Ты знаешь где найти меня

Наши дни - Как заполнить пустоту внутри? Кажется что мое тело распадается и я теряю рассудок с каждой секундой, нервы на исходе. Дазай стоял посреди пустого поля, сухие колосья колыхались и создавали приятный шум. Спокойствие, умиротворенность. В руках он держал полевые цветы, взгляд опускался то к ним, то к засыхающей траве вокруг. Начало осени, любимое время года Осаму, тусклые цвета омрачали пейзаж природы, холодный цвет желтого вперемешку с серым небом создавало ощущение легкого уныния. В такую пору хочется творить, но сил нет. Возле ног валялись смятые листы бумаги, карандаши почти потерянные в траве, раскрытая сумка в которой лежит небольшой скетчбук, масляные краски 12 оттенков, грязная, засохшая палитра и кисти. Парень поднял голову и устремив взгляд на грустное небо, ему хотелось кричать, биться в истерике, но внутри пусто. В горле застрял ком, а на лице застыла странная гримаса страдания. Обессиленный Дазай упал на землю, пытаясь восстановить ровное дыхание, из глаз потекли еле заметные слезы. Он боялся плакать, даже в пустом поле где его никто не видит, для него слезы это показатель слабости и он не мог их себе позволить ни при каких обстоятельствах, но сейчас, даже с полным опустошением, капли текли по горячим щекам, застывая на подбородке. Никто его не поймет, не поймет его одиночество и не разделит его эмоции. Дазай это понимает, свой шанс он упустил давно, на данный момент лучшим решением для него будет уйти из этой жизни к чертовой матери, чтобы прекратить свои страдания, он уже натерпелся и скорее всего ничего ему уже не поможет. Ветер играется в его волосах, создавая чувство чего-то родного, наполняя его небольшой теплотой. Воспоминания о матери врезаются в голову, она так же мягко и со всей нежностью перебирала его волосы пока он лежал на ее коленях засыпая, ему хотелось снова ощутить ее присутствие рядом, услышать слова поддержки, услышать ласковое -Дазай, милый пойдем во двор, сливу собирать . - Сливы, он обожал их и обожает до сих пор. В кофейнях в последнее время, Осаму стал часто брать десерты со сливой, покупать их в магазинах, чтобы ещё раз вспомнить их сладкий, слегка с кислинкой, вкус, ещё раз окунуться в беззаботное детство. Лицо немного покраснело, а погода стала хуже, кажется намечается дождь. Но Дазай не двинется с места, дождь ему полюбился и часто выходя на улицу в легкой одежде,даже в ливень, он ощущал капли холодные капли на лице , отчего на душе становилось спокойно. - И пусть растут цветы на ваших шрамах. Да, Дазаю Осаму 25 лет, но прямо сейчас ему казалось что он на мгновение опять стал 15 летним собой. Лезвие в его руках скользило по запястьям, нанося неглубокие порезы, с каждым движением сила нажатия усиливалась. В ушах начал звенеть знакомый, противный голос . - Что это у тебя с рукой? Ты зачем это сделал? Для привлечение внимания или что? - Одноклассница начала вопить на весь класс, вцепившись в запястье Осаму - Ребята посмотрите, он режется, ему «плохо»! - Она заливалась смехом, одноклассники вокруг подхватили и начали смеяться, подходя и пытаясь посмотреть. Дазай молча встал, собрал вещи и вышел в коридор, к глазам стали подступать слезы, он побежал в туалет, чтобы никто не увидел его в таком виде. Осаму рыдал, закрывшись в кабинке, его никто не понимал, он не знал как она заметила и для чего подняла шум, слезы сменились на агрессию, как так можно вообще поступать с человеком? Вообще-то это было довольно странно, ведь Дазай пользовался популярностью в классе, он был красивым, высоким юношей с вьющимися каштановыми волосами. Всегда был мил и дружелюбен ко всем, в общем-то к нему все очень хорошо относились. Некоторые даже завидовали его идеальности. Но эту маску идеальности только что сломали и бросили на пол растоптав. Достав телефон из кармана, он набрал номер отца, стараясь скрыть дрожащий голос. - Ало? - Пап, ты сейчас не занят? - Боже, его голос очень дрожал и это было прекрасно слышно. - Дазай, что-то случилось? Что у тебя с голосом? Хотелось провалиться сквозь землю, навсегда пропасть из мира, лишь бы его никто не видел и не слышал. - Можешь меня забрать, пожалуйста? Я все объясню только приедь, прошу. - Хорошо, скоро буду. - Мори повесил трубку, не став выпытывать у сына подробности, итак было слышно что все очень плохо. Осаму просидел ещё 20 минут, все это время он прокручивал в голове эту сцену, она застыла у него перед глазами, и почему он ничего не сказал? Его сковал страх в тот момент, что-то застряло в горле настолько, даже слово выдавить не получалось. Для него не свойственно вот так промолчать в ответ, но даже в такой ситуации когда по телу пробежали мурашки, голова начала гудеть, а перед глазами появилась темень, не думаю что кто-то бы сообразил хоть какой-то ответ. Как жить дальше? Все вокруг будут тыкать в него пальцем, перешептываясь между собой и глазея. - Смотри это тот самый Дазай о котором нам говорила «…» . - Он не мог вспомнить ее имя, но выражение ее лица в тот день запомнил на всю жизнь. Зазвонил телефон, ослабевшая рука потянулась, чтобы поднять его с кафеля. - Дазай, привет, как у тебя дела? Ты давно не звонил и я решил поинтересоваться как ты, все хорошо? В ответ понеслось сбивчивое дыхание, он сделал слишком глубокий надрез задев вену и кровь хлынула с бешеной скоростью, говорить было трудно , слова не связывались в нормальное предложение, а язык заплетался , в глазах уже сильно потемнело - … Да..? - Непонятный вздох, с попыткой держать в «целой» руке телефон, не увенчается успехом - С тобой все хорошо? Ты меня слышишь? Дазай, что с тобой? - Мори напрягся, его тревожили эти непонятные звуки в ответ. - Все.. хм… нормаль…. - Не в силах уже держать себя в руках, Осаму все сильнее сползал на пол, вокруг образовывалась большая лужа темной крови. - Дазай, что происходит? - в ответ молчание, угнетающее молчание. Мори подрывается с места, не кладя трубку - Дазай, ты меня слышишь?! Очнись! Прошу ответь хоть что-то! - Он начал срываться на крик, голос начал хрипеть. Мозг постепенно начал отключаться, настал тот день который он так желал, день его смерти. На самом деле парень представлял его себе по другому, хоть у него и было миллион сценариев как он уйдет из жизни. Самым желанным был сброситься с моста или утонуть в холодном, безграничном море. Смерть преследовала его с детства и поняв на своем опыте, обходила сторонкой. Это была не первая попытка, но кажется теперь самая удачная за все время, ну почти. Была бы самой удачной если бы не Мори который уже ломился в дверь крича, чтобы тот открыл. Нервы Ога я на пределе, и он решил выломать эту ненавистную дверь, которая отнимала время. Скорую он набрал как только ему удалось попасть внутрь квартиры, свет везде включен, кроме ванны. - ДАЗАЙ - Мори подбежал к нему, измеряя пульс, тот почти уже почти отключился. Ужасная картина, когда ты находишь своего сына на полу со вскрытыми венами, рядом в луже крови плавало лезвие, вся рука была искромсана, бинты валялись рядом все запачканные, но на лице Дазая было только умиротворение. Он привык к боли и принял ее в этот раз как родную, не дергаясь, не издавая звуков, когда резал. - Черт Осаму, что же это такое. - Мори был врачом, причем лучшим в городе, и опыт у него был огромный, правда в такой ситуации, когда у тебя дрожат руки и ты пытаешься хоть как-то замотать руку своему почти мертвому сыну, этот опыт испарился. Огай не был эмоциональным человеком, скорее наоборот, ему всегда было присуще хладнокровность и умение трезво оценивать ситуацию. Как в такой ситуации сохранять хладнокровность? Вопрос. К этому времени в квартиру подоспели медики, начиная расспрашивать о произошедшем. - Отец, что случи.. о боже - Его младший сын, Рюноске, который работал в той же больнице что и Огай, ужаснулся увидев картину перед собой. Он работал врачом неотложной помощи, с ранних лет лет отец ему прививал знания о медицине, в последствии чего, тот пошел учиться в медицинский университет, как Мори. Рюноске всегда брал с него пример и хотел выглядеть в глазах отца достойным сыном. У него это получалось хорошо, Огай гордился им и всегда ставил в пример. Младший брат сразу рванул к Дазаю, распластавшемуся на полу. - Пульс? - Более 110 ударов в минуту, Акутагава он в очень критическом состоянии, срочно госпитализируем его. - Ему было страшно, что он вот вот потеряет родного сына, голова начала кружится только от одной такой мысли. - Почему ты плачешь? Вытри слезы, ты что слабак? Если нет, прекрати ныть и не позорь меня. Перед глазами пронеслась вся жизнь, было много запоминающихся моментов в каждом возрасте, но один день запомнился навечно. День когда он был по настоящему счастлив. Прохладное лето, окно было открыто, хотя в комнате до сих пор стояла духота, в воздухе витало тепло, тепло их тел. Дазай лежал на футоне, зарываясь носом в огненные волосы, пахнущие мятой. От парней исходил жар, рука Осаму устроилась на тонкой талии, которая время от времени поглаживала выпирающие позвонки на спине. Ему не хотелось отпускать любимого ни на минуту. - Даже если время нас разлучит, я всегда буду помнить тебя, твой запах, твой голос, твои губы, глаза. И если я буду стоять на пороге смерти, в последний момент жизни я буду думать о тебе, Чуя Накахара. Я буду рядом в любое время, только помни и не забывай мои очертания лица. - Я никогда тебя не забуду, Дазай Осаму. - Полушепотом произносил рыжий, накрывая его руку своей. - Ты навсегда останешься лучшим воспоминанием в моей жизни.