Солнечные зайчики растут в геометрической прогрессии

Какое-то время он смотрел в уходящую спину, прожигая взглядом наизусть выученные светлые волосы, собранные в хвост, с выпадавшей оттуда чёлкой, сережки в ушах - всегда разные, он называл это «стиль». Старые застиранные кеды и чёрный рюкзак, с одиноким значком в виде огурчика Рика. Ян заприметил место в самом конце автобуса. По пути он достал телефон, совсем не смотря вперёд. Сообщения от его нового друга Чана мирно копились в мессенджере. Чонин не был фанатом переписок, а потому редко проверял телефон, но последнее время - завидное исключение. 12:34 Чан: Хэй, помнишь, ты писал, что не прочь послушать нашу песню? Так вот, мы её вроде как закончили Чан: Мы не обсуждали, будем ли её выкладывать, но думаю, что тебе скинуть можно, Нинни Чан: *аудиофайл* Засунув руку в маленький боковой кармашек рюкзака, Чонин попытался аккуратно достать наушники, но спутанные провода зацепили ключи и те, звеня брелоками, ощутили связь с гравитацией, благо упали они на соседнее место и Чонину не пришлось наклоняться и биться головой, как обычно. Он собрал брелоки в кучку, чтобы уместить во всё тот же кармашек и, не распутывая наушники, воткнул их в телефон. Подождав небольшую загрузку, Чонин тыкнул на кнопку воспроизведения, и песня ударила нотами, смешанными с лишним шумом старых наушников. I've been thinking 'bout my life Is it better if I die? 평생 잠들기 전까지 공허함 속 의미를 찾지 Чонин облокачивается головой на окно, устремляя взгляд куда-то в неведомые чувства. I’ve been thinking ‘bout my life Is it better if I diе? 평생 잠들기 전까지 공허함 속 의미를 찾지 Чонин погружается в песню, забывая о каждой насущной проблеме: о школе, о неудачной шутке над Хёнджином, о химии, обо всём. "Просыпается" у своей остановки, почувствовав сухость в горле и что-то коляще-режущее у сердца. Он печатает Чану короткое «это было круто» и выбегает из автобуса. Он смотрит на тихий чат, в котором его сообщение остаётся непрочитанным, глупо улыбается обращению «Нинни», которое Чан придумал несколько дней назад. Они долго смеялись над этим, но Чан почему-то продолжил его так называть. Чонин поднимает глаза на пыльную солнечную дорожку к его дому, замечает маленький одуванчик, лежащий там. Он ждал его? Он поднимает цветок и чуть быстрее идёт домой. Заходя домой он кидает на комод находку, попутно приветствуя отца и маму, сидящих на кухне, и проходит в комнату. Ответа от Чана долго ждать не пришлось, тот ответил почти секундой в секунду, когда Чонин зашёл домой. 2:48рм Чонин: это было круто 3:02 Чан: Тебе правда понравилось? Чонин садится на стул, радостно откидываясь на спинку. Чонин: конечно! это правда было красиво Чан: Вау, я...рад! Чонин: ты говорил, что текст писал ты, да? Чан: Да Чонин: почему такая тема? тебя это беспокоит? Чан: Да, немного. Может, потом об этом поговорим? Чан: Ты только вернулся со школы, не расскажешь, как у тебя там? Чонин с удовольствием, поболтать-то он любит. Переписка длится около часа, может трёх. Больше? Чонин забылся. Совсем. Чан скидывал ему общие фотографии, расказывал где на них Джисон, а где Чанбин. Рассказывал про них. Джисон стеснительный, но громкий, Чанбин общительный и ещё громче, чем Джисон. Чан рассказал про то, как они решили писать песни. Про то, что они все музыканты и все писали рэп, но решили объединиться. Про то, что называют себя «3racha», и даже вытерпел шутки Чонина про острый соус. Чонин в восторге слушал. Ему впервые хотелось слушать. Не хотелось болтать, он не чувствовал себя неловко, если молчал, ему впервые было правда интересно. Он читать истории «трирачи» взахлёб, искренне смеялся с шуток Хана и Чана про моржа, хотя сам не сильно понимал, в чём шутка. Чан попрощался с ним, сказав, что ему пора на "студию". Так они называли гараж Чанбина, конечно, студии у подростков никакой не было, но они записали там свою первую песню, так что и повелось, что гараж - студия. Чонин с некоторой неохотой попрощался с Чаном, впервые осознавши себя в реальности, - у него жутко болела спина. «А переписки - это больно» - подумал Чонин, но быстро переключился. Уже так поздно? Его идеальный режим плакал от цифры 9:34рм на часах, ведь он всегда ложился в десять. Делать конспекты не было времени, поэтому он решил раз позориться - то до конца. — Прогуливал почти полугодие химии? - выдохнул тот, — приди на последний урок без конспектов, хорошая идея, Ян Чонин. Он ударил себя по лбу и тут же зажмурился от боли. Перестарался. Звёздочки, трепещущие в крови, быстро перебрались к глазным яблокам, туманя и кружа плывущую перед глазами картинку. Он так сильно ударил себя, или так на него влияют переписки? В полуобморочном, абсолютно трагически-героическом состоянии он дополз по полу до кровати, сел и положил на кровать голову. Сил лечь не было. Или были, но он придумал, что не было. Через пару минут к нему в комнату зашла мама, чтобы пожелать спокойной ночи, но, увидев трагичную внутреннюю борьбу сына, не стала мешать и, театрально ахнув, вышла из комнаты.