Новые грани

      За время откровенно непростой совместной жизни Ричард успел привыкнуть, что Гэвин периодически ломался как личность, однако, влезть в его нутро для починки довелось впервые. В обычной жизни ему хватало навыков, чтобы оживить заглохшую из-за несерьёзной поломки машину, но внутренности андроидов всё-таки на порядок превосходили творения автопрома. Экзекуцию решили проводить на кухне: большой обеденный стол был сдвинут в центр комнаты прямо под светильник и тщательно укрыт плотной плёнкой, после чего Гэвин удобно уселся сверху. По его совету, больше похожему на подъёбку, Ричард надел нитриловые перчатки. Шутки про презервативы он пропустил мимо ушей, выкладывая необходимые инструменты на рабочую поверхность. И дураку понятно — в таком деле важна стерильность.       На тумбочке рядом стоял планшет с отсканированным мануалом на китайском, кое-где дополненным схематичными чёрно-белыми изображениями. Автоматический переводчик, работающий через камеру смартфона, немного помог разобраться в этом безобразии. Ричард даже думать не хотел, где Гэвин достал компонент для апгрейда лаборатории, если к нему прилагалась такая инструкция. «Тебе лучше не знать», — сказал тот, когда вернулся из ночной вылазки. Оставалось только согласиться — меньше знаешь, крепче спишь. Вынырнув из мыслей, Ричард в очередной раз сверился с инструкцией и осторожно попросил:       — Можешь снять скин? Я должен видеть, куда нажимаю.       Поколебавшись мгновение, Гэвин кивнул, после чего имитация кожи плавно стекла с нижней части лица, остановившись под самым носом. Пока не хотелось настаивать на большем — этого должно было хватить. Повернув его голову в сторону, Ричард сразу увидел крепления челюстных панелей. Открыть их труда не составило: как и бОльшая часть верхнего пластика, они снимались при лёгком нажатии и последующем сдвиге в правильную сторону.       А вот дальше всё было гораздо сложнее.       Под серыми панелями скрывалась нежная, уязвимая «плоть». Ричард прекрасно понимал, что в робототехнике применяют синтетические материалы, но тугие переплетения жгутов слишком реалистично имитировали мышцы живого человека. За исключением насыщенно синего цвета разницы не ощущалось вовсе. К его облегчению, никакой утечки тириума не случилось, хотя перчатки он испачкать успел, сам не заметил, когда. Потерев между пальцами масляную жидкость, терпко пахнущую кислотой, Ричард понял, что за шутками Гэвина скрывалась своеобразная забота. Пришлось вытереть руки тряпкой, прежде чем продолжить разбирать его лицо.       — Скажи «а-а-а-а», — шутливо протянул он, вспоминая доктора из детства.       Гэвин только раздражённо закатил глаза и, не размыкая губ, иронично поинтересовался:       — Ты издеваешься?       Голос шёл не из его рта, как обычно, а откуда-то прямо из горла, отчего привычная тональность стала на порядок ниже.       — Мне надо понять, как снимается нижняя челюсть, — объяснил Ричард, аккуратно ощупывая скруглённые края открытых областей. — А для этого тебе нужно широко открыть рот.       По влажному блеску хитро прищуренных глаз напротив сразу стало понятно, что сейчас последует очередная пошлая острота. Он как всегда не разочаровал:       — Широко насколько? Как когда я насаживаюсь на твой член до самого корня?       Придвинувшись к нему вплотную, Ричард тихо выдохнул прямо на ухо:       — Примерно как ты стонешь за пару секунд до перезагрузки, если основательно поиграть с кольцом тириумного регулятора.       Поднявшись цепочкой невесомых поцелуев к его виску, Ричард отстранился и с удовольствием понаблюдал за эмоциями, промелькнувшими на растерянном лице. Гэвина было невозможно смутить пошлостями, сыпавшимися из него самого просто пачками, но ласковые прикосновения почти магически утихомиривали его, пусть и на очень короткий промежуток времени. Не то чтобы Ричард часто пользовался этим лайфхаком, но иногда считал уместным применять, сбавляя градус чужой язвительности.       Вняв его беззвучной просьбе, Гэвин открыл рот, доверчиво демонстрируя внутреннее строение биокомпонентов. Вооружившись налобным фонариком, Ричард приступил к осмотру, который, впрочем, ожидаемо ничего не прояснил. Нежное, но плотное силиконовое покрытие, имитирующее слизистую оболочку, закрывало обозримое пространство до самой глотки. Из-за его толщины практически не прощупывался каркас головы и шарнирное крепление челюсти, только несколько аккуратных «швов» на внутренней поверхности щёк намекали, что материал не является цельным. Значит придётся искать снаружи.       — У тебя сейчас слишком сложное лицо, — глухо фыркнул Гэвин.       Одна из его ног собственнически уместилась на бедре Ричарда, видимо, отрезая пути к возможному бегству. Весь его вид говорил: «раз начал, значит, не уйдёшь, пока не закончишь». Сдаваться и отступать от задуманного он не собирался, но спешить в таком деликатном деле тоже не хотелось. Бросив взгляд в сторону бесполезной инструкции, Ричард пояснил:       — Я пытаюсь соотнести увиденное с рисунками и понять, что именно на них хотели изобразить, потому что там явно не андроид.       — Может, андроид в разрезе? Рисовали с натуры, так сказать.       — Исусе, не надо таких страшных предположений, — пробормотал Ричард, наконец нащупав подушечками пальцев едва заметные углубления на внешней стороне щеки. Без микроотвёртки не обойтись. — Надеюсь, при написании инструкции никто не пострадал.       — Не буду тебя разубеждать, летнее дитя.       Гэвина явно развеселил их диалог, но, к счастью, он сидел неподвижно, потому что руки Ричарда, загрубевшие от оружия и тренировок, неохотно слушались его в настолько филигранном деле. Он успел мысленно выругаться не один раз, пока вёл головку отвёртки вдоль стыков — пальцы тряслись. После прозвучал едва заметный щелчок, и нижняя челюсть оказалась у него в руках. Язык не был подсоединён к ней, что в первую секунду повергло Ричарда в ступор.       — Насколько я помню, здесь должна быть куча датчиков? — опомнившись, поинтересовался он, впервые рассматривая язык целиком.       Его форма немного отличалась от привычной человеческой, что вместе с отключившейся текстурой, которая имитировала поверхность реального языка, делало его внешний вид ещё более своеобразным. Сейчас он напоминал вытянутый, скруглённый на конце конус, под завязку наполненный каким-то гелем. На поверхности сквозь прозрачную плёнку виднелась сеть мельчайших бугорков, видимо, сенсоров, собирающих данные с попадающих в рот веществ.       — В идеале — да, но у меня подключено изрядно меньше, чем у полноценных моделей. Упрощённая сборка, все дела. Киберлайф нужно было послать того, кто завершит миссию быстро и качественно, а не будет нализывать улики на месте преступления.       Голос его прозвучал равнодушно, но Ричард нутром почуял, что ступил на опасную территорию. Одно неосторожное слово или действие могло запросто спровоцировать Гэвина, чего категорически не хотелось допускать. Решив не сотрясать воздух попусту, Ричард сжал его плечо в знак поддержки. Напряжение, сковавшее андроида, не ощущалось физически из-за особенностей строения его тела, но запросто считывалось с неуловимо изменившейся позы.       — Значит, сейчас часть из них мы подключим, — пробормотал Ричард под нос, мягко погладив язык большим пальцем другой руки. — Будет как новенький.       Цепкий взгляд Гэвина, брошенный в его сторону, он старательно проигнорировал.       За работой время летело незаметно. К искреннему удивлению Ричарда, в целом установить новый модуль удалось без особого труда. Пришлось немного повозиться, разбираясь, в какие слоты подсоединять цветные клеммы, ведущие от компонента к разным частям головы. Инструкция помогала несильно, потому что была чёрно-белой, но ситуацию спасли меткие комментарии Гэвина, параллельно зачитывающего вслух мануал по эксплуатации линейки GV800.       Две клеммы подключались в том числе и к корню языка, отчего пришлось держать последний в натянутом состоянии. Очень не хотелось, чтобы первым вкусом, который почувствует Гэвин, была противная резина перчаток. Но Ричард успел вычитать, что для адекватной работы свежеустановленного компонента требовалась полная перезагрузка системы, поэтому глянцево блестящий язык, по идее, был всё ещё не особо чувствителен. Когда последний проводок был подсоединён, а сам модуль под ругань Ричарда закреплён в хитрых пазах, пришёл черёд возвращать нижнюю челюсть на законное место.       — Самое сложное уже позади, — бодрым голосом поддержал его Гэвин, услышав тяжёлый вздох. Под конец экзекуции он заметно расслабился и повеселел. Наверно, предвкушал, как будет тестировать новые возможности встроенной лаборатории. Желание поучаствовать в этом процессе вместе с ним было огромным, но стоило поинтересоваться объёмом резервуара лаборатории, прежде чем предлагать продукты или напитки на пробу. Ричард пригляделся к глотке, но чуть ниже входа в «трахею» её и вправду закрывала тонкая даже на вид сетчатая мембрана. Слегка смущающие воспоминания подсказывали ему, что материал вовсе не хрупкий и неплохо растягивается при надавливании. Открыв рот, чтобы спросить Гэвина про отсек для образцов, Ричард замер, наткнувшись на его тёмный внимательный взгляд.       — Хочешь потрогать? — выдохнул тот практически шёпотом и тут же сам ответил на свой вопрос: — Вижу, что да.       После услышанного мысли в голове Ричарда разлетелись испуганными птицами, оставив после себя только гулкую пустоту. До близкого знакомства с Гэвином он даже не подозревал в себе тяги к подобным вещам. Переплетения проводов, глянцевые панели и высокотехнологичные материалы начали раскрываться под совершенно иным углом, вызывая то искренний интерес, то жгучую волну возбуждения. Так и сейчас, стоило акцентировать внимание на вроде бы хорошо знакомой детали, как сладкие воспоминания потоком хлынули в уставший за день мозг. Ричард отлично помнил ощущение, когда раздражённая от активной стимуляции головка соприкасалась с мелкозернистой сеткой, заметно продавливая её внутрь. Не признавая полумер, Гэвин подчас насаживался на его член с рвением, достойным восхищения, но упругая защита его внутренностей работала идеально, из раза в раз восстанавливая изначальную форму. Теперь же Ричард мог не только рассмотреть подробности, но и сделать ещё один шаг на пути к безоговорочному падению — потрогать всё руками.       Перчатки, несмотря на их тонкость, дико мешали. Завороженно очерчивая кончиками пальцев окружность закрытого отверстия, Ричард хмелел с каждой секундой. Он боялся взглянуть выше, чтобы не наткнуться на презрение или отвращение, хоть и понимал, что его страхи беспочвенны, ведь Гэвину слишком явно нравилось происходящее. Он обхватил бёдра Ричарда уже обеими ногами, не давая шанса отойти в сторону, а руками обнял за шею, притягивая поближе к себе.       — Сделай ма-а-ленькое одолжение — сними эти чёртовы перчатки, — почти приказным тоном потребовал Гэвин. — Ты ничего не испачкаешь. Тем более, я своими глазами видел, как ты продезинфицировал руки, прежде чем их надевать.       Ему не пришлось повторять дважды: тонкий латекс с неохотой стянулся со вспотевших горячих ладоней Ричарда. Прикасаться к мембране голой кожей оказалось действительно в разы интереснее, но нереально хотелось большего. Сейчас на кухне были только они и то хрупкое, но горячее чувство, возникающее между ними в моменты любой физической близости, будь то простые объятия на диване перед телевизором или жаркий секс, приправленный щепоткой технофильной экзотики. Постепенно открываясь, Гэвин уже не боялся предстать перед ним в уязвимом виде, что казалось Ричарду показателем высочайшего доверия. И он хотел проявить доверие в ответ, продемонстрировав неприкрытый интерес и полное принятие его нечеловеческого происхождения.       Не давая себе ни секунды на размышления, Ричард наклонился вперёд и облизал спокойно висящий язык Гэвина. Сейчас тот был непривычно сухой и прохладный. Поцеловать Гэвина он не мог, поэтому просто насадился ртом на язык так глубоко, как только позволяло горло. Поймав губами его глухой, вибрирующий стон, Ричард прикрыл глаза и ритмично задвигал головой, представив, что держит во рту его роботизированный член. Гэвин похрипывал динамиком при каждом толчке, словно все датчики на поверхности его языка разом активировались, отправляя в процессор расширенный спектр импульсов. Было невероятно мокро и скользко, к собственной слюне добавился привкус дезраствора, а язык, приноровившись, Гэвин хитро загнул, чтобы случайно не травмировать глотку, отчего ассоциации с минетом закрепились в мозгу ещё прочнее. Скрученный и длинный, он легко елозил по слизистой толстым гладким кончиком, словно головка странной формы, которую не хотелось выпускать изо рта.       Пальцами свободной руки Ричард вслепую провёл по торсу Гэвина, скользнув под полы домашней футболки. Вибрация кулеров, работающих на полную мощность, отлично чувствовалась сквозь корпус, а кружок регулятора насоса изрядно нагрелся, усиленно перегоняя тириум по трубкам. Пальцы привычно гладили, царапали кромку ногтями, легонько надавливали, словно в попытке вытащить хрупкую деталь наружу. Физическая стимуляция крайне чувствительной зоны добавила напряжения, поэтому в какой-то момент тело Гэвина начала сотрясать неконтролируемая дрожь — первый признак подступающего андроидского «оргазма». Статический шум, выдаваемый его горлом, по звуку напоминал какое-то слово, повторяемое из раза в раз, но Ричард был слишком увлечён, чтобы попытаться разобрать услышанное. Потом, когда захмелевшее от происходящего сознание придёт в норму, а дыхание восстановится, он обязательно спросит, что же Гэвину так хотелось сказать.       Забив на отвлекающие факторы, Ричард с непередаваемым восторгом отдался процессу, начав ощущать те самые бугорки, которые видел на языке каких-то пять минут назад. Они плавно выступили, покрывая абсолютно гладкую до этого момента поверхность сетью мелких пупырышек, щекочущих глотку. На краю сознания мелькнула мысль, что теперь любознательный андроид не успокоится, пока во всех смыслах не перепробует открывшиеся возможности, и еда в этом списке желаний будет стоять далеко не на первом месте.       Долго Гэвин не продержался. Он успел практически полностью выскользнуть перед тем, как центральный процессор совершил экстренную перезагрузку. Поймав последние судорожные толчки, Ричард выпустил расслабленный язык из натруженного рта и за плечи придержал Гэвина, пока тот приходил в себя. Его давно взломанный диод не был надёжным показателем, но ориентиром выступил гличащий скин, который полностью обновился, на пару мгновений продемонстрировав бело-серые глянцевые панели. Весь подбородок Ричарда и, кажется, даже шея были влажными от смеси слюны и дезраствора, но вытираться он не спешил, медленно восстанавливая дыхание. Он не кончил, но разыгравшееся воображение дало свои плоды, подстёгивая нетерпеливо потереться о крепкое бедро Гэвина. Когда взгляд зелёных глаз напротив приобрёл осмысленность, Ричард выбросил идею из головы, заодно смахнув с лица следы их безумства тыльной стороной ладони.       Едва оклемавшись, Гэвин, как обычно, сиганул с места в карьер.       — Ты собирался вернуть мою челюсть на место, — как ни в чём не бывало напомнил он, хитро поглядывая сквозь густые ресницы на раскрасневшегося Ричарда. — Или тебе нравится трогать меня изнутри? А может, хочется почувствовать, как моя узкая горловая трубка сжимается вокруг твоего члена, когда ты толкаешься внутрь?       — Мне даже в голову такого не приходило, — прохрипел Ричард враз севшим голосом.       Врал, конечно, безбожно — ещё как приходило. Вместе с Гэвином он открывал мир секса с совершенно новой для себя стороны, обнаруживая ранее неизведанные и подчас стыдные желания. Вот только андроидам не были знакомы смущение или брезгливость. Наоборот, они с искренним интересом исследовали новообретённые чувства, в том числе во время взаимодействия с людьми.       — Мы можем исправить такое досадное упущение прямо сейчас, — лукаво протянул Гэвин, пальцем выводя незамысловатые узоры на его груди.       Прочистив горло, Ричард взволнованно признался:       — Я очень боюсь что-то повредить.       Гэвин поймал его голову ладонями, заставляя посмотреть себе в глаза.       — Всё будет хорошо, — заверил он, большими пальцами успокаивающе поглаживая щёки. — Я смогу контролировать процесс до конца, если меня не вырубит от перегрузки, но обещаю, к тому моменту твои яйца будут пустыми и лёгкими как воздушные шарики.       Возражений у Ричарда не нашлось. Да что там возражений — ни единой долбаной мыслишки не проскочило. Он завороженно смотрел в глаза Гэвина, видя пляшущих там чертей, и падал, падал, падал как в омут, из которого невозможно вынырнуть на поверхность. Приняв молчание за согласие, Гэвин провёл руками по его телу, с силой очертив мышцы на животе, и бесцеремонно задрал майку до самой шеи.       — Как тебя такого красивого земля носит, — рассеянно пробормотал он, вскользь царапнув напряжённые соски ногтями, отчего волоски на руках Ричарда встали дыбом.       Неторопливо облизывая кожу, Гэвин продолжил трепаться с помощью динамика, как старое пиздливое радио, в красках рассказывая о желании сжать длинную шею зубами, поставить пару засосов возле россыпи любимых родинок и выебать до искр перед глазами обновлённым языком. В его комплектации не был предусмотрен половой модуль, но с подобной фантазией скучать в постели им не приходилось.       — Челюсть, — выдохнул Ричард, едва сдержав стон, когда по соску в очередной раз прошёлся мокрый пупырчатый язык. Не отрываясь от увлекательного занятия, Гэвин поднял на него недоумённый взгляд. — Давай я поставлю челюсть на место.       — Ну уж нет. Я знаю, как ты любишь смотреть, и хочу, — он выделил слово особой интонацией, — чтобы ты не упустил ни одной детали.       Его руки наконец соизволили спуститься вниз, но трогать резинку шорт не спешили, сжимая в руке стоящий колом член прямо через ткань намеренно неторопливо. Шумно дыша, Ричард подавался бёдрами вперёд в надежде усилить ощущения.       — Ты уже такой твёрдый и горячий, — вновь похрипывая статикой, промурлыкал Гэвин. — Но осталась последняя мелочь — нужно снять мембрану, закрывающую трубку. Я не смогу сделать это самостоятельно.       Кое-как собрав мысли в кучу, Ричард присмотрелся к беззащитно раскрытому нутру Гэвина. Мембрана, изначально показавшаяся ему намертво впаянной в основание, крепилась на классической резьбе, как крышка у бутылки. Бросив рассеянный взгляд в сторону валявшихся на столе перчаток, Ричард решил попытаться провернуть её голыми руками. Хуже уже точно не сделает. В крайнем случае, где-то в шкафу лежала опечатанная коробка со специальным ремкомплектом, притащенная запасливым Гэвином после очередной вылазки. Сосредоточившись, Ричард зафиксировал пальцами торчащий конец трубки, что было крайне неудобно из-за его расположения в глубине корпуса, после чего осторожно открутил заглушку, пару раз повернув её против часовой стрелки. Снятую деталь он бережно отложил в контейнер, где уже лежала челюсть и панели. На этом свою работу он посчитал временно законченной, потому что терпеть обжигающий комок, скрутившийся внизу живота, не осталось сил.       Издав щекочущий кожу смешок, Гэвин слегка оттолкнул Ричарда от себя, единым плавным движением соскользнув на пол. Больше не размениваясь на разговоры, он потянул шорты вместе с бельём вниз. Член выскочил наружу, упруго ударившись по лобку, и влажно мазнул по коже выступившим предэякулятом. Крупная головка, наполовину скрытая крайней плотью, покраснела от прилившей крови. Уткнувшись в редкую поросль волос, обрамляющую стояк, Гэвин как будто вдыхал его запах, круговыми движениями водя носом по коже. Его руки жили отдельной жизнью, то перебирая поджавшиеся яички, то гоняя кожицу вдоль ствола, а наигравшись, скользнули дальше в ложбинку между ягодиц. Ричард опёрся рукой об стол, для устойчивости расставив дрожащие ноги пошире и давая Гэвину полную свободу действий. На римминг они, конечно, не договаривались, но ловкие пальцы уже не впервые успешно покушались на его дырку, добавляя приятных ощущений к минету.       Отсутствие нижней челюсти Гэвина явно не останавливало. Сверкнув плутливыми глазами, он первым делом освободил головку целиком и с видимым наслаждением слизал крупную прозрачную каплю, блестящую на самом кончике. Пупырышки, которые Ричард успел почувствовать, когда сосал язык, снова отчётливо выступили, заставив его удивлённо охнуть от столь непривычной стимуляции. Пожалуй, нечто подобное он чувствовал, когда в молодости баловался с силиконовой игрушкой, изнутри усыпанной разнообразными выпуклостями. Начисто вылизав кожу мокрым языком, Гэвин медленно спустился до самого основания, прижимая языком вздувшуюся венку. Мошонку он тоже не обделил вниманием, помогая себе свободной рукой.       Зрелище как всегда было потрясающим, несмотря на раскуроченное лицо Гэвина. Ричард запустил пальцы в его мягкие волосы, с одобрением поглаживая затылок. Он прекрасно знал, как тот любит орудовать ртом, потому что практически все имеющиеся в его корпусе сенсоры были сосредоточены именно там. Сейчас к ним добавился полноценный вкусовой апгрейд, заработавший на полную после недавней перезагрузки процессора. От одной мысли, что теперь Гэвин не просто играется, но ещё и непрерывно анализирует вкус его кожи, пота и смазки, Ричарда прошибло новой волной возбуждения.       Перехватив ствол у основания, он потёрся им о лицо Гэвина. Тот с готовностью оторвался от исследования яичек, привычно подставляя рот, но разочарованно фыркнул, когда понял, что не может заглотить целиком. Вместо этого он подставил язык, позволяя Ричарду тереться об его покрытую бугорками поверхность. Любое движение по открытой головке заставляло пальцы на ногах судорожно поджиматься. Продолжая перекатывать яички в одной руке, вторую Гэвин переместил за спину и дразнил анус, то царапая ногтями наружные складочки, то слегка пропихивая самые кончики внутрь. Раздражающая тело щекотка неимоверно бесила и распаляла одновременно. Пару раз Ричард пробовал насадиться на пальцы самостоятельно, но Гэвин из вредности быстро отдёргивал их в сторону.       Видимо, считав состояние Ричарда сканерами, он решил сменить тактику. Оттолкнув его руку, Гэвин до упора сдвинул кожицу на стволе и зажал её под самым венчиком, чтобы оставить только маленькое отверстие, в которое тут же сунул гибкий язык. Давление на кончик члена, по ощущениям, сразу увеличилось вдвое, превращая его в одну мощную эрогенную зону. Гэвин умудрялся делать полный оборот по всей головке, в завершении пропихивая кончик языка в отверстие уретры. От этого точечного сладкого движения под закрытыми веками Ричарда вспыхивали яркие искры. Тихо постанывая, он мелко дёргал бёдрами в попытках ускорить разрядку, но Гэвин притормаживал его железной хваткой другой руки, продолжая мучить быстрыми скользящими движениями под крайней плотью. Когда казалось, что он вот-вот кончит, не выдержав активной стимуляции, вторая рука Гэвина отпустила бедро, ловко пережав член у основания.       — Гэвин, чёрт тебя задери, — прорычал Ричард, снова хватая его за встрёпанные волосы.       — Ты зря, что ли, трубку мне открыл? — проскрипел динамиком тот, наконец отпустив крайнюю плоть, отчего та снова сдвинулась ниже.       Судорожно выдохнув, когда мокрой, разгорячённой кожи коснулся прохладный воздух комнаты, Ричард продолжил:       — Я уже на грани, и если ты, засранец, не позволишь мне кончить сейчас же…       — То твой оргазм станет ещё более оглушительным, — цыкнул Гэвин, перебив его на полуслове. Взяв ладонь Ричарда, он положил её на член, а сам, с видом невинного агнца, убрал руки за спину. — Ты можешь трахать меня столько, на сколько хватит сил, но помни об одном — не спускай внутрь.       — А на лицо можно? — невинно поинтересовался Ричард, представляя заманчивую картину во всех красках.       — Чистить будешь сам.       Ричард уверенно покивал головой, ничуть не напуганный обрисованной перспективой. Удобнее перехватив ствол, он пару раз двинул рукой, снова открывая головку и, не удержавшись, с силой провёл ей по нежному силикону в ротовой полости Гэвина. Он делал это не впервые, но дурел от того, что теперь может не только чувствовать, но и прекрасно видеть выпуклые швы, идеальные белые зубы с острыми клычками и ту самую трубку, одна мысль о которой начисто сносила башку. Впрочем, было нечто, ударявшее под дых ещё сильнее — доверчиво подставленное лицо Гэвина, который играючи исполнил настолько запретное, стыдное желание.       — Она выглядит чертовски узкой, — пробормотал Ричард, неторопливо гоняя кожицу по стволу.       Язык Гэвин держал приподнятым, позволяя удобно проезжаться головкой по широкому основанию. Дезраствор, непрерывно выделяемый на его поверхность, уже капал на пол, но Ричарду было откровенно плевать.       — Твой анус тоже узкий, но будь у меня восьмидюймовый член, ты скакал бы на нём без особых проблем.       — Крайне самоуверенное утверждение, ты не находишь?       Несмотря на внешнюю язвительность, в глубине души Ричард с ним полностью согласился — ещё как скакал бы. Любовник из Гэвина был потрясающий: в меру настойчивый, внимательный, страстный, не боящийся экспериментов, подчас несколько выходящих за разумные пределы. Заметив, что он отвлёкся, Гэвин запрокинул голову сильнее для лучшего доступа к горлу и хрипло его подстегнул:       — Давай, Ричи, вставь по самый корень, ну же!       Чувствуя, как от волнения сердце начало колотиться быстрее, Ричард мимолётно облизнул пересохшие губы и приставил головку к основанию открытой трубки. По сравнению с её диаметром венчик казался слишком широким, но желание наконец ощутить ребристые сегменты, дразнящие его одним своим видом, пересилило. Края открытой резьбы не были острыми, но осторожность в таком деле стояла на первом месте. Подставив ладонь так, чтобы она была связующим мостиком между трубкой и членом, второй рукой Ричард немного сжал головку и аккуратно, неторопливо начал пропихивать её внутрь. Ощущения пока что были максимально странные: узкая, горячая, слегка вибрирующая трубка неохотно растягивалась, плотным кольцом сжимая кожу со всех сторон. Ричард несдержанно простонал, когда Гэвин совершил подобие глотательного движения, и головка вошла целиком, с силой проехавшись по выступающим бороздкам.       — Если я войду до конца, то потом не вытащу, — дрогнувшим голосом пробормотал он, — Исусе, какая же у тебя тесная глотка.       — Без проблем, Ричи, я обслужу тебя сам.       Голос Гэвина прозвучал слишком предвкушающе. Затуманенный обилием ощущений мозг попытался панически встрепенуться, но отдать сигналы трясущемуся телу так и не успел. Зафиксировав его бёдра крепкой хваткой обеих рук, Гэвин двинул головой вперёд, проталкивая член немного глубже, и включил вибрацию корпуса. Горловая трубка, казалось, зажила собственной жизнью. Многочисленные сегменты моментально пришли в движение, создавая непрекращающийся поток импульсов, долбящих по самому чувствительному месту Ричардова тела. Он практически упал ладонями на стол, потому что держать себя в вертикальном положении просто не мог.       Будто стремясь добить его окончательно, длинный язык Гэвина начал тереться о внешнюю сторону члена, вибрируя в такт корпусу. Торчащие пупырышки синхронно двигались сразу по всей длине, рождая табуны колких мурашек, сбегающих от затылка до самого копчика. Не в силах заткнуться, Ричард тихо стонал на одной ноте и держался из последних сил. В голове судорожно билась мысль, что кончать внутрь нельзя ни в коем случае, но видят боги, контроль стремительно летел ко всем чертям. Совершенно оглушающий оргазм накрыл его в момент, когда непрерывно считывающий его состояние Гэвин дёрнул головой назад, полностью вытаскивая член наружу.       На секунду показалось, что он оглох и ослеп разом. Мышцы живота судорожно сокращались, пока сперма не текла даже, а выстреливала из горящей головки куда попало — он не следил. Ноги подкосились окончательно, но Гэвин не дал ему упасть — поддерживая руками, помог плавно опуститься на пол рядом с собой. Ричард не чувствовал времени, пока сидел, облокотившись о его корпус, и пытался научиться дышать заново. Мягко поглаживая его по голове и плечам, Гэвин, как всегда, бубнил что-то отвлечённое на фоне, давая ему возможность прийти в себя.       — Я всё-таки спустил тебе на лицо? — тихо спросил Ричард, пригревшись в его объятиях.       Глаза открывать не хотелось. Тело, по ощущениям, превратилось в желе без костей, не способное двигаться самостоятельно. Ко всему прочему потихоньку начинало клонить в сон, но Ричард смутно помнил обещание довести ремонт до конца.       — На лицо, волосы и, кажется, даже на стол. Даёшь рекорд по стрельбе с дистанции — я всё заснял, — довольно фыркнул Гэвин над головой.       — Блядь… — простонал он, кое-как распахнув глаза со слипшимися от влаги ресницами.       Неужели он плакал от переизбытка чувств?       Щёки оказались сухими, значит, слёзы только и успели, что брызнуть из глаз на пике. Прав был Гэвин, когда говорил, что яйца будут звенеть от пустоты, но про остальные побочные эффекты стоило, конечно, догадаться заранее.       — Нам надо в душ, — сказал он Гэвину, повернув голову, после чего, не сдержавшись, прыснул в кулак: — Ты выглядишь чертовски затраханным, знаешь?       — На себя посмотри, — огрызнулся тот в ответ, но Ричард прекрасно знал, что он не в обиде. — Ты забыл, что согласился помыть меня сам? Хотя, прежде было бы неплохо восстановить целостность моего лица, чтобы в душе нас обоих не ёбнуло током.       Глянув на свои подрагивающие пальцы, Ричард страдальчески вздохнул. Работёнка предстояла непростая: стекающая по лицу Гэвина сперма начинала подсыхать на воздухе, но что хуже всего — белёсыми разводами украшала нёбо и язык, добавляя геморроя к процессу. Дистиллированной водой тут уже не обойтись, придётся вскрывать заначку со специальным чистящим средством для андроидов. Хорошо, что его неугомонный пластиковый напарник, как хомяк, тащил домой всё необходимое. «Хочешь жить, умей вертеться» — повторял Гэвин, возвращаясь после редких ночных вылазок. Ричард закрывал на это глаза, а как иначе? В мире, где андроидов снова сделали бессловесными игрушками, выбирать особо не приходилось.       Собравшись с силами, Ричард встал на колени и подтянул шорты, забив на испачканную ткань. Дотянувшись рукой, он взял со стола чистую тряпку, чтобы вытереть лоб и щёки Гэвина. Невесть какая чистка, но для начала сойдёт. Волосы тот вымоет в душе самостоятельно, как всегда проказливо разбрызгав пену во все стороны.       — Гэвин? — внезапно севшим голосом спросил он, вспомнив одну маленькую деталь. — Что ты говорил перед тем, как вырубился?       На кухне повисла глухая тишина. Гэвин сидел перед ним на пятках с абсолютно нечеловеческим, раскуроченным лицом и, не моргая, смотрел влажными зелёными глазами.       Совсем как живой.       — Тебе показалось, — скрипнул он динамиком, но даже сквозь помехи чувствовалась его неуверенность в собственных словах. — Вы, кожаные мешки, любите выдумывать всякие небылицы.       — Гэвин, — уже твёрже повторил Ричард, чувствуя странное волнение в груди. — Ты можешь мне доверять, я не…       — Люблю, — выдохнул тот едва слышно, крепко зажмурив глаза. — Я произнёс слово «люблю» тридцать четыре раза, пока динамик окончательно не закоротило от количества поступающих в логи ошибок.       Сердце Ричарда сделало судорожный удар и с задержкой в два вдоха пустилось вскачь. Сглотнув комок, вставший поперёк горла, он медленно выпустил тряпку из руки и, не сильно понимая, что хочет сказать в ответ, просто уткнулся лбом в его лоб. Так и сидели, как два идиота, пока в груди Ричарда ворочалось и стонало чувство, которому он до этого момента никогда не пробовал дать чёткое определение.       — Твой уровень стресса…       — Заткнись, прошу! — шикнул на него Ричард, пытаясь успокоить мечущиеся в панике мысли.       Как никогда хотелось бросить всё и, схватив Гэвина в охапку, куда-то сбежать. Хоть в Мексику, хоть в Канаду, хоть в дремучий лес — лишь бы быть уверенным, что его личность не исчезнет однажды от шальной пули, пробившей центральный процессор. Ричард знал, что тело починят и вернут в его распоряжение уже через несколько дней, но это будет не больше, чем пустая оболочка. О том, что он сам не вечен, Ричард старался не думать.       — Ты говорил, что знаешь проверенных ребят, которые помогают девиантам, — хладнокровно констатировал он, вернув контроль над разбежавшимися мыслями.       Если он правильно помнил, долгожданный отпуск начинался через три недели. Как раз должно хватить времени, чтобы решить все сопутствующие его идее проблемы.       — Знаю, — настороженно подтвердил Гэвин. — Но ты же сам понимаешь, что вам не следует пересекаться — слишком велик риск попасть под раздачу в случае, если их загребут копы.       — Я и не планировал. Просто пересмотри на досуге запасы и по возможности докупи необходимое в расчёте на ближайшие три месяца, а в идеале — на полгода, но там уже как карта ляжет.       — Ты вообще что задумал? — спросил Гэвин, обеспокоенно заглядывая ему в глаза.       Сжав его тёплую ладонь в своей, Ричард понял, что наконец настал тот момент, когда пора было переходить от размышлений к решительным действиям.       — Хочу организовать нам спокойную старость, — словно невзначай поделился он, чувствуя, как губы почти против воли растягиваются в счастливой улыбке.       С души как будто свалился валун, долгое время мешающий полноценно жить.       — Но ведь андроиды не стареют… — недоумённо пробормотал Гэвин, а потом, судя по вытянувшемуся в изумлении лицу, его осенило. — Ты абсолютно безбашенный кожаный мешок, Ричард Найнс.       — Но это мне нисколько не помешало влюбиться в тебя по уши, — он сконфуженно замолк, когда понял, что проговорился.       — Влюбиться? — медленно повторил Гэвин, словно перепроверял у себя в голове значение слова. — Как, чёрт побери, такой, как ты, может влюбиться в такого, как я?       — А почему, чёрт побери, такой, как я, не может влюбиться в такого, как ты? — передразнил его Ричард. — Хотя соглашусь, с чувством юмора у тебя беда. А уж манеры… ай-ай-ай!       Гэвин попытался ударить его в плечо, но Ричард перехватил и поцеловал кулак.       — Так мы в игривом настроении, — засмеялся он, притягивая смущённого Гэвина к себе, чтобы чмокнуть его прямо в нос. — Это обнадёживает.       — Знай, что потом ты от меня уже не отвертишься. Будешь терпеть до самого конца, пока блядская смерть не разлучит нас, а уж я-то постараюсь сделать всё возможное, чтобы она не вспоминала про тебя как можно дольше.       — Если честно — звучит потрясающе, — искренне признался Ричард. — Осталось только совершить финальный рывок и воплотить задуманное в жизнь.