без разницы. Он не мог упустить возможность побыть рядом с любимым человеком, быть рядом так, чтобы тебя не отталкивали, хоть пару часов не быть просто веснушчатым придурком, а быть чем-то большим. — И я очень хочу тебя. Меня просто невозможно тянет к тебе уже долгое время, — Феликс громко вздохнул, чувствуя, как Джин прижал крепче к себе, из-за чего отчетливо ощущалось уже сильное возбуждение Хвана. Ли чувствовал трепет в животе, словно огромная стая бабочек щекотала стенки его организма изнутри, заставляя немного дрожать, ведь сейчас чувствительность просто зашкаливала. Он сильнее сжал руками плечи старшего, что даже через ткань футболки на коже остались лунки полумесяцев и громко сглотнул ком, который застрял в горле. — Тогда чем ты хотел бы заняться, сладкий? — Хёнджин усмехнулся, оглаживая рукой кукольное фарфоровое личико младшего с залитыми багрянцем щеками от смущения, и шелковистые волосы, слегка впутывая в них пальцы и приятно сжимая у корней, а вторую ладонь запустил под подол юбки, сжимая упругие ягодицы и звонко шлёпая их. — У меня есть идея с чего можно начать. Ёнбок поменялся местами со старшим, что теперь уже тот стоял спиной к зеркалу. Младший придвинул мягкий белый коврик, который лежал у ванной и оставил его около ног Хван, сам же после опускаясь на колени. Хёндж вскинул брови, не имея возможности сдержать улыбку, и стал просто наблюдать за его действиями. Феликс провел рукой по заметному выпирающему возбуждению, заставляя член дернуться. Он расстегнул пуговицу светлых джинс и зубами обхватил небольшой бегунок, спуская его ниже и тем самым расстёгивая и его, после же стягивая с парня ненужную одежду. Феликс избавился и от узкого белья, освобождая возбужденный и налитый член старшего, сочащийся предэкулятом и медленно провёл рукой по всей длине, тем самым размазывая естественную смазку, а большим пальцем играя с головкой, оттягивая крайнюю плоть, а после возвращая ее на место, а затем, облизнувшись, обхватил ее губами, теперь уже кончиком языка играя с уретрой, смешивая сперму со своей слюной и чувствуя слегка стекающую по подбородку сладковатую жидкость, которую после собрал пальцем. Хван сильно прикусил губу и запустил руку в волосы Бока, слегка сжимая у корней и наслаждаясь прекрасным видом снизу. Парень обводил горячим языком розовую головку, посасывая ее, словно чупа-чупс, а после отстранился, разрывая густую ниточку слюны и проходясь уже по всей длине. Он обводил каждую выступившую венку, слегка помогая себе стимуляцией члена рукой, а после спустился к мошонке, обхватывая губами одну часть, потом другую и довольно ее посасывая, при этом украдкой смотря на Хвана снизу вверх из-под челки, который в свою очередь получал такое удовольствие, которое, кажется, никто и никогда не мог бы дать также. Старший низко стонал, сильнее сжимая волосы Ликса, и удовлетворенно прикрыл глаза. Фел снова поднялся к головке, словно играя с огнем, и стал в очередной раз посасывать ее, создавая так называемую сладкую пытку. — Возьми его полностью, малыш, — прорычал сквозь зубы Хёнджин и сам толкнулся бедрами вперед, насаживая рот Ликса на свой член и чувствуя, как головка упиралась в стенку горла младшего. Ли ухмыльнулся начиная двигать головой и вбирать член настолько глубоко, насколько мог и насколько позволяло ему горло. Он чувствовал, как Хван управлял его головой, из-за чего ухмыльнулся и расслабился, а после гортанно простонал, разнося вибрацию по всей длине органа. Ли втягивал щеки, создавая так называемый вакуум и с характерными хлюпающими звуками вбирал член максимально. Хёнджин свободную руку уложил на горло младшего, оглаживая мягкую кожу и слегка сжимая, создавая небольшое, больше приятное удушье, ладонью встречаясь с упирающийся в горло головкой своего члена. Ли двигал головой то очень медленно, то начинал делать это быстрее, создавая контраст скоростей и улыбаясь. Плоть старшего стала настолько напряжённой, что Хёнджин чувствовал каждое движение головой Ёна, каждое соприкосновение с языком, каждый стон Ли, что отдавал вибрацией с утроенной силой. Перед глазами Джина взрывались фейерверки и галактики, а желание наплевать на все рамки приличия росло всё больше и больше без возможности исправить это, поэтому тот, еще пару раз толкнувшись глубоко в горло, отстранил Ликса от себя и поднял его с колен. — Ты так невероятен, детка, — прошептал ему на ухо Джин и снова жадно поцеловал. По всей ванной разносились сладкое мычание Ликса и характерные чмоки. Хван, не жалея, терзал губы юноши, кусал и посасывал их, руками же снова забираясь под юбку и ловким движением беспощадно и резко разрывая и колготки в сетку и нижнее белье, в очередной раз оглаживая нежную, мягкую кожу. Джин легко надавил на пульсирующее колечко мышц, заставляя Бока тихо простонать. На пару секунд отстранившись от сладких желанных губ, Хёндж развернулся к шкафчику и открыл его, осматривая все полочки и находя среди большого количества разных тюбиков, кремов и масок смазку. Джин победно улыбнулся и, развернул обратно к младшему, отводя его немного в сторону. Хван прикрыл крышку туалета и сел, Ликса же располагая на своих бедрах сверху и прижимая максимально близко к себе так, что буквально заставляя того прогнуться в пояснице и позвоночнике, а для самого старшего это тоже было небольшим испытанием, ведь вставший, максимально возбужденный член, находился между двух тел и ощущал на себе сильное трение. Хёнджин выдавил небольшое количество смазки себе на пальцы и слегка разогрел ее, растерев, чтобы не причинять дискомфорт Феликсу. Джин снова надавил на колечко мышц и слегка размазал субстанцию. — Расслабься, куколка, я растяну тебя, чтобы потом не было больно, — Ли лишь кивнул. Хёндж аккуратно протолкнул один палец внутрь, пару секунд давая привыкнуть, а после начиная медленно им двигать внутри, слегка прокручивая палец и внимательно смотря на Ёна, который только от этого уже был готов кончить. Он закатывал глаза и откидывал голову назад, громко и шумно вздыхая и постоянно ёрзая на сильных бедрах старшего. Хван добавил уже второй палец, двигая рукой быстрее и в манере ножниц, — умница, детка, — он свободной рукой взял Ли за подбородок и повернул его голову на себя, — смотри на меня, и только на меня, — чуть резче ввел пальцы Хёнджин и попал по простате, из-за чего младший сильнее выгнулся в спине и громко простонал имя старшего, — скажи мне, маленький, ты девственник? — Я... Нет, у меня уже был один партнер, — слегка дрожащим голосом говорил Фел, смешивая свою речь со сладкими, словно мёд, стонами. — Ого, я завидую ему. Интересно, кто же это? Может это кто-то из нашего университета успел за такое быстрое время заполучить тебя? — добавив третий палец, он стал двигать рукой еще быстрее. — Н-нет, ты его не знаешь, — Феликс буквально сходил с ума. Длинные пальцы Хвана заходили так глубоко, что мыслить разумно у него не получалось, ему было настолько хорошо и приятно, что его бедра уже стали дрожать. Как и дрожал его голос, что тот с трудом мог говорить, не запинаясь. Но он понимал точно, что не мог просто сказать о том, что спал он раньше как раз с самим Хёнджином, что тот был первым и единственным партнером у него, ведь, если бы Ликс сказал такое, то его явно приняли бы за сумасшедшего. — Как жаль, что я у тебя не первый, — с нотками сожаления сказал он, но после хитро улыбнулся, — но я могу быть самым крайним, ведь теперь кроме меня тебя больше никто не получит, малыш, — и последний раз глубоко толкнувшись пальцами, он с характерным хлюпающим звуком вынул их и поднял младшего с себя, придерживая за талию. Джин размазал остатки смазки по члену и выдавил еще немного, распределяя по всей длине. Он прижал младшего к раковине так, чтобы Ли стоял напротив зеркала, и слегка надавил на его поясницу, заставляя прогнуться, — будь послушным, детка, и стони громче для меня. Джин звонко шлепнул по ягодицам и приставил налитую головку к сокращающемуся колечку мышц, а после протолкнулся, получая в ответ протяжный стон. Сначала он вошёл не полностью, опять давая привыкнуть к размерам, а после, получив одобрение, вошёл и полностью. Хван уложил руки на талию, чтобы придерживать младшего, и стал постепенно двигаться. Буквально с каждой секундой он ускорял темп, пытаясь найти тот самый комочек нервов, в ответ на свои действия получая бархатные стоны. Почувствовав попадание по простате, Ёнбок сильно в спине прогнулся и немного сжался, обволакивая узковатыми стеночками чужой толстый член. Найдя нужный угол попаданий, он сорвался на бешеный темп, забывая абсолютно обо всём, на все рамки приличия он наплевал окончательно. Ему хотелось насладиться Феликсом сполна, почувствовать себя с ним одним целым и неделимым, его хотелось целиком и полностью, чтобы Бок был только его и ничей больше, точно не в этой жизни. Комнату заполонили громкие шлепки двух тел друг об друга. Хенджин грубо вбивался в хрупкое тело младшего и шлепал его ягодицы, из-за чего на них оставались красные следы, которые еще какое время будут держаться на коже. Младший стонал действительно громко, настолько, что буквально не было слышно музыки с колонок на первом этаже. Он выстанывал имя возлюбленного и даже называл Хвана папочкой, из-за чего тому действительно сносило крышу и он уже не мог остановиться. Джин припал к шее юноши, впиваясь в нее зубами и оставляя яркие засосы, которые особенно хорошо виднелись на молочной бархатной коже, он не мог остановиться, не мог сполна насладиться, ему хотелось больше Феликса и только его. Еще пару резких и грубых толчков и старший кончил одновременно с Фелом, который даже не прикоснулся к себе за всё это время, ведь Хёнджин сам всё сделал и без него. Ноги Ёнбока тряслись невероятно, они были словно ватные и совсем его не держали, из-за чего тот буквально рухнул в руки Джина. — Ты просто невозможно шикарный, малыш, и ты правда очень сильно нравишься мне, — Хван легко провел по щеке младшего рукой и, развернув его к себе лицом, еще раз коротко поцеловал. — Как и ты мне очень нравишься. Невероятно как.