Иллюзия феникса

Месяц в Хогвартсе тянулся неспешно, как патока в холодную погоду. Дни складывались в череду уроков, книг и коротких прогулок. Я почти не продвинулась в поисках проклятия, но зато начала понемногу узнавать тех, кто жил рядом со мной. Первой протянула руку Пэнси. Однажды вечером, когда я сидела в гостиной Слизерина с книгой по древней магии, она опустилась в кресло напротив и без предисловий заявила: — Ты так и будешь всё время читать? — У меня мало времени, — ответила я, не отрываясь от страницы. — У всех его мало, — парировала она. — Но некоторые ещё умудряются жить. Я подняла глаза. Пэнси смотрела на меня с вызовом, но в уголках её губ пряталась улыбка. — Что ты предлагаешь? — Для начала — прогулку. Замок огромный, а ты его почти не видела. Потом — чай. С нормальными разговорами, а не с этими, — она кивнула на мою книгу. С тех пор мы иногда гуляли вместе. Пэнси оказалась не такой колючей, как казалось сначала. Она рассказывала о семье, о том, как училась летать на метле, о своих любимых местах в Хогвартсе. А я слушала и понимала, что, может быть, здесь можно найти не только врагов.

***

С Тео мы пересекались в библиотеке. Он часто задерживался после занятий, забираясь в самые дальние уголки, где его никто не искал. — Ты тоже не любишь шум? — спросила я однажды, когда мы сидели друг напротив друга за огромным столом в пустой секции. — Шум — это когда люди говорят, а слушать нечего, — ответил он, не поднимая головы. Мы стали иногда обмениваться книгами. Тео подкидывал мне старые фолианты по временной магии, о которых я раньше не слышала, а я рассказывала ему о рунах, которые сама только начинала разбирать. — Ты странная, — сказал он как-то, когда мы выходили из библиотеки вместе. — Начитанная, но не заучка. Дерзкая, но не наглая. И явно что-то скрываешь. — Разве не все что-то скрывают? — ответила я вопросом на вопрос. Тео усмехнулся и оставил меня с этим без ответа.

***

Блейз был другим. Он не лез в душу, не пытался разгадать мои секреты. Вместо этого он просто был рядом — спокойный, насмешливый, но надёжный. Однажды я застала его в гостиной за чтением трактата о боевых заклинаниях. Увидев, что я заинтересовалась, он без лишних слов протянул книгу: — Возьми. Здесь есть кое-что полезное. Хотя ты и так очень мощно колдуешь. Я бы даже сказал слишком… — Ты заметил? — удивилась я. — Трудно не заметить, когда кто-то поджигает полкласса, а потом тушит за секунды, — усмехнулся он. — Но в хорошем смысле. Просто магию нужно направлять в палочку, а не пускать на волю. — Я привыкла действовать другим способом. — поджав губы я посмотрела на Блейза. — Ну да. Там в России… Поправь меня если я не прав. Вы используете кольца. — Да. Верно! — Ну тогда и понятно. Мы начали обсуждать магию и её природу. Различия между заклинаниями, которые я знала, и теми, что использовали здесь. Блейз был удивлён, что я никогда не играла в квиддич, и пообещал показать, как это делается. — Когда станет теплее, — сказал он. — А пока просто учись направлять магию в эту длинную штуку! — он широко улыбнулся.

***

Драко держался в стороне. После того первого инцидента он больше не приближался ко мне, но и не цеплялся. Иногда я ловила его взгляд холодный, изучающий, но уже не враждебный. Он как будто ждал чего-то. Или присматривался. — Он не всегда такой, — сказала мне Пэнси однажды, когда мы шли по коридору мимо пустого класса, где Драко тренировал заклинания в одиночестве. — Просто ему трудно. Отец требует быть лучшим, а он не всегда справляется. — И поэтому он срывается на других? — спросила я. — Поэтому он боится показать слабость, — ответила Пэнси. — Это не оправдание, но объяснение. Я задержалась у двери, наблюдая, как Драко снова и снова повторяет одно и то же очень сложное заклинание, пока оно наконец не выходит идеально. В его лице не было гордости только облегчение. Когда он повернулся и увидел меня, я не отвела взгляд. — У тебя неплохо получается, — сказала я. Он прищурился, будто проверяя, не насмешка ли это. — Я знаю, — ответил он коротко. Мы разошлись в разные стороны, но в этот раз в его голосе не было яда.

***

Сны продолжались, но теперь я хотя бы понимала, что это не просто кошмары. Чёрный огонь, тянущиеся ко мне корни, голос, который звучал как мой, но был чужим. И каждый раз ощущение, что тьма подступает всё ближе. Я не говорила об этом никому. Но в ночь перед приездом гостей я проснулась от того, что кто-то стоял в дверях моей комнаты. — Опять ты, — выдохнула я, нащупывая палочку. — Ты кричала, — ответил Драко. — Громче, чем обычно. Он вошёл, не дожидаясь приглашения, и остановился у кровати. — Что тебе снится? — Не помню, — солгала я. Он посмотрел на меня долгим взглядом, потом кивнул. — Завтра попрошу у Снейпа зелье. Без сновидений. — Спасибо, — тихо сказала я. — Я не для тебя стараюсь, — бросил он уже на пороге. — Просто не высыпаюсь из-за твоих воплей. Но в этот раз я заметила: его пальцы задержались на дверной ручке на мгновение дольше, чем нужно. И мне показалось — или он хотел сказать что-то ещё?

***

Утром всё изменилось. За завтраком объявили о прибытии двух школ — Дурмстранг и Шармбатон. Уроки сократили. По коридорам разнеслось возбуждённое жужжание. Я искала глазами Седрика. Он стоял у окна в толпе других учеников и смотрел на небо, где уже проступали очертания кареты. Его лицо сияло предвкушением. Рубин нащупанный в кармане уже просто горел. — Он будет участвовать, — сказала я себе. — А я не могу его остановить. Оставалось одно: сделать так, чтобы он не пострадал.

***

Вечером Большой зал наполнился гостями. Карета Шармбатон, запряжённая крылатыми конями, опустилась на газон. Из озера поднялся корабль Дурмстранга, древний и величественный. Когтевранцы разделили стол с французами. Болгары сели рядом с нами. Один из них широкоплечий, с резкими чертами лица устроился рядом со мной и что-то сказал по-болгарски. Я половину не поняла, но улыбнулась вежливо. Драко, сидевший через несколько мест, бросил на нас быстрый взгляд. Я сделала вид, что не заметила. Дамблдор объявил правила Турнира. Семнадцать лет. Смертельная опасность. Имена в кубок. Я смотрела на Седрика, и в голове уже созревал план.

***

Ночью, когда все разошлись, я лежала без сна. Кошмар не приходил, но тревога не отпускала. В дверь постучали. — Войдите, — сказала я, хотя уже знала, кто это. Драко вошёл без лишних слов, положил на тумбочку флакон с зельем. — На, пей. — Спасибо, — я взяла склянку, чувствуя, как стекло холодит пальцы. Он не уходил. Стоял у двери, прислонившись к косяку, и смотрел куда-то в сторону. — Ты сегодня весь вечер смотрела на Диггори, — сказал он наконец. — И что? — Ничего. Просто… — он помолчал. — Будь осторожна. Я удивилась. В его голосе не было обычной насмешки. — Я знаю, — ответила я. Он кивнул и вышел. А я осталась сидеть на кровати, сжимая в руках флакон, и думала о том, как много может изменить один месяц.

***

На следующий день я столкнулась с Гарри. Это случилось в библиотеке. Я искала книгу о временных петлях на верхнем ярусе, когда кто-то неловко потянул соседний фолиант, и целая стопка едва не рухнула мне на голову. — Осторожно! — я успела подхватить верхнюю книгу, остальные всё же рассыпались по полу. Внизу показался взъерошенный чёрный вихор. — Прости, я не хотел… — он присел. — Поттер? — я приподняла бровь. Гарри смущённо принялся собирать книги. Я присела помочь. — Ты тоже здесь ищешь что-то по Турниру? — спросила я, складывая фолианты в стопку. — Нет, просто… готовлюсь к экзаменам, — он замялся, потом вдруг выпалил: — Слушай, спасибо тогда. За Малфоя. Ты не обязана была вмешиваться. — Он был неправ, — просто ответила я. — Он всегда неправ, — проворчал кто-то сзади. Рон Уизли стоял, прислонившись к стеллажу, с таким видом, будто его заставили сюда прийти. — Но обычно никто не вмешивается. — Рон! — шикнула Гермиона, появляясь из-за его плеча с огромной стопкой книг. — Не будь грубым. — Я не грублю, я констатирую факт. Гермиона закатила глаза и повернулась ко мне. — Мы просто хотим сказать… это было смело. Малфой редко отступает. — И я редко отступаю, — ответила я. — Я не люблю, когда сильные обижают слабых. — Мы не слабые! — возмутился Рон. — В тот момент вы были уязвимы, — парировала я спокойно. Гарри усмехнулся, а Гермиона смерила меня изучающим взглядом. — Как тебе Хогвартс? — она быстро перевела тему. — По-другому, — я пожала плечами. — Но интересно. — И ты выбрала Слизерин, — подал голос Рон с заметным скепсисом. — А ты бы предпочёл, чтобы я выбрала Гриффиндор? — я не смогла сдержать улыбки. — Ну… вообще-то да, — признался он. — Ты не похожа на слизеринку. — Потому что не плююсь ядом при каждой встрече? — предположила я. Гарри хмыкнул, а Гермиона неожиданно рассмеялась. — Ладно, — сказала она, переглянувшись с друзьями. — Может, заглянешь к нам как-нибудь? Не в библиотеку, а просто. Поболтаем. — Договорились, — ответила я. Мы разошлись, и я поймала себя на мысли, что впервые за месяц почувствовала что-то похожее на лёгкость. Слизеринцы были моими соседями, но мир не ограничивался подземельем.

***

Прошла неделя. Иногда мы сталкивались в коридорах. Гарри кивал первым, Гермиона останавливалась переброситься парой слов о книгах. Даже Рон перестал смотреть с подозрением, хотя и не переставал бурчать, что «слизеринцы — это слизеринцы». — Ты не такая, как они, — сказала мне однажды Гермиона, когда мы выходили из библиотеки вместе. — Ты не смотришь на происхождение. — Потому что оно не имеет значения, — ответила я. Она посмотрела на меня с удивлением, потом улыбнулась. — В Слизерине так не считают. — Значит, я буду там, кто считает иначе. Гермиона кивнула, и в её глазах я прочитала что-то вроде уважения.

***

В тот же вечер я сидела в гостиной Слизерина, разбирая конспекты, когда ко мне подошёл Блейз. — Ты что, подружилась с Грейнджер? — спросил он без осуждения, скорее с любопытством. — А это запрещено? — я подняла бровь. — Драко будет недоволен. — Драко, — я отложила пергамент, — сам решает, с кем ему дружить. И я сама решаю. Блейз усмехнулся и опустился в кресло напротив. — Знаешь, а ты мне нравишься, Феникс. Не прогибаешься. — Спасибо, — я вернулась к конспектам. — Вы привыкните. Он засмеялся и больше ничего не сказал. Но этот разговор оставил после себя странное чувство: я здесь чужая, но, кажется, перестаю быть одинокой.