Ловись П-3 большой и маленький!

— Левая, Правая, взять! — две изящные и смертоносные металлические тени моментально срываются с места. — Да за что же вы так со мой, господин академик?! — хрипит Нечаев, изворачиваясь от попыток его поймать. К неимоверной радости он успевает добежать до лифта и буквально перед самыми отсутствующим носами стальных близняшек захлопнуть двери вручную. По руке в перчатке проходит разряд тока, заставляющий его зашипеть и схватиться за предплечье. — И ты меня предал… Миссия не задавалась. Холодный, мокрый, весь в поврежденной электронике, угрожающе пощелкивающей разрядами тока, и зловеще поблескивающий стеклянными боками террариумов экспериментальный цех, в котором спрятался шпион, явно не был самым уютным местом на земле. И это не учитывая местную фауну, которая разбежалась из одного из террариумов, когда тот разбился во время очередной перестрелки! Наработки местных вивисекторов Сергея не интересовали, а вот местная фауна была очень не против познакомиться с такими аппетитными человечками, неосторожно оказавшимися рядом с их зубками. Так что восемь часов, которые ушли на выслеживание, бой и поимку диверсанта, а затем на отстрел местных зубастиков, при наличии которых в живых вне загона сотрудники из остальных лабораторий отказались открывать бронедвери, весьма вывели майора из себя. Мокрый, кое-где побледеневший, кое-где подпалённый, даже в паре мест покусанный мужчина грубо свалил более побледеневшего, мокрого, поджаренного и покусанного шпионишку в руки подоспевшим кэгебешникам. Одним словом, настроение хорошим назвать было сложно. Ещё больше оно ухудшилось, когда, придя домой, он обнаружил, что, несмотря на всю прогрессивность технологий, горячую воду поздней промозглой осенью отключать могут и без предупреждения. Плюнув на попытки согреться, Сергей налил себе стопку водки, выпил её залпом и под осуждающую лекцию ХРАЗА о вреде алкоголя для организма, бесполезности и архаичности такого самолечения замотался в одеяло. В сон клонило просто ужасно. Следующий день встретил мужчину заткнутым носом и подозрительно першащим горлом. Глаза предательски слезились, а проклятая перчатка разразилась сетованиями по поводу его состояния. Раздражённо отмахнувшись от верещащего устройства, мужчина проглотил таблетку анальгина, оперативно собрался и, не смотря на чуть подрагивающие конечности, отправился сдавать рапорт начальству. Дмитрий Сергеевич выслушал доклад, иногда кивая в нужные моменты, и как-то подозрительно косился на подчиненного. — Как всегда отлично, сынок! Как ты себя чувствуешь? — Благодарю, ДмитСергеич, отлично, — отрапортовал майор, напрягаясь. — Что ж, тебе виднее… — будто недоверчиво отвернулся от него хозяин Челомеяю. — Я знаю, что ты вчера провёл тяжелую операцию, но есть кое-что, требующее твоего внимания. Справишься? — Не вопрос, Дмитрий Сергеевич, я весь в Вашем распоряжении! О своем решении Сергей пожалел уже спустя пару часов. Координация установки нового секретного оборудования обещала его доконать! Голова болела, кровь пульсировала в висках, по телу то и дело проходили волны озноба, вверенные роботы тупили, а надоедливый помощник уже порядком достал со своими замечаниями и беспокойством. «Хорошо, — подумал Сергей, — хоть установка уже почти закончилась, и скоро можно будет вернуться домой и залечь под одеяло.» Словно в ответ на эти мысли что-то из громоздких установок наверху загрохотало, заскрипело и под панические вопли разбегающихся ученых и военных полетело вниз, сшибая поддерживающие конструкции у себя на пути. — Ебаные пироги. Накаркал. — Хрипло вырвалось у майора, и он рванул в сторону, почти в последний миг уворачиваясь от балки-перекрытия на которой раньше висела люлька ремонтников. От балки-то он увернулся, а вот несколько брусьев явно воспользовавшись тем, что в глазах у их жертвы потемнело от боли в голове, и от души приложили его в плечо. Охнув, мужчина повалился на землю, но автоматически откатился в сторону, спасаясь от потенциальной угрозы, летящей следом, но всё уже закончилось, и то, что падало или могло упасть, уже лежало на земле, а вокруг них горестно, хватаясь за головы, бродили ученые и роботы лаборанты. — Простите, майор, но это уже чересчур! — заверещал ХРАЗ. — Я мог бы теоритически понять, что Вы культивируете в себе выносливость и невосприимчивость к болезням в свободное от нашей опасной работы время, но когда Ваша безответственность угрожает срыву миссии, я буду вынужден настоять на том, чтобы Вы немедленно прекратили этот ужас и направились в ближайший лазарет! — Да пошел ты, — вяло огрызнулся Нечаев, растирая отбитое плечо. — Належался я уже на больничной койке на всю жизнь, нахуй эскулапов. Ничего со мной не будет, не в первой… — Майор Сергей Нечаев! Я настаиваю! Вы подвергаете риску и себя и других сотрудников, немедленно выполните предписание! — Заткнись уже, заколебал… — и не слушая дальнейших возмущений Хранителя Знаний, потопал помогать гражданским разбирать образовавшийся бардак. Через полтора часа, когда рука налилась свинцовой тяжестью и отдавала вспышками боли куда-то в бок, а размытая картинка перед глазами стала привычной, П-3 приостановился, прислушиваясь к интуиции. Та подсказывала, что стоит ждать крупных неприятностей, но это и понятно: задание профессора провалил, хайвай не предотвратил, ещё и по-глупому подставился, снижая свою боеспособность. Непорядок. Да и вечная болтушка-помощник, который не затыкался обычно ни при каких обстоятельствах, замолк. В производственное помещение вбежал запыхавшийся дежурный лейтенант и, отыскав глазами Нечаева, бодро дотрусил до него. Вытянувшись по стойке смирно, он отдал честь и быстро протараторил: — Майора Сергея Нечаева вызывает к себе Министр промышленности, академик Дмитрий Сергеевич Сеченов. Явиться надлежит немедленно! На взлетной площадке Вас ожидает реактивный самолет «Ласточка», серийный номер 0-001, — закончив на этом свой доклад, солдат щёлкнул каблуками, ещё раз отдал честь и исчез в переплетениях коридоров. — Что за чёрт… — пробормотал Сергей, срываясь на бег. Если за ним прислали личный джетт самого академика, дело действительно первостепенной важности. — Эй ты, железяка, тебе про это что-нибудь известно? — на ходу поинтересовался он у ХРАЗА. Тот ответил спустя несколько секунд, что выглядело… подозрительно? — Никак нет, товарищ майор. Мне известно лишь то же, что слышали Вы. Думаю, Вам всё объяснит лично господин профессор. Диалог сам собой затух, а там уже и мужчина добежал до приветливо покачивающего маневровыми закрылками джетта. Аккуратный, миниатюрный самолетик радушно принял в свои недра пассажира, тут же развалившегося на пассажирском кресле с тяжелым вздохом, и стартовал. Невзирая на нервирующее состояние П-3, судорожно прикидывал, что же такого случилось, раз срочно его выдирают с уже действующего задания, но до чего-то конкретного додумать не успел, соскользнув в сон. Перчатка на его руке злорадно затаилась и таинственно мигала парой светодиодов на тонких нейроконекторах, считывая всё происходящее вокруг.