Ловись П-3 большой и маленький!

Не прошло и получаса, как «Ласточка» приземлилась прямо перед главным входом в обитель академика. Разбуженный легким толчком Нечаев подорвался с места и быстрым шагом направился к начальнику. Будь он хоть немного внимательнее, то заметил бы, как коннекторы его перчатки незаметно втянулись, а из звезды на пол вывалился маленький черный сгусток, тут же утекший в распахнувшийся круглый люк в одном из углов. Пролетев несколько метров, сгусток плюхнулся в резервуар, полный красной жидкости. Спустя несколько секунд из резервуара выбрался уже не непонятный слизняк, а матово поблескивающая черным антропоморфная полимерная фигура. Окончательно обретя свои привычные очертания, ХРАЗ преодолел несколько коридоров, оказываясь вновь в том же холле, из которого он утёк несколькими минутами ранее. Он дошёл до закрытых сейчас дверей лифта и замер, прислушиваясь к чему-то. Его ни о чём не подозревающий напарник, тем временем уже добрался до нужного этажа и с содроганием души ожидал мгновенья, когда створки лифта откроются. Долго ждать не пришлось, и вот он оказался в святая святых — рабочем кабинете-ангаре академика. Сам Волшебник сидел за столом, перебирая какие-то бумаги, близняшки двумя статуями замерли поблизости. — Майор Нечаев по Вашему указанию прибыл, — отрапортовал он и вытянулся по стойке смирно. — Да-да. Здравствуй, Сереж. — профессор оторвался от своего занятия и повернулся в его сторону, пристально оглядывая подчиненного с головы до ног. Ой, не понравился майору этот взгляд… — Говорят, ты тут работу саботируешь… — лениво протянул он. Сергей вздрогнул. — Никак нет! — по спине пробежал нехороший холодок. — Да? А мне вот сообщают обратное. Иначе как мне расценивать, что ты с температурой тридцать девять и назревающей простудой подставляешься под падающие конструкции, уверив меня в том, что с тобой всё в порядке? — Товарищ Сеченов, это недоразумение… — выдохнул мужчина. — Недоразумение. А ты, значит, здоров, полон сил, ни к каким врачам обращаться не собираешься и вообще ни при чём? — Так точно, товарищ Сеченов, я и есть в полном порядке! –отрапортовал П-3, пятой точкой чующий, что дело пахнет керосином. — Если ко мне вопросов больше нет, разрешите вернуться к выполнению миссии? Клянусь, я лично прослежу, чтобы последствия форс-мажора были нивелированы в кратчайшие сроки и более не повторились. Сделав честные глаза, он посмотрел на начальство, молясь всей своей атеистичной душой в то, чтобы случилось невозможное и его абсолютный блеф приняли за правду или же просто махнули рукой, не став углубляться в ситуацию. Дмитрий Сергеевич подумал секунду, тяжело вздохнул, посмотрел в глаза П-3 и произнес: — Левая, Правая, взять! — две изящные и смертоносные металлические тени моментально срываются с места. — Да за что же Вы так со мной, господин академик?! — хрипит Нечаев, изворачиваясь от попыток его поймать. К неимоверной радости, он успевает добежать до лифта и буквально перед самыми отсутствующим носами стальных близняшек захлопнуть двери вручную. Балерины упустили его, явно не желая причинить человеку лишний вред, другого объяснения того, что он ушел живым и на своих ногах, он не видел. По руке в перчатке проходит разряд тока, заставляющий его зашипеть и схватиться за предплечье. — И ты меня предал… Майор буквально сползает по стенке кабины на покрытый ковролином пол, прижимаясь горящей щекой к прохладной обшивке. Что это на Волшебника нашло? Додумать он не успел, плечо прострелило болью, заставив зашипеть и перекатиться на колени. Очень некстати лифт остановился и тихо звякнул, уведомляя о завершении спуска. С трудом поднявшись на ноги, мужчина приготовился к быстрому старту: сейчас бы выбраться из святая-святых, а там… Но план оказался загублен на корню, так как рванувшегося на выход майора перехватила черная фигура, надежно запелёнывая несколькими щупальцами и поддерживая подмышки как котенка. — А ну, отпусти меня, тварюга! — шипя от боли, майор бултыхался, как пойманная в сети рыбка, не в силах ни вырваться, ни достать до пола. Фигура поудобнее перехватила его, обертывая ещё парой щупалец и шагнула в кабину. — ХРА-АЗ! Выручай! — прохрипел П-3, теряя уже всякую надежду на спасение и возможность сохранить хоть каплю достоинства. Но перчатка осталась безразлична к мольбам о помощи, а позор возвращения блудного сына всё приближался. Неяркий свет ламп начал угасать в глазах военного, и он провалился в темноту. Сознание возвращалось медленно и неохотно. Не открывая глаз, Сергей осознал, что лежит он не на жестком полу каменного мешка и даже не на тюремной лежанке, а на чем-то мягком. Верхняя часть комбинезона отсутствовала, кожу приятно холодило свежим бельем простыни и одеяла, пострадавшее ранее плечо туго стягивала эластичная повязка, а на лбу лежало что-то прохладное и чуть колеблющееся, словно мешок с водой. — Открывайте глаза, майор, мы знаем, что Вы не спите, — окликнул его ставший родным голос ХРАЗА. С трудом подняв кажущиеся свинцовыми веки, Сергей в немом удивлении уставился на происходящее вокруг: он развалился на кровати в неизвестной, но достаточно уютной спальне, выдержанной в светлых тонах, у дверей замерли близняшки, беззвучно переговаривающиеся о чём-то своём, переплетя по обыкновению ладони и нейроконнекторы, Дмитрий Сергеевич возился с приборной панелью угрожающего на вид медробота, зависшего в метре над землей и напоминавшего очень необычного осьминога. На лбу же лежала ладонь, принадлежащая давешнему созданию, поймавшему его на выходе из лифта. Не поверив своему предположению, Серей хрипло каркнул: — ХРАЗ? Это ты? — Я, кто же еще? — по поверхности полимера, из которого состояло тело Хранителя, в области лица прошла мелкая рябь, которую мужчина перевёл для себя как улыбку или усмешку. — Простите, что пришлось применить к Вам подобные меры, майор, однако мы с академиком пришли к выводу, что иными методами Вас в лазарет нам загнать не удастся. — и отвечая на немой вопрос добавил: -Про эту форму я расскажу Вам позднее, если Вы не против. Пораженный свалившимся на его голову, П-3 откинулся на подушку поудобнее. Недооценил он степень беспокойства за него… семейкой.