Брат или Бог, я твой

Пристань заволокло туманом. Зик простоял в сырости и холоде больше часа, прежде чем разглядел в сумраке рассеянный свет навигационных огней. Белые и красные лампы плавно приближались, вскоре проступил нос крейсера «Аркадия». Судно швартовалось без единого гудка. Если бы не плеск воды, «Аркадию» можно было бы принять за корабль-призрак. Елена первой спустилась по трапу и ступила на белёсые от соли доски. Мелькнуло темное лицо Оньянкопона, рядовые солдаты спешно выгружали пустые ящики. Зик скорее почувствовал, чем увидел среди них переодетого в марлийскую форму брата. Он сильно изменился за два года, прошедшие с их единственной встречи. Зику не терпелось рассмотреть его при свете дня. — Все прошло по плану? — спросил он у Елены. Брат осматривался, но сквозь дымку виднелись только очертания ангаров. — Да, никого не встретили. Может, сделаем вид, что «Аркадия» не выходила из порта. Погода плохая, свидетелей нет, даже рыбаков. — Даже чаек, — согласился Зик. Уловив, что он не настроен на беседу, помощница отдала честь и вернулась к своим людям. Эрен выглядел потерянным и чужеродным, несмотря на форму. Парадиз оставил на нем незримый отпечаток: Зик будто снова видел безлюдные леса и чувствовал страх, царящий по обе стороны стен. — Пойдем, — поспешно сказал Зик, чтобы увести Эрена от корабля: вдруг передумает. — Покажу тебе квартиру. — Мне не нужно переодеться? — Нет. Мы решили, что ты и дальше будешь притворяться матросом. Познакомился с кем-нибудь в дороге? — поинтересовался он, потому что на острове такой возможности точно не было. Эрена старательно держали подальше от марлийцев, лишь Елене удалось дважды выгадать удачный момент. — Да, — не слишком уверенно отозвался Эрен. — Если спросят, ты служишь на «Аркадии» под командованием лейтенанта Морозовой — на людях называй Елену только так. Капитана зовут Миллер. Ты сирота из Реберио, учился и вырос в Восточном округе. Оттуда половина ребят с корабля, они подтвердят, что ты с ними пешком под стол ходил. Потом дам устав, выучишь, как себя вести. Они вышли на набережную. Солнце всходило, видимость улучшилась, но дороги пустовали. Чайки хохлились, сидя на ограждениях и фонарях. Они казались сонными, но голуби оставались начеку и топтались по мостовой как можно дальше от злейших врагов. Избалованные человеческим вниманием птицы не вспорхнули, когда Зик прошагал сквозь стаю, почти наступая им на хвосты. — Я хотел притвориться горожанином. Понаблюдать, — тщательно подбирая слова, ответил Эрен. Взгляд его был недобрым и настороженным. Зик заглушил распирающее грудь разочарование. Конечно, они виделись только раз, но братья близки по праву рождения. Им необязательно знакомиться, если они и так части одного целого. — В Ребелио все друг друга знают, а в Марлии прохожим начали делать анализ крови: ищут беглых эльдийцев. В части тебя легче прикрыть, чем в городе. Самое безопасное место на материке — рядом со мной. — Меня могут узнать, — не сдавался брат. Зик ожидал, что они договорятся быстрее. — Пик видела тебя мельком, — возразил он. — К тому же, ты подрос. Подстрижешься по-местному, и никому в голову не придет что-то вынюхивать. Мне здесь доверяют. — А Райнер? — Забудь о нем. Я разберусь. — Как? — не унимался Эрен. — Ты не видел, что с ним стало после Парадиза, — уступил Зик, говоря себе, что у брата и без того достаточно поводов для волнения. — Ходит как неприкаянный и кричит по ночам так, что слышно двумя этажами выше. Я подкупил его психолога, чтобы так и оставалось. Заплачу еще, и госпожа Шмидт убедит его, что это игра воображения. В крайнем случае, я знаю, где живет семейство Браунов. Но вы можете даже не встретиться, он редко выходит из комнаты. Райнер сейчас непредсказуем. При виде Эрена он может застыть, запаниковать или кинуться в драку. Серьезная угроза для их плана, но с тех пор как Зик узнал, что один человек может владеть двумя разумными, он часто гадал, что будет, если Звероподобный поглотит Бронированного. Титан стал бы еще более смертоносным и неуязвимым. Возможно, столь грозной силой не владела сама Прародительница Имир. Зик ожидал, что череда вопросов продолжится, но Эрен увлекся созерцанием города. Ребелио уже не казался пустынным. Лавочники выкладывали товар на полки, дворники сметали пыль со ступеней, пахло свежим хлебом, из открытых окон доносились утренние радиопередачи. По рельсам пустился ярко-красный трамвай. Он слегка кренился на поворотах, из-под рогов то и дело выскакивали искры. На остановках раздавался тонкий переливчатый звон. Первым пассажиром оказалась женщина, которая бежала, задрав юбки до колена. Заметив Йегеров, она смутилась и опустила платье, но скорость не сбавила. Ловкости, с которой она запрыгнула на тронувшуюся площадку, позавидовали бы многие солдаты. Эрен смотрел на трамвай как ребенок на вытащенного из шляпы кролика. Елена рассказывала, что научила островитян строить железные дороги, но, похоже, понять принцип действия паровоза проще, чем электричества. Зик обратил внимание на блестящие от любопытства глаза Эрена и залегшие под ними тени: скорее всего, он не спал в дороге. Недовольство как рукой сняло. — Я расскажу все, что знаю, — потеплевшим тоном пообещал Зик. — Ты должен изучить Ребелио, чтобы сойти за местного. Имя уже выбрал? — Нет, — сказал Эрен. Он только отвернулся от отъезжающего трамвая, как из-за угла выехал автомобиль. Это была древняя модель с огромными колесами на спицах: такие появились еще тридцать лет назад и почти не встречались, потому что двигались чуть быстрее пешехода. Похоже, пожилая пара специально выехала рано утром, чтобы им не сигналили со всех сторон. — Когда я работал под прикрытием, то называл себя Дином Фрицем, — подсказал Зик, ожидая, что Эрен знает имя первой жены Гриши из дневника. — Карл Санду? — с сомнением предложил брат. — Можешь выбрать другое, — не настаивал Зик, — но это легче вспомнить. Карл — хорошее имя. — Как Первый король, — задумчиво добавил Эрен. — Значит, так. Преодолевая остаток пути, Зик больше не говорил о делах. Он рассказывал о Марлии и Реберио, современных технологиях, Воинах, Магате и даже бабушке с дедушкой. Было легко представить, что он просто гуляет с младшим братом, и на горизонте не маячат ни война, ни смерть.

***

Когда Эрен устроился на табуретке, Зик накинул на его плечи скатерть: это оказался самый большой кусок ткани в квартире, не считая портьер. Из окна падало достаточно света, но он включил лампу, чтобы точно не срезать лишнего. На бортике ванны уже лежали инструменты. Влажные волосы Эрена выпрямились, в таком состоянии они закрывали лицо почти до подбородка. — Это обязательно? — спросил брат. Он был так напряжен, что, казалось, в любой момент мог соскочить с места. — Нет, — признался Зик, — но тебе не стоит лишний раз привлекать внимание. Здесь так не ходят. Эрен кинул на него злой взгляд через висящее на стене овальное зеркальце, но потом закрыл глаза, предоставляя себя в полное распоряжение брата. Зик взялся за ножницы и стал срезать целые пряди, обходя табуретку по кругу. С сожалением он смотрел, как локоны один за другим падают на дешевую белую плитку. Зик резал волосы до тех пор, пока они не стали чуть короче, чем в день их первой встречи. Эрен немного сутулился, как и большинство молодых людей; теперь, когда шея была открыта, на ней четко выступали позвонки. Зик погладил их костяшкой пальца. Затем он взял ручную машинку для стрижки, совсем новую: пружина сжималась неохотно, но недостаток искупали безупречно острые лезвия. Зик быстро прошелся по вискам и затылку. Когда он сдунул упавшие волоски, плечи Эрена непроизвольно дернулись. — Ты делал это раньше? — спросил Эрен, не разжимая век. К тому времени Зик тщательно отряхнул его и взялся за бритву: осталось немного подправить. — Да. Я стригусь сам с тех пор как… с детства, — исправился он, вспоминая, как мама мыла ему голову. Уже миллион раз он размышлял о том, что должен был сдать властям только Гришу. — И я подстригал Кольта, когда мы несколько месяцев просидели в лесном лагере. — Кто это? — спросил Эрен. К счастью, он не дергался. Зик боялся его порезать, даже зная, что рана затянется за считанные секунды. — Наследник Звероподобного. Твой ровесник, кстати. Он уже пять лет ходит за мной, как вторая тень. Хороший парень, не один из марлийских фанатиков. Его семью опозорил дядя-реставратор, так что он решить стать Воином. Я сам выбрал его из десяти кадетов — Магат разрешил. Неофициально, конечно. — Он тебе как младший брат? Зик провел большим пальцем по бритому затылку: волоски впивались в кожу. Потом неспешно расчесал Эрена, разделяя волосы на две неравных половины. У него оказалась прямая, будто очерченная по линейке, линия роста волос. Зик укоротил несколько передних прядей, чтобы они прикрыли лоб. На стрижку ушло полчаса, если не больше, но результат того стоил. — Я так думал, — все же ответил Зик, резко сдергивая скатерть, — пока не встретил тебя. — Но ты знаешь Кольта дольше. Ты почти что воспитал его, — Эрен внимательно следил за ним через зеркало. — В каком-то смысле, да. Но… Мы же семья, — не смог сформулировать свою мысль Зик и сменил тему, прежде чем брат продолжил допытываться. — Нравится? — Нормально, — ответил Эрен, сморщив нос. — Спасибо. — Выглядишь старше. Может, еще бородку отрастить, — Зик потянулся к его лицу, но Эрен отстранился. — Может быть, — сказал брат и не предполагающим возражений голосом заявил: — Я приберусь. После недолгого колебания Зик вышел и закрыл дверь в ванную. Единственную в квартире комнату обустраивали люди Елены. Зик пытался сделать это сам, но работал слишком медленно, после каждой покупки подолгу воображая, как этой вещью будет пользоваться брат. В итоге получилось типичное жилье, какое выдавали сиротам: узкая койка с кованым изголовьем, голые оштукатуренные стены, крошечный столик с двумя деревянными стульями и комод. Вместо шкафа — вешалка. Кухня одна на весь этаж. Солдаты просто не знали, что бывает по-другому. Зик решил, что переселит брата в другое место при первой же возможности. Для этого достаточно повысить его в звании за несуществующие заслуги. Зик покопался в ящиках, убеждаясь, что у Эрена есть не только военная форма, но и городская одежда. Он планировал обойти с ним каждый уголок Ребелио. Времени достаточно: в кой-то веки Марлия не вела ни одну войну. Теперь почти нет даже исследований — власти поняли, что слишком долго полагались на титанов, и направили все усилия на разработку ракет и танков. Зик сидел и курил в открытую форточку, когда Эрен все-таки вышел и упал на кровать, расслабленно заложив руки за голову. Тень падала на его впалые щеки: видно, что его измотало путешествие, а также недели или месяцы, пока приходилось врать друзьям. Зик хотел было уйти, однако Эрен удивил его, заговорив первым. — Елена рассказывала про твой план. — Обсудим это позже. Пока ничего не решено, нам не хватает союзников, — сказал Зик и закрыл окно, боясь, что брата продует: волосы еще не высохли, воротник рубашки потемнел от влаги. — Правда, что эвтаназию придумал твой учитель? — будто не услышал его Эрен. С новой стрижкой он походил на обычного паренька из Ребелио. — Да, господин Ксавьер — прошлый владелец Звероподобного. Он понял, что войны будут длиться бесконечно, пока живы потомки Имир. Хотел, чтобы эльдийцы прожили остаток жизни в спокойствии, и мир освободился от ненависти, когда умрет последний титан. Зик снял очки и покрутил их в руках. И все-таки, господин Ксавьер был мудрейшим человеком. Жаль, что он решил стать Воином. Если бы он просто работал в лаборатории, то сейчас сам воплотил бы свою мечту в жизнь. Зику не хватало его советов. — Почему ты поддержал его, а не Реставраторов? — Я думал, ты согласился, — ошарашенно произнес Зик. Он не ожидал, что идеи Гриши проникли так глубоко в младшего сына. Возможно, он слишком рано привез его в Ребелио. Если Эрен обманул Елену и провел на борт островитян, то они могут… — Я просто спросил, — беззаботно добавил Эрен и широко зевнул, не прикрывая рот рукой. — Хочу узнать тебя. — Ясно, — с облегчением выдохнул Зик. Эта цель была ему более чем понятна. — Что ж, Гриша использовал меня и рисковал семьей, чтобы снова погрузить мир в хаос и разруху. Его волновала только Реставрация. Господин Ксавьер стремился к миру и лучшему концу для каждого из нас. Он был моим настоящим отцом, — с горечью закончил Зик. Он никогда не говорил этого вслух, да и про себя тоже, потому что нет смысла проговаривать очевидные вещи. — Так странно. Ксавьер твой учитель и он для тебя важнее, чем папа. Ты учитель Кольта, но я тебе важнее, чем он. Так дело не в крови? Ты убил бы меня, если бы я отказался помочь? — Нет! — крикнул Зик и привстал со стула. Садиться обратно было уже глупо, так что он, устыдившись своей реакции, стал расхаживать по комнате. — Поверь, ничего не изменится, даже если ты передумаешь. — Тогда почему ты сдал папу полиции? — кошаче-зеленые, слегка прищуренные, глаза были точной копией гришиных. — Он был эгоистом, — ответил Зик и отвернулся. Слишком много событий для одного дня. Если бы он не был таким жадным, то позволил бы Эрену освоиться и привести мысли в порядок. — Думаешь, ему было плевать на тебя? — Да, — коротко ответил Зик, на этот раз не вдаваясь в подробности. Конечно, судьба мира гораздо важнее его детских обид, но Эрен почти засыпает и все равно ничего не поймет. — Ты же знаешь, что он хотел сделать тебя королем Новой Эльдии? — Что? — Зик застыл на тусклом коврике, брошенном посреди дощатого пола. — С чего ты это взял? — Это же очевидно. Ты единственный сын руководителей Реставрации и потомок короля Фрица. Папа учил тебя, хотел, чтобы ты получил титана, пусть даже не Прародителя. Он пытался завоевать тебе трон. — Ты плохо знал нашего отца, — возразил Зик, чувствуя, как его бросает в жар. — Может быть, — легко согласился Эрен. Его глаза медленно закрывались. Зик схватил плащ с вешалки, закрыл дверь снаружи собственным ключом и вышел на улицу. Скуривая сигарету за сигаретой на голодный желудок, он боролся с тошнотой и прокручивал в голове каждое сказанное братом слово. Эрен запутался, его просто направить в правильное русло. Хорошо, что у них еще есть на это время.