Месть повелительницы вампиров

      Как она оказалась в этом мрачном городе, она не помнила. Слёзы застилали глаза, когда она, не глядя, нажимала на кнопку «отправиться» в телефоне. Ткнула несколько раз — не с первого попала в город, где уж тут название разглядывать? За что с ней так? Она всего лишь попросила автограф! Можно же было просто отказать!       Юдит Уорд была её иконой. Кумир, образец для подражания, объект поклонения — как ни назови, всё она. Встретить Юдит на улице огромного Сан-Мишуно казалось равносильным обнаружению начала радуги, где, как известно, гномы закапывают горшочки с золотом, произрастает исключительно четырёхлистный клевер, всем начинаниям сопутствует удача. И всё же она, Юдит Уорд, шла навстречу, ослепляя звёздным сиянием, гордой и плавной походкой знаменитости. Как же было пережить такое счастье? Конечно, она не выдержала: завизжала, как истеричная девчонка-подросток, и рухнула в обморок. В помутнении сознания услышала сверху, из-под небес, знакомый голос:       — Опять? Да что же это такое? Уберите это у меня из-под ног.       Охранник Юдит подхватил Кенди, привёл в чувство, даже предупредил по-дружески:       — Она сегодня не в настроении. Впрочем, как всегда. Мегера! К ней сейчас лучше не подходить.       Но разве ж можно было послушаться? Когда ещё представится такой шанс? На дрожащих, подгибающихся ногах Кенди догнала Юдит у самых дверей клуба, попросила автограф. Как же Юдит орала! Кричала, топала, сжимала кулаки. Значки нецензурной брани сыпались во все стороны. Перепуганная Кенди разобрала что-то про ополоумевших малолеток, что не дают ни житья, ни прохода. Слушать дальше не стала — сбежала. Бежала по жилым кварталам Сан-Мишуно, через деловой район, мимо парка с огромным телескопом, через площадь. Сколько бежала — не помнила. Там-то, на площади, и вызвала машину. В Сан-Мишуно наступал ясный безоблачный вечер.       В городе, где она оказалась, сумрачно, хмуро. Возникает ощущение вечной пасмурности. Пламбоб над головой Кенди полыхал ярко-красным. Нет ни единой удовлетворённой потребности — все почти по нулям. Среди некоторых персонажей бытует теория о существах без пламбобов. Кенди Бер в эту чушь не верит — как тогда несчастные смогли бы узнать о своём состоянии? Полнейший бред. Впрочем, сегодняшним вечером несчастной была Кенди. Из последних сил нашла в списке функцию «смотреть на вещи веселее», чтобы хоть немного поправить ситуацию. Не помогло. Да и как это могло помочь, если Кенди голодна, расстроена, напугана, хочет спать и в туалет — и всё это одновременно? На время даже омерзительная стычка с Юдит отошла на второй план. Кенди осмотрелась: в зловещей дымке виднелся парк. В парке, скорее всего, найдётся общественный туалет, пара растений и скамейка. На скамейке можно будет вздремнуть, с туалетом всё понятно. Что касается растений… Она впервые в этом городе, всё, растущее здесь, для неё только тронулось в рост. Ничего, голод она ещё какое-то время потерпит.       — Только не говорите мне, что вы здесь живёте. Нет-нет, я не мог вас не заметить. Я знаю всех соседей в Форготн Холлоу. Позвольте представиться: Калеб. Калеб Ваторе к вашим услугам.       От размышлений Кенди отвлёк приятный голос, раздавшийся из-за спины. Молодой человек умудрился подойти довольно близко, пока она растеряно озиралась. Симпатичный, с милой улыбкой, немного старомодно, но со вкусом одет. Как бы ни было Кенди кисло, она нашла в себе силы повернуться и улыбнуться в ответ.       — Привет. Кенди Бер. Я, похоже, немного заблудилась. Как вы сказали? Форготн Холлоу? Ни разу здесь не была. Не подскажете: это же парк? Вон там? — махнула рукой в направлении кованной ограды. Потопталась, поборов смущение, уточнила. — На самом деле я бы хотела знать, где там туалет.       Калеб не выразил ни смущения, ни возмущения. Напротив, слегка склонился в вежливом поклоне, брезгливо поморщился:       — Общественные уборные? Фи, вряд ли вам нужен мудлет дискомфорта после их посещения. Что-то мне подсказывает, что дискомфорта на сегодня вам более чем достаточно. Позвольте взять на себя смелость пригласить вас в свой дом. Я живу неподалёку. Если уж совсем откровенно, вы прибыли на мой участок.       Он очевидно хотел продолжить, но у Кенди совсем не осталось ни сил, ни времени. Она валилась с ног от усталости и голода, а мочевой пузырь бил тревогу. Калеб указал на дом, и Кенди, презрев все законы хорошего поведения, рванула впереди хозяина. Впрочем, сказалась усталость: Калеб с лёгкостью её обогнал, взлетел на крыльцо… здесь Кенди захотелось потереть глаза: ей показалось, что парень взлетел буквально, то есть промчался быстрее ветра. Обычные симы не передвигаются с такой скоростью! Наверное, сказывается усталость, вот ей и показалось — так она себя успокоила и вошла в дом гостеприимного незнакомца.       Входная дверь захлопнулась. Зловеще, подумалось Кенди, но она не успела ни испугаться, ни осмотреться. Гостеприимный хозяин выкинул руку из-за спины гостьи:       — Туалет — первая дверь направо. Можете воспользоваться и душем. Полотенце найдёте за ближайшей к душу стенной панелью. Прошу вас, не стесняйтесь.       Последняя фраза прозвучала уже в пустоту. Кенди была не в том состоянии, чтобы ответить вежливостью на вежливость. Со всей стремительностью, на которую были способны изнуренные ноги, Кенди скрылась за указанной дверью. Сквозь облегчение: уф, успела! — она услышала приглушённый дверью диалог. В доме есть ещё кто-то? Кажется, речь ведётся об ужине? Если так, то Калеб Ваторе, кем бы он ни был, определённо посланник небес, исполняющий все желания измученных персонажей.       Посвежевшая, воспрявшая после душа, Кенди вспомнила про Юки. Успокоила кольнувшую совесть: сестрёнка — уже взрослая девочка, сможет о себе позаботиться. На всякий случай хотела было позвонить, взглянула на часы: второй час ночи. Юки наверняка уже спит. Или сидит в своём компьютере, ничего вокруг не замечая. Ограничилась смс: сообщила, что у неё всё нормально, домой придёт завтра, попросила ложиться спать и не пропускать завтра школу. В конце сообщения добавила смайлик про любовь. Вышла к хозяевам.       — О, я смотрю, вам значительно лучше? Позвольте представить: Лилит, моя сестра. Представляете, она как раз готовила ужин, хотя нам… Впрочем, неважно. Вы же голодны, как я понимаю?       Семейство Ваторе Кенди определённо всё больше нравилось. С первого взгляда Лилит произвела впечатление полной противоположности ей самой, Кенди. Черноволосая, мрачноватый макияж, готический наряд, состоящий в основном из кожи и шнуровок. Однако улыбалась Лилит обаятельно, и в руках держала тарелку с чем-то ароматно пахнущим. Немного странным показалось, что хозяева, предлагая гостье полноценный ужин, сами ограничивались неизвестными Кенди розоватыми плодами. Вот только Кенди ввалилась в их дом, чуть не умирая от голода и жажды, глубокой ночью, начала знакомство с получаса, не меньше, в хозяйской уборной. Уж точно не ей указывать на странности в поведении.       К тому же вечер, точнее, глубокая ночь, проходил в удивительно приятной обстановке: еда оказалась вкусной, собеседники — приятными. Калеб, заявив, что мечтает покорить весь мир своим музыкальным талантом, сел за орган. Кенди думала, что этот инструмент способен извлекать из себя лишь мрачные мелодии, но Калеб, видимо, действительно обладал музыкальным талантом. По гостиной гостеприимного дома вилась нежная, чарующая мелодия.        Игра на органе не мешала Калебу поддерживать беседу. Лилит выглядела дружелюбно и заинтересованно. А вот Кенди, чистая, сытая, кажется, пару раз задремала посреди разговора. И эту бестактность ей простили хозяева. Наверное, в других обстоятельствах Кенди не стала бы откровенничать с малознакомыми людьми, но этой ночью с ней происходило нечто непонятное. Она рассказала о себе практически всё: и грустную историю о почившей бабушке, оставившей им с Юки дом в Виндебурге, а их двоих — единственными друг для друга. Родителей не стало значительно раньше. Кенди, получалось, была теперь главой их маленькой семьи:       — А какая из меня глава? Ну вы на меня посмотрите!       Легкомысленная, весёлая, общительная. В голове лишь танцы да музыка. Первое приобретение в самостоятельной жизни — пульт диджея себе да игровой коврик для Юки. Светлые волосы выкрашены в розовый, топ и коротенькие шорты — любимая одежда для встреч в «Пан Европа»:       — Это ночной клуб в Винденбурге. Обязательно приходите! Я познакомлю вас со всеми Вертокрутами.       Юки совершенно не желает учиться — целыми днями сидит за компьютером. Старшую сестру обожает, но почти не слушается. Оно и понятно — Кенди не намного старше. Сама вчерашний ребёнок, чему подтверждение — поклонение перед Юдит Уорд, и вся история появления Кенди в Форготн Холлоу. Будь Кенди благоразумной взрослой, разве она бы так расстроилась из-за какого-то автографа? Разве довела бы себя до такого состояния из-за ругани, в общем-то, совершенно незнакомого человека?       Ваторе внимательно слушали. Переглядывались. Забавная девушка забрела в Форготн Холлоу, ничего не скажешь. На мягкую полуулыбку брата Лилит ответила загадочно:       — Счастье, что именно ты ей повстречался, Калеб. Повезло, что она не напоролась на Штрауда. Милая девочка. Смотри-ка, опять задремала. Кенди! Кенди, пойдём, я уложу тебя спать.