Удачный побег

      Тэхён молчаливо наблюдает за смотрящим мультики Хэбомом. В груди трепещет призрачно знакомое чувство уюта. Он сидит рядом и читает какую-то книгу, взятую из мини-библиотеки Чонгука. Конечно, прежде он спросил разрешения, на что получил понятное и короткое «Конечно».       Не то чтобы чтиво не интересное, просто омега не может отвлечься от собственных мыслей. Он много раздумывал о недолгом разговоре с родителями. Внутри мелькал страх, перемешанный с едва ему знакомыми переживаниями — обычно такое бывает, когда смотришь сильно понравившийся сериал и понимаешь, что тот вскоре закончится. Пожалуй, это было самым правильным сравнением, пришедшем ему в голову за эти два дня.       Стоило вожаку вернуться, как он всё сразу рассказал: про чужую реакцию и просьбы немедленно вернуться.       — Это было ожидаемо, — сказал тогда Тэхён. — Но я уверен, что, когда они остынут, — «как сказал Хэбом» крутится в голове, — то обязательно мне позвонят вновь. В крайнем случае, я сделаю это сам.       Киму было обидно с того, что он так некрасиво поступил с людьми, которые его вырастили и до сих пор обеспечивали всем, неприкрыто даря свою любовь. Но стоит ему вспомнить, что именно они изначально планировали сделать, как уколы совести на время затихают. Пускай юноша наивный местами, но это не отменяет того, что он уже является взрослой и состоявшейся личностью. Родители просто не имеют права пользоваться им и его свободой для собственной выгоды.       Единственное, что хочет Тэхён — чтобы самые родные для него люди в скором времени осознали свою ошибку.       А ещë парню не хотелось терять новообретëнную семью. Со свадьбы прошло шесть дней, а он уже привязался — мысль, что это произошло так быстро немного страшит, но найти тому оправдание он не в силах. Тэхён бы даже сказал, что это что-то на природном уровне, когда мы не властны над собственными чувствами. Чонгук и Хэбом пробрались в его хрупкое и по-глупому влюбчивое сердце. Пробрались уже настолько, что от мысли оставить их и продолжить прежнюю жизнь внутренняя омега хочет свернуться в клубок и заскулить от досады.       Он, конечно, боялся, что чувства невзаимны, однако эти немые знаки заботы, незаметные на первый взгляд, дают ему то, о чëм он так грезит в последнее время. Перед уходом, когда вожак просыпается, тот оставляет на столе двойную порцию; убирает из его доли всю морковку, если она попадается, потому что Тэхён случайно на днях обмолвился, что терпеть её не может; постоянно проверяет, не открыто ли окно в его комнате, чтобы омегу не продуло, — светловолосый заметил это однажды, когда не мог уснуть; купил несколько пачек фруктового чая — тоже потому, что Ким нечаянно проболтался; всегда спрашивает, как удался день, и интересуется, казалось бы, незначительными деталями, даже не осознавая, какой эффект оказывает своим отношением на мужа.       Тэхён хочет давать то же в ответ: он старается просыпаться пораньше, чтобы приготовить что-то для альф; часто убирается дома, потому что у вожака явно не бывает на это времени; укладывает и моет (пока ему удалось сделать это только один раз) Хэбома сам, когда Чону приходится немного задержаться из-за обхода или других дел, за что потом получает благодарный взгляд и тихое, но искреннее «спасибо». И делает это он не потому, что чувствует обязанность сделать что-то в ответ, а по простой причине — тоже хочет заботиться и помогать, чтобы облегчить ношу вожака.       Ким даже представить не может, насколько Чонгук сильный и отважный, ибо такую огромную ответственность многие бы не смогли нести на своих плечах, и это при том, что старший ещё и успевает заботиться о них с Хэбомом.       Омега им по-настоящему восхищается...       Его отвлекает внезапный стук в дверь. На часах только семь вечера, а Чон обычно возвращается в полдевятого или в девять. Он спешит открыть дверь и пропустить незванных гостей, коими в итоге оказываются Юнги с Сокджином. Он несколько удивлённо поднимает брови, после чего отходит в сторону, чтобы пропустить их.       — Не прошло и недели, как он забыл о нас, — деланно обиженно говорит Мин, проходя внутрь.       — Нет, вы что, я очень рад вас видеть, — лепечет в ответ опешивший Тэхён.       — А по тебе не скажешь: из дома не выходишь, нас не зовёшь... Я, конечно, понимаю, молодожёны, гормоны там всякие, но всё же...       Те здороваются с альфочкой, получая в ответ быстрое «Здравствуйте»: мальчишка явно увлечён фильмом Человека-паука.       Оба омеги присаживаются на стулья, пока Тэхён ставит чайник кипятиться. Юнги заканчивает свою речь, когда как Джин закатывает на эту драму глаза.       — Извините, я действительно забылся, — виновато бормочет Тэхён.       Ким-старший лишь лениво отмахивается.       — Не обращай внимания на этого придурка, у него просто скоро течка, вот и капризничает, — усмехается, не обращая внимания на недовольное «Эй!». — Лучше, расскажи, что произошло за эту неделю.       Тэхён неловко краснеет, когда понимает, на что намекает заигрывающий бровями Сокджин.       — Ничего такого не было! Мы живём в разных спальнях...       — Только зря время тратите своими избеганиями. Всё это — дело времени, — непринуждённо говорит Юнги, с нарастающем аппетитом замечая свежеиспеченные булочки в вазе. — Ммм, это ты приготовил?       Тэхён кивает:       — Угу, несколько часов назад. Вспомнил рецепт папы.       Мин с удовольствием тянется к манящей булке и довольно откусывает, когда достаёт.       — Божественно! — мычит тот.       — Спасибо, — омега смущённо улыбается.       — Вот обжора, — смеётся Ким. — Ты рассказал родителям?       Тэхён наливает им по кружке чая, не забывая спросить и у Хэ, который отказывается, обещая, что выпьет попозже, когда отец вернётся.       — Да, два дня назад.       Глаза друзей округляются.       — И что сказали? — намекает продолжить Мин.       — Конечно, ничего хорошего, — вздыхает он, делая глоток обжигающегося напитка. — Мама, хоть и была в шоке, но не злилась, а вот отец... Я даже не знаю, что он собирается делать. Когда я рассказал, что я вышел замуж, к тому же за оборотня, он сильно разозлился. Сказал, чтобы немедленно вернулся. Но и я не промах: вспылил и сбросил вызов.       Омеги несколько минут молчат, переваривая сказанное, а Тэхён вновь окунается в пучину беспокойств. Происходящее не на шутку его пугает, даже если он не показывает этого.       — Естественно, ситуация не из лёгких, — задумчиво произносит старший. — Я их ни в коем случае не оправдываю, но уверен, они всерьёз волнуются. Даже представить не могу, что было бы, если Намджун внезапно исчез, не оповестив меня об этом. Да и к тому же, после ссоры. Думаю, их съедает волнение и чувство вины. Вам действительно нужно поговорить. Серьёзно поговорить. Что бы то ни было, они твои родители, — продолжает он, и Тэхён его внимательно слушает, впитывая каждое слово, как губка.       Юнги согласно кивает.       — Тэхён, мы все ошибаемся. Главное, осознать свою ошибку и попытаться всё исправить.       — Вот видишь, даже его глупые цитаты иногда пригождаются, — разряжает напряжённую атмосферу Сокджин.       — Перестань меня бесить! — шипит Мин.       Светловолосый смеётся, наблюдая за их перепалкой. Он очень рад, что у него есть настоящие друзья, которые поддержат в любой момент.       — Лучше бы альфу себе нашёл, а не просиживал всё своё время за телефоном.       Явно довольный собой Юнги ухмыляется:       — Уже.       Наступает тишина.       Мин неловко съеживается, понимая, что сказал не то и выдал себя. Вот чëрт.       — Оу, это... Ну... То есть, неужели? — пытается исправить, что уже заведомо провально.       — Ты держишь нас за придурков?! — Сокджин вспыхивает, как спичка.       — Ну, извините! В последнее время столько произошло, что вряд ли для кого-то эта новость показалась бы значительной. Вот, к примеру, Тэхён замуж вышел! — ворчит рыжий, пытаясь оправдаться.       Не знал он, как рассказать им всё. Сам даже в шоке был...       — Вдруг ты ещё и замужний омега, имеющий детей в сторонке, а, скрытник хренов? — Сокджин вообще в полном недовольстве. Он тут рассказывает ему о каждой мелочи, а от него скрывают отношения! — Окей. Хорошо. Ну и кто это?       Юнги мямлит про что-то, пока Тэхён и Джин в ожидании смотрят на него.       — Эм, как бы сказать...       — Боже, не выводи меня сильнее! — не выдерживает Сокджин.       — Да говорю я, говорю, — бубнит недовольно. — Чимин это.       — Чимин?!       Тут уже офигевают оба. Да Пак с Мином срались, как кошка с собакой, а тут оказывается, что они шашни крутят.       — Заорите ещё сильнее, чтобы наверняка все услышали, — возмущается он, имея в виду одного болтливого альфочку, который, на минутку, ребёнок! А детям свойственно всё разбалтывать.       — Я ничего не слышал, хён! — выкрикивает ребёнок.       — Ну, спасибо!       Юнги смотрит на них раздражённо.       — Вообще-то, это мы должны злиться. Не перепутал? — шипит в ответ Джин. — И сколько вы вместе?       — Месяц, — тихо отвечает младший, поднимаясь со стула.       — Месяц?! Я тебя точно придушу! —Сокджин встаёт со своего места и приближается к омеге, который пятится к двери.       Однако им не даёт продолжить скрип открывшейся двери и немного хрипловатый голос Чонгука:       — Собирались устраивать бойню в нашем доме? — он стоит, оперевшись о косяк, со скрещенными на груди руками.       Тэхён встаёт и неосознанно улыбается, заприметив чужую, безумно полюбившуюся ухмылку и ласкающее душу «в нашем доме».       Чонгук кивает ему в ответ.       Сидевший до этого спокойно Хэбом вскакивает с места. Он улыбается и быстро приближается к Чонгуку.       — Отец, они там тако-ое устроили, — начинает он, до сих пор переполненный эмоциями от любимого фильма. — Оказывается, Чимин-хëн и Юнги-хëн встречаются целый месяц!       — Вот, значит, как, — произносит вожак, переводя взгляд на рыжего.       — Хэбом, маленький ты засранец! Ты обещал ничего не рассказывать.       — Ничего я не обещал.       — Предатель.       — Такого же мнения и я о тебе, — поддакивает всё ещё недовольный Сокджин.       — Да ладно! Нашёл, над чем обижаться.       — Ты!.. — старшему не дают договорить, ибо в разговор неожиданно встревает тихий голос Тэхёна, обращённый к Чону.       — Я мясо с овощами приготовил. Подогреть? — он слабо улыбается.       — Да, спасибо, — Чонгук кивает.       Даже Хэбом вместе с Юнги и Джином замирает, замечая, какие искры летают между молодожёнами. Это действительно надо видеть, потому что словами ничего не передать.       — Мы пойдём, — произносят они, не забывая пропеть перед выходом довольное: — Вы так влюблены, голубки...       Тэхен свойственно себе алеет щеками, заметив довольную улыбку мужа(!).       — Возможно, —хрипло произносит альфа, когда на кухне они остаются одни.       Тэхён нечаянно спотыкается.       Остановку сердца заказывали?

***

      Таким образом проходят ещё две недели. Тэхён отвлекает себя самыми разными способами: читает книги, гуляет с остальными, смотрит мультики с Хэ и ухаживает за домом, дожидаясь вожака. Он изводит себя ожиданием звонка родителей, но в телефоне — полная тишина.       Наверное, ему все-таки не стоило так резко вываливать всю информацию на отца с матерью. Не каждый день твой ребёнок сбегает и вступает брак с оборотнем-незнакомцем. Да уж, далеко не каждый.       Единственная радость — внимание Чонгука, который в последние дни крутился рядом дольше всех прошедших дней, вместе взятых, даря ненавязчивую заботу. Вроде, ничего нового, но его преследовало чувство, будто Чонгук всегда рядом, что, естественно, не могло не радовать. А чего только стоит этот въевшийся в голову и, кажется, в кожу запах кедра...       Бедного Тэхёна такое внимание безумно смущает и радует, хоть он и не понимает, в чëм дело.       Осознание приходит к нему немногим позднее, после разговора с Юнги. Он рассказывает ему о своих приятных переживаниях насчёт этого.       — Да он тебя метит просто, — флегматично отзывается тот, подмигивая.       — М-метит?.. — удивлённо переспрашивает он.       — Угум, — кивает. — У него, скорее всего, предгон, из-за чего чувство собственничества и желание заботиться альф повышается раза в три сильнее, чем у человека. Его волк воспринимает твою омегу, как пару, — поясняет, заставляя Тэхёна впасть в ступор, а после — подняться на облако и станцевать дурацкий танец с обезьянками. — Для меня это, конечно, не новость...       Этот разговор стал тем, что разделило их супружескую (как это приятно звучит!) жизнь на непонимающее «до» и смущающее «после». Теперь каждое движение, жест, касание и слово воспринимались им по-другому. Теперь он понимал.       На данный момент он сидит на заднем дворе, читая книгу и отдыхая после долгой прогулки вместе со старшими омегами. Хэбом в школе, дома порядок, Чонгук ушёл по делам, а он тут. Казалось бы, идеальное время для самокопания. Он думает обо всём, начиная с самого начала и заканчивая происходящим сейчас. Прошёл лишь месяц, а в его жизни столько изменений и перемен, что бывший Тэхён, наверное, точно бы удивился.       Он наслаждается лесной свежестью и пением птиц, чувствуя, как все переживания покидают голову, оставляя место умиротворенности и спокойствию. Только Чона с Хэ не хватает под боком, а так всё было бы шоколадом...       Неожиданная трель телефонного звонка в миг рушит всё. А стоит увидеть имя звонящего, как сердце ухает в пятки. Мама.       Он мешкается несколько секунд, но быстро берёт себя в руки.       — Да?       — Привет, Тэхëн-а. Как ты там? — тихий и явно усталый голос матери сжимает сердце в тиски. Она самый добрый и честный человек, не заслуживающий всех тех страданий. Она та, которую только любить и оберегать. Папе с ней невероятно повезло, думается Киму.       — Всё хорошо. А вы?.. — он старается не выдать своего волнения, но кто заметит, если не мама?       — Относительно, — говорит она. — Твой отец очень злился сначала, сопротивлялся совести и уверял, что ты и шагу за порог дома не ступишь. Но прошло почти три недели, и он остыл. Я попросила его подумать обо всём... Этом, — женщина произносит это слово с пренебрежением. — Прости нас, пожалуйста. Мы так эгоистично поступили, не считавшись с твоим мнением и так бездумно решившись воспользоваться твоим будущим в угоду себе. Хоть я и с самого начала была против, но этот факт не отменяет моей вины. Я не хотела, чтобы всё так получилось. Думала, Джуëн образумится...       Тэхён не выдерживает надломанного голоса самого родного человека, пускай этот человек и причинил боль своим бездействием. Однако заставлять мать извиняться перед ним — не в его силах. Просто потому, что в этой ситуации у неё не было никакого выбора.       — Я понимаю всё, — кивает он, закусывая губу. — Пожалуйста, перестань извиняться. Это я должен просить у тебя прощения.       — Ну, муж красивый хоть? — Мина смеётся, шмыгая носом.       Одно воспоминание о Чонгуке — и Тэхён не выдерживает: смущение красными пятнами проявляется на лице.       — Очень, — шепчет, словно делится сокровенной тайной.       — Неужели мне не мерещатся влюблённые нотки в этом голоске? — мать его дразнит, наверняка улыбаясь.       — Возможно, — парень вспоминает тот вечер, безумно интимный для него шёпот альфы и не удерживается от соблазна его вновь повторить, будто заново смакуя на языке.       — Я обязана его увидеть, — голос женщины автоматически переходит в режим ультразвука-и-наполовину-писка.       — Уверен, он тебе понравится.       Светловолосый снова закусывает губу от смущения и давит в себе придурошную улыбку. Вот что творит с ним этот вожак?       — А если серьёзно, то отец действительно хочет с ним познакомиться. Надеюсь, это получится устроить?.. — в голосе женщины слышится надежда.       — Да, конечно, — без сомнений соглашается он. — Только есть одно условие, — с силой выдавливает Ким из себя. — Я обещал им кое-что... Пускай отец обеспечит их хорошими связями для поставки лекарств.       Мина на его слова угукает. Она отходит на несколько минут и, судя по недовольному басу старшего Кима, рассказывает о том, что сказал Тэхён. Проходит ещё несколько бесконечных для него минут, и в трубке вновь слышится чужое дыхание.       — Тэхён-а, — замирает она, — он согласен.       Омега облегчённо выдыхает. После слов матери возникло ощущение, будто он сбросил невидимый груз с плеч, и это так чертовски хорошо ощущается, что хочется смеяться.       — Отлично! — он едва ли сдерживает свои эмоции. — Я поговорю с Чонгуком.       — Хорошо тогда. Перезвонишь нам.       — Да, давай.       Лучше и быть не могло.