Кольцо Огня

После встречи с парой пастухов Иккинг наконец-то улучил минутку свободного времени и отправился за водой для Молнии, пустив по дороге свои мысли на самотёк. Прошло уже два дня с того праздничного пира. За это время он, альфа-пара и король Теоден начали обсуждать работу, которую можно поручить взрослым Фуриям. Иккинг также взял на себя задачу по знакомству с разными рохиррим, дабы узнать, что те думают о своих новых соседях и союзниках на самом деле. И они его жутко утомляли и раздражали. Среди взрослых рохиррим бытовало общее мнение, что Фурии — очень полезные и способные бойцы. Разумеется, оно так и было, вот только это впечатление не всегда складывалось лучшим образом. И его мнение только укрепилось после того, как несколько солдат подошли к нему и открыто спросили, как им можно заиметь собственного ручного дракона. Парень максимально терпеливо объяснял им, что нет, их союз с драконами работает совершенно не таким образом. Во взаимовыгодном союзе нет хозяина и подчинённого, и Фурии ни в коем случае не лошади и не ездовые животные. Относительно быстрое выздоровление и отсутствие заражений у тех раненых, которые подверглись экспериментальному лечению зализыванием ран Фуриями, поспособствовало распространению благоприятного мнения. Хотя бы так. Родители, с которыми он разговаривал, открыто выражали своё опасение по поводу близости их детей к драконам. Это тоже можно было понять. Иккинг постоянно напоминал взволнованным родителям, что Фурии не едят людей, и что они тоже позволяют своим детёнышам находиться среди людей, по крайней мере иногда. Но больше всего его раздражала реакция некоторых детей. Они охотно шли на контакт, но постоянно просили Иккинга найти им собственных драконов, на которых можно ездить, прямо как он сам ездил на Беззубике. Они не боялись Фурий, но подобное отношение Иккинг совсем не хотел поощрять. Такая реакция могла быть следствием их воспитания. В конце концов, они учились верховой езде с малых лет, поэтому тяжело было их в этом винить... опять эта проблема с незнанием иного пути. Хотя бы у некоторых молодых людей сложились правильные впечатления. Небольшая группа молодёжи, в которую входили и Эдни с Уинфридом и Галетом, была замечена за мирным и взаимоуважительным общением с Ветрорезом, Беззубиком, Дыханием-Неба и Загадкой. Ну и, разумеется, Эовин и Снежинка очень хорошо поладили. Тем не менее, на совместные полёты ещё никто не отважился. Иккинг попросил своих товарищей по стае сообщить ему, если они надумают совершить этот решающий шаг. Иккинг наконец вытащил ведро с водой из колодца и направился к стойлу Молнии. Когда он туда пришёл, Охотящийся-в-Глубоких-Водах валялся на солнышке снаружи их с Молнией логова. — Как она? — прошептал парень. — Она всё время спит. Встаёт только по нужде. Иккинг кивнул и протянул ведро. — Я принёс ей воды. — Поставь его внутри, но постарайся не разбудить, — промурлыкал Охотящийся-в-Глубоких-Водах. Парень тихонько оставил ведро у двери стойла, не мешая Молнии мирно спать. Затем он вернулся к Охотящемуся-в-Глубоких-Водах. — Ты это... просто слетай за мной, когда... будет пора. Я буду... где-нибудь неподалёку. Охотящийся-в-Глубоких-Водах благодарно ткнулся носом ему в плечо. Иккинг слегка поклонился в ответ и тихонько мурлыкнул. И только после того, как он покинул стойло и уже шёл к Залу, парень смущённо закатил глаза, осознав, что только что сделал: невольно мурлыкнул. Я уже начинаю перенимать их привычки. Ладно, это не так уж и страшно, пока я не начал облизывать других...

***

Иккинг встал рядом с Эовин у стола в Золотом Зале. Она в очередной раз разгладила карту Рохана, ибо та постоянно сворачивалась. Парень только что выразил ей некоторые свои мысли по поводу работы, которой могли бы заняться Фурии, чтобы приносить пользу и обеспечивать своё содержание. — Уговорить фермеров и пастухов будет не так уж и просто, — произнесла она. — Да, знаю, звучит безумно, но это хорошая идея. Женщина закатила глаза и облокотилась на стол. — Ну не знаю, мне пока трудно в это поверить. Драконы, помогающие пасти скот? Ты помнишь, что случилось тогда, когда один из них напугал лошадей? — напомнила ему Эовин. Звёздный-Свет упражнялся в полётах, чтобы восстановиться после ранения, и случайно пролетел слишком низко над одним из пастбищ. Это спугнуло пасущихся там лошадей и превратило их в безумное, неистово ржущее стадо, на успокаивание которых ушло всё утро. — Это был несчастный случай, и в конце концов всё обошлось. Лошади же не виноваты в том, что испугались. Само собой, нам нужно быть аккуратнее. И всё же выпас скота станет гораздо проще, когда все привыкнут. Эовин снова разгладила здоровенную карту. Иккинг ещё раз к ней присмотрелся, подметив несколько плодородных полей, где выращивались сельскохозяйственные культуры. Таких мест в Рохане было не столь много, но вроде бы хватало. — Мы ещё можем помогать вспахивать поля, когда нужно. Пламя-Звезды занимался этим в Шире, — пояснил Иккинг. Женщина кивнула. — Такая помощь будет неоценима. Патрулирование границ тоже очень разумная мысль. Так мы сможем рассчитывать на гораздо раннее предупреждение, если вдруг на наши земли вторгнутся остатки армии уруков или другие враги, — сказала она. Иккинг порадовался тому, что она не упустила значительное тактическое преимущество драконьих патрулей. — Это мы с лёгкостью. Патрульные смогут долететь до поселений и предупредить всех гораздо быстрее, чем любой конный всадник. Я думаю, можно расположить четверых из нас... так, посмотрим... одного возле Врат Рохана, одного в Истфолде, на границе с Белыми Горами, а двоих вдоль русла Энтавы. Они могут патрулировать посменно и в то же время получат возможность поохотиться, если будет на кого. — Верно. Есть ещё идеи? — Пока что нет. Вы передадите королю Теодену? — Конечно, — коротко ответила она. — Благодарю. Кстати, где он? — Он совещается с моим братом и другими советниками по поводу войска, — ответила она, осклабившись. Иккинг прекрасно понимал, почему она недовольна. — Вас не позвали? Эовин сложила руки на груди и уставилась на пустой трон. — Нет, он поручает мне одну лишь логистику. Так принято, что готовиться к войне и возглавлять битвы могут только командиры и лидеры отрядов. Меня он просит организовывать снабжение, но в бой меня не пускает. Он мне не доверяет. Она явно обижалась по этому поводу и, возможно, зря. Её отчим наверняка просто хотел её защитить... как и собственный отец Иккинга, который старался не выпускать сына во время налётов. Важным отличием, конечно, было то, что Эовин очень даже неплохо обращалась с оружием, в то время как он сам... не особо. — Ну, не знаю. Он доверяет вам снабжение и лидерство над народом во время своего отсутствия. Моё старое племя вообще ни в чём мне не доверяло, потому что я не был таким же воином, как они. А когда у меня появился шанс проявить себя, я понял, что хочу идти совсем другой дорогой. — И какой же? — Дорогой мира и жизни, а не славы и чести. Эовин выглядела неубеждённой. — Это хорошо и замечательно, но мир можно защитить только отважными и славными свершениями. Я видела твой лук. Ты хороший стрелок? Иккинг почувствовал укол совести, осознав, что не упражнялся в стрельбе из Инферно с тех самых пор, как дал ему имя. Хотя в то время были другие, намного более важные дела, которые заняли большую часть его времени. — Я всё ещё учусь, и не тренировался столь же усердно, сколько стоило бы. Разброс стрел у меня в пределах пары шагов на расстоянии пятидесяти шагов от цели. — Вот как? Не так уж и плохо для того, кто мало тренировался. — Спасибо. Вообще, я учился стрелять ещё в своём старом племени, только стрельбу они ценили совсем не так, как топор. А ещё эльфийское происхождение лука наверняка помогает... — Откуда у тебя такой искусный лук? — Это подарок из Ривенделла. Я не присоединился к Братству, но лорд Элронд всё равно захотел обеспечить меня подходящим оружием. Так уж получилось, что для меча, молота, топора или копья я мышцами не вышел, но вот лук и стрелы мне подходят больше. Надеюсь, когда-нибудь я стану достаточно хорош для того, чтоб никогда не мазать! Эовин явно развеселилась. — Ты как-то говорил, что Ночные Фурии никогда не мажут? — Вот именно, поговорка такая. Женщина снова оперлась на стол, мечтательно глядя в никуда. — Я видела их во время битвы над Хельмовой Падью. Они так могущественны. И в то же время удивительно нежны. Интересно, каково это — иметь пламя? Каково это — быть способным надёжно защитить тех, кого любишь? Мысли Иккинга тоже обратились к той судьбоносной ночи. Залпы огня, проливавшиеся с небес на безмозглую орду уруков. Стрелы, сотнями летевшие со стен крепости. Огонь Беззубика защитил его от умертвия из Могильника, от назгул, от Ворунтурта и от холода. Парень понятия не имел каково это — иметь собственный огонь. Если бы только был способ... И тут ему в голову пришла блестящая идея, воспламенившая искру вдохновения. — Погодите! Боги, я такой дурак! Это же так легко! — Что? Иккинг отошёл в сторону и принялся расхаживать из стороны в сторону. — Это немного изменит вес, но всё, что нужно — это несколько маленьких кусочков ткани, масло для пропитки, немного тренировок... много тренировок... а, ну и кузница, и... — Хэддок! — прикрикнула Эовин. Тот моргнул и сделал шаг назад. — Миледи... — Это что, очередная твоя... безумная идея? — Да, мне... нужны материалы... и кузница... — Я распоряжусь выделить тебе и материалы, и кузницу. Иди уже, — она отослала его прочь.

***

Наконец-то он получил разрешение пользоваться одной из кузниц, как своей собственной — столько, сколько понадобится. Она располагалась особняком, при этом не так далеко от склона, на котором обитали Фурии. Парень также заимел необходимые материалы и теперь принялся за работу, которая в основном заключалась в разрезании ткани на очень тонкие полоски, обмакивании их в фонарное масло и животный жир. Пропитанные и следом высушенные, эти горючие полоски оборачивались вокруг всего древка стрелы или хотя бы у наконечника. Так Иккинг получит воспламеняющиеся стрелы, а следовательно и способность стрелять своим собственным огнём! Единственная проблема — чем их поджигать, но с этим всегда может помочь Беззубик. Удовлетворённый проделанной работой, парень отступил от захламлённого стола. — Отлично, сойдёт за огонь... ну, в каком-то смысле. Следующим шагом в его кузнечных стремлениях станут доспехи и шлем. Само собой, чёрные. Возможно, получилось бы приспособить для этого сброшенные чешуйки Ночных Фурий, вот только их у него пока что не было. Ему и в голову раньше не приходило их собирать. Так что придётся довольствоваться обычной кожей, которую нужно будет покрасить. Лёгкая броня была как раз в его стиле, в отличие от тяжёлой. И всё же, даже с будущими доспехами и огненными стрелами, будто бы чего-то не хватало. Чего-то... что у него обязательно должно быть. Иккинг вышел из кузницы и решил прогуляться наедине с собой, чтобы подумать над возникшей проблемой. Парень прошёл мимо Золотого Зала и добрался до небольшой полянки, с которой открывался вид на золотые равнины и далёкие Белые Горы. Его эльфийские одежды трепыхались на свежем ветру, пока он глядел на равнину. Иккинг на мгновение подумал о том, куда делись Беззубик и его семья, поскольку он не видел их весь день. Беззубик явно не мог уйти далеко. Да и вроде бы дракон что-то говорил про прогулку. — Чего же мне не хватает? Налетел порыв ветра, взметнувший его зелёный плащ. И тут его словно по голове огрели. Чтобы завершить свой образ Ночной Фурии, ему нужны крылья! — Точно, вот я олух! Конечно, идея сделать самый настоящий крылатый костюм звучит куда безумнее, чем пламенные стрелы, но она и раньше приходила ему в голову. Костюм не только будет выглядеть уместно, но ещё и позволит ему летать... в каком-то смысле! — У-у-у, ну всё, я точно это сделаю! Воодушевлённый изобретатель прибежал обратно в кузницу и начал рыться среди кучи материалов, из которой вытащил рулон кожи. Она была бледно-коричневой, совсем неподходящего цвета, но её можно было покрасить углём. — А что, вполне неплохо... может и получится! Он принялся представлять, как именно можно смастерить этот новый крылатый костюм. Ему понадобится тёмная кожа, куча ремешков, мелкие железные детали, огромное количество тонкой бечёвки, подвижные сочленения и много чего ещё. И ни в чём из этого он не испытывал недостатка или не мог сделать сам. Авантюра затянется на несколько дней, потребует много экспериментов и кропотливой работёнки, но если всё получится... он сможет по-настоящему летать! Ну или, по крайней мере, красиво падать. И пока всё не получится, он будет держать это в секрете. Беззубику и его семье вовсе не нужно знать о его проекте, пока крылатый костюм не будет готов для первого тестового полёта. И тогда они смогут полетать все вместе, как одна семья. Иккинг уже почти что видел эту картину наяву. Как он летит бок-о-бок с Беззубиком, дразнит Дыхание-Неба, ныряет в облака, скользит по ве... — Хэддок, это ты? — раздался голос Эдни. Парень испуганно повернулся и спрятал рулон кожи за спиной, сам не понимая зачем. — Эдни? Эдни! Привет, Эдни... Она встала в дверном проёме, уперев руки в боки и с удивлением глядя на него. — Что тут творится? Что... всё это такое? — девушка взмахнула руками и указала на... всего него. Иккинг нервно хихикнул и отложил кожу в сторонку. — А, я тут, видишь ли, мастерил снаряжение. — Снаряжение? — Ну, мне тут в голову пришла идея сделать кое-какое особенное снаряжение... костюм... вроде того. — И? — Но это пока секрет, поэтому больше ничего сказать не могу. Прости. Эдни уставилась на него. Он уставился на неё в ответ. Она пожала плечами. — Ну ладно, будь по твоему. А что со стрелами? Иккинг потёр шею, сам не понимая, почему ему вдруг стало так неловко. — Ну, они теперь воспламеняемые. Стрельба огненными стрелами очень хорошо подходит под весь мой драконий образ жизни. Она зашла внутрь и подобрала одну из стрел. — Понятно. Знаешь, это сильно нарушит балансировку. Ты никуда так не попадёшь. — Может да, может нет. Мне просто нужно потренироваться. Да и в любом случае это скорее... чисто символическая вещь. Эдни положила стрелу обратно. — Ладно. Я тут общалась с одним из драконов. Кажется, его звали Дыхание-Неба. Он очень дружелюбный, — сказала она. — Ах, да, помнишь, он был на празднике? — Помню. Он повсюду таскался за твоим другом. — Это младший брат Пламени-Звезды, да и для меня можно сказать тоже, — пояснил Иккинг. — Младший... брат? Парень всплеснул руками. — Фигурально выражаясь. — Ладно... Он нахмурился. — Этот приятель не знает, насколько плохими могут быть люди. Эдни подошла ближе и облокотилась на стол. — Ты хочешь о чём-то рассказать? — тепло спросила она. — Да не очень. Пусть прошлое остаётся в прошлом. Вы люди хорошие, и вся стая чувствует себя здесь в безопасности. Иккинг замолчал, гадая, что она думает о Фуриях теперь, когда получила возможность пообщаться с некоторыми поближе. Она и раньше ничего против них не имела, но её впечатления помогут ему понять, чего можно ждать от других рохиррим. — Что ты думаешь о драконах после того, как узнала их поближе? Только честно. Эдни сложила руки на груди. — Они совсем не такие драконы, как я ожидала, — наконец ответила она. — Почему же? — Те, о которых мы слышали в сказках, скорее как Ската или Смауг из Эребора. Но Фурии вовсе не жестокие и не хотят золота. Вместо этого они любят истории, шутки и загадки. — Это да, они такое любят. И играть тоже. — Точно. Особенно детёныши. А так, помимо этого, я ничего сказать пока не могу, потому что недостаточно хорошо их знаю. Повисла неловкая тишина, пока Эдни не обвела рукой стол и пока ещё холодную закопчённую кузницу. — Ну что, значит, выпросил себе кузницу? — Ага. Леди Эовин разрешила мне пользоваться ей столько, сколько нужно. Я ведь не шутил, когда сказал, что умею в ней работать. Её брови приподнялись. — Так это и правда твоя специальность. А мне в прошлый раз показалось, что ты шутишь. Иккинг поморщился. — Ну, по правде говоря... то была не моя кузница! И мне в ней было неудобно. Эдни закатила глаза. — Ну да, и поэтому ты шлёпнулся на задницу. — Да это случайно вышло! — попытался оправдаться парень. — Угу. Что ж, Хэддок, не буду мешать тебе в твоих... делишках. — Вот и славно, увидимся позже, Эдни! — Кузницу не подожги! Иккинг проводил её взглядом. Неужели она серьёзно думает, что он способен так сильно налажать и спалить кузницу? Да нет, она просто дразнится. Да и надо отдать ей должное, в её словах был смысл, судя по первому её впечатлению. Он схватил карандаш и лист бумаги и вернулся к работе. зарисовывая те или иные части своего крылатого костюма. Итоговый вид уже практически маячил у него перед глазами, но перенос его на бумагу поможет, если захочется внести какие-нибудь модификации или исправления. Однако его мысли продолжали возвращаться к тому, что сказала Эдни. Есть одна специфическая вещь, касающаяся Фурий, которую лучше выяснить раньше, чем позже. Пока что ни одна Фурия не проявила влечения к золоту и сокровищам, однако это могло быть лишь потому, что они с ними ещё не сталкивались. По крайней мере, не так, как Беззубик. Гэндальф и Элронд полагали, что Беззубика так тянет к золоту именно из-за встречи с духом Саурона через Кольцо, и в этом предположении был смысл. В то же время и другие Фурии могли... подвергнуться влиянию того другого, ещё более древнего Врага, когда прибыли в Средиземье. Иккинг не мог быть полностью уверен, что другим Фуриям не будет никакого дела до сокровищ, или что они не станут агрессивными рядом с золотом. А поскольку всегда есть вероятность того, что одна из них рано или поздно натолкнётся на чьё-то богатство, рисковать ему не хотелось. Поэтому ему, Беззубику и как минимум альфам нужно было выяснить, имеет ли золото влияние на остальных членов стаи. К счастью, парень знал, как можно выяснить это, не подвергаясь опасности и имея рядом с собой как раз нужного человека на случай, если что-то пойдёт наперекосяк.

***

— Король Теоден, можно вас на пару слов? — Разумеется, господин Хэддок. Король Теоден отпустил одного из своих военачальников и поманил Иккинга жестом наружу. Они вышли сквозь задний ход Золотого Зала, остановились на краю утёса и устремили взгляды на волнистые золотые равнины, по которым гулял тёплый ветер. — Что ж, говори. — Король Теоден, мне нужна ваша помощь, чтобы выяснить кое-что о драконах. — И что же это может быть? Иккинг сделал глубокий вдох, дабы успокоиться. Он не сомневался, что король Теоден отнесётся к этому с пониманием, но от этого было не легче. — Легенды о драконах, которые ходят среди вашего народа, описывают таких драконов, как Смауг и Ската — тех, кто одержим золотом и сокровищами. — Это так. — Я знаю Пламя-Звезды и безоговорочно ему доверяю, но раньше у него были... проблемы, связанные с тягой к золоту. Теоден никак не отреагировал, но приобрёл более любопытный вид. — Прошу, поясни. — Это началось когда мы только прибыли в Средиземье. Мы жили рядом с местом, где хранилось Кольцо, даже не подозревая об этом, и это Кольцо... сделало с ним что-то, заставив его испытывать влечение к золоту. Он борется с этим влечением и не позволяет ему взять над ним верх. Но я хочу узнать, есть ли у других Фурий такая же тяга. — И как ты предлагаешь это сделать? Вот теперь самое сложное. — Что ж, король, я тут подумал... могу ли я привести Пламя-в-Ночи и Метели и показать им... вашу сокровищницу. Теоден поражённо уставился на парня. — Господин Хэддок, я точно всё правильно расслышал? Ты хочешь привести двух драконов в мою казну? — Да, звучит странно, сам знаю. Но всё что нам нужно сделать — это позволить им увидеть хотя бы небольшую часть вашей казны, дать им увидеть золото и спросить, чувствуют ли они что-нибудь. Мы можем на всякий случай позвать и Гэндальфа. Теоден походил туда-сюда пару мгновений, затем кивнул. — Что ж, я не возражаю. Что если эта тяга к золоту у них всё же проявится? — Сложно сказать. Они точно смогут себя контролировать, потому что Беззубик всегда успешно противостоял своему искушению. Я мог бы поговорить со стаей и узнать их мысли на этот счёт. — Хорошо. Тогда давай сделаем это поскорее. Нет смысла тянуть. — Понял. Тогда я приведу Пламя-в-Ночи и Метель, когда они вернутся.

***

— Ты хочешь выяснить, есть ли в наших душевных огнях гниль? — озадачилась Метель. — Не понимаю, — буркнул Пламя-в-Ночи. Иккинг поморщился. — Я сам не думаю, что у вас будут с этим проблемы, но выяснить всё же надо. — Но с чего вдруг мы должны хотеть сидеть на сверкающих камешках? Это же бесполётно, — добавила Метель. — Я и не говорил, что в этом есть полёт. Но вы помните, что я рассказывал вам про того ледяного дракона, сидевшего в пещере на куче золота, так ведь? Оба альфы насупились. — Да, и это было неправильно-плохо-бесполётно с его стороны! — рявкнула Метель. — Спору нет. Пламя-в-Ночи подошёл к Иккингу поближе и сел перед ним. — И как ты собираешься выяснить, есть ли у нас эти... гнилые-мысли? — Вот как мы поступим: вы сходите со мной в Золотой Зал, король Теоден вынесет золото на ваше обозрение, вы на него посмотрите и скажете мне, появились ли у вас... бесполётные мысли. Альфы оглянулись назад, на детёнышей, за которыми приглядывали некоторые другие члены стаи. Среди них был и Свободный-Полёт. — Это мы можем. Нам теперь тоже интересно. Сейчас подойдёт? — спросила Метель. — Сейчас самое то. Парень повёл их к Золотому Залу, где их уже наверняка ждал Беззубик. План был прост, и во время испытания внутри Зала будут всего шестеро: Гэндальф, Теоден и он сам вместе с Беззубиком и его звёздным кулоном, а также оба альфы. Теоден вынесет небольшой сундук с золотом и другими ценностями, чтобы показать их альфам. Затем те смогут доложить, появилось ли у них влечение к золоту. Это был довольно надёжный план с минимальным шансом на то, что что-нибудь пойдёт не так. У входа в Золотой Зал их встретил Теоден. — Все готовы? — поинтересовался король. — Так точно, — ответил Иккинг. Все вместе они вошли внутрь. Внутренности Золотого Зала, где всего несколько дней назад проводился огромный пир, теперь был освобождён от столов. Внутри, рядом с деревянным сундуком, стояли Гэндальф и Беззубик. На шее Беззубика висел лориэнский кулон. — Здравствуйте, альфы. Вы готовы? — подал голос Беззубик. Те подошли к нему и уселись на пол. — Да, показывайте золото, — произнёс Пламя-в-Ночи. Теоден открыл сундук, позволив им увидеть то, что находится внутри. Иккинг проследовал за их взглядами, которые устремились на небольшую кучку золотых и серебряных монет внутри. Сокровищами это было назвать трудно, но для их целей сойдёт. Беззубик первый отвёл взгляд и отошёл к Иккингу. Пламя-в-Ночи и Метель продолжили смотреть в сундук. Они не рычали и не делали ничего необычного, но увиденное их явно заинтересовало. — Ну как? — с опаской спросил Иккинг. Оба альфы попятились назад, часто проморгавшись и встряхнув головами. — Это было... бесполётно... — пробормотала Метель. Пламя-в-Ночи уткнулся носом в шею Метели, угрюмо глядя на сундук. — Эти камни... у них как будто бы есть голос, который шепчет плохие-бесполётные вещи! — прорычал он. — Мне не нравятся эти камни! — прошептала Метель. Гэндальф толкнул кончиком посоха крышку сундука, захлопнув её, и принялся ходить из стороны в сторону. — Крайне любопытно. Значит, остальные тоже испытывают некоторую тягу, но она далеко не так сильна... по крайней мере не так, как у тебя, Беззубик. — Ты можешь помочь нам не слышать этот... бесполётный голос? — спросил Пламя-в-Ночи. Гэндальф покачал головой. — Боюсь, добрый дракон, я ничего с этим не могу поделать. Но для вас крайне важно знать об этом... искушении, которое у вас, по всей видимости, присутствует. Знание о враге — половина битвы, как я однажды сказал кое-кому другому, — Гэндальф посмотрел на Беззубика. — Это точно, — вздохнул тот. — Эта бесполётность не станет сильнее? — осторожно поинтересовалась Метель. — Я не могу знать наверняка. Она может стать сильнее, если вы увидите более крупные сокровищницы, или, что более вероятно, столкнётесь со злом, с которым столкнулся Беззубик. Альфы повернулись к Беззубику, явно требуя объяснений. — Это тот самый бесполётный душевный огонь, о котором мы с Иккингом говорили стае. Люди воюют с этим злом, и именно от него мы хотим освободиться, — пояснил он. Гэндальф утвердительно кивнул и обратился к Теодену. — Если тебе нужен мой совет, то я не думаю, что это доставит проблемы. Да, у них есть небольшая тяга, но они уже показали, чего стоят. В этом плане они ничем не отличаются от людей, гномов и эльфов, что тоже не идеальны, особенно касаемо золота и других ценностей. Теоден согласно кивнул. — Верно, и мы, народ Марки, никогда не жаждали золота и богатств. Честь, верность, мир и свобода — вот наши добродетели. Гэндальф продолжил мерить пол шагами, при этом не прекращая говорить. — К тому же... если Враг будет уничтожен, как мы на то надеемся, эта великая победа, возможно, ещё сильнее освободит драконов от подобного искушения, хотя я не могу быть полностью в этом уверен. Теоден одарил взглядом каждого присутствующего в Зале. — Понимаю. Я бы предпочёл, чтобы этот разговор и всё произошедшее здесь осталось между нами, по крайней мере, подальше от ушей моего народа. Если простолюдины услышат, что золото всё же и правда притягивает драконов, это чревато неприятностями. Пламя-в-Ночи и Метель закивали. — Мы поговорим с каждой парой в стае и осведомим их об этом... бесполётном мышлении, которому нельзя стать добычей, — ответила Метель. — Мы согласны с тем, что знание об опасности лучше, чем незнание, — добавил Пламя-в-Ночи. Альфы склонили головы перед Теоденом и покинули Зал. Король проводил их взглядом и повернулся к Гэндальфу. — Я им верю, — спокойно подытожил Теоден. Беззубик фыркнул. — Они куда менее бесполётные, чем я, а мне довелось увидеть и сокровища другого дракона, и золотой пол в Эреборе! — Ты был в Эреборе? — изумился Гэндальф. — Да. Король Даин хотел испытать меня, заставив прогуляться по залитому золотом полу. Кустистые брови Гэндальфа поползли вверх. — Да ну, неужели? И как оно прошло? Иккинг хихикнул. — О-о-о, он на весь Эребор огласил, что он не Смауг. Не сомневаюсь, что его рёв до сих пор гуляет по тем подземельям. Беззубик закатил глаза и стукнул хвостом по полу. — И пол я им подпортил. В конце концов, гномы мне поверили. Гэндальф кивнул и повернулся к Иккингу, увидев, как тот задумался. — Тебя что-то беспокоит, господин Хэддок? — Я... даже не знаю, что и думать. Я надеялся, что у других Фурий не будет этой тяги, и что случай с Беззубиком — просто несчастливая случайность, произошедшая только из-за Кольца. Хотел бы я, чтобы не было у них этого... зла в сердцах. К его удивлению, в ответ Гэндальф нахмурился. — Ты не совсем прав, господин Хэддок. В самом факте искушения нет никакого зла. Важно то, как к нему отнестись. Вполне возможно, что драконы — точно так же, как и люди, эльфы и гномы — обладают врождённой тягой к богатству и власти. Кольцо лишь усилило эту тягу в Беззубике, потому что он находился к нему слишком близко. Гэндальф сделал паузу и опёрся на свой посох. — Уже не впервые великая реликвия приносит зло одним лишь своим существованием. Даже эльфы не превыше искушения, — угрюмо буркнул волшебник. — Эльфы? Они тоже могут быть подвержены искушению? — поразился Иккинг. — О, и ещё как! Они даже проливали кровь друг друга в ужасных Братоубийственных войнах. Именно из-за эльфийской жадности были утеряны два из трёх Сильмарилей. Но его слова всё ещё не успокоили Беззубика, угрюмо опустившего голову и глядевшего на собственные лапы. Гэндальф это заметил. — Что тебя тревожит, добрый дракон? — тепло поинтересовался Гэндальф. — Я всё равно хотел бы, чтобы у нас не было этой тяги. Может быть сейчас мы и способны ей противостоять, но что если в будущем это изменится? Гэндальф перевёл взгляд с него на Иккинга. — Нам не дано обуздать все волны в мире, но мы можем сделать всё, что в наших силах, дабы сделать известный нам мир лучше. Выкорчевать корни зла в доступных нам полях, чтобы тем, кто будет жить после нас, было проще возделывать землю. А какая у них при этом будет погода — не наша забота. Страх грядущего полезен только если он побуждает тебя действовать сейчас. Просто будь в курсе своей слабости, сопротивляйся ей, становись сильнее и превозмогай себя. Это всё, что ты, или кто угодно другой, можете сделать. Беззубик замурлыкал, обдумывая совет волшебника. — Это я хорошо понимаю. Гэндальф пригладил бороду. — И ещё: постарайся держать дар Галадриэль рядом с собой. Я не сомневаюсь, что он дарует тебе некоторую защиту; как раз с учётом твоей особой ситуации. Беззубик потрогал кулон передней лапой. — Обязательно. Это... моё сокровище. Все замолчали на мгновение, а потом расплылись в улыбках и рассмеялись.

***

Иккинг покинул Золотой Зал, расправившись с обедом из куска хлеба и миски супа. Прошёл ещё один долгий день работы над секретным проектом в кузнице, и он с нетерпением ждал возможности отдохнуть. В то время как Фурии с удовольствием спали под открытым небом, самому Иккингу в качестве жилья предоставили очень простой дом. Однако тот не спешил туда перебираться, если только к тому не принуждала погода. Сегодняшняя ночь обещала быть ясной и спокойной, а ещё ему нужно было быть готовым в любой момент отправиться на помощь к Молнии. Именно поэтому он снова собирался провести ночь со стаей. Поскольку он рядом, его будет проще найти в случае чего. Ну, а ещё он уже привык к такой жизни за все те многие месяцы. Однако в этот раз у него была причина, по которой он должен был поскорее поговорить со стаей. А если точнее, дело касалось одного крайне важного аспекта взаимоотношений между Фуриями и людьми, который рано или поздно всё равно всплывёт, учитывая, что рохиррим были прирождёнными всадниками лошадей. И эта тема всё продолжала занимать его мысли из-за нескольких разговоров, которые у него состоялись с людьми, желавшими заполучить себе "ручного дракона" или дракона-воина. Парень спустился по склону, добравшись до места, где жили Фурии, которые к этому моменту уже собирались на боковую, потягиваясь или сворачиваясь калачиком. Кое-кого не было, но всё важное им передадут присутствующие члены стаи. — Стая! Мне нужно высказаться! Многие драконы тут же поспрыгивали со своих камней и приблизились к нему, или каким-либо другим способом дали понять, что они его слушают. Пламя-в-Ночи и Метель выбрались в передний ряд собрания, усевшись рядом с Беззубиком, Дыханием-Неба, Луной и Загадкой. — Иккинг! О чём ты хочешь высказаться? — спросил Пламя-в-Ночи. — Да, что тебя за хвост кусает? — усмехнулась Метель. — Я хотел поговорить о людях... и полётах с ними... Все собравшиеся удивлённо дёрнулись, наклонив головы и стукнув хвостами по земле. — А что с ними? — не поняла Метель. Иккинг закусил губу, не зная, с какой стороны подойти к вопросу. Разговор в любом случае должен был случиться, но ему не хотелось оставлять неправильное впечатление. — Я тут услышал, что некоторые люди хотят с вами полетать. Вы уже с кем-нибудь об этом говорили? Снежинка, Ветрорез, Дыхание-Неба и Загадка закивали или состроили заинтересованные мордочки. О Снежинке и Эовин парень уже знал, хоть те ещё не успели полетать. — Так вот, я просто хотел сказать вам, что позволить человеку разделить с вами полёт — это особый поступок, и вы ни перед кем не обязаны это делать. Только если какой-то человек по-настоящему дорог вам, и вы сами хотите позволить ему прикоснуться к небу, тогда вы можете взять его в полёт. Но не позволяйте им использовать себя. Понимаете? — Ну да, зачем ты нам это говоришь? — спросил Пламя-в-Ночи. — Потому что некоторые люди бывают слишком упрямыми и могут начать думать, что вы — кто-то вроде лошадей, и что вы должны делать для них какую-то работу или носить их на себе. По стае пронеслось фырканье или лёгкое рычание. — Да, глупо, сам знаю! Поэтому я и хотел напомнить вам, что люди могут вести себя бесполётно, но это вовсе не значит, что они пытаются нас обидеть. У меня всё. Драконы быстро разошлись, когда он закончил. Они снова разделились на свои семейные группы и заняли любимые камни. Альфы, Снежинка, Свободный-Полёт, Дальний-Полёт, Танцующая-в-Небесах, Беззубик и Дыхание-Неба остались на месте. — Ну как, вы уже поговорили с парами? — спросил альф Иккинг. — С некоторыми да, и следующим солнцем поговорим ещё. Мы постарались объяснить им опасность, не сильно вдаваясь в подробности, — ответила Метель. — Вот и хорошо. А как насчёт работы, которой могла бы заняться стая? Не так давно Иккинг поделился с ними своими мыслями о том, как Фурии могут вносить свой вклад в совместную жизнь в Рохане, включавшие патрулирование границ, выпас и защиту скота, охоту на дичь и некоторую работу, требовавшую большой физической силы. — В ней есть полёт. Сотрудничество двух стай — это хорошо, — ответил Пламя-в-Ночи. — Согласна. Мы поспрашиваем каждого, чем они хотят заняться, — мурлыкнула Метель, — и ты молодец, что напомнил молодёжи о том, что совместные полёты могут стать ловушкой. Иккинг поморщился, услышав слово "ловушка". — Это может стать ловушкой только если у человека будут плохие причины хотеть летать с нами. Но далеко не все люди будут такими бесполётными, — заступился Беззубик. Иккинг согласно кивнул: он бы и сам лучше не выразился. — И я помогу проконтролировать, чтобы их намерения были чистыми. После этого все оставшиеся тоже начали расходиться. — Снежинка? — Иккинг? — та остановилась и повернула голову к нему. — Как твои крылья? — Уже лучше. Я их пока не раскрываю, но они уже не болят. — Рад слышать. Я передам Эовин, она обрадуется. Снежинка мягко мурлыкнула. — Я ей уже сама сказала. — Даже так? А ты сказала ей то, что сказала мне: что хочешь взять её в небо? — Да, она отреагировала немного бесполётно, но ей вроде как понравилось, — промурлыкала Снежинка. — Я так и думал. Альфы, Снежинка и Свободный-Полёт направились к своей скале. Танцующая-в-Небесах подошла к Иккингу и ткнула его носом в бок, привлекая внимание. Он и вся семья пошли вместе. — Я не думала, что ты решишь поговорить со стаей о совместных полётах, — хмыкнула она. — А зачем людям... использовать нас? — невинно поинтересовался Дыхание-Неба. — Есть довольно много не самых благородных причин. Например, чтобы заставить вас воевать вместе с ними, — немного подумав, проворчал парень. Были и другие, ещё менее приятные причины, но Дыханию-Неба о них знать было не нужно. Танцующая-в-Небесах вскочила на скалу и устроилась на ней, оставив Дыханию-Неба место под крылом. Тот и Дальний-Полёт последовали за ней. Иккинг и Беззубик собирались было сделать то же самое, когда к ним вдруг подошла Луна. — Привет, Луна! — поприветствовал её Иккинг. — Иккинг, Пламя-Звезды, — мурлыкнула она, сев рядом. — Что такое? — Я просто хотела сказать, что одобряю твои слова. Я... я точно не захочу пускать человека к себе на спину, но если другие того захотят... то это, наверное, не так уж и плохо, — произнесла она. — Вот и отлично, и я полностью с тобой согласен. Луна мурлыкнула, затем повернулась к Беззубику. — Пламя-Звезды, спасибо тебе за сегодня. — Да на здоровье, Луна. Больше ничего не сказав, Дневная Фурия удалилась. Беззубик провожал её взглядом, пока она не взобралась на их с Загадкой скалу. — И к чему это было, приятель? Беззубик вздохнул и отошёл в сторону, явно желая поговорить об этом наедине. Иккинг последовал за ним, пока они не оказались на некотором расстоянии от семейной скалы. Парень прислонился к другому валуну, а Беззубик улёгся перед ним на землю. — Мы с Луной сегодня весь день гуляли и говорили о жизни. Иккинг повернулся к Беззубику, заинтересовавшись, о чём же именно они с Луной могли говорить. — О жизни? О её прошлом? Беззубик вздохнул и кивнул. — Да, о нём. Вчера она хотела побыть одна, чтобы подумать о том, что ты ей тогда сказал. Она винила себя за смерть своих родителей. И это заставляло её ненавидеть всех людей в принципе. — И как она теперь? Я не видел её с самого праздника. Беззубик замурлыкал. — Она... стала намного теплее. Да, она всё ещё держится сама по себе и избегает людей, но я думаю, что лёд тронулся. Она ещё нескоро станет... как мы. Иккинг кивнул, прекрасно всё понимая. Перемены не происходят сразу, и пройдёт ещё много времени, прежде чем ей действительно станет здесь комфортно. Важно то, что она движется в правильном направлении. Она смогла принять своё прошлое, сделала выводы и начала прислушиваться к тем, кто хотел бы ей помочь. — Она молодец. Беззубик вдруг повернулся к нему. — А ты как? Сделал сегодня что-нибудь? — Ага, я разобрался, как сделать загорающиеся стрелы. Беззубик фыркнул. — Неплохо, неплохо. Ты сам становишься немного похожим на дракона! Иккинг расплылся в хитрой улыбочке. — Да, и это ещё не всё. — В смысле? — А вот сюрприз! И когда я его закончу, ты поймёшь, какой он классный! Беззубик насупился, закатив глаза. — Это что, очередная твоя фирменная безумная идея из разряда "я-Иккинг-и-я-когда-нибудь-убьюсь-если-ты-меня-не-спасёшь"? — Эй! — Значит, она самая... — Возможно... — Блеск... — простонал Беззубик. — Да всё будет нормально! Я всё равно без тебя не стану... не смогу ничего сделать. — О да, это прям успокаивает... — Должно. Беззубик фыркнул и отвернулся, явно надувшись. — Ребёнок... нет, детёныш... — рыкнул он. — А вот и нет, юнец... — ухмыльнулся Иккинг. — В смысле? — Увидишь, приятель. Увидишь.