Вера, сталь, порох и мамоно

      Блудница пришла.

***

      — Эсмеральда… — демоница едва слышала знакомый голос, она чувствовала будто была погружена на дно колодца с холодной водой. И тут её нагло и сильно толкнули, — ЭСМЕРАЛЬДА-САН!       Мамоно ударилась о сухую землю, уткнувшись лицом. Было неприятно, поскольку с неё спал капюшон, скрывавший синекожий лик и смягчивший бы удар. Проморгавшись, Эсмеральда посмотрела наверх, щурясь от… света? Слишком ярко для факела, больше похоже на густо-оранжевое небо то-ли рассвета, то-ли заката, но при это воздух был душным, словно они ещё были в подвале… Она заметила, сфокусировав взгляд, что лежала прямо перед каменным сундуком, в том месте, где они рассматривали находки покинутого бастиона. Не торопясь, лидер экспедиции самостоятельно встала на ноги и отгоняла тупую боль, разлившуюся по всему телу.       — Извините, Эсмеральда-сан… — мгновенно натянув назад капюшон и повернув голову, мамоно обнаружила виноватую инари, которая стыдилась того, что по её вине кто-то больно ударилась, свалившись с плиты.       — Харуко… Что произошло? — головокружение уходила, но все-таки лёгкая боль осталась терзать периферию сознания демонице.       — Я… я не знаю, Эсмеральда-сан, — девушке-лисе, казалось, также было непросто собраться с мыслями, но при учёте её неопытности держалась она неплохо и только сопела, озираясь по сторонам. Она пыталась что-то сформулировать, но только выпаливала растерянные звуки. — Мы… Вы… что-то неправильное, понимаете? Это… вам надо видеть.       Отойдя в сторону, лисица показала рукой на разбитый двор замка и всех кто здесь собрался. Инкубы и мамоно выглядели, в целом, сбитыми с толку: некоторые все ещё лежали на земле, но их глаза были открыты, а на лицах застыло нейтральное выражение лица; другие опирались на стены и каменные обломки, многих из них тошнило; но большинство, впрочем уже пришли в себя и пытались найти своих супругов или помочь окружающим, собираясь в группы. Вот ящерица Хокс помогала гарпии Туке, с которой недавно у них была жаркая драка, встать на двое, подав руку… руку с гладкой, кожаной ладонью. Присмотревшись, Эсмеральда поняла, что ей не показалось и у ящеродевы не было чешуи на запястьях… и почти на всем теле; только уши и хвост говорили о её природе монстродевы. И эта метаморфоза коснулась всех, у всех от монстров осталось только уши, хвосты, крылья и глаза. В остальном, они выглядели телом как полноценные девушки.       — Да снимайся! Снимайся, тупая тыква! — за спиной демоница услышала голос Эрики. Обернувшись, она увидела как дуллахан стучала лбом замшелый булыжник стены. Глава охраны схватила бронированными перчатками… шею, что скрепляла голову с туловищем так, как будто она пыталась просто свернуть её себе.       — Эрика, успокойся, ты можешь себя ранить… — Кей осторожно подошла к нежити, но та, не прекращай попыток снять голову, наорала на неё:       — Успокоиться?! Ты предлагаешь мне успокоиться?! Ты хоть понимаешь в каком положении я нахожусь, клякса?! Я мало того, что выгляжу как обычный человек, так я ещё и не могууу-… — выла фон Блицшвирт, ещё раз попробовав оторвать голову с человеческими, недлинными ушами, как если бы она вытягивала штопор из виной пробки. — СНЯТЬ ГОЛОВУ! Я не могу нормально сражаться, если она ко мне намертво прикреплена! Мне нужен тот боевой, эротичный настрой, когда я могу высвободить ману! Рарх!       Она внезапно достала нож и приставила к своей шее, отчего ближайшие мамоно замерли на месте возле той, что собиралась собственноручно обезглавить себя.       — Умри, проклятый парази-Ай!       Женщина едва, но все же увернулась от брошенного в неё камня, сделав резкий разворот, продолжая себя душить. Снаряд был послан её мужем некроинкубом, чья кожа набрала больше красок, но все ещё выглядело бледной.       — Не недооценивай свои виртуозные умения, моя остроносая комариха, — подходя, сделал Аддлер комплимент, который считала милым только его жена. — Ты как кактус в пустыне моих дней: прекрасна что сама по себе, что с цветком на плечах.       Он обнял супругу, и та, пускай и по горькому выражению лица всё ещё была недовольна потерей расового признака, с которым была рождена, но успокоилась и прильнула к плечу. Да и тем более, сделано орудие из демонического серебра, так что не факт что оно могло бы помочь вернуть всё на свои места. Так или иначе расслабляться ещё было рано, и предстояло ещё много дел.

***

      После окончательного отхождения от состояния шока, главные и более менее важные члены экспедиции собрались в одной палатке, освещённой канделябром, выданный семейством Фукс, пока оставшиеся рабочие были посланы вниз, проверить — кто мог остаться под землёй… а также были выставлены караульный. На всякий случай.       — Для начала: сколько? — демоница спросила уверенным голосом, стоя чуть сгорбившись под тканью плаща.       — Сорок шесть мамоно и четырнадцать инкубов, — ответил одноухая ящеродева Мэри, неожиданно взявшая на себя инициативу по организации дезориентированных монстров и их мужей. Её спутник скользяще бросил исписанный им (вместо неграмотной суженой) листок. —… Да, это список имён участников похода. Подчёркнуты имена тех, кого мы нашли.       — То есть меньше половины, — без привычного задора закончил Эдвард, но поймав мрачный взгляд окружающих, затем улыбнулся и дополнил, — Скоро их вычеркнем, достав из катакомб, северяне такие трусливые и попрятались по норам.       Эсмеральда безинтересно проигнорировала надменную браваду наёмника и обратилось к трио магов: чернокнижнице Ирме, ведьме Кей и маноткачке Харуко.       — Полагаю у вас есть теории о том, что произошло и каким образом нас всех разбросало по двору замка… кто-то из вас упоминал что это был некий магический механизм… ловушка?       — Да-да, все так, — закивала шабашитка. Лично она исследовала внешнее магическое кольцо, что был в подвале, но умудрилась послушать разговор своих коллег, занятых центром. — Должно быть это средство защиты от проникновения злоумышленников или мародеров… Странно, что оно на нас сработало…       — Справедливости ради, хозяева этих руин вряд ли были бы рады гостям с демонической энергией внутри, — неловко улыбнувшись, поправила очки девушка лиса.       — Будь серьёзней, — закатила глаза смуглая колдунья, придерживая книгу и ткань с тем таинственным символом искажённого месяца. — После перехода клочок с руной активации оказался в моей руке. Не знаю как, но я все же быстро исследовала её, уже зная о его магическое потенциале и не стесняясь грубых методов. Выяснилось что, оно действительно рассчитано на активацию при достаточном уровне демонической энергии. Но, что важнее, в магическом конструкте был ещё один слот для провокации срабатывания и это мана обыкновенных людей. И он был пуст.       —… — четверо инкубов и несколько мамоно задумалась, но Эсмеральда как демон сразу поняла что Ирма хочет покормить самомнение, вынудив задать уточняющие вопрос. — Заклинание одноразовое и оно уже когда-то сработало?       — Именно! — как ребёнок выкрикнула Кей, гордо забрав умный вид себе. Тёмная чародейка кинула на неё небрежный взгляд, но промолчала.       — Значит теоретически орденцы могли также стать жертвами ловушки… что-то не сходится, — почесывала точенный подбородок демонесса. — Что мы имеем: когда-то Орден построил целую крепость с магическим кругом в центре, явно с целью изучения, если вспомнить про ту клетку на затопленном уровне; он ещё зачем-то спрятал здесь гобелены, среди которых и попался проклятый платок… Кей, Харуко, Ирма, вы изучали круг. Вы можете сказать мог бы он быть вратами для телепортации на длинную дистанцию, а не только на внутренний двор?       — Ну-с… — инициативу взяла ведьма, поскольку Ирма освежилась глотком вина (от вида того как её горло двигалось, заглатывая порцию жидкости, дуллахан отвела лицо в сторону, чтобы не смотреть), а лисица стеснялась случайно перебить. — Некоторые элементы предполагали что для такой цели его использовать можно, но в тоже время он мог и работать… как фильтр не только для маны, но и для физических объектов. Тем не менее, круг явно имел больше функций, о которых я могу лишь догадываться. Извините, госпожа Эсмеральда, это всё что я смогла понять в его сложных формулах, одна и за такой короткий срок.       — Получается портал мог перебросить орденцев так далеко, что замок пришёл в запустение?       — Бред какой-то, — фыркнула драконица Терра. — Хотелось бы сказать, не осмотри я местность.       — Ты же жаловалась, что ещё не можешь найти себе сил для полёта? — Мери изогнула бровь.       — Всё ещё прихожу в себя, так что повезло что одна башня была достаточно цела, чтобы выдержать меня. Сложно поверить, но нас действительно занесло куда-то не туда. Замок похож на наш, но местность точно другая: лесов почти нет, чистое поле грязи, да и река рядом течёт. Что самое удивительно рядом находится целый город. Прям… большой город.       — Это… интересное положение, — умозаключила демоница. Эсмеральда моргнул, пытаясь ощутить энергетику местности, — и они нас ещё не обнаружили? Мне что-то подсказывает что этот город ни орденский, ни демонический.       — Да, город странный. Он одновременно кажется нормальным, живым, в некоторых окнах загорался и гас свет, откуда-то шёл дым… но таким тихим и мёртвым, словно нет в нем ни одной живой души. Это сложно объяснить, но ни человека, ни мамоно я там не заметила. Не думаю что они и в ближайшее время объявятся.       — Хорошо, значит расклад такой: мы оказались в неизвестном месте, но со следами цивилизации, что уже хорошо. Мы прежде всего должны продолжить осмотр замка на наличие потерявшихся, а потом разбиться на группы и начать поиски в городе, если кого-то не найдём. Я сомневаюсь, что наши товарищи предпочтут блуждать по пустоши шансу согреться в городской постели, а то и с мужем вместе. Если встретим местных жителей, то соблюдать максимум осторожности и немедленно идти, предупредив других. Есть предложения?       — Эсмеральда-сан, — мамоно в очках имела одно. — Я, Ирма-сан и Кей-сан можем остаться? Мы продолжим работу с кругом и, возможно, получится узнать как сделать портал в обратную сторону.       — Нам также не стоит забывать про охрану, — Артур, человек завоевавший сердце драконихи, также хотел поделиться своей идеей. — Не ясно какие планы у местных, но все же как минимум их должны встретить, в случае если они захотят пойти на контакт. А если они будут недружелюбными, то стоит быть готовым защищаться. Тут не мало тех, кто правильно ножик держать не может, так что пускай они проверяют подземелье, пока сильные охраняют периметр.       — Я и так собиралась тебе предложить выполнять твои прямые обязанности, Артур, — нахмурилась дуллахан. — Но да, раз ты затронул эту тему, ты вместе с Морганом сторожишь главный вход. Терра, сиди на башне, раз на неё залезла. Мери и… Эдуард…       — Эдвардо… — за саркастично-безразличного мужа заступилась ящеродева, погладив Дьявола.       —… на вас западный пролом.       — Хорошие мысли, можете заняться своим делом. У кого-то ещё есть чем дополнить? Нет? Ну тогда я думаю что можно расходиться. Следите за тем, чтобы никто никуда больше не пропадал, держитесь друг у друга на виду — разделяться именно сейчас нам не к чему. Как только начнёт темнеть, все собираемся в центре лагеря. И, разумеется, о любых странностях немедленно докладывать мне или госпоже Эрике.       Не став дослушивать инструктаж, Эдвардо достал свою счастливую флягу и вышел из палатки. Но как только он открыл ткань, тут же остановился, не сразу закончив громкий глоток.       — Эсмеральда? Я думаю мы можем собираться уже сейчас, — в ответ на недоумевающие взгляды в спину, он раскрыл вход в палатку на всеобщее обозрение.       К удивлению собравшихся, на улице стояла глубокая ночь, настолько, что все заволокло смолой и не было видно дальше собственного носа. Словно палатку и клочок земли без травы вырвали из мира и бросили в пустоту. Все задавали вопрос «не уже ли время так быстро пролетело? Только что ведь был вечер и так быстро стемнело?». И тут заблестели пара ярких жёлтых глаз с блюдце в темноте. Они были далеко, но смотрели точно на палатку и быстро приближались. Мамоно и инкубы уже взялись за оружие, или как минимум напряглись, четверо мага (демоница давно не практиковалась, очень давно) вспоминали заклинания, готовясь отражать нападение… Один Адлер выглядел совершено не обеспокоенным, даже скорее выглядел как будто вот-вот разразится полуглухой пародией на смех. И всё потому что он знал кто это.       — Э-… Эс-… Эсме-… -ральда-ха-хах… — пристав с четверенек, выбилась из дыхания волкодлака, чьи потухшие очи перестали выглядеть так угрожающе, когда стало видно её красивое личико. —… на-… нашла, ах. Так и знала, что нюх, ох, не подве-… -дёд.       — Действительно, вы ни разу оборотней в естественной стезе, ночью безлунной не видели? — яд сарказма и вампирского упоения некроинкуба можно было изящными чайными ложками черпать. Действительно неловко, не обратить внимание на чутье маны мамоно сразу, а предположить худшее. Но учитывая в какую ситуацию они все попали…       — Агна, что случилось? — узнала лидер экспедиции по росту среднюю из волкодев.       — Да сама не знаю, честно. Вышла подышать свежим воздухом и вам сказать что с сёстрами что-то вынюхали, вам это не понравится, только моргнула, как везде мрак: впереди мрак, внизу, сверху, слева, справа, даже позади! Все на улице начали кричать что ослепли, я… тоже немного испугалась и начала метаться по двору вслепую, пока не увидел свет из палатки. Ага, так всё и было.       — Это очень тревожно, если все случилось так внезапно… Но ты сказала, что что-то нашла? Что мне не понравится?       — Там, я, есть… это надо вам увидеть, я отведу.       Кивнув, Эсмеральда взяла канделябр и пошла на выход. За ней последовала вся группа, поскольку это был единственный источник света и оставаться в штабной палатке одному никому не хотелось. На ходу Ирма и Кей раскалили небольшие сферы маны с помощью посоха и палочки соответственно; инари достала из сумки заранее подготовленный шёлковый свиток с иероглифом, который значит «огонь», и заставила свиток испускать слабый свет. Усилие чародеев позволило толпе менее разжаться, чтобы не споткнуться и потерять из виду в кромешной темноте. Ощущение действительно было такое себе, как будто земля и небо сговорились против них: почему то на пути было так много камней о которых неизбежно бились пальцы, а чувство беспомощности перед стихией и одиночеством усиливалось. Повезло лишь женатым парам, которые могли противостоять этому подсознательному страху вместе и победить полностью; одинокие же ощущали, словно ещё немного и что-то сожрет и оставит их останки в этом лимбо навсегда. Эти тревожные мысли сами лезли в голову не новичков (не считая инари и волкодлаки), без спроса. Так бы они и продолжили бы этот тернистый и недобрый путь во мрак, который даже нормальный и магический свет не может отогнать, если бы не сверкнула искра надежды.       — Давайте лучше мне, поберегите сил, девчонки, — Терра заметила пустую бочку из-под пива и взяла её в руки. Наклонив ту, могло показаться что дракониха собирается выпить последние капли, но на самом деле она выпустила туда пару языков пламени. Этого хватило, чтобы создать небольшой костерок, а, добавив ещё топлива, получилось его расширить. Теперь, как по волшебству, большую часть двора стало видно, хотя дерева было уже слишком мало для такой ясности… Но было грехом на такой жаловаться, после свежего опыта, а во-вторых, аномалия с освещением изучить можно было позже. Сейчас вокруг костра из пустых ящиков и ненужной древесины (искать припасенную было бы не самым умным решением) росла толпа из перепуганных наёмных работяг, обсуждающие свои догадки и переживания. Охранники взяли по пять факел из досок и направились к своим постам, видя намного дальше, чем прежде. Эсмеральда же дошла вместе с Эрикой, что решила лично заняться безопасностью главы, до казармы замка.

***

      — Не плачь, успокойся, успокойся.       — Ма… мама…. Я хочу к мамочке.       — Я тоже хочу к ней, очень…       Демоница застала такую картину. Габи утешала хнычущую Филти, что зажалась в углу коридора и никак не хотела вставать, обхватив ноги пушистым… нет, руками, они также стали человеческими, без шерсти. Младшая дочь лесов содрогалась время от времени, продолжая жаловаться что зря они вообще сюда и пришли и как было хорошо у них дома, вдали от этих шумных и неправильных каменных сооружений. Девушка-волк постарше обняла скулящею сестру и соглашалась с ней во всем, но стараясь приободрить тем, что они ещё вернутся в родной край в целости и сохранности, не переставая гладить её по голове. Помогало не очень.       — Идите, вы поймёте что с ней, — Агна указала пальцем с обычным ногтем на другой конец помещения и присоединилась к сёстрам.       Судя по слою пыли и треснувшему камню в стенах, никто давно не ходил здесь (странно, но паутины здесь не было…). На держателях для факелов были давно уже обгоревшие палки и только канделябр Эсмеральды был источником нормального света; волкодлак своего не имели, поскольку обладали иронично кошачьи зрением, но даже им нужен хотя бы отблески полумесяца, так что внезапное потемнение застало их врасплох. Огонь шёл недалеко, почему-то в этот раз становясь все тусклее и тусклее, демоница и дуллахан шли, не видя дальше нескольких шагов, слыша как отзывались стуком их ботинки и сабатоны соответственно да плач девушек позади. Спустя где-то десяти метров они остановились, перед парой виделся дверной проем без двери, за которым ничего не было видно. Кивнув друг другу, первой вошла Эсмеральда, прижимая спрятанный кинжал на случай если она не успеет произнести заклинание. Вроде ничего, каменный пол сменился деревянным, ещё пару шагов… и демонесса поняла чего испугалась Габи.       Тут был человек. А сейчас он мёртв.       Сидящий скелет в осевшей броне, имеющие женские очертания, свесил запыленную голову набок, едва державшуюся на иссохших позвонках. Одной из ног не было с поножами, если приглядеться то можно было заметить тянувшуюся от двери почерневший след — не уже ли эта девушка-солдат, лишившись ноги, просто… села на стул посреди комнаты? На стул упёрся сбоку крупный щит с золотым крестом и ангельскими перьями на голубом фоне, что приметила нежить:       — Это же точно нашего орденца… — подойдя поближе, Эрика одной рукой повернула его к себе, прежде чем со звоном бросить. — Даже рисунок тот же. Это лескатийский щит.       — Мы осмотрели же замок, как мы могли пропусть… такое… только если…       Мамоно прошла чуть вперёд и свет свечей внезапно, как и костёр во дворе осветил всё помещение. Десятки коек вдоль стен и на каждой из них было то, что когда-то могло ходить и разговаривать. Теперь люди лежали кучей желто-белых костей под кем-то заботливо завёрнутым белым одеялом. Возле каждого было по тумбе с пустым стаканом воды и брошенными склянками, часть положила туда личные вещи, вроде крестиков или драгоценности. Похоже это был лазарет или иное место, где проводили лечение и, казалось, здесь конец этой жизни находили в спокойствие и заботе какие-нибудь старики. Но правда в том, что на некоторых из них были следы крови, из кого-то торчал нож, а чья-то вуаль состояло далеко не из шёлка, а из паутины со множеством опустошённым коконов. Возникало больше вопросов чем ответов.       Эсмеральда ещё раз решила осмотреть очевидно труп женщины, пока Эрика изучала ближайшие останки на кровати, легко взяв череп и задумчиво крутя отделённую голову. «Значит это вы бедолаги, что были до нас?» — про себя риторически спросила рогатая монстродева, а затем она заметила вещь, что держала вековая покойница.       В костяном хвате был… дневник? Блокнот? Какая-то книжица с коженным переплетом. Учитывая, что она не распалась на части от малейшего касания, то она сохранилась лучше своей хозяйки. Демоница раскрыла её и… она не потратила разочарованного вздоха. Да, она ожидала что текст будет на лескатийском, а не на общем. Все что она смогла понять так это что, если первые страницы были ещё читаемые, то под конец почерк сильно испортился, будто писались они кем-то очень изголодавшим. Ну и то что владельца, если эти буквы на обратной стороне обложки значили имя, звали Антуанета Носкрим.       «Носкрим, Носкрим… знакомая фамилия,» — щурила глаза Эсмеральда, пытаясь найти знакомые слова хоть в первом абзаце и она все же обнаружила позаимствованное слово из общего: цветок. «Орден Рыцарей Тёмных Ледяных Цветов возглавляет Вильмарина Носкрим, конечно! Получается эта девушка из семьи героев и епископов? Хм, такую куда попало бы не послали. Этот замок точно занимался чем-то важным… или опасным. Впрочем, это и так было очевидно. Так или иначе, извини, Антуана, я должна взять эту рукопись и показать твоему соотечественнику, потому что мне действительно нужны твои тайны. Мне жаль что мы пришли так поздно, но я уверено ты сделала все что могла. Спи спокойно… Хотя…»       — Эрика, как думаешь, если поднять из них скелетов, мы могли получить хоть немного информации?       — Госпожа Эсмеральда, ваши интересы в правильном направлении вечной несмерти, но боюсь это не так работает. Скелет-мамоно — это голем, только вместо глины использовали кости. Личности в них не осталось, поскольку душа в чертогах Хель уже забыла в каком теле оно жило, где оно находилось на земле, ведь то сгнило до состояния безликого скелета, и более не может быть с ним связано. Это одна из причин, почему из останков мужчин можно сделать таких мамоно, а не некроинкуба — следов духовной энергии не осталось из-за разрыва связи. Сохранение памяти можно достичь лишь посредством особых ритуалов, вроде мумификации, однако в прошлую эпоху она только зарождалась и имело множества недочётов, что сказались в будущем. По этой причине воскрешённые в нашу пору те же фараон могли иметь противоречивые воспоминания о бытие мужч-… госпожа Эсмеральда, вы меня слушаете?       Секунда быстрого топота и внезапный звон пружины. Эрика ощутила как её шея соприкасается с шершавым камнем. Из-за капюшона нельзя было увидеть как мамоно-демон пристально смотрит на что-то позади дуллахан; она оглянулась на неё в последнею момент, как раз когда эта штука оказалась здесь и взяла её подопечную в тиски. Она аккуратно сделала шаг вперёд, чуть дыша и осторожно развернулась. Ей хотелось сглотнуть если бы её от этого не стошнило бы. Перед главой охраны была на редкость уродливая статуя с вытянутыми руками: гипертрофированное лицо плакальщика, похожую на древнию театральную маску, а по бокам горла ещё лица, то злые, то радостные; по общим же формам скульптура была гуманоидной, но вся скрученная и костлявая, с непропорциональными конечности.       — Какая… мерзкая горгулья! Кто тебя сделал такой уродкой? — вскрикнула женщина, отходя назад спиной. В следящею мгновение ока она вновь ощутила материал статуи, но на сей раз захват был крепче. Милисекунды, когда моргание демоницы и нежити совпало, хватило на то, чтобы это каменное нечто начало душить девушку с белыми волосам.       — Кгха-кху-ти! — кряхтела и дергалась женщина, ощущая в этот момент страх и искреннее презрение к себе за такой бесполезную и вредную часть тела, что можно легко взять и сломать. Выражение лица же изверга-истукана сменилась на смеющиеся и дуллахан была готова поклясться, что слышала как что-то внутри хохотало низким мужским голосом. Эсмеральда хотела броситься помочь, но вдруг она поняла: она уже слышала про этого… монстра! В прошлом существовали особые демонические голем-горгульей, что могли быстро перемещаться и не требовали маны для работы, но превращаясь в статуи не днем, а когда их видели. Непонятно как старый монстр мог быть, но не обладая Эсмеральда очень большим, очень большим опытом и стальным самообладанием, то жизнь другой девушки была бы оборвана. Моргая одни глазом, а затем другим, Эсмеральда дала время Эрике, чтобы та смогла нащупать кошкодер, пару раз им ударить по выпученной грудной клетке чудовища, пока она не заметила трещину в области… шеи. Взяв замах, дуллахан нанесла колющий удар в уязвимую точку, раскрошив скорлупу, под которой оказалась вполне мясное содержимое.        —… аааааААААААААААААА! — нечеловеческий рёв наполнил комнату и ближайшую округу, но схваченная монстродева, в которую больно летели каменные осколки, продолжала давить и вращать короткий меч. Пальцы горгульи сжались донельзя, что трахея вот-вот сломается, но они дрожали. Последний рывок и голова слетает с плеч, дабы разбиться о деревянный пол мелкой крошкой. Вслед за ней рассыпалось всё тело, залив ботинки нежити маслянистой кровью и потрохами… на вид человеческими.       Помогая Эрике отдышатся после того как она чуть не встретилась со своей богиней немёртвых, Эсмеральда просто стояла в стороне и не мешала, держа у входа волкодлак, которые только сейчас заметили что-то неладное, когда их оглушила звуковая волна. Ну а после этого Эрика… опустошила свой желудок, понимая что эти внутренности статуи не просто казались человеческими. Ну и ещё ощущяя неспадающий ком в горле.       — Ненавижу… — тихо и скрипуче, словно старуха при смерти она ругалась, —… шею… ещё… сильнее… сука…       — Тётя Эс, что мы пропустили… это… — младшая из волчиц круглыми глазами уставилась на гружу пыли и мяса, испуганно прижав ушки.       — Габи? — демонесса привлекла внимание к себе. — Ты когда-то была на охоте?       — Д-да?       — Ты убивала животных?       —… — младшая дочь стыдливо замолчала, отведя взгляд. — Нет…       — А что если дикое животное, хищник страшнее тебя, будет охотится на твоих сестёр? На маму и папу? Ты это сделаешь?       — Н-… Ну да… да…       — Не спрячешься? Не побежишь, думая только о себе?       — Я… оно, если не испугается и не послушается, и не отстаёт от меня… то я его покусаю!       — Даже если оно больше тебя? Даже если у этого длинней когти и зубы?       — Всё равно покусаю! Оно хочет сделать больно моим сёстрам и маме с папой, буду кусать!       — А ты не трусиха, Габи. Ты храбрая девочка, будь и дальше храброй девочкой, — и тут Эсмеральда решила, что она не может отказать этим круглым глазками и носику, и положила руку на голову волчице и начала чесать за ушком.       — Хай! Я тоже храбрая! Я вас вообще сюда привела, не забыли? — требуя внимание Агна вмешалась и тоже добилась поглаживания.       —… — немного поломавшись и саркастично пожав плечами Филти добилась почесывание тонким хвостом демоницы, — да-да, я тоже хочу этого…       — Со мной всё в порядке, спасибо что беспокоитесь… — лёжа на полу, сопела Эрика.       После этого небольшого поощрения, она приказала всем собраться во дворе. Оставшись наедине, рогатая дама посмотрела на свои руки, что раньше скрывали рукава балахона и на которые она не обращала внимание. Кожа не синяя, а нежно-розовая. Как тогда, когда она была человеком. Как тогда… Было больно, но упругая кожа не дала пустить кровь от сжатых ногтей. Эсмеральда поправила капюшон и ушла из проклятого лазарета.

***

      — Монстр значит? — хмыкнула чернокнижница.       Кей брезгливо тыкала волшебной палочкой ошметок плоти и каменной пыли, пока Харуко, вокруг которой витали синеватые огоньки, говорила себе под нос, мешая язык матери и тот, который понятный. Ирма же растягивала окровавленную пружину словно детскую игрушку, а не часть бешеного голема.       — А что не так? Место то реальное жуткое, и не такое надумается, — ведьма прохрипела, убирая остроконечную шляпу на затылок. — Да, про «первого монстра» Эсмеральда действительно переборщила. Будто бы сейчас сделать конструкты-убийцы нельзя.       — Согласна. Могло что-то из «молодости» вспомниться. Она же из тех самых вроде, старых демонов сама…       — Погодите, это действительно так? — внезапно и взволнованно запнулась лиса.       — Ой, сейчас начнётся…       — Эсмеральда-сан, действительно из первородных монстров? Субараши!       — А что такое «субараши», сестрёнка? — поинтересовалась хозяйка девечьего тела. «Опять не то, не доложила кажется,» — выругалась она уже про себя, откладывая в сторону колбочку с маркировкой «проба 3».       — Хм, это… Необычно… Нет, это хорошо… А, да, изумительно, изумительно! — наконец вспомнила Харуко корректный перевод. — Изумительно, что я смогу поговорить ещё с одним из тех кто застал прошлую эпоху… Не то чтобы я не говорила с Эсмеральда-сан до этого, но вскоре я поговорю про эту тему.       — Я думала что в Маккае много старых демониц и суккуб, — Кей наклонила голову на бок из-за чего её чёрные волосы забавно выпали из-под поля шляпы.       — Конечно, но они не очень любят вспоминать о своём прошлом. Так что мне важна каждая крупица информации. «Для общего развития», как говорят.       — Погоди, зипангийка из Маккая? Что?       — Ну, моя мама переехала туда, как ученица, — кивнула удивленной Ирме инари. — Помню, она говорила, что в первый день учёбы она проспала и с булкой в зубах бежала на лекцию и на углу ударились об что-то. А точнее кого-то — обыкновенного туриста из людских земель. Вы, разумеется из-за вашего ума, уже поняли кем он ей стал. В тот день, моя мама так и не попала на лекцию, но высшие силы были к ней добры и вместо них дали ей и моему папе мою старшую сестрёнку. Ох, забрала себе всю ману и родилась с пятью хвостами, хотя у мамы их только три. Удивлена как же ей повезло родится под правильными звёздами…       — Это не звезды, простушка. Это эффект «материнской кондиции энергии», описанный ещё в… Погоди, а что такое «турист»?       — Путешественник или авантюрист, только не на совсем. Он просто так… Отдыхает.       — И не работает? Действительно, слышала я про земли демонов, но таких странностей я не ждала, — две другие мамоно переглянулись и пожали плечами. Они, честно, не ожидали что магесса не знает про такую важную часть жизни королевств мамоно; возможно она просто не интересовалась этой темой.       — А как иначе, Ирма? — собирая ошметок плоти в колбу и прилепив записку «Проба 4», Кей заговорила. — Демоническим царствам нужна свежая кровь для увеличения численности, а таким большим как Маккай для простого поддержания. Вот Владычица и другие умные мамоно так хитрят. Они конечно могут пойти в лоб на какой-нибудь королевство за мужчинами, но жертв будет слишком много, да и слишком жестоко и главное, нерационально это, разорять даже враждебное государство и его поселение — это разве что мелкие банды и стаи диких мамоно могут похищать деревни без серьёзных последствий, а такой великан как домен Суккуб…       — Разве не они сейчас Лескатию захватили?       — Так это было решение Друэллы и её фракции, а не самой Владычица, да и целью было защита мамоно от угрозы и карательных акций Лескатии, а не поиск для тысяч монстродев мужей… Хотя приятное с полезным совместили, да, — Кей добавила немного особого реактивы в «пробу 4» и принялась ждать. — Ну так вот, демонические царства ещё рабов могут «спасать», скупая их. Или, если силой хватает, и забрав самих горе-работорговцев за одно, которые связались не с теми дьяволицами. И под конец мужчин в демоническом царстве могут оказатся за счёт того, разосланные агенты распространяться на каждом углу, в каждом кабаке и на каждой площади, что в их родных землях введены законы, чтобы переселенцам-холостякам давал такие льготы, что они всем горожанам горожане. При чем это касается даже тех, кто просто «на пару дней» пришли, с ног до пят обвешенные амулетами от демонизации. Но и они попадаются с эту «туристическую ловушку» от слова из темного наречия, turus — самонадеянный или «охотник, ставшей добычей».       — Кей, я не замечала что ты такая любительница поговорить, прямо как наша всезнайка лисичка.       — Хех, ну мы с ней вообще похоже. Я самая младшая в моём шабаше, что по поступлению, что по возрасту. Мне тогда было всего девятнадцать лет…       — А теперь двести? — саркастично вопрос последовал от Ирмы, что позволила себе сесть на тумбу рядом с мертвецом.       — Девятнадцать с половиной. Я ещё и в моей семьё младшей была, а семья деревенская, не городская. «Кто не работает, тот не ест», а земли наши каменистые только волшебством и плодоносили. Была той ещё сплетницей, но от рассвета до заката оставалось так мало времени поболтать по душам с кем то из девчонок; мальчики всегда были у себя на уме и даже местную адскую гончую, которая у нас грабителей-мордоворотов отпугивала, не боялись! Помнится, они у неё яблок на целых три ведра украли… Правда, потом она их всех изловила и пришлось ей весь дом в оплату чинить, а он из тех самых домов, в которых равзе что призраки живут. Ох, не забуду как Том и Боб, двое из восьми моих братьев, весь день белой краской забор красили, все белые как снежные королевы, а оказалось что нужно было зелёной, ха-ха-ха…       — А в Маккая адских гончих почти нет. Повелительница…       — Приказала им для переписи оставаться на месте, а те из принципа о разбежались кто куда, слышала эту историю. Гончие на удивление очень легко ведутся на реверсивную психологию. Я, если мы вернулись к теме кто откуда, из Магократия Прессия, там магов очень ценят, а естественный уровень маны выше из-за подземных залежей кристаллов-концентраторов, так что шабаши там и магические круги как грибов после дождя. Так что когда открылись способности, я ими воспользовалась и вступила в шабаш Маммоны. Она так себе в магии, а влияния и знаний по сравнению с другими совсем немного, но отец её владеет одним рудником на окраине и балует сестренку Маммону «блестяшками», а та в свою очередь раздаёт их своим ведьмам, чтобы они и дальше с ней дружили и не ходили к другим бафометом… Знаешь Ирма, если тебе не нравится Харуко, то от той бафомет и её дефицита внимания и гиперактивности ты повеситься захочешь. Мне даже жалко что я пользуюсь её отчаянным желанием быть поддерживаемой ровесниками, — девочка достала синий драгоценный камень, инкрустированный в фигуру позолоченной жабы, — но моим старым родителям и братцам недешевые «сувенирчики» нужнее.       Кей повернула голову на Ирму, что молча смотрела по сторонам этого склепа, пока не заметила пристальный взгляд ведьмы на своей персоне.       — Что?       — А ты откуда?       — Из Лескатии.       — И?       — Я из юга Лескатии.       — И всё?       — Ну что тебе от меня нужно?       — Ирма, ты чёрная колдунья.       — Ой, правда? — чародейка уставилась на темную кожу ладоней, широко распахнув глаза. — Боги, я действительно чёрная колдунья! Спасибо, что сказала мне.       — В Лескатии магов, что не находятся в столичном Магетеке, не жалуют. И, вроде бы, твои таланты не совсем законы.       — Ну да, — молчаливого уважение колдуньи к девочке становилось все меньше. Как оказалось, она выглядела в её глазах лучше только когда не говорила с Ирмой.       —…       —… Тебе действительно так надо это знать, Кей? — шабашистка кивнула и со вздохом волшебница в откровенном наряде сделала откровение. — В топях на юге очень много полезных трав и рыб для отваров. Узнала о секретах приворотов и отваров от бабушки, передаём наши записи через нечётное поколение, а потом уходим в отшельницы, пока не найдём достойного миньона, что станет отцом следующего поколение. Традиция.       — А откуда ты столько знаешь про магию, что книгу целую написала, если всю жизнь на болоте просидела? Сама ведь хвасталась что полвека разоблачала мифы про волшебство.       — А кто сказал что всю? Последнюю пару лет я несколько стран посетила, включая твою родину. Ну а пятьдесят лет я потратила чтобы соединить все записи моего рода вот в этот блокнот, — сероволосая женщина раскрыла книжку и взялась за одно крыло обложки и позволила силе тяжести переворачивать страницы. Несмотря на малый размер, листы все перелистывались вниз из-за смехотворно большого количества, и если бы не колдовство, то можно было бы с уверенностью сказать, что блокнот превысил бы высотой стены замка.       — Хм, допустим… А, привороты? — с подозрением изогнула бровь ведьма. — Ты ведь…       В этот момент волосы Ирмы сплелись, как куча змей, а лицо нахмурилось. Чародейка со скрежетом зубов выпалила:       — И вот поэтому и не хотела говорить несведующим — вечно вы «понимаете» так, как сами хотите. Во мне столько же демонической энергии, как и в тебе и любой другой мамоно, я не занимаюсь чем-либо мерзким! Чужих мужей я не увожу, детей одиночеством и уродством не проклинаю, но не-е-ет, Ирма всё равно что-то плохое делала, раз святошам не отчитывается.       — Ой, извини, не хотела задеть, — искренне попросила прощения маленькая брюнетка, что не ожидала такой сильной реакции. — Просто, я думала, что ты могла чем-то таким заниматься до того как мамонизировалась. Ну знаешь, ты…       — Выгляжу как человек? Ты сама та себя в зеркале видела, пигалица?       — Ну я ведьма, которая связана с бафомет и точно разделяет идеи Шабаша, а среди магов-людей иногда попадаются…       — Дура ты, Кей. Прям как те, что меня на костёр хотели отнести, когда я оберег для вдовы сделала, а те подумали, что это «злая болотная чернокнижница, что призвала волкодлак и растерзала мужа, теперь и бабу довести хочет». Я думала ты как ведьма должна была понимать людскую предвзятость, а не разделять её…       — Я… Извини, я всего лишь… Я не хотела тебя обидеть, Ирма…       Ирма, видя как растерялась в извинениях ведьма, закатила глаза и решила вернутся к делу:       — Проба готова?       — А? Ах, да, она… Вот же сиськи обвисшие, и это не то. Нулевая реакция.       — Лисица, а тебе что-то удалось уловить?       — Извините, Ирма-сан, но у меня также. Ни остаток конструкта, ни что либо ещё не откликнулись на мои устные заклинания, — голубоватые светлячки вокруг инари мгновенно потухли, и она разочарованно улыбнулась, надев свои очки.       — Я тоже поверила и камень и металлическую пружину, и они молчат. В этой штуке вообще магии не было, маны катастрофически мало. Превосходно просто.       — Но она же не могла так быстро рассеяться? Только если мы не находимся в зоне действия такого заклинания, а его следов тут нет.       — Бред какой-то. Сначала проход к кругу завалила, теперь изучаем останки не понятно чего… Я уверена в туше оленя, которая неделю уже гниёт столько же энергии. Эта штука просто не могла двигаться.       — А что если… — осторожно решила дать свою гипотезу хвостатая дева. — Эрика-сан задела какую-то важную деталь и вся мана гаргульи собралась в её мече?       — Это… Возможно, — поборов неприязнь, Ирма вынужденно согласилась с единственным логично гипотезой. Вставая, она добавила, — надо будет её оружие на проверку попросить тогда. Хорошо, уходим отсюда. Нам нечего в этом склепе делать, если мы, конечно, к ним присоединится не хотим…

***

      Двое инкубов устроили небольшой костерок у давно развалившейся арки входа, свет уходил недалеко, но давал высокие тени на всю стену. Оба они были в выглядевшими громоздкими латных доспехах, а рядом находились их мечи и башенные щиты. Впрочем у каждого из них были свои детали: если рыцарь Верховной имел сияющую броню, без пятен, то его спутник будто бы вывален пыли, а плащ выглядит потрепанным, совсем не по-геройски, как у бывшего орденца, будто им реально пользовались чтобы скрыться от непогоды. Слышалось как пламя хрустит и ломает напитанную спиртом разломанную бочку, ветер негромко выл, но не заходил сам за порог крепости. Баланс решил нарушить чужеземец по имени Артур.       — Будто бы всё живое там вымерло. Ты заметил, что здесь даже трава какая-то мертвая?       — И сверчков не слышно… Как-то непривычно. Впрочем не надо отчаиваться. Богиня бережёт меня, а я берегу вас.       — Хех… — уловив этот смешок брата по оружию, Морган недовольно свёл брови и спросил:       — Что смешного?       — Ты ведь понимаешь как это выглядит со стороны?       — И как это «выглядит со стороны»?       — Для орденцев ты либо покойник, что дрался до конца против орд монстров, либо предатель, что возлег с похотливой бестией.       — Чушь! Моя жена не бестия, а всего лишь суккуб.       — Уверен, для них это не делает большой разницы. Что же до мамоно… Честно, я сам среди них недавно, но уверен что ты в глазах большинства тот ещё сумасшедший. Камень мне на голову, ты видел как на тебе смотрела Эрика? Я почти без шуток готов поспорить, что будь у неё обычный меч, она бы рубанула бы тебя им, если бы твои глаза не были красные как кровь.       — Я бы отсек голову леди фон Блицшверт, если бы не знал что она может без последствий отделятся. Никто не разлучит меня с моей любимой, — ответил инкуб-рыцарь серьёзным тоном, от которого становилось как-то не по себе. — Признаться должен: мне жаль, что я был на стороне Церкви, а не на Той, кто её основал. Жизнь по заповедям очень сложно, если ты не знал: нужно быть щедрым, но не расточительным; нужно быть милосердным, но не знать к врагу пощады… На страницах святых писаний всё так просто, а в действительности ты должен был мириться с коррупцией и грязью, что разъедала всех нас. В итоге мы поплатились за то, что считали себя самой святой нацией, которая может ставить себя в пример другим, забыв что каждый может ошибиться. И хвала Небесам, Богиня имела милосердие на заблудших, чтобы избрать наименее болезненный из инструментов: я когда-то был свидетелем подавления мятежей в поселениях огнём и мечом — тогда я думал что на большую жестокость способны лишь демоны, дурак.       Морган снял свой шлем и положил его на разбитый кирпич. Его лицо освещали жёлтое пламя и ничего более, отчего глаза дворянина-идеалиста будто бы пропитались чёрной смолью. Сложно было сказать сколько серу Моргану Фуксу лет, между тридцатью и сорока, хотя из-за омолаживающего действия маны демонов ничего нельзя было утверждать точно. Густые усы сильно старили и на гладкой коже выглядели даже как-то неуместно, если не вглядываться — все старые шрамы ушли.       — Были ли те мамоно, что устраивали налёты на деревни и караваны невинными? Да, как оказывалось что похищенные люди были живы и после всего вернулись в свои дома, воссоединившись с потерянным родственниками. Но мы тогда знали? Или те, кто так и не дождался? А невинны те, кто вломился в мой дом и угрожал моей жене, например, та слизь, что была готова её растворить в себе и выплевать как подобную? Нет, они были глупы, в лучшем случае наивны. Точно также как и мы, не способные найти компромисс в существование. Почему мы тогда просто не могли остановится и спросить, есть ли у нашей войны смысл? Потому что мы стали рабами гнева и мести — вся наша жизнь была отдана ей на алтарь, а не тем кто, нас любит. Гнев и обиды может родить только гнев и обиды, а найдутся те, кто этим воспользуется. Это единственный исход, которым могло всё кончится и я благодарен, что мне был дан шанс понять «как я выгляжу со стороны». Я дал греху достаточно пищи, и пришла пора дать время лекарству, дару нашей создательницы — любви. И я, сер Морган Фукс, клянусь титулом героя остановить и разорвать круг насилия!       — Долгая речь, которую от жреца ожидаешь, — ухмылка с лица другого инкуба не думала сходить. — Мне, честно говоря, спать захотелось от твоих рассуждений о природе насилия.       —… Можешь спать, за тебя дежурить буду, — предварительно издав рычащие-недовольный звук, рыцарь встал, надел шлем и сделал несколько шагов в темноту. Его силуэт был отчётливо виден по едва заметной красноватой ауре.       — Так… Как ты все-таки… — муж драконихи быстро заменил слова «пал» на, — нашёл путь к истине? Ну стал на сторону Друэллы?       — Я не становился на стороны лилим. Но если тебе интересно почему я понял свою глупость, то мои глаза раскрыла моя любовь, Чарли. Я смог спугнуть слизь огнём и, схватив суженую за запястье, бежать из поместья со всех ног. Однако когда мы были уже у порога, моя Шарлотта потеряла сознание: я тогда ещё не обратил внимание что у неё вырос хвост, поскольку все ещё отбивался от посланных ко мне куноичи — как оказалось именно их метательный нож и закончил то, что начала поганая слизь. Я бежал, неся её на руках, и только когда солнце почти зашло, я остановился. Тогда я и понял что моя жена уже не человек… Это было… Неприятно. Я видел как она часто дышит и чувствовал, что она видит кошмар. Такой слабый и беззащитный цветок в моих стальных перчатках. Я боялся тогда больше чем за всю свою жизнь, а её неприкасаемая красота стала такой очевидной, что мне стало стыдно, что я до этого не наслаждался ей: это все равно что дышать, не задумываясь, а потом осознанно сделать глубокий вдох на цветочном поле. Какая чудовищная несправедливость, я начал действительно ценить тело моей избранницы только в такой тяжёлый час испытаний. И тогда мне стало больней, ведь я знал, что должен был сделать как убийца демонов…       Рыцарь взял паузу в своём рассказе, продолжая смотреть в пустое поле. Он не знал почему, но ему хотелось сбросить камень со своих плеч. Не единожды он уже каялся и говорил своей жене, что он планировал с ней сделать и каялся Верховной о несовершенном преступлении. И всё же его душа хотела найти отдушину в ком-то ещё. Кого должен был боятся рыцарь без страха и упрёка?       —… Она лежала на моих коленях, а мои руки уже тянулись к её шее. Несколько раз я себя отдергивал, не решаясь дотронуться, я молил Верховную дать знак. И тут она приоткрыла свои порозовевшие глаза, её любимый цвет. Я видел в них такое доверие, такое облегчение, что я не могу описать словами. Она назвала меня своим героем, что спас её от монстров, и, ещё не набравшись сил после истощения, слабо обняла одной рукой и попыталась неуклюже обвить хвостом — она крепко заснула, сама не понимая кем став… После этого я окончательно был обезоружен и сторожил Шарлотту до самого утра. На следующий день, нас нашла её сестра Бриджит, тоже ставшей суккуб. Это был очень длинный день, даже длиннее следующего, когда мы могли спокойно уединиться… А как ты понял кого любишь?       — Оу… Ну особого романтизма там не было, — честно признался Артур, поднимая плечами. Ему стало скучно во время монолог героя и тот поджёг прут к, чтобы с его помощью вырисовывать в воздухе разные фигуры. — Ну ты слышал про «убийц» или «охотников на драконов»? Был я одним из них, всю жизнь тренировался, чтобы завалить первого дракона, воспитан был гильдией: когда мелкий был, отца одна из отшельниц к себе забрала, а затем и мать через полгода. Позже даже встречались, мужик он хороший, орех как и я, так что почти не удивлён, как он смог драконицу уговорить поделить его с женой. Впрочем до той поры, я рос и в основном охотился на просто крупную дичь, что возле драконьих гнезд обитают — это тренирует тела и дух, а также очень прибыльно… На самом деле это основная задача «охотников на драконов», поскольку другого не умеем — мало кто возвращался с охоты непосредственно на хозяев земли хотя бы с выпавшей чешуей… Если вообще возвращался. Конечно, я тогда нервничал, когда впервые напал на след дракона прямо в пещере. Мой отряд не заметил потери бойца, а я не заметил как они потеряли меня. Единственной надеждой был эликсир, который мне всучили втридорога и с пузырьков которого я несся, как ты с крестиком. И тут, я без света, только слабый отблески кристаллов, иду один по катакомбам и вдруг вижу как что-то плещется и купается в холодной воде: крылья, рога, пара лап — все как в пособим, только меньше. Я тогда и решил использовать зелье прежде, чем монстр успел бы меня испепелить. И через секунду я потерял сознание и мне снились очень интересные сны, после которых я проснулся уставшим… Я слышал что в Орден сталкивались с подобным, кстати.       — Гриб ярости давно запрещён из-за его воздействия на людей, в особенности протестовали хрупкие магички, которым «посчастливилось» узнать его блокирующий ману и силы эффект, — кивнул Фукс, безрадостно бормоча. — Эта только на бумаге была хорошая идея использовать его в войне с мамоно, надеясь что нам точно хватит самоконтроля…       — «Даже героям страшно во тьме», хех. Ну собственно, это вся моя история с Террой.       — А говорил что в ней нет романтизма.       — Романтика — это когда ты не насилуешь под грибами первую встреченную женщину. Даже если она говорит, что хотела такого.       — Хм, как можно хотеть быть изнасилованным? Это же противоречит самой концепции этой мерзости.       — Знал бы ты, Морган, сколько раз я задавал этот вопрос моей рогатке, — инкуб грязном плаще достал из сумки рядом трубку, насыпал немного сушенного табака и, подожгя от палочки, закурил, — ты бы расплакался.       — Артур! — вдруг со стороны башни прозвучал обиженный рык, на который обернулись оба мужчины. — Ничего этого не было! А если и было, то я ему подалась, так то я его за один удар сломала бы! Но этого вообще не было! В его сумке никаких настоек нет, вот абсолютно никаких грибов! Если покажет, знай, что он всё врёт! Хватит подробностей моей личной жизни!       — Проклятье, а у неё хороший слух…       Рыцарь хотел что-то сказать, как вдруг раздался грохот и прямо на голову Артура просыпалась каменная крошка. Взглянув наверх, тот понял что инстикт защитника не сработал как следует: шар из скомканного булыжника впечатляет прямо в стену и если снаряд был бы ниже, то пришлось бы уже надеяться на нечеловеческую реакцию. Морган отвёл взгляд на мгновение, но этого хватило чтобы неподалёку неожиданно появилась чья-то фигура. Тонкое ухо уловило ворчливое и нечленораздельное бормотание и скрежет по мертвой земле, будто незнакомец вскапывали её мотыгой. И тут до героя дошло.       Инкубы схватились за оружие и приготовились к бою под гортанный вой вторженца. Морган, как истиный рыцарь решительно встал впереди, не дрогнув перед тем, что шло на них. Артур же следовал героическому примеру, но по его спине пробежали колючие мурашки, когда он разглядел силуэт существа. Едва слышно, что вряд ли его услышала бы Терра, охотник на драконов прошептал:       — Ты не мамоно…