X. Об мимолётной панике и искрах страсти
15 июня 2023 г., 12:00
Примечания:
вот и дошли мы до нцы, хех
спасибо всем за отзывы, надеюсь эта глава вас порадует
Солнце окончательно скрылось за горизонтом, уступая место яркой луне и многочисленным звёздам, которыми усыпан, казалось бы, бесконечный небосвод. Юноша сидит напротив вожака и старательно делает вид, что занят рассматриванием деревянной поверхности стола и его вовсе не волнует, что Чонгук внимательно его разглядывает.
Хэбом ушёл чистить зубы, и теперь они остались на кухне вдвоём, что способствовало повышению напряжения в помещении. Прошло всего-то несколько минут, а Тэхён уже тает, как мороженое под июльским солнцем.
Но разве его вина в том, что альфа так пристально наблюдает за ним, наполнив пространство по-сладкому терпким запахом кедра?
Чёртовы феромоны, потому что Ким на грани сумасшествия.
— Ты поговорил с родителями? — непринуждённо начинает мужчина, словно не замечает всего этого.
Омеге хочется завыть от того, как хриплый голос жгучей патокой растекается по всему телу, вызывая немыслимое количество мурашек.
— Да, — кивает, поднимая смущённый взгляд.
И лучше бы ему не стоило этого делать, ибо карие омуты затягивают в бездну. Приходится задержать дыхание, которое неожиданно ускорилось от такого интимного зрительного контакта.
— Они согласны с условиями и со всем из этого вытекающим... Захотели встретиться. Ты не против?
— Нет, в данной ситуации это необходимо, — смотрит, будто в душу.
А бедный Тэхён от переполняющего кончики пальцев волнения нервно облизывает губы, неосознанно выпуская запах земляники в ответ. Омега внутри отзывается на чужого(?) альфу, и он не в силах это контролировать.
— Тогда?.. — Ким уверен, что его голос точно выдаёт его явно не нормальное состояние.
Чонгук толкается языком в щëку, сводя этим движением омегу с ума.
— В эту неделю я вряд ли буду свободен: у Джихана (одного оборотня, с которым омега не знаком) родилась дочка, в честь чего тот устраивает небольшой праздник, ещё у нас проходит процесс заключения мирного договора со стаей на западе, — перечисляет темноволосый. — Получится только в конце следующей. Устроит?
Наверное, трезвый (неопьянëнный Чонгуком) Тэхён пищал бы в мыслях от того, что вожак с ним со всем делится, не утаивая ничего. Но сейчас он не способен на что-либо, кроме того, чтобы тихо угукнуть в знак согласия.
Когда молчание достигает своего пика, он неловко встаёт со стула и отворачивается в сторону кухонной стенки, бросая торопливое:
— Кажется, чайник вскипел.
Омега достаёт три кружки (с оленëнком для Хэбома), но неожиданно замирает, когда шеи касается чьё-то тёплое дыхание. Не чьё-то, а Чонгука. Он чувствует, как альфа с жадностью вдыхает его феромоны, едва касаясь кончиком носа бархатной кожи.
— Вкусный, — хрипло, прямо у уха.
Тэхён слишком громко в наступившей тишине выдыхает, хватаясь обеими руками за гарнитур, потому что удержать тело на негнущихся ногах, когда Чон настолько близко, становится невыносимым.
— Чонгук... — чуть ли не стонет, когда осторожно целует туда же, где только что касался носом, где всё горит пылающим от желания огнём.
Киму кажется, что он в чëртовом сне, потому что так не бывает. По крайней мере, ни с кем не было. За всю жизнь он целовался два раза: в первый — с одноклассником, во второй — со старшекурсником. И омега готов покляться, что такого эффекта не возымел на него никто, а ведь на деле ничего существенного не произошло. Чонгук просто рядом. И этого сполна хватает.
— Ого, — внезапно слышится со стороны, и альфа отходит от него на шаг, однако он всё ещё близко. — Я уже ухожу.
Тэхён закрывает пылающее от стыда лицо руками и уже готовит для себя могилу. Он — одна сплошная ходячая неловкость!
Более-менее успокоившись, светловолосый поворачивается к альфам всем корпусом и смотрит на старшего умоляющими глазками, мол, разберись, но Чонгук даже и не думает о таком раскладе событий: лишь ухмыляется нагло и пожимает плечами.
— Ой, да ладно вам, — смеётся мальчишка. — Я же не маленький уже, — альфочка подмигивает хитрыми глазками. — Пришёл, чтобы пожелать спокойной ночи. Так что можете продолжать, — тот машет им рукой и трусцой направляется в сторону своей комнаты.
Тэхён удивлённо поднимает брови, когда мальчишка на мгновение останавливается и оборачивается к ним:
— Если что, я хочу сестричку!
***
Первым, как ни странно, просыпается Тэхён. Он смотрит на часы и замечает, что уже почти восемь утра. Хэбому через полчаса в школу, а Чонгук, наверное, уже ушёл. Ким быстро идёт умываться и, закончив, оказывается на излюбленной кухне. Парень немного удивляется, когда не замечает на столе уже привычного завтрака, появляющегося, когда альфа встаёт пораньше. Но, кажется, сегодня тот всё же не успел. Отмерев, омега ловкими движениями достаёт из холодильника яйца и зелёный лук, решив ограничиться сегодня яичницей. Стоит ему закончить, как он сразу же поднимается к Хэбому, чтобы тот не опоздал в школу. Альфочка недовольно хмурится, но старшего слушается. Через десять минут мальчишка, уже одетый, спускается вниз. Тэхён накладывает ему в тарелку его долю и спрашивает, сколько у них занятий. — Сегодня у нас только три урока, а после Джису-нуна будет проводить нам экскурсию поблизости леса, чтобы мы узнали про новые растения, — рассказывает тот, с аппетитом уплетая всё. — Будьте осторожны, — с некой долей волнения просит Тэхён. Он уже полюбил этого ребёнка и боится, что с ним что-то случится. — Конечно! Дальше всё проходит в молчании. Через минут шесть альфочка заканчивает и спешит на выход, Ким идёт вслед за ним, чтобы проводить. Когда дверь за младшим закрывается, он с удивлением замечает, что обувь Чонгука стоит на месте. Странно. Тэхён поднимается на второй этаж, чтобы на всякий случай проверить, дома ли вожак, или же он уснул. Стоит ему дёрнуть за ручку и открыть дверь, как в ноздри забивается сильный и очень насыщенный запах кедра. Он еле удерживается от того, чтобы рухнуть на пол от навалившейся слабости и... Возбуждения, что возрастает с каждой секундой. Омега смотрит на лежащего на спине альфу и тут же покрывается краской, замечая, что на нём нет футболки. Он не может оторвать взгляда от накачанных мышц и красивого пресса. Сдержать в себе порыв не удаётся, и Тэхён с опаской приближается к быстро вздымающейся груди. Опускается на колени и осторожно проводит рукой по смуглой коже, а после — восхищённо выдыхает, чувствуя, как хорошо ощущаются кубики под руками. Чëрт, наверное, то, что он творит, очень нетактично, но они же, в конце концов, супруги, да? И ничего незаконного в прикосновениях нет. Чужое тёплое тело внезапно шевелится, и испугавшийся Ким вскакивает с места, намереваясь покинуть комнату. Однако не тут-то было: Чонгук ловко хватает его за руку и притягивает к себе, заставляя приземлившегося на его грудь омегу испуганно вскрикнуть. Тэхён, словно очнувшись, поднимает на него взволнованные глаза и сразу же сжимается, стоит увидеть затянутые поволокой чёрные. Во взгляде мужчины пляшут черти. И ему это нравится. Очень, если честно. Мужчина не даёт времени на раздумывания и резким движением подтягивает младшего и прижимается к его искусанным губам. Тэхён пока не здесь, он ловит вертолёты на какой-то планете, тогда как губы двигаются сами по себе, без команды хозяина, который и не против вовсе. Чонгук целует грубо, напористо и горячо; целует так, что он немножко сходит с ума. Омега, не сопротивляясь, отвечает, позволяя делать с собой всё, что тому угодно. Затуманенный рассудок цепляется за то, как чертовски хорошо соединяются их возбуждённые запахи, какой аромат они образуют. Ему хочется откровенно скулить, потому что это выше его сил. Когда кислорода в лёгких буквально не хватает, альфе приходится от него оторваться, но никто не спешит огорчаться: Чон привстаёт, чтобы опереться спиной об изголовье кровати, а после, удобно устроившись, притягивает Тэхёна ближе, усадив на собственный пах, прикрытый одними спортивными штанами. И, стоит заметить, что делается это всего-то за несколько жалких секунд. Он вновь целует его, но на этот раз несколько глубже, пуская в ход горячий и влажный язык. Мужчина опускает руки на его талию, размашисто оглаживает бока и следом спускается ниже, с животной страстью сжимая округлые ягодицы. Тэхён на сие действо сдавленно стонет, пытаясь прижаться как можно ближе и на мгновение замирает, почувствовав, как чужое достоинство упирается ему прямо в зад, скрытый под тонкой тканью намокших от смазки шортиков. И... Это что-то невообразимое. Чонгук оглаживает своим языком мягкое нëбо, щекочет немного и чуть ли не вылизывает его рот, потираясь уже болезненным стояком об его задницу. Он прикусывает нижнюю губу и, заслышав вскрик омеги, извиняюще зализывает. Тэхён не может терпеть, он на грани. Единственное, что крутится в голове, — это Чонгук, его запах, поцелуи и чëртов член. Смущение и вовсе пропало с радаров, но Ким уверен, что после его беспечность и нескрываемое удовольствие с лихвой окупятся горящими щеками. Он не сдерживает стона, когда альфа кусает его за подбородок, шепчет бессвязно: — Чонгук... Через пару бесконечных минут мужчина отстраняется и прижимается взмокшим от испарины лбом к его. Тэхён на отлично слышит и чувствует его сбитое к чертям дыхание. — Извини, — выдыхает мужчина, немного успокоившись (насколько это возможно в его состоянии). Тэхён хочет вновь заткнуть ему рот чем-нибудь, лишь бы тот не извинялся перед ним сейчас. Желательно, своими губами. — Н-не нужно... Всё нормально... — кусает опухшую от поцелуев губу и сипло шепчет в ответ: — Я хотел этого. Он вновь прижимается к нему и продолжает начатое. На этот раз поцелуй выходит более спокойным. Однако Чонгук вновь останавливается, несмотря на бешеное желание трахнуть этого омегу. Он прислушивается и улавливает яростный стук о входную дверь. — Кто-то стучится в дверь, — озвучивает понятное. — Как ты... — Ким удивляется, но после вспоминает о суперслухе оборотней и замолкает. Им невольно приходится оторваться друг от друга. Тэхён быстро поднимается с чужого паха и замечает, как при ходьбе мокрая ткань натирает нежную кожу в районе задницы. Омега смотрит в стоящее в углу зеркало и невольно замирает, понимая, как он выглядит: спутанные волосы, заметно опухшие и налившиеся красным губы, пунцовые щëки и смятая футболка. Ким выглядит так, будто его только что отымели. Смотреть в сторону Чонгука нет сил, поэтому он бросает быстрое: — Мне н-нужно переодеть шорты, потому что... — замирает неловко и нечайно поворачивается, тут же замечая довольную усмешку и горящий взгляд. Становится в разы хуже. — Ну, ты понял. И быстро бежит в свою спальню, которая находится прямо напротив. Тэхён переодевается в считанные минуты и, не сдерживая смущённого писка, приглаживает волосы. Немногим погодя выходит уже одетый и умытый Чонгук. Альфа остаётся на кухне, чтобы промочить горло, а Ким направляется в сторону двери. Перед ним предстаёт миловидная девушка четырнадцати лет — Джису-нуна, о которой рассказывал Хэбом. За ней кучей стоят волчата, а сама она выглядит чертовски взволнованной. Омега уже предчувствует неладное. — Тэхён-оппа, я... Хэбом он... Он потерялся, — с ужасом вываливает та, и сердце Тэхёна ухает вниз от охватившего его страха. — Я не знаю, как так получилось... Я отвернулась на несколько секунд, п-поворачиваюсь, а его н-нет... — она шмыгает носом, даже и не думая вытереть проступившиеся на глазах слëзы. Вожак, заслышав чужие слова, буквально срывается с места. Он быстро приближается к испуганной девушке и, с явным трудом сдерживая эмоции, спрашивает, скрипя зубами: — Где? — сверкает глазами. — Н-на поляне... Там, недалеко от деревни... Мы должны были изучить новые растения, и я... Я отвлеклась, Чонгук-оппа. П-прости меня... — девушка уже начинает рыдать. Тэхён осторожно касается спины Чонгука, гладит, замечая, что Чон немного, но успокаивается. — Сказала кому-то? — Н-нет, сразу прибежала к вам... Чонгук, кивнув Тэхёну, быстрым шагом выбегает из дома. Он по стайной связи сообщает всем ужасную новость и спешит к Намджуну, чтобы узнать, какие альфы сегодня были на дежурстве. Мужчина буквально находится на грани: гон, из-за которого эмоции и инстинкты в разы обостряются и царапающее нутро волнение. Чон пытается немного успокоиться, понимая, что Хэбом не мог далеко уйти и они в конце концов его всё же найдут. Тэхён провожает спину мужа беспокойным взглядом и оборачивается к Джису. Внутренняя омега чуствует острую необходимость находиться рядом с альфой в такой тяжёлый для всех момент. — Смотри, Джису, вытри слëзы и присмотри за остальными волчатами. Всё будет хорошо, не стоит плакать. Мы обязательно его найдём, — выдавливает из себя, стараясь звучать как можно убедительнее. Кто-то в этой ситуации должен оставаться взрослым. Девушка сбито кивает и идёт к волчатам, а сам Ким спешит догнать Чонгука, который сдержанно переговаривается с Намджуном, и Тэхён чуствует на себе чужие эмоции — страх, перемешанный с волнением и тревогой. Ему самому не лучше. Вожак оборачивается, почуствовав запах земляники и пытается унять непроходящее возбуждение при виде своего омеги. — Я пойду с тобой, — безотказно выдаёт парень. — Так будет лучше и тебе, и мне. Ты знаешь это. Чонгук лишь кивает, потому что да, так действительно будет лучше. Тэхён при необходимости может его успокоить и даст сохранить остатки здравого смысла, ибо Ким единственный, кого послушается альфа в состоянии гона. Пара — самое ценное для волка. Они быстро оказываются в чаще леса, младший глядит по сторонам, выпуская успокаивающие феромоны, несмотря на собственный страх. Сам же Чонгук оборачивается в серого волка и принимается принюхиваться, просит омегу сесть на него. Тот хоть и с трудом, но соглашается. Так будет удобнее и безопаснее. Пара, как и все остальные оборотни, шастают по густому лесу, обыскивая каждую щель. Проходит больше получаса, но результатов никаких. Тэхён не позволяет себе отчаиваться, как и упрямый, идущий до конца Чонгук. Не мог же маленький волчонок так далеко убежать. Приходится на мгновение остановиться, когда они достигают границы территории Чона. Дальше идти тоже можно, потому что там находятся ничейные земли, но внутренний альфа твердит шагать в другую сторону, и мужчина его беспрекословно слушается. Спустя ещё несколько минут долгой ходьбы волк ощущает чувствительными ноздрями нотки родной хвои и, не упуская возможности, следует за ними. С каждым шагом запах становится отчётливее, а после доносятся шорохи. Там определённо кто-то есть. И тут, к счастью, в самом углу, под мощным дубом сидит испуганный Хэбом, пойманный в капкан. Слава богу, нога не задета, а действительно застряла из-за худобы младшего, да и то царапины одни. Заметив их, Хэ счастливо улыбается, шмыгая носом и пытается встать. Но Тэхён его опережает и останавливает от риска пораниться сильнее. — Стой-стой, тебе нельзя лишний раз двигаться, — Тэхён знает это не понаслышке. Отец часто в детстве устраивал походы и в процессе отдыха спасал некоторых животных от охотничьих ловушек, да и медицинское образование не прошло даром. Вот теперь и знания пригодились. — Ни в коем случае не двигайся. Сейчас я осторожно высвобожу твою ногу, хорошо? Не бойся, ладно? — говорит он осторожно, выпуская как можно больше успокаивающих феромонов, и на перепуганного мальчика это действует. Омега слезает с опустившегося вниз для удобства Чонгука, который уже разослал по стайной связи, что всё в порядке. Альфа с интересом и какой-то уверенностью, что всё пройдёт хорошо, наблюдает за своим супругом, который, проделывая свои махинации и отвлекая мальчишку рассказом из своего детства, действительно высвобождает ногу. — Вот и всё, ты свободен, — довольно заключает омега, стирая со лба капельки пота. Он улыбается малышу, и получает улыбку в ответ. Потом же альфочка бросает на отца виноватый взгляд и осторожно подходит к нему, касаясь шерсти у шеи. — Прости, я не хотел, честно... Просто увидел очень красивую бабочку и, отвлëкшись, убежал. Простите, что напугал вас, — Хэ шмыгает носом и прижимается своим маленьким носиком к отцу. Серый волк нежно бодает того головой и лижет мокрым и шершавым языком чужую щëку. Мальчишка весело смеётся, поняв, что отец не злится. А Тэхён сейчас растает от милоты и осознания того, что это счастье принадлежит ему. Хэбом вновь оборачивается в волчонка, а омега усаживается на Чонгука, тут же зарываясь пальцами в тёплую шерсть альфы. У волка мгновенно начинает дёргаться хвост от удовольствия, и Тэхён слышит, как тот довольно фырчит. Очаровательно. На протяжении всего небыстрого пути домой Хэбом играет с ними, то бодая своей маленькой головой, то облизывая оголённые (не считая домашних сланцев) ступни, заставляя омегу хохотать от щекотки. Прямо у выхода из леса собралась чуть ли не вся стая, которая ждёт не дождётся увидеть полностью здорового и невредимого Хэбома. Так и происходит. Те громко встречают их и начинают тискать младшего, причитывая о том, насколько небезопасно сбегать в лес в одиночку. Мальчишка лишь кивает и столь очаровательно просит прощения, что никто и не задумывается о том, чтобы того ругать. — А я вижу, у вас уже прогресс, — слышится рядом ехидный голос Сокджина. — Ты о чём? — Тэхён поворачивается к нему с непонимающим лицом. Тот лишь улыбается и осторожно тычет пальцем в чужую шею, где красуется довольно-таки заметное алое пятно. — Классный засос, — смеётся, наблюдая, как щëки друга уже привычно краснеют. Он быстро убирает руки, поднимая их в сдающемся жесте, когда вожак бросает на него угрожающий взгляд. — Всё-всё, я его не трогаю. Ишь, собственники нашлись. Тэхён чувствует разливающееся по всему телу тепло, стоит им встретиться взглядами. Потом одна из старших омег предлагает перебраться за стол и хорошенько покушать, дабы избавиться от накопленного за день стресса. Все соглашаются. Оборотни усаживаются кто куда, когда остальные приносят закуски. Под конец, стоит столу заполниться вкусностями, а всем членам стаи усесться, начинаются различные разговоры. Хэбом счастливо светится, и это замечает почти каждый. — Бом-и, — начинает папа Юнги. — Ты чему так радуешься? Не поделишься с нами? — Да так, — хохочет тот. — У меня скоро сестричка появится, — заявляет альфочка довольно. Тэхён, понимая, к чему всё идёт, уже заранее представляет свою смерть. — И с чего же ты так решил? — Папа с отцом вчера её делали. Я слышал и видел, как... Ну, вы сами поняли, — отмахивается Хэбом, принимаясь жевать мясо и отвлекаясь от собственного разговора. За столом наступает тишина. Все взгляды направлены на них, и Тэхён мечтает провалиться сквозь землю, когда как Чонгук невозмутимо пьёт свой чай. — Кто-то имеет что-то против? — задаёт вожак вопрос, ощущая пристальное внимание. — Ай, бесстыдник! Ну не при ребёнке же! — возмущается уже папа Чимина. Чон беззлобно закатывает глаза, а Тэхён, находящийся в прострации, тихо выдыхает альфе на ухо. — Чонгук, он назвал меня папой...***
Тэхён останавливается у своей спальни, так и не решаясь зайти, когда из приоткрытой двери замечает стоящего у окна полуголого Чонгука. Он думает, стоит ли ему войти или всё же лучше вернуться в свою комнату? Если зайдёт, пути назад нет, случится неизбежное и столь им желанное, а если нет, то всё вернётся на свои места: расстояние, «случайные» взгляды и касания, как и та пропасть между ними, что сегодяшним утром несколько сократилась. Он этого не хочет. Вообще, не хотел, если честно. Ким долго думал о своих чувствах и понял, что да, влюблён, чертовски влюблён и жизни без этих двух Чонов не представляет. Больше не желает уйти, даже задумываться об этом не хочет. В чувствах Чонгука он не уверен на все сто, ведь тот ничего прямо в лицо не говорил, но об этом говорили действия, и Тэхён уверен, что они есть. Не с первого взгляда заметные, но существующие. Они есть, и ему этого хватает. Подумав немного, омега возвращается в спальню и быстро переодевается в белую ночнушку на пару с короткими шортиками (читать как: трусами), подаренные Сохи на свадьбу. Сделав дыхательную гимнастику, он осторожно проходит внутрь, заметив, что дверь до сих пор открыта. Медленно ступает по холодному паркету и ощущает прохладный, треплющий волосы ветер. Тэхён приближается к нему и, в конце концов, достигнув цели, прижимается грудью к голой широкой спине. Нежно обхватывает руками чужой живот и прикладывает голову к горячей коже, вдыхая усилившийся запах кедра. Так и стоят, наслаждаясь присутствием друг друга. Чонгук аккуратно отцепляет мягкие руки и, не давая отодвинуться, поворачивается лицом к омеге, который смело смотрит в ответ, несмотря на неровное дыхание. Альфа склоняет голову и ласково проводит шершавыми губами по голым ключицам, опускает руки на тонкую талию и так же, как и утром, оглаживает бока. Притягивает к себе, с наслаждением вдыхая уже давно полюбившийся запах земляники, которая сейчас оседает на языке приятной сладостью от возбуждения. Тэхён же водит пальцами по накачанной груди, кубикам, чувствуя чужое напряжение. Он еле сдерживает довольный стон, когда Чонгук прикусывает тонкую кожицу у шеи. Происходящее сейчас кажется чертовски идеальным. Альфа обхватывает тонкие лямки льняной полупрозрачной ткани, которая едва ли что-то скрывает, и стягивает их вниз, полностью оголяя верхнюю часть груди и потвердевшие от возбуждения соски. Подтолкнув того в сторону кровати и наконец-то на неё усевшись, Чон опускается к очаровательным горошинам, чтобы проверить их на чувствительность. Он обхватывает губами один, лижет кончиком языка и довольно всасывает, вызывая тихие стоны Тэхёна, второй же он массирует шершавыми от работы подушечками пальцев. Омега в его руках несильно извивается, будто прося большей ласки. Он движется вереницей коротких поцелуев к кромке безумно коротких шорт, на отлично открывающих обзор на округлые бëдра. Не медля, альфа стягивает и их, после чего разводит ноги в сторону и присасывается к нежной коже внутренней стороны бедра. Чонгук лижет гладко выбритый лобок и осторожными мазками спускается к основанию вставшего члена, обхватывает губами головку, посасывает недолго и всасывает аккуратные яички, перепачканные в мутно-прозрачной смазке, которая восхитительно пахнет. Он сильнее разводит ноги в сторону и опускается к сжимающейся от возбуждения дырочке, делая первый мазок. — Чонгук! Светловолосый неожиданно вскрикивает, когда чужой язык начинает кружить у сокращающегося и истекающего смазкой входа. Он обводит языком кожицу вокруг, всасывая края сморщенного сфинктера —дразнится, не проникая внутрь. Тэхён громко стонет от прошибающего тела удовольствия, не зная куда деть себя и мешающиеся руки, поэтому запускает их в шелковистые волосы, сильнее прижимая чужую голову к своему проходу. Надавливает, прося большего. И Чонгук понимает: он входит влажным языком наполовину, делая поступательное движение, когда один Ким Тэхён сходит от удовольствия с ума. Делает так ещё несколько раз и присасывается пиявкой, отчего у омеги искры перед глазами. — Ч-чонгук... — шёпот теряется в сиплом выдохе. — Чонгу-ук... Я-я... Мужчина приставляет к дырочке измазанные в его же (Тэхёна) смазке пальцы и входит сразу двумя, невольно отмечая, как легко те проходят во влажное лоно. Кто-то явно поигрался с собой до этого. — Трогал себя, прежде чем прийти ко мне? — рокочет, проталкивая фалангу полностью и вызывая заполошный всхлип на пару с кивком. — Д-да... — И что же ты представлял? — спрашивает хрипло, входя третьим пальцем. Он двигает ими на манер ножниц, нежно оглаживает мягкие стеночки и натыкается подушечкой среднего пальца на комочек нервов. Чонгук надавливает на него и заставляет омегу чуть ли не подпрыгнуть от прострельнувшего тело удовольствия. — Т-тебя представлял... Кажется, на пару с одеждой парень потерял и стыд. Он высоко стонет, когда Чонгук начинает уверенно и немного резко от нетерпения двигать в нём тремя пальцами, идеально растягивая Кима для себя. — Я готов, альфа... Возьми меня, пожалуйста! — возбуждённый до безумия юноша просит о большем. Чонгук утробно рычит, услышав отчаянный скулёж его омеги, который нуждается в нём. Ему самому уже не терпится, член зудит от болезненного возбуждения и он с облегчением стягивает с себя спортивки, оставаясь полностью голым. Убрав пальцы из растянутого прохода, он нетерпеливо подставляет налившуюся кровью головку к сжимающейся дырочке и входит сразу же до основания, заставляя Тэхёна громко вскрикнуть от неожиданности. Он за раз находит простату и резко, размашисто начинает бить по ней, вызывая у тела под ним неконтролируемую дрожь. Узость чужого тела срывает катушку, заставляет низко рычать от внеземного наслаждения. Тэхён на его члене отчаянно сжимается, пытаясь двигать бёдрами в ответ и насадиться самостоятельно, однако рваный и быстрый ритм, установленный альфой, не даёт ему этого сделать. Он вбивается в него по самое основание, шлёпаясь полными яйцами о покрасневшие ягодицы. По комнате разносятся хлюпающие и до ужаса смущающие звуки, но никто и не думает останавливаться. Всё пропахло страстным сексом и их смешавшимися феромонами. Тэхён кончает через несколько минут. И кончит он этой ночью ещё шесть раз. Почему ему не сказали, что выносливость оборотней настолько высока? Или ему это уже говорили? Чëрт, кажется, Чонгук все его мозги в кашу превратил.
