Пока идёт дождь

Драко сидел в своей машине, сжимая в руках бархатную коробочку. Уже двадцать минут он не решался выйти на улицу. Его авто находилось в нескольких десятках метров от поместья, по которому разгуливала Гермиона в компании его матери. Грейнджер напомнила Нарциссе об обещании, данном ей еще полгода назад, и теперь они вдвоем ходят по кустам и разговаривают о розах. Господибоже. Малфой и не надеялся, что отношения Гермионы и его матери будут настолько теплыми. Временами он даже тосковал по тому периоду жизни, когда все внимание Нарциссы концентрировалось исключительно на его персоне. Однако он понимал, что теперь у его матери появился любимчик. И это явно не он. Все-таки набравшись смелости, он вышел из машины, направляясь к воротам. Прошел внутрь, вдоль живой изгороди, и позвал Ксинки. — Ксинки так счастлива приветствовать хозяина в его родовом поместье! — она сделала реверанс и поклонилась. — Да, я тоже очень рад тебя видеть, — неприветливым тоном проговорил Драко, ненавидя все эти любезные фразочки. — У меня есть просьба к тебе. Прямо сейчас я собираюсь сделать предложение ведьме, которая тебе очень дорога. Понимаешь, о ком я? — Хозяин Драко не может жениться на своей матери! Это абсурд! — Блять, Ксинки, ты гений. Впрочем неважно. Я не собираюсь жениться на своей матери, понятно?! Тебе надо увести ее от Гермионы. Чтобы она осталась в саду одна, а потом увидела меня, понимаешь?! — начинал закипать Малфой. — Фух, Ксинки уже успела подумать о родовом древе. Подумать только! Инцест в семье Малфоев. Какой позор, какой позор… — причитала эльфийка, не затыкаясь ни на секунду. — Ты поняла, что я сказал? — Ксинки все поняла. Ксинки все сделает! — Спасибо. — Сквозь зубы прошипел Драко, наблюдая за тем, как Нарцисса спешно покидает сад, разводя руками в извинениях перед Гермионой. Когда его мать окончательно скрылась решать выдуманную проблему, Малфой медленно пошел к волшебнице, стоящей возле высаженных в ряд незабудок и наблюдающей за порханием крыльев бабочек, что кружили вокруг клумб. Гермиона не слышала его приближения, и Драко был уверен, что его появление останется незамеченным до тех пор, пока она не повернется. — Знаешь, Драко, твои духи не перебьются запахом незабудки, — хмыкнула Грейнджер, даже не поворачиваясь. — Много ты знаешь о незабудках, Гермиона? — лукаво спросил мужчина, когда волшебница все же повернулась, озаряясь улыбкой. — Ты знаешь что-то, чего не знаю я? — прищурилась Грейнджер, хитро изгибая губы. — Тогда расскажи мне. — Однажды ангел увидел земную девушку, что украшала свои волосы незабудками, и влюбился в нее, несмотря на запрет. Но на небесах узнали об этом и изгнали ангела из рая. А девушка должна была рассадить незабудки по всему миру, — театрально вздохнул Малфой, подходя к Гермионе почти впритык. — Все думали, что это невозможно, но девушка исполнила требование небес. И когда они появились перед вратами рая, то те раскрылись перед ними, а страж пропустил их внутрь, поразившись тем, насколько сильным было стремление той девушки вернуть ангела на небо. Так, любовь и привела обоих существ в рай. Драко закончил рассказывать легенду, но Грейнджер не решалась прервать эту волшебную тишину. Она лишь перевела взгляд на Драко, чьи глаза всегда были холодными серыми льдинками. Но сейчас Гермиона могла поклясться, что тепло от его взгляда растекалось по всему ее телу. — Знаешь, эта история чем-то напоминает нашу. Ты — та девушка, что помогла ангелу вернуться на небеса, Грейнджер. И я хочу, чтобы ты ответила всего на один вопрос, — он встал на одно колено, выставляя коробочку с кольцом вперед. — Ты выйдешь за меня? Гермиона не знала, отчего в глазах защипало так сильно, но разбираться в этом не было никакого желания, потому что слезинки сами прокатились по ее щекам, а из груди выбилось волнительное, но такое счастливое «Да». Конец.