Пока идёт дождь

      Гермиона торопливо кидала вещи в сумку, едва успевая на лекцию по управлению водой. Она так и не появилась вчера вечером в гостиной общежития, так как уснула после очередной истерики. И поэтому сегодня её ждал разговор со всеми ее друзьями.       Грейнджер собрала сумку и закинула ее на плечо. В последний раз оглядев в зеркале свой силуэт, на котором болталось чёрное приталенное платье с объёмными рукавами, она покинула комнату. Внезапно ей показалось, что дверь на мужской стороне захлопнулась, но волшебница лишь отмахнулась и поторопилась к выходу из помещения.       На улице Грейнджер встретил ливень, что только ее порадовало. Несмотря на уходящие минуты, которые она могла потратить на дорогу к аудитории, Гермиона остановилась на мокром асфальте и, не доставая зонта, опрокинула голову назад, ловя своим лицом тяжёлые капли. К счастью для любителей дождя, были изобретены заклинания, позволяющие сохранить макияж в том же виде даже во время пасмурной, дождливой погоды.       В последний раз вздохнув тяжёлым влажным воздухом, она устремилась в сторону главного корпуса Академии. Под ногами журчали лужи, когда капли воды касались поверхности земли, а прохожие прятались за пёстрыми зонтами. Казалось, что никто не был доволен такой погодой, кроме Грейнджер.       Гулко топая тяжёлыми ботинками по каменистому полу, она зашла в корпус, который как всегда встретил ее своим величественным видом. Под куполом блестели голубые фрески, а на окнах мелькали сине-зеленые витражные картинки. Каждый раз у нее создавалось впечатление, что она попала в сказку.       Грейнджер забежала в аудиторию, поспешно извиняясь перед Жаклин Мередит, которая своим мелодичным голосом объясняла новую тему. — Здравствуй, Гермиона, — сказала Циара Цвельф, убирая свои светлые волосы на левое плечо. — Привет, — ответила волшебница, пыхтев от нехватки воздуха. — Ты решила прийти на эту лекцию, потому что в прошлый раз чуть не сожгла половину общежития? — улыбнулась она, доставая из сумки блокнот и автоматическое перо. Циара прищурилась и с улыбкой на лице посмотрела на подругу. — Угадала. Мне бы не помешало узнать что-то новое о средстве тушения огня, — подмигнула Цвельф, записывая за миссис Мередит. — Когда в последний раз ты была на занятиях у Жаклин? — спросила Грейнджер, закончив записывать очередное заклинание. — Около двух недель назад. Решила наверстать упущенное, — отозвалась ведьма, поправляя красную помаду на своих губах.       Гермиона одобрительно закивала головой, а затем вернулась к конспекту. — Как работа? — поинтересовалась она, убирая выбившуюся прядь кудрявых волос. — Танцы, алкоголь, мужчины, шест. Всё по-прежнему, — усмехнулась Циара, слегка сгорбив плечи. — Родители всё настаивают на частной школе? — Грейнджер повернулась лицом к подруге и подперла подбородок рукой. — К сожалению, за два дня, что мы с тобой не виделись, они не передумали, — закатила глаза светловолосая волшебница, возвращаясь к записям в тетради.       За окном все так же стучал дождь. Мягкий голос преподавательницы изредка повышался на особо важных моментах, но в основном в аудитории было спокойно. Так, как и любила Гермиона. Единственным разочарованием было положение её подруги, которую хотят забрать в какую-то частную политическую школу. Циара Цвельф — наследница богатого немецкого графства, решившая отрекнуться от своего титула. Оборвав все связи с родственниками, она устроилась работать в какой-то стрип-клуб на окраине города, будучи бедной студенткой без средств на обычную жизнь. Она тешила себя мечтой о музыкальном училище, в котором будет директором, но пока денег хватало лишь на обучение в Академии Высшей Магии. — Ты почему вчера не пришла? — подала голос блондинка. — Мы рассчитывали посидеть все вместе, выпить, — устало вздохнула Цвельф. — Я уснула сразу после поездки. Извини, выдался тяжёлый день, — нахмурилась Гермиона, вспоминая свою часовую истерику у могил родителей. — За город ездила? — уточнила Циара, перебирая ручки в бежевом пенале.       Грейнджер отрывисто кивнула и принялась слушать Жаклин. — Дорогие, вы должны помнить, что направляя магию через руки, вы не только пропускаете энергию сквозь себя, но и контролируете жидкую материю в воздухе, — выразительно говорила женщина, показывая все на практике. Небольшой клубок воды, окрашенный в синий цвет для наглядности, поплыл по всему периметру аудитории. Внезапно он оказался над головой у Гермионы, и все ее волосы оказались направлены вверх, будто кто-то подул снизу феном, которым она больше не пользуется. — Мадам Мередит, я выйду из кабинета сухой? — рассмеялась Гермиона, поднимая глаза наверх. Ее волосы плавали в шарике из воды, кажется, живя своей жизнью. Сквозь поднятые брови и несмелую улыбку вырывались истерические вопли Грейнджер, которая не знала, как себя повести. — Не беспокойся об этом, Гермиона, — ответила Жаклин, поднимая воду к верхушке помещения. Шар плыл под куполом, едва не доставая до потолка. — Они сухие! — удивлённо произнесла волшебница, трогая кудрявые волосы, которые так и остались совершенно сухими. — Магия, — тепло улыбнулась Мередит, после чего жидкость и вовсе испарилась в воздухе, устремляясь к голубым фрескам на потолке.       Вся оставшаяся лекция прошла без инцидентов, чему неустанно радовалась Гермиона, потому что знатно перепугалась за состояние своих волос и одежды во время того представления с водой в ее волосах. Спустя двадцать минут занятие подошло к концу, и все студенты начали спускаться по лестницам, покидая трибуны. Одна лишь Грейнджер немного задержалась, чтобы пообщаться с преподавательницей. — Мадам Мередит, как вы это сделали? — удивлённо раскрыв глаза спросила Гермиона, оставшись с женщиной один на один. — Ты хочешь, чтобы я научила тебя этому простому трюку? — её губы расплылись в теплой улыбке, а в глазах заплясали искры. — Я была бы только рада, — ответила она, забираясь на подиум к профессору.       Грейнджер подошла ближе к взрослой волшебнице и протянула руку над котлом с бесконечным источником воды. Сконцентрировавшись на собственной магии, Гермиона подняла скромную сферу из жидкости и повертела в воздухе. — Мои волосы остались сухими, — задумчиво сказала Гермиона, закусив нижнюю губу. — Я их высушила, дорогая, — расхохоталась Жаклин, глядя на удивлённое лицо студентки. — Вы же не серьёзно? — брови девушки нахмурились ещё сильнее. — Конечно, нет, — она повела плечами и взяла такой же объем воды из котла, вертя его в воздухе. И ни одной капельки не упало на её строгое бежевое платье или мантию.       Шар закружился над головой Гермионы, но на этот раз охватывая лишь прядь. — Я создала тонкий защитный барьер в полмиллиметра между водой и каждым твоим волоском, — произнесла наставница и продемонстрировала все на небольшом куске волос Грейнджер. — Можно я попробую? — стеснительно спросила Гермиона, поднимая свой шарик из воды над головой Жаклин.       Она лишь кивнула и подняла глаза к потолку, наблюдая за действиями ученицы. — Это было даже проще, чем я думала, — довольно проговорила девушка, испаряя воду. — Никто и не сомневался, что у тебя получится, — отрезала женщина, поправляя свои темные волосы в прежнюю укладку. — Только вы верите в меня, — с досадой в голосе произнесла Гермиона. — А как же мистер Волтер? — поддела её Жаклин, подмигивая глазом. — Он точно меня недолюбливает, — усмехнулась Грейнджер, закидывая сумку на плечо. — У тебя сейчас с ним занятие? — спросила Мередит, на что получила утвердительный кивок. — Покажи ему этот приём, он оценит, — на полном серьёзе говорила волшебница. — Я не буду выглядеть глупо? Мистер Волтер не воспринимает юмор студентов, даже если они травят анекдоты столетней давности. — Ко всем можно найти подход, Гермиона, — улыбнулась женщина. — Тебе нужно лишь подобрать нужный ключик к этому замочку. — Ржавый замочек попался мне, однако. Никак не поддаётся, — хмыкнула Грейнджер, покидая аудиторию. — До свидания, мадам Мередит!       Дверь в помещение захлопнулась, и на смену теплой обстановке пришел шум полных коридоров. Некогда спокойные дорожки вдоль дверей кабинетов и аудиторий стали оживленнее в несколько десятков раз, и теперь Гермиона жалась к стене, лишь бы её не придавили первокурсники. Это был первый пункт в ее списке плюсов ухода из Академии, ведь наполненные коридоры всегда вгоняли Грейнджер в некоторую панику.       Она зашла в просторный кабинет мистера Волтера, уже готовясь к очередной порции унижения и насмешек преподавателя. К великому сожалению, Циара ушла на свою пару по управлению огнём, что нисколько не радовало Гермиону, потому что это занятие без подруги пройдет невыносимо скучно.       Прозвенел колокол, означающий начало пары по трансфигурациии жидкости, и Грейнджер ощутила дикое отвращение к этому интересному предмету. Мистер Волтер был в плохом расположении духа. — Итак, вам было дано домашнее задание, которое, видимо, никто так и не сделал, — говорил Уильям, нахмурив брови. — Ваши напуганные лица поднимают мне настроение, — рассмеялся противным смехом мужчина, смотря в лицо Гермионе.       Она действительно испугалась, ведь никак не могла вспомнить, какое задание дал им Волтер. И, к счастью, это оказалось шуткой профессора. Гермиона вновь возненавидела этого человека. — Начнем наше занятие с практики, так как прошлое посвятили в основном теории, — он сел за свой стол и начал перебирать документы, в которых значились имена студентов.       Все притихли. Только звук дождя о крышу и асфальт нарушал мёртвую тишину помещения. Грейнджер повернулась к окну и стала наблюдать за движущимися тёмными тучами, что нагоняли ужас на других студентов, но не на Гермиону. Она ловила вдохновение, когда видела подобную картину из своего окна. — Мисс Грейнджер, я очень рад видеть вас на своем занятии, — с сарказмом произнес Уильям, вставая из-за стола. — Это взаимно, мистер Волтер. — таким же тоном ответила ему Грейнджер, чувствуя, как она закипает изнутри. — В таком случае, я бы хотел пригласить вас сюда, — сказал он, указывая рукой на подиум.       Гермиона неуверенно огляделась по сторонам, не найдя никого, кто мог бы ее поддержать. С грустным выдохом она встала со своего места и пошла по лестнице. Ее твердая походка внушала некий страх, однако сама Грейнджер не чувствовала ни грамма уверенности. — Удивите меня. Вчера у вас получилось, — он сверкнул своими глазами и повел бровью в немом вызове. — Вы уверены, что я не смогу, — высказалась Гермиона, видя напыщенное лицо преподавателя. Она внутренне возликовала, когда вспомнила слова Жаклин, поэтому лишь мило улыбнулась Уильяму, чувствуя, что на этот раз выйдет победителем. — Я ни в чем не уверен, когда дело касается вас, Грейнджер, — ответил Волтер, нагло облокачиваясь на собственный стол. — Исправим это, профессор, — серьезно сказала девушка и подняла в воздух огромную глыбу воды. — Почему я вижу страх в ваших глазах, мистер Волтер? — ухмыльнулась Грейнджер, окуная преподавателя в воду. Она оставила небольшое пространство для носа и глаз, а тело погрузила в воду. Он яростно размахивал руками, пытаясь выбраться из жидкого кокона, но ничего не получалось: вода следовала за ним, не давая вырваться.       Все в зале с широко распахнутыми глазами наблюдали за сценой на подиуме, боясь, что Волтер рассердится на них за бездействие.       Один из самых смелых студентов подал свой голос. — Ты его утопишь, Грейнджер! — он встал из-за стола и направился вниз по лестнице. — Брось, Клэрси, всё в порядке, — она освободила преподавателя от воды, направляя ее к потолку, после чего та испарилась. — Это просто возмутительно! Я же теперь весь мокрый! — воскликнул мужчина, трогая себя по карманам брюк и рубашке. Его лицо озарилось неподдельным удивлением, и Гермиона вновь хитро улыбнулась. — Вовсе нет, мистер Волтер, — она призвала большое напольное зеркало и поставила его напротив профессора. В этот момент Клэрси чуть не сгорел от стыда, ведь преподаватель действительно не намок. Его седые волосы остались в прежней зачесанной укладке, а мантия развевалась все так же, как и перед представлением. — Действительно. Что ж, мисс Грейнджер, — Уильям повернулся к студентке, что стояла, уверенно усмехаясь. — Вы смогли, — он с досадой потёр подбородок. — Как вы это сделали? — Магия, — просто ответила Гермиона, убирая волосы за спину. — Оригинально. Садитесь на свое место, — буркнул Волтер и продолжил занятие.       Грейнджер села на скамейку, вновь смотря в мокрое от дождевых капель окно. Она мысленно благодарила мадам Мередит за такой простой совет, потому что он действительно помог ей наладить отношения с этим скверным человеком. Гермиона не раз восхищалась мудростью своей наставницы, которая часто давала ей дельные рекомендации и советы, что каждый раз ее выручали. Жаклин напоминала ей Минерву Макгонагалл, которая точно так же дарила всем свою заботу, словно мать. Иногда Грейнджер ловила Мередит на тоске и какой-то серой печали, что объяснялось одним простым словом: потеря. Жаклин Мередит потеряла обоих сыновей во время второй магической войны, поэтому очень трепетно относилась к Гермионе, которая, в свою очередь, осталась сиротой. Казалось, они нашли друг в друге замену тех, с кем навсегда расстались, но обеих это вполне устраивало. Грейнджер стала для Жаклин долгожданной дочерью, которой у нее никогда не было, а Жаклин будто выполняла роль заботливой крестной матери. — Я хотел бы узнать, готовитесь ли вы к выпускному экзамену? — раздался голос Волтера.       Все затихли пуще прежнего. Брови преподавателя сместились на переносице в хмуром выражении. Никто не был готов к экзаменам, что отлично показывалось на лицах каждого: глаза опустились вниз, а руки сцепились в тревожном замке. Волтер часто задавал вопросы, связанные с выпуском из Академии, надеясь на удовлетворительные ответы, однако всегда разочаровывался. — Мисс Грейнджер? — спросил Уильям, потирая ладони друг о друга. — Что ж, я не удивлен. Вы не сдадите мой экзамен, пусть и сверкаете своим «умом», — на последнем слове он сделал движение двумя руками, показывая кавычки в воздухе. Гермиона зарделась краской. То ли гнев, то ли обида поселилась глубоко внутри. — Я готовлюсь, мистер Волтер. Вы не правы, — она попыталась постоять за себя, но сделала только хуже. Уильям поднял брови и рассмеялся. — Я всегда прав, юная леди. — заключил мужчина. — Тогда… Назовите мне три свойства воды под заклинанием вечного стазиса, — он сложил руки на груди в томительном ожидании.       Гермиона задумалась, стараясь вспомнить последний раздел учебника, до которого они должны были дойти только к концу мая. Не в силах ответить она лишь задрала подбородок. — Вы не знаете. В таком случае, вы будете писать диплом по моему предмету. Иначе зачёт я вам не поставлю. Таковы условия, — высокомерно посмотрев на девушку, он вышел из аудитории, после чего прозвенел колокол.       Гермиона вскочила с места и понеслась по лестнице, чуть ли не сшибая с ног одногруппников. Слова профессора были сродни грому на улице. Она не хотела всего этого делать. Хотела выбрать другую тему, заниматься дипломной работой под руководством Жаклин, но у нее отняли выбор. Просто поставили перед фактом. Или она. Или высшее образование. Выбирать не приходится: Грейнджер всегда сделает ход в пользу учебы.       Проносясь мимо студентов, она не замечала ничего и никого. Будто все замерло. В ожидании чего-то более страшного. Гермиона выбежала на улицу под вспышку сверкающей грозы. Села на ступеньки, ведущие ко входу в серый корпус Академии. Массивная мокрая лестница неприветливо встретила девушку своим холодом. После короткого затишья с неба вновь закапали дождинки. Одна, вторая, третья. Тучи сгущались ещё сильнее, перекрывая любой доступ к свету. Таким было и её настроение. Столь же мрачным и темным. Не хватало родителей. Поддержки преподавателей. Друзей, которые сейчас находились в столовой за большим круглым столом. Грейнджер чувствовала, как слезы собираются в уголках глаз, стараясь политься по щекам. Гермиона пару раз моргнула, сгоняя мутную пелену. Горячие капли потекли по лицу, смешиваясь с дождевой водой.       Мимо проносились студенты и преподаватели, светя своими яркими зонтами. Грейнджер замедлила парящие в воздухе капли дождя, превращая их в витиеватых бабочек. Рядом прошел молодой человек с единственным черным зонтом. Он остановился на одной ступеньке с Гермионой и сел рядом. Мужчина смотрел на плавающих по воздуху бабочек, которые завораживали все сильнее и сильнее. Насекомые запорхали вокруг Гермионы, обволакивая ее будто щитом. Он подвинул зонт чуть правее, закрывая девушку от холодного дождя. Грейнджер будто только сейчас заметила присутствие другого человека и слегка повернула голову.       Некий молодой человек оказался давним знакомым. Не просто знакомым. Он много для нее значил около десяти лет назад. Давние чувства вспыхнули так же ярко, как и в последнюю их встречу. Драко Малфой сидел рядом с ней. Держал зонт над её головой, чтобы она не промокла. Драматичность всей этой ситуации была скорее комичной. До сих пор не верилось, что вот он. Здесь.       Все те же пепельного цвета волосы, ставшие немного длиннее и убранные в лаконичный беспорядок. Прямой аристократичный нос. Мраморного цвета кожа, бледно-розовые губы, которые так хотелось поцеловать на шестом курсе Хогвартса. Все это было таким знакомым, что казалось чужим. Далёким, почти незримым.       Глаза. Такого же цвета, как и грозовое небо. Чернеющие над головами тучи, из которых лились капли дождя, словно слезы. Но стеклянный взгляд бывшего однокурсника ничего не выражал. Восторг был направлен на бабочек, все так же летающих вокруг них. Гермиона перевела взгляд на крылатых насекомых, и те с дребезжащим плеском ударились о каменную лестницу.       Она вновь повернулась к нему, впиваясь взглядом в его ледяные глаза, что по-прежнему ничего не говорили ей. Может, она видела в них тоску? Длинною в несколько лет. Усталость? Нескончаемый поток неудач, или страх. Обречённо посмотрев на Гермиону, он встал со ступенек. — Привет, Грейнджер, — его слова слились с колыханием ветра и громом. Гроза сверкнула в его серых глазах. Он вложил в ее хрупкую ладонь ручку зонта, поднялся на несколько ступеней выше и, в последний раз обернувшись, зашёл в тяжёлые двери Академии. — Привет… — произнесла Гермиона шёпотом, будто здороваясь с грозой, громом и шумным ветром. Словно и не было здесь Драко. Он ушел так же быстро, как и появился. Оставил после себя горький осадок, что ощущался слишком чужеродно в ее душе. Но вместе с тем вернул ей прежнюю себя. Подарил давно похороненные чувства. Всколыхнул в ней жизнь.       Держа зонтик одной рукой, она начала собирать капли дождя в правой руке. Те скапливались в небольшую лужицу, формируя серебристого дракона. Он летал вокруг неё, пока шел дождь. Но с концом пасмурного периода ушел и он. Испарился под лучами солнца. Как Малфой. Тот был во время каждой ее неудачи. Молча смотрел на нее, пока тучи не рассеивались. А затем уходил. Шестой курс, его суд, Академия. И только в мрачные моменты он был рядом. Значило ли это что-то? Грейнджер не знала.       Она поднялась со ступенек, оглядываясь по сторонам. В надежде вновь его увидеть и отдать черный зонт, она побрела в сторону общежития. Проходя по коридорам, она надеялась встретиться с ним снова. Чужой зонтик не лежал удобно в ее руке. Скорее, старался сбежать от нее, выскальзывая раз за разом.       Гермиона открыла дверь в свою комнату и тот час закрыла её, скатываясь по ней вниз, облокачиваясь на грубое белое дерево. За ее спиной послышался хлопок двери. И Грейнджер была уверена, что это был звук двери напротив.                               ***       Ранним утром он вышел из своего дома с уменьшенным чемоданом в ладони. Завел машину и выехал за пределы двора. Переезжая черту города, он мысленно готовился к первому дню в Академии Высшей Магии. Малфой не знал, что там его ждёт, не знал, как он будет там учиться и кто будет его учить. В голове была полная неразбериха, которую подогревал шум дождя и грохот грома. Брови были нахмурены с самого утра, которое началось с противного звона волшебной палочки. Сейчас же в голове будто жужжали надоедливые пчелы, напоминая, что он до сих пор не нашел лекарство для матери. Чувство вины вновь подкралось, словно из-за угла.       Драко медленно вздохнул, ощущая прохладу осеннего воздуха через открытое окно машины. Пейзаж поменялся, и теперь виднелись дома, магазины и асфальтированные дороги. Показалась каменная арка, являющаяся въездом во двор Академии Высшей Магии. Он подъехал к арке и остановился рядом, после чего шагнул за незримую черту, чтобы сработали сигнализационные чары. На другом конце появился охранник в форменной одежде, с виду напоминающий мракоборца. — Здравствуйте, я зачислен в Академию Высшей Магии. Мне нужен пропуск, — проговорил Драко, подходя ближе к мужчине. — По вам и не скажешь, что вы волшебник, — усмехнулся он, проговаривая заклинание обыска. — Магловская одежда удобна во время дождя, — пожал плечами Малфой, доставая волшебную палочку. — Готово, — сказал охранник, пропуская студента через арку. — Пропуск вам выдадут на входе в общежитие. Не забудьте её, — он указал на волшебную палочку в руке Драко, на что тот отрывисто кивнул и прошел сквозь бетонное сооружение.       Его встретили узкие улочки и зелёные газоны, клумбы и лавочки по периметру всей территории. Несколько зданий возвышались далеко в небе, склоняясь над волшебниками своими габаритными размерами. Он прошел дальше, где увидел главный корпус Академии, зайти в который можно было только преодолев большую каменную лестницу.       Чуть левее виднелось само общежитие. Оно было в семь этажей и казалось крохотным на фоне учебного здания. Драко решил осмотреться позже, поэтому пошел прямиком к жилому дому. На турникете его встретил ещё один охранник, сидящий в небольшом стеклянном сооружении. Он выполнял роль смотрителя и, по видимому, заведующего общежитием. Мужчина вышел из своей «комнаты» и подошёл к Малфою, который положил свою палочку на узкую подставку. — Драко Малфой? — подал голос полный волшебник, проверяющий волшебную палочку слизеринца. — Именно, — лениво протянул Малфой, забирая палочку обратно. Ему выдали твердую пластмассовую карточку с его именем и фотографией, которую он присылал в своем письме. — Третий этаж, восьмая комната, — пробурчал охранник, когда Драко прошел через проход, проведя палочкой по специальному устройству.       Он быстро нашел лестницу, по которой стремительно взобрался на третий этаж. Коридор был выполнен странно, по его мнению. Черная половина выглядела крайне непривлекательно, а о белой вообще было нечего сказать. Интерьер Драко не порадовал.       Малфой зашёл в свою комнату и следом захлопнул дверь. Сразу после этого послышался такой же звук, а следом торопливые шаги. «Должно быть, кто-то опаздывает на пару» — подумал Драко, кидая чемодан на свою кровать. Тот в один момент стал обычного размера, занимая половину кровати, которая, к слову, не оказалась большой. Малфой не привык спать на узких кроватях, так как считал их крайне неудобными. Он взмахнул палочкой, делая спальное место вдвое больше. Довольный проделанной работой, Драко сел на край кровати и стал раскладывать вещи по полкам. Магия не раз спасала его от такой скучной и муторной работы. Он не представлял свою жизнь без волшебства.       Когда чемодан опустел, Малфой переоделся в свой любимый костюм светло-серого цвета, под который надел белую рубашку. До назначенной встречи с директором оставалось около двух часов, поэтому, захватив черный зонтик, он покинул пределы своей комнаты, оказываясь в пустынном коридоре. На выходе из общежития он снова провел палочкой по устройству, после чего его встретила прохлада двора.       Все те же лавочки и клумбы с белыми цветами окружали его, пока он прогулочным шагом передвигался по каменистым плитам дорожек. Ещё несколько зданий возвышались неподалёку, и Драко решил, что это второстепенные корпуса Академии. Школьное время давно прошло, а Малфой все ещё ощущал этот запах ученической жизни. В мыслях возник Поттер, а за ним и вся компания. Он был в курсе жизни Гарри, так как за него вышла замуж его лучшая подруга — Пэнси Паркинсон. Малфой и подумать не мог, что такой союз реален. Мракоборец и редактор модного журнала. Ну и бред. Про Уизли он знал намного меньше — рыжий смылся из страны, как только закончилась война. Драко и сам бы так поступил, если бы не болезнь его матери. Судьба кудрявой части золотого трио оставалась под вопросом до сих пор. Малфой в душе не чаял, где она и с кем, но точно не с Уизли. Об этом бы говорили все, если бы это было правдой. Грейнджер часто посещала его мысли, потому что Драко постоянно думал о войне, а гриффиндорка была её олицетворением. Она кричала на полу в его доме, пока ее пытали. Она ощутила на себе потери и самую страшную боль на земле: смерть родителей. Она пережила так много, что у слизеринца не оставалось никаких сомнений, что Грейнджер это тот человек, кто навсегда останется в его голове.       Вместе с войной и школьной скамьёй. С первым балом в школе и первым ругательным словом, о котором он и думать забыл. Если хорошенько задуматься, то почти каждая сфера его жизни была окружена мыслями о ней одной. И не потому, что он был тайно в неё влюблен, (хотя это было возможно) а потому, что его терзало чувство вины. Он и не думал перечислять все свои грехи. Ему просто хотелось извиниться. За всё.       Прошло около полутора часа, которые Малфой провёл на улице, прогуливаясь по улочкам студ-городка. Он думал зайти в главный корпус Академии, чтобы хорошенько осмотреться перед посещением кабинета мистера Миддлтона. Послышался глухой звук биения колокола. Видимо, занятие кончилось, и наступило время перемены. На улице стали появляться студенты под разноцветными зонтами, что выбивались из общей композиции территории, которая была серой.       Драко медленным шагом дошёл до порога лестницы, видя, как из массивных дверей выбегает знакомый силуэт. Он начал подниматься по ступенькам, пытаясь разглядеть девушку чуть лучше. Малфой надеялся, что это не та, о ком он думал последний час, но ошибся.       Гермиона Грейнджер сидела на мокрой лестнице в черном платье. Без зонта. Драко удивился столь беспечному поведению бывшей однокурсницы, потому что та раньше славилась своим характерным зазнайством и правильностью. А сейчас… Он заметил странные движения её рук, но, подойдя ещё ближе, увидел крохотных бабочек из воды. Они летали вокруг неё, окружая хороводом, а она руководила ими своими аккуратными ладонями, поворачивая то налево, то направо.       Малфой остановился рядом с ней, но так и не смог привлечь ее внимание: она по-прежнему глядела перед собой, вслушиваясь в шум дождя. Тогда он сел слева от неё, закрывая кудрявую голову от мокрых капель. Грейнджер все так же не отвлекалась от своего занятия, которое по истине завораживало. Разного размера насекомые порхали вокруг Гермионы, после чего начали окружать и его самого.       Она повернулась к нему. И мир застыл. Как и бабочки остановились в воздухе, стремительно разбившись о ступеньки. Воспоминания хлынули бесконечным потоком. В голове крутились сотни слов, но сказать не удалось ни одного. Они словно застревали где-то в горле, и лишь глаза могли выразить глубочайшее сожаление. Засверкала молния, хлынул ливень. В радужках орехового цвета заполыхал огонь эмоций, ударяясь о холод его серых глаз. Словно искры, золотистые вкрапления отличались особой теплотой, которую он не ожидал увидеть. Вот она. Здесь. Учится в Академии Высшей Магии, скорее всего, на последнем курсе. А он всю жизнь гадал, чему она посвятила себя. Малфой внутренне усмехался, понимая, что был прав, когда думал о получении высшего образования этой удивительной девушкой.       Её взгляд блуждал по его лицу в медленном танце, будто пытаясь что-то найти. Её сосредоточенное выражение вызвало лёгкую улыбку, которая так и не затронула его губ. Лишь лёд в его глазах подтаял, образуя лужи, подобно упавшим бабочкам.       Гермиона почти не изменилась. Те же кудрявые волосы, густые тёмные брови и глаза, обрамлённые лучиками подкрученных тушью ресниц. Но взгляд… Потух. Померкнул из-за всех сложностей её жизни. И он понимал. Причём всё. Она закусила нижнюю губу, после чего та стала ещё ярче. Малфой не выдержал гнёта мыслей и поспешил подняться со ступенек. Казалось, прошла вечность, пока они сидели, смотря друг другу в глаза. — Привет, Грейнджер, — произнес Драко, слегка наклонившись к ней. Он вложил в ее руку черный зонт, после чего поднялся на несколько ступеней выше, обернулся в последний раз и скрылся за дверью Академии, оставляя Гермиону за пределами здания и своей головы.