Иллюзия феникса

Наступило утро. С восходом солнца это место не стало ярче. Оно стало лишь зеленее от проходящих сквозь озеро солнечных лучей. С помощью магии я быстро собралась на завтрак. Я уже подходила к выходу, как услышала стук в дверь. — Войдите. — Доброе утро. Ты уже собралась? — в комнату заглянула Пэнси. — Доброе утро, да. Как ты меня нашла? — Это было легко. Тебя не было ни в одной из других комнат, — засмеялась девушка. — Думаю, не так уж легко. Пойдём на завтрак. После завтрака начались уроки. Первый вёл Аластор Грюм. Мы изучали запретные заклинания. Те, что бесполезны в обычной жизни, но смертельно опасны в бою. Странное чувство, учиться тому, чем никогда не воспользуешься. Или не должна. Грюм сверлил нас магическим глазом, и я снова поймала себя на мысли, что он видит больше, чем положено. За этот урок я успела познакомиться со всеми слизеринцами своего курса. Дальше была травология. — Сегодня мы изучим растение под названием бубонтюбер. Кто-то может о нём что-то рассказать? Руку подняли я и девушка с нечёсаной копной волос, которая выглядела очень серьёзно. — Мисс Грейнджер, прошу. — Это растение на вид напоминает чёрного слизня. Его гной очень опасен, оставляет химические ожоги на коже. Работать с ним нужно в перчатках из драконьей кожи или подобного материала. — Очень хорошо, Гермиона. — Также он усеян множеством блестящих новообразований. Именно в них находится концентрированный гной, который опасен лишь при больших концентрациях; в маленьких дозах он лечебный и входит в состав многих зелий. — Отлично, Марина. Пять очков Слизерину. Я улыбнулась Гермионе. В ответ она лишь опустила голову. — Ха! Похоже, у гриффиндорской заучки появилась конкурентка! — добавил свой язвительный комментарий Драко. Урок закончился. Гермиона пулей выскочила из класса, явно рассерженная. Я никогда не думала, что обычный ответ на уроке может настолько задеть волшебника. Пэнси ушла с Драко. А я решила прогуляться. Ходила вокруг школы и изучала местность. За школой я наткнулась на Малфоя и его компанию. Они громко хохотали. Я подошла ближе и замерла. Гарри Поттер стоял, прижатый к стене замка чьим-то заклинанием. Его очки съехали набок, лицо раскраснелось от усилий. Рон Уизли лежал на траве, опутанный каким-то сизым дымом, а Гермиона Грейнджер, растрёпанная и злая, пыталась отбить их заклинаниями, но двое слизеринцев перехватывали каждое её движение. — Не выйдет, Грейнджер, — лениво протянул Драко, поигрывая палочкой. — Твоя грязнокровная магия против чистокровной, всегда проигрывает. Он не кричал, не злился. Он наслаждался. В его серых глазах горело холодное торжество. — Что здесь происходит? — я шагнула вперёд. Драко обернулся. Увидев меня, он не испугался — напротив, расплылся в хищной улыбке. — А, Феникс. Смотри, какие у нас тут герои. — Он указал палочкой на Гарри. — Этот, например, возомнил себя спасителем мира. А эта, — палочка скользнула в сторону Гермионы, — а от этой меня вообще тошнит. Думает, если книжки читает, то станет такой же как и мы. И этот, — на Рона, — из семьи, которая продастся за один галлеон. — Отпусти их, — я старалась говорить спокойно, но внутри всё кипело. — Зачем? — Драко приблизился ко мне, всё так же улыбаясь. — Ты же чистокровка. Ты должна понимать: эти трое — худшее, что есть в Хогвартсе. Избранный мальчик, который не может сделать шага без шумихи, всезнайка, которая лезет не в свои дела, и рыжий нищий, который вечно ноет. Я делаю одолжение школе. — Ты делаешь одолжение? — переспросила я, не веря своим ушам. — Ты травишь тех, кто слабее, и называешь это одолжением? Гарри наконец освободился от чар — видимо, заклинание начало слабеть. Он оттолкнулся от стены и оказался рядом с Роном, помогая тому подняться. Гермиона, воспользовавшись моментом, сбила с ног Крэбба заклинанием, но её тут же скрутил Гойл. — Видишь? — Драко кивнул на них. — Они сопротивляются. Они не жертвы. А ты, Феникс, — его голос стал вкрадчивым, — ты с первого дня примкнула к нам. Неужели хочешь испортить репутацию из-за этих? Он говорил так, будто делал мне одолжение, давая шанс остаться в «правильной» компании. В Алфее никто никогда не позволял себе опускаться до уровня задир, обижающих слабых. В школе для фей учились девушки и обычного сословия, и королевские особы. Но ни одна принцесса не позволяла себе травить кого-то. А здесь… Здесь мне предлагали выбрать сторону, даже не объяснив, кто прав. Я перевела взгляд с Драко на троицу у стены. Гарри смотрел на меня настороженно, Гермиона — с надеждой, Рон — с подозрением. Я не знала их. Я не знала, кто они на самом деле. Но я знала одно: то, что делает Драко, называется жестокостью. И оправдать её не могут никакие заслуги или их отсутствие. — Отпусти их, — повторила я тихо, но твёрдо. Улыбка Драко дрогнула. — Ты серьёзно? — Я сказала — отпусти. Он сжал палочку, но, к моему удивлению, не напал. Вместо этого он шагнул ко мне и заговорил почти шёпотом, чтобы слышала только я: — Ты новенькая, Феникс. Ты не знаешь, что тут творилось. Этот Поттер, — он кивнул в сторону троицы, — Они вечно влезают в неприятности, и каждый раз за ними тянется шлейф катастроф. Ты хочешь быть на их стороне? Тогда будь готова, что их враги станут твоими врагами. Он отступил и, не оборачиваясь, бросил Крэббу и Гойлу: — Отпустите. Сегодня она победила. Те нехотя разжали хватку. Гермиона тут же рванула к Гарри и Рону, помогая им отряхнуться. Драко прошёл мимо меня, остановился на мгновение немного позади и, не глядя, процедил: — Ты сделала неправильный выбор, Феникс. Но я даю тебе шанс всё исправить. Они ушли, а я стояла и смотрела вслед, чувствуя, как внутри смешиваются гнев, растерянность и какое-то странное чувство. — Спасибо, — раздался голос Гарри. Он подошёл ко мне, всё ещё поправляя очки. — Ты не обязана была… — Я знаю, — перебила я. — Малфой никогда не прощает, — буркнул Рон, потирая ушибленное плечо. — Теперь он будет к тебе придираться. — Пусть, — ответила я, всё ещё глядя туда, где исчезла белая мантия. — Я не из тех, кто прогибается под тех, кто сильнее. Гермиона внимательно посмотрела на меня. — Ты из России? — спросила она. — Да. — Тогда удивительно, что ты не знаешь наших порядков, — мягко заметила она. — Малфой и его компания… они считают себя лучше всех. Им плевать на правду. Я повернулась к ней, вглядываясь в её лицо. Она говорила без злобы, но с какой-то усталой горечью. — Может, он и прав, что вы влезаете в неприятности, — ответила я. — Но это не даёт ему право вас обижать. — Мы не влезаем, — обиделся Рон. — Нас втягивают! — Рон, — осадила его Гермиона. Потом посмотрела на меня, и в её глазах мелькнуло что-то вроде признательности. — Спасибо. Если захочешь узнать, что тут происходит на самом деле — приходи. Они ушли, а я осталась стоять, размышляя о том, что только что произошло. Время близилось к обеду. Пэнси всё узнала, хоть и была не в духе, всё же села рядом, но почти не разговаривала. В отличие от Драко. Он сел демонстративно подальше от меня, но нарочито громко обсуждал, что он делал с гриффиндорцами. И какой он отважный рыцарь, что не стал пугать русскую новенькую. — Вот же индюк! — тихо сказала я, резко протыкая куриную ножку. После обеда ко мне подошёл Седрик. Рубин полыхнул алым. Я ощутила это даже сквозь ткань мантии. Смертельная опасность. Вот она, разгадка. — Привет, как тебе Хогвартс? — он мило улыбнулся. — Привет. Отличная школа для волшебников и волшебниц. — Хотел спросить. И не только я. Почему ты выбрала Слизерин? При первой встрече ты показалась мне очень милой, а этот факультет тебе не под стать. «Я уже сотню раз корила себя из-за выбранного факультета, но отступить не могла». — Думаю, ты не прав. Я отлично вписываюсь, — ответила я, отводя взгляд. — Ну, хорошо. Хочешь, я проведу для тебя экскурсию по Хогвартсу? — Да, это было бы замечательно. — Значит, жду тебя у гостиной Слизерина в семь. — Договорились. По дороге в гостиную я взяла пару книг из общей библиотеки и несколько из отдела проклятий. Нужно было как можно скорее найти источник порчи, или хотя бы понять, какое заклятие отравляет это место. Я предполагала, что оно скрыто в самой школе, в её стенах. Но такая концентрация тёмной энергии не может оставаться незамеченной вечно. Книги из запретного отдела оказались огромными, пыльными, с пожелтевшими страницами. Изредка текст расплывался, словно кто-то нарочно стирал слова. Некоторые абзацы были написаны рунами, но не теми, что я знала. Я отложила их в сторону, решив немного отдохнуть перед встречей. Ровно в семь я вышла из подземелья. Седрик уже ждал меня. Он повёл меня по замку, старательно рассказывая о каждом уголке. Я слушала вполуха, но было приятно просто идти рядом с кем-то, кто не требует объяснений, не сверлит взглядом, не ждёт подвоха. Малфой. Он будто залез мне в голову. — Пуффендуйцы все такие добрые или ты исключение? — Не все, конечно, но в большинстве своём мы стараемся поддерживать дружественную атмосферу. — Я слышал, у тебя был инцидент с Малфоем. — Как быстро расходятся слухи, — я повела бровью. — Тебе не стоит с ним связываться. Он хоть и жалкий, но очень коварный. Его отец в Министерстве магии. Если Драко нажалуется, тебе несдобровать. — Я не боюсь ни его отца, ни его самого. — Явно факультет ты выбрала не тот. — Давай не будем об этом. — Ладно, — он поджал губы. — Ты слышала, что в этом году устраивают Турнир Трёх Волшебников? Его давно не проводили из-за большой смертности участников. — Какой ужас! — невольно вырвалось у меня. — Да, но я хочу участвовать. Победителю достанется слава и тысяча галлеонов. «Вот она, смертельная опасность, которую нужно предотвратить». — Разве это стоит того? Рисковать жизнью ради мешочка золота и строчки в истории? — Конечно! — без раздумий ответил он. — Мне кажется, тебе выбрали не тот факультет. По тебе Гриффиндор плачет, — я не смогла сдержать улыбки. — По тебе тоже, — рассмеялся в ответ Диггори. Он проводил меня до входа в гостиную Слизерина. — Спасибо за экскурсию. Было очень увлекательно. — Не за что. Был рад провести с тобой время. Мы попрощались. Я зашла на факультет и сразу увидела его. Драко сидел в кресле, раскинувшись, с таким видом, будто ждал меня. Я прошла мимо, не проронив ни слова, и скрылась в своей комнате. Он проводил меня взглядом: холодным, цепким. «Что задумал этот маленький гельминт?» — пронеслось у меня в голове, когда я закрыла за собой дверь. Но где-то глубоко, под слоем раздражения и усталости, шевельнулось что-то другое. Любопытство? Или предчувствие, что этот напыщенный аристократишка ещё сыграет в моей жизни роль, которую я сейчас не могу даже вообразить?