Сборник историй по соукоку

алёна швец. - Глаза с разводами бензина

      Когда Чуя приходит к двери своей квартиры, он ловит дежавю, когда видит на пороге, на симпатичном коврике с котом, показывающем средний палец, букет. Девять раскрытых бутонов жёлтых тюльпанов смотрят будто на него, источая запах даже не свой "естественный", а магазинный - примесь самых разных духов. Запах цветочного магазина в квартале отсюда, где работает милая тётушка, Чуя знает наизусть. Ещё Чуя точно знает, что где-то внутри букета будет спрятана небольшая открытка, где будет одна лишь просьба позвонить. Адресант уже давно перестал писать свое имя, потому что у Чуи нет проблем с памятью, а у Тачихары нет терпения подписываться каждый раз. Ведь даже если он скупит весь цветочный магазин, Чуя точно не забудет одного важного для себя человека. Который никогда не был Тачихарой и которого точно не заменит Тачихара. Познакомились они в кофейне недалеко от университета, где оба учились, во время подготовки к будущим зачётам. Чуя тогда ещё нес стаканчики с кофе, для себя и для друга, и столкнулся с парнем, значительно выше Накахары, который совсем не глядел по сторонам, аккуратно придерживая за фарфоровые ручки две чашки горячего чая. Столкнулись, перепачкались, получили если не ожоги, то красные пятна на руках, покричали друг на друга. Хотели уж и подраться, если бы не друзья с двух конфликтующих сторон. С горем пополам, с пустым желудком и в край испорченным настроением разошлись, чтобы через день встретиться в той кофейне снова, уже с извинениями. Так Чуя и познакомился с Дазаем - тем самым гадким, гнусным, неадекватным шпалой, пройдохой и сумасшедшим любителем чая, как его при первой, не совсем приятной встречи, окрестил рыжий парень. Дазай хотел как-то закончить все мирно, а потому предложил выпить чего-нибудь на выходных. Правда после долгого разговора, растянувшегося на несколько часов, причем с переходом на прогулку и сорванным обещанием сходить на свидание, мнение о Дазае полностью поменялось. Раздражал уже не так сильно. Оказалось, что парень довольно умный, а еще красивый и обходительный. Чрезмерная манерность уже не выводила из себя. Да прям сын маминой подруги воплоти. Друзья явно не ожидали, что два человека, которые ещё вначале общения посылали друг друга в места куда хуже, чем сам ад, вдруг нашли много общего и влюбились в друга друга. Чуя учился на ландшафтного дизайнера, пока Дазай был на журналистике, наивно полагая стать крутым журналистом в будущем. У него были проблемы со зрением, отчего он все время носил линзы, причем цветные. Вроде как и серые, но одновременно и с разными цветными бликами. Казалось, он их никогда не снимал, будто это и не линзы вовсе. Так Чуя и запомнил цвет линз наравне с естественным пигментом. Неопределенный мультиколор разводов бензина. Уже через несколько месяцев стали жить в одной квартире, в которой Чуя проживает в настоящем, и хоть и в шутку, но уже говорили о красочной свадьбе. Об этом шептались одногруппники двоих, шутили друзья, так почему не повод и призадуматься. Дазай вообще не был фанатом этих пестрящих белыми и красными розами, голубями, пышностью, европейских свадеб, однако часто обитал на сайтах свадебных салонов, показывая Чуе очередное длинное платье, в которое угрожал вырядить, за что и получал любя в нос. Казалось, счастье молодых студентов было найдено друг в друге и надолго. Все изменилось лаконично, быстро. Когда Дазай пришел с парфюмом в виде виски, но довольно трезвый, с огромным засосом на шее, будто его вовсе и не человек оставил. Когда выяснилось, что Дазай ведёт себя вполне сносно и что изменил Чуе, будучи абсолютно трезвым, разродился скандал, напрочь перечеркнувший всё былое и поставивший точку в их отношениях. Тогда Чуя с разбитым сердцем и самым траурным видом вынужден был послать Осаму со всеми его вещами к той "шлюхе". Дазай не пытался подобрать каких-то слов, сказать, как бывает обычно, что любит, что это просто ошибка молодости. Просто поднял разбросанные вещи, ушел. Чуя тогда долго сидел, забившись в угол дивана, не совсем понимая, как можно интерпретировать такой уход Дазая, было ли в этот момент какое-то разочарование или то чувство, держа в сердце которое трудно уходить от любимого человека. После этого они больше и не виделись, даже при том, что их пары иногда проходили в соседних зданиях. Чуя впал в такое тяжёлое состояние, которое нельзя назвать депрессией, но которое тоже очень сильно било по всему организму. Он ведь очень любил Дазая, правда, простить в данной ситуации без всяких объяснений, значит, позволить человеку вытереть о себя ноги. А собственное человеческое достоинство Чуя любил не меньше Дазая. Который, впрочем, ничего и не написал даже. Номер был стёрт с мобильного, как и все истории в браузере, связанные с ним, общие фото. Чуя напрочь решил отказаться от всяких романтических отношений, храня под сердцем будто какую-то клятву помнить и думать лишь об одном человеке, которому было уже на него плевать. Глаза же он запомнил его. Уже не мог просто выкинуть из головы. Эти чёртовы линзы. Тачихара, одногруппник Чуи, сразу после того, как в университетском сплетнике прогремела новость о расставании Чуи и Дазая (тогда пара была любима многими), выставил себя воскресителем Чуи из той дрёмы, в которую его ввел один конкретный парень. Влюбленный донельзя в своего одногруппника он просто не мог воспользоваться отсутствием главного конкурента на своем пути. Признался сразу же, ожидаемо получив отказ. Попробовал спустя месяц уже с букетом цветов, искусственно окрашенных роз, за что получил букетом по лицу. Больно цветы были по окраске похожи на чужие глаза. С тех пор прошло восемь месяцев. С того времени раз в неделю Чуя и получал букет цветов перед дверью квартиры. И откуда столько денег? Тачихару было жалко, что говорить, влюбился парень не в того человека, связавшего себя безмолвной клятвой с абсолютно равнодушным, уж теперь так точно, к нему возлюбленным. Но что ещё мог сделать Чуя? Говорил отстать, умолял забыть, просил не присылать больше этих цветов, от вида которых Чую уже выворачивает. Что ещё может он сделать? От любви лекарства нет. Было бы, и Тачихаре подарил, и сам бы выпил. Будто одинокая вдова, внезапно потерявшая мужа. Забытая в парке собака, преданно ожидающая хозяина. Вот кем был Чуя и вот в кого, не совсем осознанно, стал превращаться Тачихара. Сегодня под вечер он явился сам, чтобы оба парня, оба с рыжими волосами, но с совершенно разными характерами и чертами лица, визави смотрели друг на друга. - Чуя-кун, могу я рассчитывать на взаимность? Чуя вздыхает, взгляд отводит, опирается о тумбу, даже даёт пройти в коридор незваному гостю. Взгляд его блеклый, уже не ярко-голубой, каким был раньше, скорее цвета застоявшейся воды. У Тачихары под глазами и вовсе мешки залегли да пластырь на щеке новый появился. Опять подрался. И опять из-за оскорбления одногруппника, который и вовсе не хотел, чтобы за него дрались. Жалко парня. Тачихара ведь красивый, мог бы найти себе девушку или другого парня, а он… влюбился в не самый лучший экземпляр человека разумного. - Ты же понимаешь… - Понимаю. Понимает. Печально склоняет голову, стараясь при этом совсем уж жалко перед своим кумиром не выглядеть. - Я понимаю тебя. Но пора уже забыть этого подонка. Он же явно тебя забыл. - Слушай, - вмиг скалится Чуя. - Ещё в нос захотел? Сам понимает, что про него забыли. Может, и сохранили хоть одну фотокарточку, но держат где-то в самой глубине книжного шкафа в книге, которую никогда никто не захочет перечитать. А может, и вовсе воспользовались ею как туалетной бумагой. А может, и разрезали ее на множество мелких кусочков маникюрные ножницы молоденькой девушки, рыжей, а может и какой-нибудь блондинки. Идеалов красоты у Дазая не было. Да и то, что сам он был бисексуалом, облегчало положение в выборе партнёров. - Нет, не хочу, - качает головой Мичизу. Голос у него уже такой, без капли надежды. - Просто встречаться хочу с тобой. Любить. - Пойдем лучше чаю выпьем. Сидят они вдвоем, напротив друг друга, на кухне, обделанной кафельной плиткой. За столом, накрытым бамбуковым ковриком. Освещённые одной включенной лампочкой с теплым освещением. Пьют зелёный чай. Чуя любит больше чёрный, но не пьет, потому что черный любил Дазай. Ещё один факт, заставляющий менять свой взгляд на обыденные вещи. Сидят они, два верных пса, большой и поменьше, иногда кидая друг на друга совсем разные взгляды. Тачихара прямо сейчас хочет коснуться чужой ладони и прижаться к ней губами, вскрыть свою душу, выпустив на волю все свои чувства, высказать все те теплые слова, которые даже не греют, а уже жгут неприятно его сердце. Хочется просто обводить кожу пальцами, огибая каждую выпирающую венку, чтобы самому расслабиться и расслабить другого человека - вытащить вновь на сторону, где бурной рекой течет жизнь. Но парень понимает, что его могут легко огреть любым предметом за такое своеволие, поэтому он вновь утыкается взглядом в поверхность стола и робко подносит чашку, чтобы сделать ещё один глоток. Человек же напротив не желает никакой романтики. Но понимает, что, скорее всего, уже через минуту он вспомнит про третьего человека, вновь мысленно водя взглядом по мягким чертам лица. Он будет в собственном воображении прижиматься к чужому телу, зная, что его обнимут в ответ также крепко и немножко отчаянно. Он бы обязательно встал на носочки и начал бы целовать. Целовать и целовать. А потом плакать. Потому что устал от этих не останавливающихся эмоциональных качелей с чем-то несбыточным, но уверенно тянущим на дно. Будь у них внимание заострено на схожих объектах, друг на друге например, легко бы начали встречаться. Но ведь составляют лишь звено неправильного треугольника, где воочию отсутствует последняя точка. А все из-за него. Человека - обладателя глаз с разводами бензина.