Иллюзия феникса

— Марина! — ко мне без стука ворвалась вся взъерошенная Пэнси. Я никогда не видела её такой. — Ты видела? Видела? — она трясла газетой перед моим лицом. — Да что? Что? — я забрала газету из её рук. «Шок в магическом Лондоне: трое патрульных уничтожили маховики времени! Дорогие читатели, держитесь за метлы: сегодня ночью в самом сердце Лондона произошло то, что заставило дрожать даже самых смелых авроров. Трое патрульных совершили невероятное — маховики времени были уничтожены! Свидетели рассказывают о странных вспышках магии, едва слышимых шёпотах и холоде, который будто проникал в кости. Говорят, заклинания империо или злой умысел могли сыграть свою роль… но что именно произошло, никто не берётся утверждать. Патрульные были найдены лежащими на разбитых стёклах маховиков, а осколки стекла мерцали странным, холодным светом, отражая что-то непостижимое. Свидетели утверждают, что воздух дрожал, будто сама магия сопротивлялась, а вокруг стоял едва слышимый, тревожный шёпот — будто кто-то или что-то оставалось невидимым среди обломков. Магическая Британия обсуждает это происшествие с ужасом. Даже самые опытные авроры признаются: ночь, когда время дрогнуло, оставила ощущение, что нечто продолжает смотреть на вас из тени. Кто действительно несёт ответственность, что ещё осталось после разрушения маховиков — остаётся тайной. Но одно ясно: этот шёпот будет преследовать Лондон ещё очень долго…» На колдофотографии стояли авроры и копались в обломках. Горы стекла и голубой блеск… Я подняла перепуганные глаза на Пэнси. Что сказать ей? Что тут вообще написано? — Кто-то охотился за маховиками! Как нам повезло не оказаться на том месте, — сказала Пэнси воодушевленно и с облегчением. — А вы, с Драко, что-то видели? — Нет. — я судорожно помотала головой. — Отлично. Ещё не хватало в это впутываться. — Пэнси присела на стул. — Чем будешь сегодня заниматься? — Ещё не думала… — я продолжила заплетать косу у зеркала. — Тогда пойдём со мной по магазинам. Там новая коллекция мантий. Поможешь выбрать. Ну и тебе что-нибудь присмотрим. — Ты же знаешь я не сильно люблю выбирать одежду. — я заплелась и повернулась к Паркинсон лицом. — Я вижу у тебя обновки. Пэнси была в шёлковой мантии с оборками цвета морской волны. — Ну, пожалуйста… — девушка состроила щенячьи глазки. — А потом, так уж и быть, посмотрим всякие старые штучки. Как ты любишь… — её глаза округлились. — Ты заметила? — Конечно я заметила. — надулась я. — Пошли. Я как раз готова. Пэнси с радости аж подпрыгнула со стула. Мы направились к каретам, которые отвезли нас в Хогсмид. Последние февральские дни выдались серыми и тоскливыми. Хотелось поскорее окунуться в мартовское тёплое солнце. Мы легко преодолели бесснежные дороги. И уже стояли перед первым магазином с интересным названием «Шапка-невидимка». Пэнси толкнула дверь. Колокольчики над дверью звонко встретили нас. — Привет, дорогая! — отозвалась доброжелательная женщина лет сорока. Лицо у неё было ясное, губы пухлые, а глаза — глубокие и синие, как море. Одета она была по последней моде: серебряная мантия в пол, светлые волосы убраны в высокий пучок, голову украшал ободок, расшитый серебряной нитью, с небольшим пером павлина. — Здравствуйте, мисс Гамильтон, — буквально пропела Пэнси, осматривая новинки. — Ты сегодня с подружкой. Мы тоже подберём тебе наряд, милочка, — женщина указательным пальцем легонько коснулась моего носа и удалилась. — У меня кое-что есть! — выкрикнула она издалека. — Вот поэтому я не люблю ходить по магазинам, — буркнула я Пэнси на ухо. Паркинсон даже виду не подала, что слушает, — её куда больше интересовал синий наряд напротив. — Красивый? — не отводя взгляда, прошептала она. — Очень. Примеряй, — я плюхнулась на кресло позади, готовая к персональному показу мод. — А вот и я! — влетела продавщица с белоснежным платьем в руках. — Вставай! Вставай! — прощебетала она. — Тебе несказанно повезло — такое только одно на весь магический мир! — Вау… — послышалось от девушки сзади. — Я готова его взять. Сколько? Я обернулась. Незаметно для нас в магазин вошли три подруги. — Это не для тебя! — буркнула Пэнси. — Ладно тебе, — сказала я и повернулась к девушке с волнистыми каштановыми волосами, маленьким носиком-кнопкой и большими карими глазами. Она быстро выхватила у меня платье. Я слегка опешила — она даже не дождалась моего согласия. — Я примеряю, девочки, — бросила она, проходя мимо. Поравнявшись с Пэнси, что-то шепнула ей на ухо. Моя подруга покраснела. Я подошла, но незнакомка уже скрылась за шторкой примерочной. — Что она тебе сказала? — спросила я вполголоса. — Ничего! — Пэнси резко развернулась и ушла в другую часть магазина. Я пожала плечами и снова уселась в кресло. Шторка дрогнула, и незнакомка вышла. Белоснежное платье обтекало её фигуру мягкой волной; свет от люстр отражался в ткани, словно в зеркале. Девчонки рядом ахнули. Даже я на секунду потеряла дар речи. — Идеально, — протянула одна из подруг. — Словно создано для тебя, — вторая едва сдерживала зависть. Незнакомка усмехнулась краешком губ и повернулась к нам с Пэнси. — Жаль только… — она сделала паузу, обвела нас взглядом. — Оно всё равно будет моим. Пэнси дёрнулась, будто хотела что-то сказать, но сжала губы и отвернулась. — Знаете, девочки, — протянула шатенка медовым голоском, — это платье, конечно, ничего. Но вот это… — её палец ткнул на платье, в которое была одета Пэнси. — Просто ужас. Такое чувство, что его шила какая-то неумелая девчонка. Подруги шатенки прыснули в ладошку. Пэнси сжала ткань, её губы задрожали, взгляд уткнулся в пол. — Это я шила, — тихо сказала она. — Ты? — шатенка издала короткий смешок. — Ну, тогда всё ясно. Видно сразу — неровные швы, никакого стиля, ткань дешёвая. Тебе бы в кружок рукоделия, а не в моду играть. Я поднялась с кресла. — Забавно, — сказала я, глядя ей прямо в глаза. — У тебя платье чужое, а у неё — своё. Разницу улавливаешь? — мой голос стал ледяным. Шатенка прищурилась. — Ну и что? Зачем выставлять на показ то, что стыдно показывать? — Стыдно? — я шагнула ближе. — Стыдно — это воровать чужое и пытаться казаться лучше за счёт других. А вот шить платье своими руками — это талант. Я чувствовала, как в её взгляде вспыхнула злость. Она оценивающе провела глазами по мне: зелёные глаза, бледная кожа, прямой нос, средние губы. — О, а ты что, защищаешь её? — усмехнулась шатенка. — Думаешь, твои зелёные глазки и кожа-призрак делают тебя умнее? Ты просто играешь в смелую. Я не отвела взгляда. — Нет. Я просто не позволяю таким, как ты, унижать моих друзей. Ты можешь смеяться над платьем, но рядом с ним ты выглядишь пусто. Знаешь почему? Потому что оно сделано с душой, а ты носишь только то, что вырываешь из чужих рук. Шатенка дёрнулась, но промолчала. Подруги замолкли. Пэнси подняла голову — её щёки ещё пылали, но глаза засияли благодарностью. — Снимай платье. Ты его не достойна, — спокойно проговорила я. — Ха-ха! Я беру это платье! — взвизгнула шатенка. — Нет. Вы не купите это платье. Оно забронировано, — ровно произнесла мисс Гамильтон. — Кем?! — девушка перешла на крик, выбивая каблуками пол. — Камилла, успокойся! — аккуратно произнесла одна из её подруг — кудрявая блондинка с бесцветным лицом. Камилла её не слышала. Она вообще никого не слышала — всё пищала: — Кем?! Кем?! Кем?! — Мной! — прокричала я поверх её визга. — Нет! Нет! Нет! — продолжала она, топая ногами. — Это невыносимо! — я прикрыла уши руками. — Я превращу тебя в свинью, если ты не заткнёшься и не снимешь платье! — сорвалась я. Наконец она угомонилась. С видом побитой кошки ушла в примерочную. Через минуту выскочила оттуда — хитро улыбаясь. Три подружки вылетели из магазина, как ошпаренные. Почувствовав неладное, мы устремились к примерочной. Дёрнув штору, остались стоять, как вкопанные. Платье было изуродовано. Грязь от её ботинок въелась в нежную ткань. Клочья белой материи валялись по деревянному полу. — Какой ужас… — мисс Гамильтон схватилась за сердце. Я посмотрела на свои руки. Не могу я больше тратить магию по пустякам. Надо оставлять силы. — Пэнси… ты ведь знаешь заклинание восстановления? — я не сводила взгляда с пола. — Девочки, — тяжело вздохнула женщина. — Такое платье не восстановить простым заклинанием. Мы ушли из магазина ни с чем. Расстроенные и злые, оплатили ущерб за платье, которое даже не успели примерить. — Это худший шопинг в моей жизни! — с горечью сказала Пэнси. — Ничего, может, в следующий раз повезёт… — я шла к своей комнате. Мы и не заметили, как дошли до Хогвартса. У моих дверей стояла коробка шоколадных конфет. — О! Тайный поклонник? — Пэнси прищурилась и звонко засмеялась. Я тоже рассмеялась — слишком уж театрально это прозвучало. — Наверное, Драко искал меня и не нашёл. Может, решил извиниться, — протянула я задумчиво. — Может быть. Увидимся! — Пэнси ушла к себе, а я вошла в комнату. Открыв коробку, я не нашла записки. Конфеты были из молочного шоколада, в форме сердечек. Какая пошлость. Но я всё же не удержалась — съела пару-тройку. Внутри был тягучий шоколад, снаружи — ломкий и гладкий, словно лёд. Объедение. Я улеглась на кровать и прикрыла глаза. Мне показалось, что кто-то стучит. — Войдите, — проговорила я. Вошёл Северус Снейп. Он словно порхал — тихо, почти невесомо. — Здравствуй, мисс Феникс, — мягко произнёс он, останавливаясь у моей кровати и проводя рукой по её краю. — Здравствуйте, профессор, — я не сводила с него взгляда. Какой мужчина. В свете свечей я залюбовалась его орлиным носом, выточенными скулами и густыми чёрными бровями, под которыми скрывались глаза — тёмные, как сама ночь. — Вы сделали домашнее задание, которое я задавал на понедельник? Я покачала головой. Северус тихо фыркнул. — Я так и знал… — он склонился надо мной. — И что вы собираетесь делать? Вы ведь не успеете всё доделать. — его тёплое дыхание обволокло меня. — Не знаю, — прошептала я, почти касаясь его губ. — Но думаю, мы что-нибудь придумаем… Я потянулась к нему за поцелуем — и тут же вскочила от резкого шума. Сердце бешено заколотилось. Гигантский кальмар задел моё окно щупальцами. — Ну и кошмар, — прошептала я, сжимая одеяло. — Ещё и кальмар тут… Я глубоко вдохнула. Всё это от сладостей на ночь. Не стоило их есть — потом вот такие сны. Сон как рукой сняло. Пойду сделаю домашнее задание для Северуса. Мурашки пробежали по коже — то ли от страха, то ли от его имени. Я сглотнула и открыла учебник на странице четыреста семьдесят первой. «Умострильное зелье — зелье, прибавляющее ума. Написать подробное описание и выучить последовательность приготовления.» Легко! — подумала я и принялась диктовать своей волшебной ручке текст из книги. Спать я не хотела — я ведь съела целую коробку конфет. Закончив, я ощутила непреодолимое желание показать свой шедевр Северусу. Он похвалит… скажет, какая я умная и красивая. А если нет?.. Я свернула пергамент. Глаза защипало. Я не могу без него жить. Слёзы потекли сами собой. Я вытерла их и решила: увижу его сейчас же. Не может быть, чтобы он не влюбился в меня. Все любят принцесс. Я шла по коридору со свитком в руках. А если потревожу его и он рассердится? Но если не увижу — умру. Просто умру. Тьма. Факелы гаснут. Дыхание сбивается. В груди одно имя: Северус. Воздух звенел. Или это его имя звенело в моей голове. Я не думала — просто неслась, будто кто-то вёл меня. Добежав до его комнаты, почти врезалась в дверь. Постучала — громко, отчаянно, несколько раз. Ответа не было. Я толкнула дверь — и она поддалась. Он сидел за столом, в полумраке, среди пергаментов. Поднял взгляд — и в тот миг я перестала существовать. Всё — стены, свечи, холод — исчезло. Остался только он. — Мисс, что вы… — начал он, но я уже шагнула вперёд. — Я не знаю… Просто не могу не видеть вас. Смотрите, что я написала. Вам понравится, — выдохнула я с надрывом. Воздуха не хватало. — Это домашнее задание, мисс? — он внимательно посмотрел на текст, потом на меня. — Мисс… Марина… — его голос стал настороженным. — Вам не понравилось? Я добавила немного от себя… Я надеялась, вам понравится, — мои руки дрожали. Мир рассыпался. — Я всё поняла. Вам не понравилось моё письмо. Но ничего — главное, что вы мне нравитесь, профессор Снейп. Северус… И я так просто не сдамся. Он стоял, как статуя — прекрасная и неподвижная. — Ну что вы сопротивляетесь? Неужели я для вас не хороша? — я протянула руку к его лицу, но он перехватил её. — Что вы выпили, мисс? — в его взгляде промелькнула тревога. — Называйте меня по имени, — я смотрела прямо в его глаза. — Я ничего не пила. Только съела конфеты. Они были такие вкусные, что я их все проглотила. — И больше ничего? — Ничего. — Что за конфеты? — он уже потянул меня к шкафу. — Шоколадные, в форме сердечек. Разве это важно? — я обняла его сзади. — О, Мерлин… — прошептал он, лихорадочно перебирая бутылочки. — Как назывались конфеты? — Да что вы заладили о конфетах? Я пришла не за этим! — я прижалась к нему всем телом. — Где вы их достали? — Думаю, это Драко подарил. — Точно не он, — прошептал Северус. — Почему? — Потому что это — приворотное зелье. У вас есть враги? — Как сказать… — Как есть, — он повернулся ко мне. — Нашёл! Держите. — протянул колбу с золотистой жидкостью. — Пейте до дна. Мне ужасно хотелось пить после конфет — я выпила всё залпом. Тем более с рук любимого. Меня пронзил холод. Мир поблёк. Я посмотрела на Снейпа, медленно отпуская его руку. Хотелось, чтобы это оказался сон… чтобы кальмар снова разбудил. Но это был не сон. — Простите меня, профессор, — прошептала я, чувствуя, как кровь приливает к лицу. — Идите спать, Марина. И впредь не ешьте ничего подозрительного. Спокойной ночи. Я смотрела на его силуэт в свете свечи — и думала, что, может, самое страшное в магии — это когда она заставляет чувствовать слишком живо. Во мне осталось послевкусие моей «любви».