Пока идёт дождь

Нарцисса стояла у парадного входа, чувствуя прохладный ветер, путающийся в ее каштаново-белых волосах. Прошло две недели с момента ее полного выздоровления, и теперь она могла наслаждаться жизнью. Ходить по саду раньше было привилегией. Сейчас это обычное дело. Досуг. Так она проводит свое свободное время, пока не наступили холода. Середина ноября все еще позволяла заботиться о растениях внутри волшебного купола, который поддерживал нужную температуру для цветов и деревьев. Тем более, Нарциссе нужно было исправить положение в саду уже совсем скоро. Ведь ее обещание мисс Грейнджер все еще не было исполнено. Воспоминания об этой девушке были для нее чем-то новым. Раньше Нарцисса не думала о волшебнице так часто, но теперь… Драко сказал, что все серьезно. Миссис Малфой верила своему сыну, поэтому в будущем надеялась наладить общение и с наследником, и с его невестой. Именно потому ей было важно восстановить сад так скоро. Гермиона и Драко могли заявиться в любую минуту, и Нарцисса не планировала ударить в грязь лицом. — Госпожа, к вам прибыл сын. Ксинки проводить его в сад? — эльфийка сделала книксен, отчего ее платье слегка колыхнулось, расцветая всеми цветами радуги. — Драко один? — спросила женщина, продолжая подвязывать розу магией. — Нет, госпожа. Хозяин Драко прибыл с мисс Грейнджер, — виновато сложив ушки, пропищала Ксинки. Ей приказали доложить только о появлении Малфоя и не говорить про гостью. Но как же она могла увильнуть от прямого вопроса своей хозяйки?! — Что ж, веди их сюда, а затем накрой нам на стол в беседке у яблони, пожалуйста. Эльфийка кивнула, поклонилась и исчезла в воздухе. И через несколько минут в купол вошли Драко и Гермиона. — Привет, мам. Ну, ты как? Не думаешь, что организм еще не восстановился для нагрузок? — заботливо спросил Малфой, позволяя Нарциссе себя обнять. — Здравствуйте, миссис Малфой, — поздоровалась Грейнджер, изгибая губы в приветливой улыбке. — Здравствуй, дорогая, — Нарцисса приобняла девушку за плечи. — Вы здесь какими судьбами? — обратилась к сыну женщина. — Грейнджер хочет сменить тему диплома и написать его на основе того проклятия, — выдал Малфой, переглядываясь с Гермионой. — Ого, это серьезный шаг, мисс Грейнджер. Вы уверены, что справитесь с таким объемом информации до Рождества? Полагаю, в следующем году вы в Академию не вернетесь? — Я подумала и решила, что останусь до конца курса. Блумфилд возглавил Академию, и теперь там намного лучше, — улыбнулась девушка, мечтательно разглядывая сад. — Что ж, тогда пройдемте в беседку, нам есть, что обсудить, — приглашающим жестом Нарцисса указала в сторону небольшой деревянной постройки, которая так же скрывалась под куполом вечного лета. *** Грейнджер стояла у дверей аудитории, нервно переступая с ноги на ногу. Руки тряслись, ладошки потели, а по спине прокатывались мурашки и проходил холод. Было несколько волнительно ждать своей очереди на предзащиту диплома, ведь сегодня ей скажут, насколько хороша ее работа и стоит ли ее переделывать. Ей казалось, что научный руководитель порвет ее на части, когда узнает, что она сменила тему. Однако Гермиона была твердо убеждена, что ничего противозаконного она не сделала, учитывая, что прежде чем сменить тему, они с Блумфилдом обсудили все тонкости и нюансы такого шага. Однако Волтер не был настроен враждебно по отношению к ней. Точнее, он был переполнен скепсисом и недоверием к каждому студенту. Поэтому Грейнджер спокойно выдохнула, понимая, что не она вызывает в Уильяме такие чувства. Он просто сердитый старик. Вот и все. Она была последней в своей группе, поэтому смотреть на счастливых отстрелявшихся знакомых было неприятно. Волшебница старательно сверяла формулы, которые так долго выводила с помощью исследований Драко, просматривала конспект и всю папку с пергаментами. Мандраж не давал ей сосредоточиться на написанном, поэтому она стала концентрироваться на собственном дыхании, которое сбивалось каждые несколько секунд. Гермиона со страхом ждала открывшейся двери, которая будет означать, что последний человек перед ней закончил выступать. Потому она шарахалась на каждый скрип ненадежной старой дверцы, которую шатало сквозняком. Посмотрев на наручные часики, она удостоверилась в том, что у нее есть еще пара минут до начала предзащиты. Наконец осознав, что хуже уже не будет, Гермиона начала перебирать воспоминания. Возможно, подумала она, так ей станет чуть легче. Немного отвлечься от предстоящего стресса не помешает. Отвлекаясь на мысли о своем будущем, Гермиона невольно подумала о своем мужчине. Они с Драко прошли через столько событий… Мысли о нем всегда возвращали ее в состояние покоя. Даже несмотря на то, что Малфой был редкостным снобом. Их история была насыщенной и страстной. Порой грустной, но все же счастливой. И Грейнджер ни за что бы не променяла эти отношения на более идеальные. Драко был ей поддержкой и опорой. С ним ей не нужно было переживать, поймает ли он ее, если что-то случится. Он просто не даст ей упасть. Будет держать в крепкой хватке, чтобы уберечь. Гермиона не знала, как она относится к такому поведению. Определенно, ей нравилось, что в ее жизни есть человек, которому она настолько небезразлична. И она любила Драко всем сердцем. Несмотря ни на что, любила, любит и продолжит любить во что бы то ни стало. — Гермиона Грейнджер! — послышалось из-за двери, и волшебница опомнилась. Мысли о Драко подарили ей безмятежное спокойствие, из-за которого она пропустила выход предшествующего ей студента. Выдохнув, расправив плечи и задрав подбородок, Гермиона вошла в аудиторию. И началось выступление. По началу Грейнджер думала, что каждую сказанную ей фразу будут осмеивать и подвергать строгой оценке и критике. Она говорила быстро и четко, предвидя вопросы комиссии и отвечая на на них до того, как кто-то думал спросить. Некоторых профессоров Грейнджер не знала. Однако они прекрасно знали все о ней. Девушка с горящими глазами, рассказывающая о смертельном проклятии, избавиться от которого можно только с помощью стихийной магии, не могла не вызвать положительных эмоций у преподавателей. Переглянувшись с Волтером, Грейнджер поняла, что ее ждет недолгий, но наполненный драмой разговор. Его лицо выражало странную эмоцию, разгадать которую Гермиона не смогла. Но и отвлекаться на научного руководителя тоже не стала, ведь консилиум из множества важных людей сейчас с интересом наблюдали за движущимися картинками на презентации. Конечно, Грейнджер обладала рядом навыков, которые были недоступны чистокровным. И презентации были одним из множества плюсов быть маглорожденной. В подробностях рассказав о своем личном опыте, Гермиона смахнула на следующий слайд, в котором был список литературы. В общем, это был конец ее выступления. И Грейнджер понятия не имела, понравилась ли ее дипломная работа комиссии. Через две недели будет официальная защита диплома. И если ее попытаются завалить, она сделает все возможное, чтобы получить наивысшую оценку. — На этом у меня все, уважаемая комиссия. Буду рада ответить на любые вопросы, — прощебетала девушка, прижимая планшет с конспектом к груди. Сидящие за длинным столом преподаватели сосредоточенно посмотрели в свои записи, а затем переглянулись друг с другом. — Мисс Грейнджер, — обратилась к ней пожилая дама в черных круглых очках. Кажется, та была председателем в Министерстве и отвечала за высшие учебные заведения. Гермиона не помнила точно. — Как вы смотрите на то, чтобы получить диплом досрочно? — То есть, как, досрочно? — переспросила она, не совсем понимая, о чем ей пытаются сказать пять человек, не включая Волтера, уже несколько минут. — Ваша дипломная работа отличается от остальных. Понимаете ли, мисс Грейнджер, мы хотим избавить вас от лишних мучений. Скажем так, это благодарность от магической Британии за ваши заслуги перед отечеством, — растолковал мужчина, сидящий рядом с той женщиной. — Если вы действительно считаете, что я справилась на отлично, и готовы поставить мне наивысший балл уже сейчас, я не буду отказываться от столь щедрого предложения, — на выдохе проговорила девушка. Это. Блять. Сон. — Хорошо, что мы договорились, мисс Грейнджер. Поздравляю вас с защищенным дипломом! — дама из отдела по управлению вручила Гермионе листок с выпиской о завершении высшего образования. — Торжественная часть будет, как полагается, в середине июня. — Большое спасибо. До свидания! — проговорила Грейнджер и вышла, закрыв за собой дверь. Она достала палочку и наколдовала патронус. — Драко, я освободилась. Теперь уже от всего, — коварно хихикнула ведьма, отправляя серебристую выдру навстречу Малфою. Грейнджер вышла из Академии, разгуливая по тропинкам и рассматривая клумбы, которые еще никогда не казались ей такими родными. Эти высокие здания, совмещающие в себе несколько стилей, возвышающиеся будто над всем Лондоном, были до того близкими, что осознавать их скорую потерю было почти физически больно. Да, Академия принесла ей много разного. Она познакомилась с замечательными людьми, перенесла унижения младшего Миддлтона, нашла здесь именно то, чем ей нравится заниматься, повторно ощутила на себе все прелести круциатуса и убила человека, пускай и совершенно случайно. Она сталкивалась с препятствиями и проходила их, словно они были ни с чем не сравнимы. Будто они — сущий пустяк. И так оно и было. Однако Академия Высшей Магии подарила ей не только море жизненного опыта и психологических травм. Став ей вторым домом после Хогвартса, Академия вернула ей любовь. И ради этого Грейнджер проживет свою жизнь точно так же, даже если в ее руки вновь попадет маховик времени. *** Она выбежала навстречу Драко, и каменная арка осталась далеко позади. Грейнджер втянула его в поцелуй, а он поднял ее, начиная кружить вокруг своей оси. — Драко! — рассмеялась гриффиндорка, сильнее хватаясь за его широкие плечи. — Знаешь, Грейнджер. Я гадал, с каким настроением ты выйдешь отсюда, — протянул он в своей привычной манере и поставил ее на землю. — И что же? Как успехи? — прыснула Гермиона, вглядываясь в его серые глаза. — Я купил ведро шоколадного мороженого, если ты выйдешь грустная. И мешок мандаринов, если все получится наоборот. Но поскольку у тебя глаза на мокром месте и ты смеешься, вариант у нас только один, — поджал губы Малфой. — Предлагаешь макать мандарины в мороженое? Я и думать забыла, что ты тот еще извращенец, Малфой, — рассмеялась Грейнджер, проходя к водительскому месту в его машине. — Грейнджер, мы так не договаривались! — опешил мужчина, дергая на себя ручку двери. Та не поддавалась, но и Драко на мгновение забыл, что он волшебник. — Я прощаю тебе эту наглость, дорогуша, но у следующий раз ты будешь наказана, — усмехнулся Малфой, приземляясь на пассажирское. — Расскажешь дома, — хихикнула ведьма, вжимая газ в пол. Ни в коем случае, нет, они не ехали в полной тишине. Получив полную власть над автомобилем, Грейнджер выкрутила колесико регулировки громкости на всю. «Why do you love me?» — кричало из колонок, пока Драко пытался заколдовать их. — Почему ты любишь меня?! — вторила песне Гермиона, стуча по рулю в такт музыке и пританцовывая. Вписавшись в поворот на всей скорости, она весело прокричала, поворачиваясь к Малфою, который пребывал в культурном шоке. Грейнджер пела во весь голос, смеясь в тех местах, где текст был ей незнаком, а Драко наблюдал за этой картиной и влюблялся еще сильнее. — Крыша откидывается? — спросила она, перекрикивая голос женщины из колонок. — Грейнджер, что ты… Он не успел договорить. Крыша начала ехать. Не только у его 911 Порше, но и у него самого. — Сейчас дождь польется, Гермиона! — Малфой опешил, не зная, как следует отреагировать. Вскоре приняв нейтральную позицию, он просто наблюдал за счастливой Грейнджер. Как он и говорил, через несколько минут начался дождь. Но крыша кабриолета не вернулась на место, и в итоге их окатило теплым майским ливнем. Гермиона продолжала кричать припев песни, периодически поглядывая на улыбавшегося Драко. Малфой не видел картины лучше. Он не помнил, чтобы в его жизни существовал более наполненный счастьем момент. Такого еще не было. И вряд-ли будет. Песня закончилась и больше не задавала никаких вопросов, однако ответ у Драко уже был. — Почему ты любишь меня, Драко? — хитро прищурилась Гермиона, смахивая мокрую волнистую прядь с лица. Ее самодовольная улыбка могла посоревноваться с его собственной. — С тобой я счастлив, даже пока идёт дождь, Грейнджер.