Пока идёт дождь

      В кабинете пахло травами и темной магией. Так, что голова кружилась, а по венам будто растекалась чернота. Корица, гвоздика, корень фиалки. И взмахи волшебной палочки над котлом, из которой вылетали серые и темно-зеленые, иногда красные вспышки заклинаний.       По коже проходил холод каждый раз, когда открывалась входная дверь, впуская сюда хозяина мастерской зелий. Кровь в венах могла бы застыть навсегда, если бы кто-нибудь решился остаться здесь дольше, чем на несколько часов. Мороз в помещении пробирал до самых костей, оседая, кажется, ещё глубже. Но ему не было холодно. Он привык к низким температурам, повышенной влажности воздуха и темноте. Каждый день приходя сюда, у него была одна единственная цель, к которой он шёл вот уже несколько лет подряд.       Его ошибка — ее наказание. Это продолжалось уже девять лет. С его шестнадцатилетия. Казалось бы, что может быть легче убийства одного из самых могущественных волшебников всего времени?       Раз за разом возвращаясь к той ночи, когда палочка в его руке дрожит и он не может произнести два заветных слова, которые навсегда бы умертвили Альбуса Дамблдора, он думает о том, что бы было, поступи он иначе. Если бы смертельное проклятие выстрелило из древка, обрушив на его фамилию вечное табу.       Было бы не легче.       Нарцисса Малфой подвергалась пыткам в собственном доме. Ее кости ломались, а кожа рвалась. Кровь текла из каждого, даже самого мелкого пореза, заливая пол мэнора. И после этого ей в сердце выстрелило неизвестное никому проклятие. На это было невозможно смотреть. Боль разрывала душу, из глаз непроизвольно лились слезы отчаяния. Но его заставляли. Заклинанием приковали к месту, не позволяя даже моргнуть.       За его ошибки медленно убивали его мать. Долго и страшно, пока она не потеряла сознание. Эти моменты остались в его памяти вырезанными на черепе словами. «Драко, не смей!» — когда он попытался занести палочку над головой Волдеморта. «Всё будет хорошо, верь мне» — когда он кричал, прося остановить это. Но его никто не замечал, будто он находился за толстым стеклом и бил в него руками, моля об услышании. В тот день его не стало. Прежнего Драко Малфоя убили вместе со здоровьем его матери. И не осталось в нем ничего, что делало бы его тем, кем он являлся раньше. С тех пор Нарцисса больна неизвестно чем. И каждый его день начинался с поиска рецепта зелья, которое могло бы вылечить его мать. День за днём, год за годом. И сегодня не исключение. Точно такой же день, когда он не оставляет попыток спасти ту, кого обрёк на смерть. В котелке, так же, как и вчера, варилось зелье, которое, наверное, опять обречет его на провал.       Драко перемешал зелье два раза против часовой стрелки и три раза по часовой. Густая масса приняла светло-голубой оттенок. Он добавил в котел крылья феи и вновь перемешал. Из раза в раз делая одни и те же движения, которые были отточенны до совершенства, Малфой думал о том, когда все это наконец закончится. Приготовление этого зелья было разделено на два этапа, и с первым он справлялся превосходно. Все выходило так, как того требовал рецепт. Но вторая часть заветной бумажки была бесследно утеряна. Вырванный из учебника принца-полукровки рецепт был расписан на целый лист, и нижняя его часть была оторвана. Если бы он только знал, где достать вторую часть, его мать была бы здорова вот уже лет семь. Но нет. Ему двадцать пять лет, и почти половину своей жизни он ищет то, что найти практически невозможно. Драко сам разрабатывал вторую часть, каждый раз наталкиваясь на неудачу.       В окно постучала сова. Незнакомая птица, на лапке которой висел брелок с эмблемой Академии Высшей Магии. Пару дней назад он писал письмо в несколько учебных заведений, чтобы переквалифицироваться. Малфой надеялся, что новые знания помогут ему найти недостающие позиции рецепта.       Впустив сову, Драко забрал письмо. В надежде, что на этот раз ему не ответили отказом.       «Уважаемый мистер Драко Люциус Малфой, мы приняли ваше заявление на повышение квалификации мастера зелий и готовы дать Вам однозначный ответ. Вы зачислены в Академию Высшей Магии на факультет «Теория и Практика волшебных Зелий с участием Стихийной Магии». Мы рады каждому, кто учится в нашем учебном заведении, и надеемся, что именно Вы станете одним из самых выдающихся магов по данной специальности. Вы будете заселены в общежитие тридцатого сентября этого года.» — гласило письмо, которое тут же оказалось скопировано и отправлено Блейзу Забини, с которым Драко общался ещё со времён школы. У них были некие разногласия по поводу многих вещей, а в частности, Блейз был недоволен отсутвием Малфоя на его свадьбе. По правде говоря, Драко не только не горел желанием посещать сборище гриффиндорцев вперемешку со слизеринцами, ведь друг женился на Джинни Уизли, но и был занят поиском рецепта. В тот день Малфой отправил короткое письмо с поздравлением и извинением, однако не был уверен, что его простили. Тем не менее, они продолжали общаться до сих пор, и Драко действительно надеялся, что в скором времени все обиды будут забыты.       Он встал со стула, убирая письмо в карман брюк, и подошёл к рабочему столу, на котором стоял котёл. Перемешав содержимое несколько раз, Драко потушил огонь и вышел из кабинета. Его мастерская находилась в огромном здании, которое было его личным центром зелий. У него была целая компания по производству лекарств для жертв войны, что поставлялись в Мунго совершенно бесплатно. Однако большая часть производства была нацелена, конечно же, на получение прибыли. В центре работало около нескольких сотен зельеваров, которые лично проходили собеседование у Малфоя, так что за качество товара он не беспокоился. У него и так было много причин для переживаний. Например, больная мать, к которой он и собирался.       Драко зашёл в кабину лифта, нажимая нужную кнопку. Когда прозвучал механический голос со словами «первый этаж», он переступил порог лифта, устремляясь к пункту трансгрессии, который чем-то напоминал вход в министерство магии только без унитазов. Стандартные вытянутые кабины в один ряд стояли на протяжении всей стены, входя в которые нужно было лишь поговорить адрес. Весь этот механизм был похож на работу волшебных каминов, только не требовал летучего пороха. — Малфой-мэнор, — проговорил волшебник, исчезая в воздухе. Очутившись у дверей родового поместья, Драко хлопком в ладоши распахнул их, заходя внутрь. — Драко, это ты? — прозвинел голос Люциуса Малфоя из гостиной. Парень вздрогнул. Он ещё не привык к отцу в этом доме, так как его выпустили из Азкабана всего месяц назад. — Кто же ещё, — хмуро произнес Драко, проходя мимо отца, что читал книгу, закинув ноги на журнальный стол. — Я тоже рад тебя видеть, — усмехнулся Люциус, перелистывая страницу дрожащими пальцами.       Пребывание в тюрьме сделало из него чуть ли не инвалида, причем не только умственно, но и физически. Его руки тряслись, лицо было постаревшим лет на тридцать, а и без того повреждённые ноги еле ходили. Теперь передвигаться с помощью одной лишь трости с металлическим наконечником было невозможно. Ему требовалась улучшенная модель, которую он ожидал вот уже несколько дней.       Дверь в гостиную громко хлопнула, означая, что Драко покинул комнату. Он был жутко разозлен поведением отца. Складывалось впечатление, что тому абсолютно все равно на собственную жену, которая увядала день за днём. — Здравствуй, Драко, — улыбнулась Нарцисса, откладывая журнал в сторону. Женщина выглядела намного хуже. В прошлый раз ее волосы ещё сохраняли природный оттенок, а сейчас… Вся ее голова была покрыта белоснежными волосами, которые означали конечную стадию развития проклятия. Глаза ее словно потухли: едва заметный голубоватый оттенок почти стёрся, и радужка выглядела такой же белой, как и ее волосы. — Привет, мам, — сказал Драко, подходя к матери. Он сел на кресло, стоящее возле кровати, и взял ее за руку. — Не говори, что я выгляжу ужасно, я и так это знаю, — тихо рассмеялась женщина, отчего её глаза окружили лучики крохотных морщинок. — Ты всегда прекрасно выглядишь, — возразил Малфой, сжимая ее руку в своей. — Не придумывай, мои волосы стали белее твоих, — указала волшебница, накручивая прядь волос на палец. — Теперь ты Малфой даже по внешним признакам, — улыбнулся парень самой теплой улыбкой. Он вытащил из кармана письмо и протянул его матери. — Смотри, что у меня есть. — Если это то, о чем я думаю, то готова радоваться за тебя уже сейчас, — усмехнулась Нарцисса, раскрывая конверт. Пока она читала письмо, ее глаза загорались прежними огнями, которые появлялись до болезни в моменты особенной радости и счастья. — Что думаешь? — спросил Драко, внимательно смотря на женщину. — Думаю, что горжусь тобой, — ответила она, сжимая его руку ещё сильнее. — Твои успехи действуют на меня лучше любого зелья. Только не обижайся. Твои зелья тоже хороши, однако именно это, — она указала на письмо. — Делает меня счастливее. И здоровее, — добавила миссис Малфой, чуть усмехаясь. — Если это не поможет мне доработать рецепт, то все потраченное время на эту Академию будет бесполезным, — Драко отвел взгляд, смотря на свои сцепленные в замок руки. — Не говори так. Знания — вот, что важно, — не согласилась волшебница. — Все это только ради тебя, мам. Я бы ни за что не отправил заявку на переквалификацию. Да и центр бы не построил, — покачал головой Малфой. — В этом проклятии есть свои плюсы, — поджала губы Нарцисса. — Да? Какие же? — Ты нашел свой путь. То, что у тебя действительно получается, а главное — что нравится, — она улыбнулась. — Я рада, что так вышло. Несмотря на последствия, — произнесла женщина, сдувая белую прядь с лица. — Это ужасно. Все, что произошло с нами, — Драко упёрся локтями в колени и опустил голову. — Ума не приложу, что было бы, если бы я всё-таки убил его. — Ты поступил правильно. Так, как я тебя учила. Не вини себя в этом, Драко. В этом есть и моя заслуга. Ох уж это блэковское воспитание… — тяжело вздохнула Нарцисса, поворачиваясь на бок, все ещё оставаясь в горизонтальном положении. — Во мне что, Блэков больше, чем Малфоев? — он поднял свою голову и посмотрел на мать. — Внешностью нет. Но вот характер… — Мы ведь не учитываем тётю Беллу? — нахмурился слизеринец. — О нет. Конечно, нет, — рассмеялась она, чуть поднимаясь. — Не вставай. Я помогу, что нужно? — Драко встал с кресла, вопросительно глядя на мать. — В комоде есть шкатулка, дай мне её, пожалуйста, — он кивнул и открыл ящик, в котором лежала темно-синяя шкатулка, украшенная драгоценными камнями. — Эта? — показал Малфой. — Да, спасибо, — поблагодарила миссис Малфой, все же поднимаясь из лежачего положения. — Упрямая Нарцисса Блэк, — цокнул языком парень, отдавая шкатулку. — Я Малфой дольше, чем ты, дорогой, — ответила женщина, открывая крышку коробочки. — Что здесь? — вопросительно посмотрел на мать Драко. — То, что тебе однажды понадобится, — произнесла она, вручая ему бархатный мешочек, в котором была очередная коробочка. — Дома раскроешь, — сказала она, не давая ему заглянуть внутрь. — Ладно. Мне, наверное, пора. Отдыхай, — он поцеловал ее в щеку и покинул спальню, в то время как Нарцисса ещё долго смотрела на закрытую дверь, стараясь сдержать слезы. Она душой чувствовала, как медленно умирает, и ей очень не хотелось оставлять этого мальчика одного. Драко так много для нее сделал, но его труды были напрасны. Ей осталось около полугода, если не меньше. Её единственной надеждой была лишь какая-нибудь девушка, которая скрасит скорбь Драко. Ведь обручальные кольца были уже у сына.                               ***              Он шел по коридору центра зелий, все ещё думая о содержимом загадочного бархатного мешочка. Для чего-то его мать сказала ему не раскрывать его при ней, и это настораживало. Драко и подумать не мог, что там находится.       Завернув за угол, он случайно наткнулся на какого-то волшебника и, быстро проговорив извинения, пошел дальше, не замечая никого вокруг. — Драко! — послышался голос сзади. Он обернулся, видя, как Блейз Забини смотрит на него своими карими глазами и загадочно улыбается. — Блейз, — Малфой двинулся на встречу другу, расплываясь в ехидной улыбке. — Как ты, дружище? — Драко похлопал его по спине, сжимая в братских объятиях. — Стабильно, — ответил мулат, сверкая белыми зубами. — Стабильно хорошо? — Стабильно хреново, — сказал парень, уводя друга в менее оживлённое место. — Уизлетта из тебя нитки вьёт? — рассмеялся Драко, облокачиваясь на подоконник. — Да что там. Третьи похороны за год. Моя мать — алчная женщина! — воскликнул Блейз, вскидывая руками. — Должно быть, ты купаешься в галлеонах, — присвистнул Малфой. — Скорее в долларах. Она вышла замуж за магла-американца, — разочарованно проговорил волшебник, проводя по волосам рукой. — Беспокойся, если она женится, Блейз. Все остальное пустяки. — Я не знаю, что от нее ожидать, — рассмеялся парень. — Ну и тебя можно поздравить? — В каком-то смысле можно даже посочувствовать, — закатил глаза слизеринец. — Если это поможет твоей матери, то не вижу смысла в твоем недовольстве.       Мимо них прошла компания смеющихся женщин в белых халатах, что работали в отделе биохимии. Они весело щебетали и оглядывались на молодых мужчин, чему те были явно не рады. — Давай в мой кабинет? Тут слишком шумно, — предложил Драко, отходя от подоконника. — Если там остался тот самый виски, который мы пили в прошлый раз, то я согласен, — потёр руки Забини, следуя за Малфоем.       Они быстро поднялись на этаж, где находился офисный кабинет Драко, и дошли до больших дверей. — Прошу в кабинет генерального директора Центра Зелий, — проговорил волшебник, прикладывая к двери волшебную палочку. — Какая официальность. Всегда теперь будешь так представляться? — прыснул Блейз. — Тебя что-то не устраивает? — Малфой подошёл к началу большого вытянутого стола для совещаний и сел на свое место во главе. Он открыл ящик и достал от туда два стакана и бутылку огневиски. — Если мы всегда будем пить вот это, — мулат указал рукой на бутылку. — То я готов обращаться к тебе даже на Вы. — Можешь добавить приставку «господин». — Это чересчур, тем более убьет мое и без того хрупкое мужское эго, — говорил Забини, пока Малфой разливал алкоголь по бокалам. — За твою алчную мать! — чокнулся Драко. — За твое обучение в ещё одной школе! — они ударились стаканами и сделали по глотку обжигающего виски. — Это, между прочим, Академия, — исправил друга Драко. — Какая разница. Тебе все равно будут задавать домашние задания. — сказал Блейз и поморщился лишь от одного словосочетания. — И ты думаешь, что я буду их делать? — рассмеялся Драко, наливая ещё алкоголя. — Пф, конечно, нет. — То-то же. — усмехнулся Малфой. — Уизли ребенка не хочет? — спросил он. — Учитывая любовь к детям твоей тёщи, я думаю, это очевидное желание. — Она давно носит мою фамилию, Драко. И нет, не хочет. Джинни собирается заняться карьерой ловца в квиддичной команде Англии, — ответил Блейз, отпивая виски. — Это ей половым путем от Поттера передалось что-ли? — съязвил Малфой, в очередной раз подкалывая друга на эту тему. — Очень смешно. Это никогда не перестанет быть актуальным? — с надеждой в голосе спросил Забини. — Никогда, — безапелляционно ответил блондин, доставая из кармана мешочек, который ему дала мать. — Что это? — Блейз повертел в руках бархатную ткань, не понимая, что находится внутри. — Понятия не имею. Мать сегодня вручила, сказала, при ней не открывать, — вздохнул Драко, забирая мешочек обратно. — Открой сейчас, — предложил Забини, облокачиваясь на спинку стула. Его расслабленная поза означала, что теперь он точно под воздействием алкоголя. Малфой пожал плечами и вытащил из ткани коробочку из такого же бархата. — Она меня с кем-то сосватать решила? — удивился парень, открывая крышку и видя там два фамильных обручальных кольца. Женское было чуть меньше, с темно-синим бриллиантом посередине, а мужское больше и с россыпью таких же камней, только по всему периметру белого золота. — Интересно, с кем, — присвистнул мулат и подвинулся ближе, чтобы разглядеть каждую деталь колец. — Недурно, — вынес вердикт Блейз, рассмотрев украшения. — Мне стало дурно, — произнес Драко, вставая с места и подходя к окну. Свежий воздух тут же заполнил помещение, когда форточка приоткрылась. — Брось ты, она наверняка просто намекает на внуков, — махнул рукой парень. — Просто? Это прямое указание. Мне в течение двух дней надо найти себе потенциальную миссис Малфой, — воскликнул волшебник, убирая кольца обратно в мешок. — Я думаю, она сжалится над тобой и даст как минимум неделю, — возразил Забини, за что получил гневный взгляд от друга. — Я не собираюсь жениться в ближайшее время. — Твоей матери абсолютно похрен, что ты там собираешься, — сказал Блейз, допивая остатки виски в стакане. — Я уже понял, — проговорил Драко себе под нос, недовольно сощурив лоб.       Они сидели в недолгой тишине, пока Блейзу не приспичило завалить Малфоя вопросами, на которые он не был готов отвечать. — Ты уже собирал вещи? — спросил парень, наклонив голову вбок. — О чём ты? — лениво спросил блондин, медленно потягивая виски. — Тебе завтра надо быть уже у входа в Академию, вот о чём, — хмыкнул он, удивляясь беспечности приятеля. — Вечером соберу. Мне есть, чем заняться, Блейз, помимо сбора шмоток в захудалую Академию, — проговорил Драко, чувствуя, как злость, взявшаяся из ни откуда, заполняет его голову. — Что случилось с твоим прежним настроем? Неужели огневиски тебя так опечалил? — Забини взял бутылку со стола и прижал её к себе, обнимая. — Меня много что печалит в последнее время, — пропыхтел он, вставая из-за стола. — И куда ты? — спросил волшебник, поднимаясь вслед за другом. — Мне надо проверить зелье, — ответил Малфой, открывая дверь, которая находилась в самом конце огромного кабинета. — Ты всё ещё на втором этапе? — Блейз зашёл в ледяную мастерскую, в которой пахло специями. — Да, — усмехнулся он, зажигая огонь под котлом. — Ты не думал обратиться за помощью к какому-нибудь более опытному зельевару? — предложил Забини, облокачиваясь на стол. — Все они сдохли, Блейз, во время финальной битвы, я уверен. — Да, те, что жили в Англии, — настойчиво продолжал мулат. — Мне некогда разъезжать по странам в поисках адекватного волшебника, способного мне помочь, — говорил Драко, перемешивая зелье специальной лопаткой. — Я не могу оставить Нарциссу совсем одну в компании Люциуса. — Ты предпочитаешь тратить время здесь, раз за разом обжигаясь о неудачи? Я верю в тебя и в то, что у тебя все получится, Драко, но Нарцисса… — он не успел закончить. — Я знаю! — перебил его гневный голос Малфоя, который отскочил от котла с горящим зельем. — Почему оно взорвалось? — ошеломленно проговорил Забини, открывая дверь, чтобы проверить помещение. — Понятия не имею, — сердито выдохнул парень, убирая зелье из котла одним заклинанием. — Мне кажется, что дело в твоём отвратительном настроении, — сказал Блейз, не решаясь подойти ближе. — Не неси херни. Все было прекрасно и с моим отвратительным настроением. — Тогда в чем проблема? — воскликнул мужчина. — Ты написал около двухсот вариаций рецепта, и ни один из них не сработал. Я уверен, что последняя твоя разработка была именно тем, чего не хватало, — говорил слизеринец, распахивая дверь в разные стороны, чтобы прогнать запах гари. — Завтра я еду в эту чёртову Академию, и если там я не найду ответа, то поеду в Албанию. У меня там знакомый зельевар, и если он ещё жив, то сможет мне помочь, — он убрал котел в шкаф и ещё раз взглянул на рецепт. — Тут ровно половина. Где, блять, вторая?! — Так… Спокойно. Ты не узнаешь, где она. Никогда. Возможно, Поттер выдернул ее из учебника, чтобы подтереться, а может, ее вовсе не было. Кто тебе скажет? — Блейз оставил дверь в покое и подошёл к Драко. — Никто мне ничего не скажет, — усмехнулся Малфой, когда чувство безысходности подкралось, словно из-за угла. — У тебя есть вариант поехать в Албанию. На крайний случай, ты найдешь все ответы в Академии. — Почему всё так сложно? — Нет ничего невозможного, — философски заключил Забини. — Ты сожженным зельем что-ли надышался? — рассмеялся парень, на что другой лишь отмахнулся.       Блейз прокашлялся, и в его в кармане зазвонил волшебный телефон. — Джинни звонит, — сказал он, отвечая на звонок. — Да, Джин, — совершенно другим тоном проговорил волшебник. — Где я? — слизеринец осмотрелся. — С Драко. Мы варим зелье, — усмехнулся он. — Нет, мы не накуренные, — цокнул языком парень. — Я скоро, всё, давай, — Забини сбросил вызов, убирая телефон обратно в брюки. — Почему она спросила накуренные мы или нет? — произнес Малфой, наводя порядок на рабочем столе. — Я не говорил ей про твою ситуацию. Вот она и удивилась. — По-моему, ничего удивительного. Зачем спрашивать, накуренные мы или нет, если и так понятно, что да? — говорил Драко, раскладывая ингредиенты по местам. — Действительно, — кивнул он. — Слушай, уже поздно, мне надо забрать Джинни с тренировки, поэтому я пойду. — Давай. Я напишу тебе завтра о своем потрясающем времяпрепровождении в Академии. — сказал Малфой, приобнимая друга на прощание. — О, буду ждать с нетерпением, — Блейз махнул рукой и вышел из кабинета, оставляя Драко в пустынной тишине мастерской.       Он помыл руки и покинул помещение, в котором по-прежнему витал запах горелого зелья. Подготовив все важные документы для завтрашнего совещания, Малфой вышел из центра.       Его новый 911 Порше завелся вполоборота, гудя мотором. Драко вжал педаль чуть ли не до конца и тронулся с места, направляясь к своему дому. Проносясь по дороге, ведущей за город, слизеринец ощущал небывалую лёгкость после общения с лучшим другом. Он давно не чувствовал такого расслабления от алкоголя.       Проезжая часть стала меняться, превращаясь из нормального асфальта в землистую почву. Лил дождь, застилая лобовое стекло. Сверкала гроза, вслед за которой шумел гром, чуть ли не оглушая.       Он ехал на большой скорости в надежде, что совсем скоро окажется дома. Внезапно на дороге появилась девушка на мотоцикле, которая неслась сломя голову. Драко вжал тормоз в пол, чувствуя, как мимо него проносится вся его жизнь. Девушка тоже остановилась на проезжей части, не решаясь возобновить путь. Дороги были размыты до такой степени, что шанс не поскользнуться на них был равен нулю.       Малфой перевел дыхание, прикрыв глаза. Он снова нажал на газ, проносясь мимо мотоциклистки, которая по-прежнему находилась без движения. И чем только думают те люди, что выезжают за город в такую погоду, да ещё и без шлема?       Проделав длинную и очень жизненно опасную дорогу, он наконец добрался до своего дома, который купил у какой-то старухи, что собиралась переехать к дочери, как она ему рассказывала. Драко заглушил двигатель и вышел из машины, направляясь к большому входу. Его как всегда встретила небольшая тропинка, вдоль которой росли небольшие, хорошо подстриженные кустарники, цветущие большими синими бутонами в весенний период. Немного дальше виднелись яблони и вишни, ветви которых были до невозможного сырыми и тяжёлыми.       Открыв дверь, он зашёл внутрь, высушивая палочкой насквозь промокшую одежду. Драко прошел по небольшому коридору, заходя в гостиную. За темными занавесками было мрачно, так что одним хлопком в ладоши он включил свет, освещая дом. Малфой не стал задерживаться в зале и пошел сразу на второй этаж, где находилась ванная. По пути вызвав домового эльфа, чтобы тот приготовил ему индейку с овощами, он заглянул в гардеробную, где скинул свою мантию.       Наконец оказавшись в ванной, Драко снял одежду и зашёл в душевую кабину, открывая кран с горячей водой. Он успел замёрзнуть под проливным осенним дождем. Смывая с себя усталость и напряжение, Малфой теперь мог спокойно вздохнуть. По его волосам стекала пенная вода, забирая с собой все мысли. В голове царила тишина, которую теперь не нарушал шепот всех его личностей. А ведь было их немало. Каждая из них была настроена на определенного человека, ведь только так он мог справиться со всеми сложностями его жизни.       После успокаивающего душа парень включил какой-то магловский прибор, называющийся проигрывателем. Из него полилась медленная музыка, которая каждой своей нотой дарила его душе долгожданную свободу. Сидя за столом, он мечтал о прежней беззаботной жизни, которая осталась далеко в прошлом… Когда ему было около двенадцати лет. Но ведь время не вернёшь. Ему лишь оставалось ждать от жизни очередной подставы, терпеть её ужасные шутки и мечтать о нереальном. Однако он может позволить себе немного эмоций. Ведь каждый дождь смывает всё до чистого листа.