Сжигая до тла

Как в небольшой комнате можно умудриться потерять карточку? Не во всей квартире, лишь в комнате. А там либо в тумбочках, либо на столе — вариантов не особо много. Вашему вниманию — Антон. Он смог. Да, иногда он из тех, кто подсвечивает под кроватью фонариком на телефоне, выискивая его же. Он искал везде, но это не увенчалось успехом. Поднял каждый листик, открыл каждую коробочку. Где черт возьми можно всунуть пластмассовый прямоугольник?! Антон плюхнулся на компьютерный стул, выдыхая. Ему, к слову, скоро нужно выходить, а он всё думает. Есть интересная фишка: если он переживает, то любит что-то перебирать руками, будь то кольца, браслет, телефон. Последнее как раз попалось под руку. Он начал теребить чехол, думая, где эту карточку мог оставить, забыть, но ничего в голову не приходило. Уйдя в мысли, он снял чехол, тут же встрепенувшись от тихого, но резкого звука. — точно! — на стол выпала та самая карточка. Он ведь специально положил ее туда, чтобы не потерять… *** Через пятнадцать минут он гордо оплачивает ею продукты, направляясь к Эду. Как же он мог заявиться без кучи вредных, но таких вкусных приколюх. Выграновский, зараза такая, даже сейчас дразнится, присылая фото с приставкой. Антон Ни капли совести в тебе нет. Эд Ждууу) Навигатор Антону говорит, что идти ещё минут 5. Даже не заблудившись, он заходит в нужный подъезд. Победа — есть работающий лифт! Этаж Выграновский сказал, как и квартиру, поэтому через считанные минуты там разносится звонок. — Тохаа, — открыв дверь, приветствует его парень. — привет. У себя дома смысла наряжаться Эд не видел, поэтому одет в обычные спортивки и оверсайз футболку. Была только одна примечательная деталь — носки с надписью всем известного черно-оранжевого ютуба. Довольно забавно выглядит и Антон, разуваясь, не мог этому не улыбнуться. Помыв руки, Шаст направился в комнату Эда. Ну, наверное, но голос шел оттуда. — вау, у тебя тут очень стильненько, — Антону безумно понравился дизайн. В нём преобладали тёмные цвета, при этом выглядело всё гармонично и круто. Внимание сразу привлекла midi-клавиатура и неплохой микро. Об этом он обязательно спросит позже. — благодарю, проходи. Как Антону, в меру скромному мальчику, удалось за полчаса из «Спасибо, что подал стаканчик» перейти к угоранию с шуток, играя в плойку — загадка. Это необъяснимо, но от Эда веет такой приятной энергетикой, что в ней буквально хочется раствориться. Он не упустит возможности подшутить, но сделает это так классно, что ты утонешь в своём смехе чайки. А Антон поддается. Поддается этому влиянию, чему Эд несказанно рад. Каждая улыбка, каждая ответная шутка или заливистый смех оставляет тепло внутри. Ему нравится, что Антон так открыт, такой искренний. Если тебе с человеком комфортно — ты не будешь сдерживать эмоции. Не будешь их контролировать, боясь сделать что-то не так. Тебя поймут. — ну что ж, размялись, теперь можно и серьёзно сыграть, — говорит Выграновский, завершая уровень. — чего? — смеется Антон, — меня уже измотало это, как его там, sack… — my dick, — перебивает Эд, играя на созвучии. Даже обдумать это не успевает. А Антон ведь сначала и не понимает. Секундный ступор окутывает его, прежде чем он поворачивает голову и ловит зрительный контакт. — что? — что? — не проходит и секунды, как Эд бросает ответное, будто ничего не было. Оба же одновременно и улыбаются. Абсурдно, смешно — всё, как они любят. Быть честным, Антон даже слегка покраснел, что не мог не заметить Эд. — врубаю гонку, играем до трех побед на желание? — погнали, — Тоху долго уговаривать не приходится, — только сначала выбираем, что именно нужно будет сделать. Тут уже требуется немного времени, ведь придумать наказание сложнее, когда в перспективе ты должен будешь его тоже выполнять, если проиграешь. И знаете? Знаете, что взбрело в их гениальные умы? Пф, конечно же сходить в аптеку за презиками, но… Но при этом нельзя произнести и слова. — зделаешь? — не придется, — уверенно отвечает Антон. Эд был уверен, что ещё как придется, ведь сам-то целый день в игры залипал, натренирован. Как оказалось, Антон его чуть не в сухую вынес. Будто не напрягался даже. — бля! Да как? — профессионализм и ничего более, — смеется Шаст, — не злись, лучше прогуляйся к ближайшей аптеке. — фак, я и забыл про это. Парень берет деньги, в чем есть выходя из квартиры. Благо идти недалеко, минутку-две. Присутствует ли страх? Не сказать, лишь легкая тревожность. Не нужно и спрашивать, как ему удалось. Антон и сам слегка переживал, хоть и ждал Эда дома. Он мог бы пойти с ним, но такого не вывез бы. Умер от стыда прям там. Как он узнает, не соврал ли тот? Позже поймет по эмоциях. Входная дверь хлопает, что означает лишь одно. Стыд, смех, злость — что только не читалось на лице парня. Тот кладет упаковку на стол. — не спрашивай, — и наконец-то улыбается, — я ещё дурак такой. — чего уже? — ни слова не проронил, можно было подумать немой, ещё более менее, но в конце, как ни в чем не бывало, говорю спасибо и ухожу. Пиздец. Вот тут Тоху конкретно прорывает от смеха. У него аж слезы пошли, ведь такого он точно не ожидал. — бля, хахаах, — немного успокаивается он, но смех накатывает новой волной, что подхватывает и Выграновский, — как так. — а это ещё единственная аптека, что так близко находится, но в неё я больше ни ногой. Разносится мелодия с телефона Эда. — минутку, — говорит Антону. Видит, кто звонит, и сразу берет трубку. — здравствуйте. — здравствуй. Прости, что тревожу в выходной. Мне завтра очень нужно в одно место, отвезешь? Парень секунду раздумывает, — да, могу. — время и место напишу, спасибо. — до свидания. Вызов сбрасывают и Эд откладывает телефон. — всё ок? — более чем. Я же тебе не рассказывал. Меня опять на работу приняли. — куда это? — интересуется Тоха, отпивая сок. — назад к Арсению, прикинь. Где-то внутри Антона радуется маленький ребеночек, ведь можно считать, что отчасти к этому руку приложил именно он. — серьёзно? Это очень круто! Я рад за тебя. — мг, сам в шоке. По квартире вновь разносится звонок, но теперь уже дверной. — ты кого-то ждешь? — опа, секундочку, — подрывается Эд, уходя в коридор. Антон находится в небольшом ступоре, ведь никто не должен был же приходить ещё, его б предупредили. Выграновский быстро возвращается с коробками в руках и улыбкой на лице. — пицца приехала! Ну а вот это уже другой разговор. Горячая пицца — залог хорошего вечера. Под неё уже и фильм подбирается, ведь оба не смотрели новый ужастик. Эд достает из шкафа ещё пару подушек, обустраивая чилл-местечко, и ребята удобно устраиваются на кровати. Фильм вроде затягивает, интересный, но недостаточно страшный. Парни сходятся на мнении, что средненько, могло быть и лучше, но скоротать вечерочек — сойдет. — я сейчас, — оповещает Эд, встав с кровати. Он заходит в ванную, в зеркале лицезрея то, как покраснел. — чёрт. А что он? Он и подумать не мог, что Антон такой тактильный. Это несомненно прекрасно, но вот тело очень (не)однозначно реагирует на подобное. Недотрах дает о себе знать, но Эд все же скидывает всё на молодой организм. Умывается холодной водой, надеясь, что это хоть как-то поможет. Кажется, становится только хуже, ведь он прокручивает в голове все эти моменты, не зная, как остановить поток мыслей. Кроет с новой силой, но парень пытается контролировать это. По пути заходит на кухню, хватая из холодильника баночку энергетика. — Тоох, — кричит, чтобы его наверняка услышали, — будешь энергетос? — да. Берет второй, направляясь в комнату. Дальше вновь несется плоечка. Шутки, приколы — веселье, особенный вайб. За всем этим ребята не замечают, как прилично так темнеет. Им попросту не до этого, когда на кону стоит последний кусок пиццы. — сюда его! — победно вскрикивает Эд, — реванш удался. Антон же откидывает джойстик, падая на подушки сзади, — ц, да я просто поддался. В поле зрения попадают часы и Шаст офигивает, — ух ё, поздно уже, — тут взгляд переводится на окно, за которым темная ночь, — ещё домой идти. Эд секунду раздумывает, прикидывая варианты развития событий, осмеливаясь спросить… — может, останешся? Антона этот вопрос ничуть не напрягает. — да чего я мешать буду, сейчас соберусь и пойду. — я серьёзно. Останься, если, конечно, нет никаких планов. Ещё посидим, детское время то, а утром я тебя отвезу. — звучит заманчиво, — улыбается юноша, — но я даже ничего с собой не брал. — всё, что тебе понадобится — найдеш в этой квартире. Прошу, — Эду только глаз того кота из Шрека не хватает. — ладно, почему нет. Ведь всё-равно лучше, чем дома одному сидеть. Все те вечера слишком однотипные. Ложишься в кровать и включаешь телевизор, а когда надоест — телефон. Бездумно листать соцсети, надеясь, что завтра будет по-другому. Вроде это уже бесит, выводит, хочется перемен, но это уже часть тебя. Ты настолько привыкаешь, что начинаешь свыкаться с тем, что так будет и завтра, и послезавтра. А такой момент, как остаться на ночевку — будто спасение. Отказаться было бы безумно глупо. Поздний вечер, кстати, вносит свою долю в происходящее. Он погружает комнату в легкий мрак, ведь свет никто не идёт включать принципиально, лень проще говоря. Да и они что, изверги, что ли? От такой атмосферы грех отказываться. Такие вечера — то, ради чего стоит существовать. Даже те, где залипание в телефоне либо телевизоре. Сам вечер, как время дня, уже несет в себе что-то иное. Меняется настроение, приходят новые мысли, будто приобретаешь другое мировоззрение. Думать становится комфорнее, а главное — для этого есть время. Никуда не спешишь, ни за что не переживаешь, можешь существовать для себя. Для себя внутреннего, а не оболочки. И вот сейчас, зацепившись за какую-то вкинутую фразу, парни разговорились. Нашли точку соприкосновения, обсуждая что-то не столь важное, но сейчас — чертовски интересное. —… дурак, блин, — в шутку дует губы Антон, кидая в Эда подушкой. Тот же, театрально, будто от пули, падает на спину. — да ты актер, — Тоха следом за ним тоже валится на кровать. — ага, Голливуд плачет за мной, — хихикает Выграновский. Наступает минутная тишина, прерываемая только звуками машин за окном. Не сказать, что она некомфортная, но Антону уж очень хочется задать один вопрос, поэтому её приходится разрушить. — Эд. — м? — ты что-то пишешь на midi-клавиатуре? Тот поворачивает голову, наблюдая за ней, пылящейся в углу стола, — бывает, балуюсь иногда. Ты таким интересуешся? — удивляется он. Нечасто люди плавают в такой теме. — да. Не скажу, что прям супер знаток, но о чем-то в курсе. — хочешь, включу? — очень хочу! — загорается Антон. — погнали. Присаживаясь за стол, Эд аж сам окунулся в ностальгию. Не пользовался он ею довольно давно, а вспоминал лишь тогда, когда пыль вытирал. — это я когда-то себе подарок на день рождения сделал такой, — приводя провода в порядок, говорит парень. — крутяк. — честно, я и не думал что ты в таком шаришь. — хах, я помню время, когда я этим прям горел. Мне безумно нравилось, я и себе такую клаву купить хотел, но всё жалел. — ого, — Эд тепло улыбается, ведь Антон так по-доброму это рассказывает, так мечтательно, — а я в года юношеского максимализма купил, думал писать буду, артистом стану, — говорит он, почти настроив всё нужное, — подай ноут пожалуйста. Ещё пару несложных махинаций и на экране уже открывается всеми забытая FL Studio. Максимально олдовая штука. — вот теперь всё. Прошу, — уступая место Антону, встаёт парень. — ц, ну куда ты. Я ведь за такой никогда не работал, не совсем знаю, — стесняется Шаст. — садись, буду учить. Тот садится, а Эд размещается за его спиной, наклоняясь. Одну руку кладет на стул, вторую опирает возле ноутбука. Медленно и четко рассказывает, как за клавиатурой работать. Показывает на практике, давая попробовать и самому мальчишке. — …дальше включаешь на повтор, добавляя новые слои. Попробуешь сам? — прям сам не смогу, — на это Выграновский улыбается. — давай тогда я сделаю основу, а ты дальше, — на это получает уверенный кивок. Просидели за этим они, наверное, больше часа. Профессионализмом там даже и не пахнет, но это такой вайб, так интересно добавлять все звуки, редактировать полученное. Быть честными — просто баловаться, как дети, которых пустили к игрушке. У них же ничего серьёзного в конце не получилось, но так важен сам процесс. Эд просто видел те горящие глаза. То детское счастье, которыми они светились. Антону было интересно все. Он так внимательно слушал, будто учителя в школе. Впитывал каждый совет, после уверенно делая всё сам. — всё, ни одним звуком меньше, ни одним больше, — завершая, констатирует юноша. — слушаем полностью? — давай. … — какой разнос, нужно будет на это текст кинуть, и хоть выпускай. — точно! — я сохраняю. И действительно сохраняет. Но вот Антон кое-что замечает, и не может оставить это. — Эд, — вновь так же загадочно начинает, стесняясь спросить. — что? — там были… какие-то 4 проекта, это твоя музыка? Тот выдыхает, смотря в глаза. — Тош… — Эд, пожалуйста, — теперь очередь Антона смотреть, будто котик из Шрека. Выграновский колеблется, не зная, что ответить. — прошу, — последняя капля — пуля в висок. Отказать такому Тоше — невозможно. — хорошо. Только музыку? — а есть текст? — нет! — спохватывается парень, — только музыка, — и заходит в проект, чтобы быстрее отвлечся. Антон то понял, он не отстанет, пока не получит своё, и когда-то да заставит Эда включить полностью со словами. А пока он наслаждается битом, что неплохо так качает. Время переваливает далеко за полночь, но спать не хочется никому. Ребята перебираются обратно на кровать, разговаривая «обо всём и ни о чем». Именно такое оставляет след в памяти, лучшие воспоминания. Что-то настолько простое, но такое душевное. Ничто не заменит такие моменты с такими людьми, и их нужно ценить. А не ценить тогда, когда потеряем.