Сияющая Луна

В воздухе витал сладкий запах благовоний и фруктового вина, а уши развалившегося на мягком ложе мужчины ласкала нежная песнь. Перед ним, на низком столике стояло ароматное вино нежно-розового цвета, а огромное блюдо с пирожными и засахаренными фруктами занимало собой почти все пространство, налитые соком грозди винограда и пахучие персики, вот только ничего из этого его не интересовало, его взгляд был прикован к женщине на сцене. Её длинные шелковые волосы украшали заколки в виде цветов, а с плеч её ниспадали бесчисленные, как казалось мужчине что сбился всего на третьем слое, голубые шелка, тонкую талию аккуратно подчеркивал пояс с красиво блестящей в свете свечей подвеской. В нефритовых руках певицы пипа словно оживала, её мелодия звонко разливалась по комнате, дополняя невероятный голос женщины. Сказочный голос опутывал разум мужчины золотой нитью заставляя забыть обо всем на свете. Казалось перед ним сама Гуан Инь спустившаяся с небес дабы подарить покой и благодать всему живому. Поглаживая перстень из белой яшмы на пальце, он глазами полными благоговения рассматривал музыкантшу, с каждой секундой замечая все больше и больше деталей в её нежном, словно лилия образе. Он смотрел в её персиковые глаза, смотрел на каждый пальчик с коротко подстриженным ноготком что так нежно перебирали струны пипы, смотрел на такие манящие, розовые лепестки губ с которых срывалась успокаивающая саму душу песня о юной деве и молодом солдате. Мелодия постепенно затихла, а подогретое служанкой вино остыло. Темные карие расфокусированные глаза мужчины продолжали смотреть на украшенную пионами сцену где певица продолжала сидеть на своем стуле опустив глаза в пол, музыкальный инструмент лежал у нее на коленах, а нефритовые пальцы, которые так хотелось поцеловать оказались скрыты за шелком рукавов. Она чинно ожидала указаний господина, да, вот это и есть лучший цветок самого известного Терема. —Господин, вы хотите заказать ещё одну песню? —одетая в яркие одежды служанка подошла к нему и тихим голосом вывела его из транса. Опустившись на колени перед низким деревянным столом, налив вино в черпак, она принялась нагревать его над жаровней. —Да, я хотел бы заказать ещё несколько песен барышни Гуй—Не отводя взгляда от прекрасной девушки, чуть порывшись в рукавах он бросил на стол мешочек с серебром. Глаза служанки загорелись от одной мысли о том, что ей может да что-то перепасть. Аккуратно перелив вино в небесно-голубую чарку, на которой тонкими руками мастера были нарисованы белой эмалью цветы, она подала его господину и поклонившись забрала мешочек с деньгами. Не спеша, легко виляя бедрами она поднялась на сцену и прошептала что-то на ухо певице и поспешила удалится. Певица чье имя Гуй Чжун было дано ей владелицей Терема глазурной лили что прославился на все Центральные равнины своими прекрасными феями музыки, подняла свои глаза и мельком взглянула на мужчину что пил теплое вино и ждал новую песню. Нефритовые пальцы начали перебирать струны пипы и по комнате вновь разлилась чарующая мелодия. В эту ночь музыка в закрытой комнате не прерывалась ни на минуту, хозяйка Терема сказочно обогатилась, а у барышни Гуй прибавился ещё один мешочек с серебром и украшениями до суммы что она копила на свой выкуп. В этом доме не торговали телом чем его хозяйка несказанно гордилась и злилась чуть ли не до желчи во рту, когда её воспитанниц сравнивали с продажными шлюхами из публичных домов. Гуй Чжун действительно не плохо жилось в Тереме глазурной лилии, вот только жажду к свободе дарованную каждому человеку при рождении было не отнять. Таинственный господин, что не называл ни своего имени, ни фамилии приходил к воротам терема всегда пешком пятнадцатого числа каждого лунного месяца. Каждый раз заказывая лучший зал, в котором проводил целый день и ночь с барышней Гуй и двумя служанками что подавали блюда и грели вино. Он заказывал с десять кувшинов сливового вина, а от тарелок с острым, сладким, пресным, соленым и чем только возможно ломился стол. Порой маленькой служанке подававшей блюда казалось, что этот господин приходит сюда только что бы накормить певицу, а не послушать её песни, она каждый раз с замиранием сердца смотрела и представляла себя на месте девушки на против него, этот богач накладывал в тарелку юной барышни все больше мяса, рыбы или овощей и заказывал ещё османтусовых пирожных что так пришлись ей по вкусу. Рано утром господин в черных одеждах и с плотной тканью что закрывала нижнюю половину лица на ли, но с приличной сумой в карманах вновь явился к воротам Терема. Его уже ждала сама хозяйка что была рада каждому его появлению и принялась расспрашивать чего бы он хотел, но услышав «Как обычно» она побежала подгонять слуг. Мужчина, отмахнувшись от подошедших к нему служанок в пестрых одеждах от которых начинало рябить в глазах, едва не вбежал в тот самый зал где его ожидала барышня Гуй. Курильница в комнате наполнена благовониями с успокаивающим ароматом орхидей, розовые цветы украшали помещение, но главный цветок этой композиции нежно улыбался, смотря в карие глаза мужчины сидя на мягкой подушке перед столиком. Она уже не была такой послушной и даже не пыталась следовать правилам с этим господином, относясь к нему как к другу, она улыбнулась, показав два ряда ровных белых зубов, смотря ему в глаза и помахала своей молочной рукой. Розовые и голубые шелка тихо шуршали при движении, но не уловить подобного он не мог. Каждое мгновение, проведённое с ней было дня него словно вознесение на небеса. Кое как, на ватных ногах дойдя до подушек он присел напротив девушки. —Мой сердечный друг, какую песню ты хотел бы услышать? —протянула ГуйЧжун— Может о прекрасной деве? О храбром воине? Или о драконах из сказок? —А барышня Гуй считает драконов лишь сказками? —ответил он вопросом на вопрос. —Этой никогда не доводилось увидеть столь могущественное существо собственными глазами. Она не смеет судить— не принужденно ответила она и потянулась к засахаренным ягодам боярышника, медовая карамель красиво блестела на кисло-сладком угощении—Мммм, сегодня сестрёнка Мин постаралась на славу! Ягоды такие сладкие! Попробуй, попробуй! —Тогда я хочу услышать песню о самом могущественном из драконов—ответил господин и откусил одну из ягодок на палочке—Действительно, не плохие. —О драконе так о драконе! —Лепестки губ барышни расплылись в улыбке-хотя чего уж врать, эта прекрасная улыбка никогда не сходила с ее лица- и она потянулась к музыкальному инструменту. Пипа в умелых руках ГуйЧжун словно ожила, ноты слетая со струн рассыпалась по комнате яркими звездами, а голос молодой феи стал луной что присматривала за своими маленькими не послушными сестрами. Не обращая ни малейшего внимания на глупых звездочек вокруг луны петлял дракон, его длинные усы и грива развевались по ветру, а тяжелые рыки разносились раскатами грома по нему, каждый раз приближаясь к небесному светилу он выдыхал клубы пара в холодный ночной воздух, казалось намереваясь одним махом съесть ее, но дракон лишь бережно обвивался вокруг луны. —И почему же он самый могущественный? —спросил господин, поглаживая в руке фарфоровую чашку с цветами нарисованными светло-зеленой эмалью. —Может потому что он готов на все ради своей луны? Эти слова эхом пронеслись у него в голове. Открыв свой золотой глаз дракон сквозь дыру в пещере смотрел на ясную полную луну. Теперь только ветер мог составить ему компанию снова и снова завывая свою грустную песнь.