Иллюзия феникса

Всю неделю я была как на иголках. Последний урок — зельеварение. После трансфигурации сил совсем не осталось. Я плелась за остальными учениками, которые к концу недели сами не отличались энергичностью. Я зашла в кабинет и обомлела. На моём столе лежала злополучная коробка конфет и письмо. Знакомая сова ютилась у котла, отогревая пёрышки. Малфой произнёс через плечо: — Печать моего поместья… Разверни конверт. — Его брови сошлись к переносице. Я подняла письмо, а за ним обнаружилась точно такая же коробка конфет. Не может быть, чтобы кто-то из Малфоев мне её подложил… В класс зашли гриффиндорцы. — Ой, смотри. Самые вкусные конфеты, как всегда у мисс Феникс! — усмехнулась Лаванда. — Сколько ты уже их съела? Одни из самых дорогих в магической Британии. Вкусные, правда? — она смотрела на меня с откровенным издевательством. Я не отвела взгляда. «Сначала письмо!» — подумала я. Мы с Драко пробежались по нему глазами. Ничего удивительного: приглашение на Пасху. Пасха, Рождество… Интересно, а они в церковь по воскресеньям ходят? Дверь распахнулась с тихим скрипом. Воздух в кабинете будто сжался. Снейп вошёл, плащ зашуршал по каменному полу, взгляд, как всегда, холодный. Он остановился, заметив сову у котла и коробку конфет в моих руках. — Что это за цирк? — голос звучал ровно. Я сглотнула. — Это… не моё, профессор. Но… это… Он поднял глаза, я посмотрела в них пристально. Короткая пауза. Я думала, он поймёт. Я думала о том, что сказала Лаванда. Мурашки пробежали по телу. Малфой стоял рядом, настороженный. И вдруг в глазах Снейпа мелькнуло что-то тёплое, странное, почти живое — то, чего я никогда прежде не видела. — Садитесь, — произнёс он глухо, будто с усилием. — Занятие начнётся через минуту. Я опустилась на своё место, чувствуя, как горит кожа. — Что происходит? — Драко коснулся моей ноги под партой. — Марина! — пропела Патил. — Ты слишком бледная, съешь что-нибудь сладкое. — Она кивнула на коробку конфет. Малфой медленно повернул к ней голову. Девушка сразу притихла. За столом Снейп уже что-то записывал, но перо дрожало, будто в нём копилась волна, которую он не мог сдержать. — Минус пять очков Гриффиндору за разговоры. Урок уже начался! — профессор, как всегда, начал занятие. Я зашуршала коробкой конфет, делая вид, что мне её некуда поставить. — Мисс Феникс, положите коробку ко мне на стол. После уроков заберёте. Я поднялась, коробка в руках будто горела. Меня провожали пристальные взгляды Патил и Браун. Казалось, они вот-вот выпрыгнут из-за стола. Другие сидели молча, не смея пошевелиться. Снейп чуть наклонился, принимая коробку, и на долю секунды наши пальцы соприкоснулись. Он кивнул мне. Я кивнула в ответ, почти незаметно. — Я не ела. Профессор прищурился. — Интересные конфеты… Голос звучал иронично, но взгляд был слишком внимательным. Он поставил коробку на край стола и обвёл класс тяжёлым взглядом. Я вернулась за свою парту. — Кто-то решил превратить мой кабинет в ярмарку низкопробных зелий. Прекрасно. Раз уж мы изучаем их свойства, давайте проведём практику. Класс притих. Он уставился на Парвати и Лаванду. — Мисс Патил. Мисс Браун. Раз уж вы так интересуетесь содержимым этой коробки, вы и продемонстрируете, как действует неведомое зелье на примере. — Что?.. — протянула Лаванда, бледнея. — Но… — Без «но». По одной конфете. Сейчас же. Он даже не повысил голос, только тень улыбки мелькнула в его глазах. Обе подошли и взяли по конфете. Малфой тихо хмыкнул. — Жуйте, — холодно сказал Снейп. — И молитесь, чтобы эффект оказался не тем, что я думаю. — Ещё, — скомандовал Северус, протягивая коробку. Весь класс сидел в глубокой тишине. Только и слышно было хруст шоколада и шелест красной обёрточной бумаги. Я внимательно наблюдала. Они прожевали вторую конфету. — П… профессор… — Лаванда переменилась в голосе. — Может, хватит? — Хватит! — ответил он. — Что? — я не сдержалась. — Пусть всё едят! — выкрикнула я. Все взгляды устремились на меня. Снейп жёстко пресёк меня: — Мисс Феникс! — голос был низким, глухим. — Я сказал — хватит. Но в его взгляде мелькнуло одобрение, едва заметное, как тень свечи. Лаванда застыла с недожёванной конфетой, глаза блестели странным, влажным блеском. Парвати начала смеяться — тихо, не своим голосом. — Какая… какая магия… — прошептала она. — Он такой… красивый… Класс разом ожил. Где-то выплеснулся смех. Малфой скривился. — Прекрасно. Теперь у нас два фаната профессора Снейпа, — проговорил Тео, и тут же класс разразился смехом. Я покраснела. Снейп поднял руку. В воздухе мгновенно запахло озоном — тонкий электрический треск пронёсся по комнате. — Тишина! — Приворот… — вскрикнула Гермиона. — Именно. Смешанный, недоваренный, рассчитанный на передозировку. Дурацкая попытка изобразить алхимию чувств. Он бросил взгляд на меня. — А вы знали, мисс Феникс? — Догадывалась, — ответила я спокойно, сжимая руку в кулак. — Минус сорок очков Гриффиндору, — произнёс он ровно. — За безрассудство, невежество и попытку подмены. Патил вспыхнула, но промолчала. Лаванда спрятала лицо. Снейп обернулся к доске, не глядя ни на кого: — Урок продолжается. Урок прошёл как обычно. Не считая восхищённых вздохов двух гриффиндорок в сторону Снейпа. Но это только смешило всех. Снейп сказал, что зелье продержится не больше часа. После урока я подошла к профессору забрать конфеты. В классе остались только я, Драко и Снейп. Я потянулась к конфетам со стола. — Что вы делаете?! — раздался громкий голос за спиной. — Забираю свои конфеты… Вы же сказали забрать после уроков. — я осмелела после сегодняшнего занятия. — Не наигрались ещё? Я не позволю этой гадости гулять по школе. Положите на место. — Хорошо. Доброго вечера, профессор Снейп. — Доброго вечера, Марина. И Драко. — Взаимно, профессор, — фыркнул Драко. Мы пришли на ужин в Большой зал. — Отвратительный день, — пробормотала я, разламывая кусок хлеба. — Надеюсь, в России будет лучше, — я ткнула вилкой в помидор. — Россия? — прищурился Драко. — Ты ничего не говорила? — Мы почти неделю не говорили, — я разделала куриную ножку. Он ухмыльнулся и слегка наклонился ко мне: — Зато со… Снейпом ты неплохо подружилась. Я фыркнула, разрезая картофель. — Не ревнуй. Ты сам всё начал. — Знаю! — прошипел он, доставая нож и метко ткнув им в кусок курицы. — Ты даже не представляешь, как хорошо. Но я извинился. Много раз! Я подняла на него глаза. — Можешь поехать со мной в Россию. В воскресенье. — А если я не хочу? — Драко надменно окинул меня взглядом. — Оставайся тут… — у меня неприятно сжалось под грудью. Он улыбнулся, наклонился чуть ближе, голос опустился до шёпота: — Воскресенье — я запомнил. Я улыбнулась уголком губ. И мы продолжили ужин, каждый погружённый в свои мысли. Воскресенье приближалось быстрее, чем мне хотелось. Каждый день от Драко была лёгкая провокация с этим днём. — Значит, воскресенье, — усмехнулся он на ужине в субботу. Я подняла бровь, глядя на него сквозь тарелку. — А ты уверен, что вообще хочешь поехать? — спросила я спокойно. Он усмехнулся и наклонился чуть ближе, касаясь моего плеча: — Я не уверен ни в чём… Кроме тебя… — Отлично, — сказала я, улыбаясь. Вот и настало то самое воскресенье. В шесть утра ко мне влетел Драко. — Ну вот и я, настало воскресенье! — Малфой пропел это громко и непринуждённо. — Ты с ума сошёл. Зачем в такую рань? — я потирала глаза. — Ты не говорила, когда едем. — Он снял мантию. — Тогда двигайся. Я спать хочу. — Малфой! Иди к себе! — я вяло потянулась на кровати. — Там Крэбб и Гойл вчера ели бобы на перегонки… Так что… — Не продолжай! Умоляю! — я подвинулась к стене. Я услышала, как кровать скрипнула, и моментально заснула снова. Утро незаметно превратилось в вечер, и вот уже четыре часа, а значит, пора спешить. Я надела бордовое платье. Как пламя, оно струилось по мне, стекая вниз. В груди что-то защемило. Я скрутилась, чуть не падая на каменный пол. Переползла на кровать. В глазах потемнело, и я услышала грохот. Магический приступ опустошения. Мне рассказывала об этом Блум. Наконец он отступил. Я бросилась на пол и увидела на нём рубин, книгу, меч, телефон. Я вздрогнула, взяв разбитый стеклянный прямоугольник. — О, Феникс! — взмолилась я, нажимая на кнопку включения. На разбитом экране загорелась панель. Я с облегчением выдохнула. Собрав все вещи, я заметила, как рубин слабо засветился. Не может быть, подумала я, с ужасом глядя на него. Драко уставился на меня сверху вниз. — Что это? — его голос звучал ровно. — Ничего. Просто вещи из дома… — проговорила я. Драко не отводил холодного взгляда от рубина. — Надень фамильную драгоценность. Она очень хорошо будет сочетаться с этим платьем. — Он протянул мне холодную руку, чтобы я встала. — Да. Ты прав. — Я сложила всё под подушку, взяла шкатулку и надела ожерелье. Драко помог застегнуть. — Ты прекрасна, — протянул он, касаясь большим пальцем моих губ. Мы вышли из школы, отойдя недалеко от Хогвартса. Я взяла Драко за руку, и вмиг мы оказались на поляне у школы Ковдотворец. — Ну и где эта школа? — Драко огляделся. — Один пустырь… — Очень смешно, Драко. — Я прошла в сторону школы. — Не хочешь идти, так и скажи… — Тут… — он взял меня за руку. — Идём, — надулась я. — Мы приглашены! — Вот в чём дело. Защитное заклинание. — Драко будто прозрел. — Не пускает названных гостей. — Наверное, на фей не действует, — усмехнулась я. Драко промолчал. — Слышишь? — сказал Драко, когда мы подходили ближе к горе. — Музыка… — Да! Мы зашли за гору. Уже начинало смеркаться. Праздник был в самом разгаре. Длинные столы ломились от еды. Казалось, армия блинов захватила стол, и скатерти не было видно. — Марина! Марина! — послышалось моё имя из толпы учеников, собравшихся в круг у соломенного чучела. Из толпы к нам вышел Григорий. — Рад видеть тебя, принцесса! — Он оглядел меня с неприкрытым восхищением, пока не перевёл взгляд на Драко. — Это твой друг? — Григорий выдавил из себя добродушную улыбку. Я замялась на секунду. — Это мой парень, — я указала гордо на Драко. — Драко Малфой. Потом я повернулась к Драко и сказала ему по-английски, что это Григорий Молчанов, сын директора Ковдотворства. Григорий протянул руку, Драко с холодной улыбкой её пожал. Мы присоединились к веселью. Как раз началось самое интересное. Мы встали ближе к кругу. Заиграли бубны, и кто-то затянул песню. Голоса звучали громко, звонко и весело. Пели о солнце, о зиме, о дороге. Некоторые ученики подхватывали слова, другие просто хлопали в ладоши. Чучело стояло в центре. Огонь шустро поднесли. Солома вспыхнула почти сразу, пламя пошло вверх. Стало жарко, мы отступили на шаг, но круг не разомкнулся. Песни зазвучали громче. Кто-то смеялся, кто-то пританцовывал на месте. Нам раздали ленты. — Нужно загадать желание и бросить в огонь, — сказал Григорий. Я держала оранжевую ленту перед костром. Поглядела на Драко, в его серых глазах играло пламя. Я вздохнула. Может, это слишком самонадеянно, но я загадала, чтобы мы с Драко были вместе и наша жизнь стала такой же лёгкой, как этот вечер. Я бросила ленту в огонь. Она быстро загорелась, но ветер откинул её от пламени. Лента потухла, так и не догорев. А голубая лента Драко полностью отдалась огню. Интересно, что он загадал? Я перевела взгляд на Григория. Он не пел и не смеялся. Он слишком сосредоточенно смотрел на огонь для обычного праздника. — Это важный ритуал? — обратилась я к Григорию. — Каждый год… — сказал он, не отводя взгляда. — Мы сжигаем чучело. Это не просто ритуал. Это традиция нашего магического мира. Когда чучело начало осыпаться, праздник постепенно распался на разговоры и смех. Мы присели за стол. Снег таял медленно, лениво, оставляя под собой тёмную землю. Воздух был тёплым, пах маслом, дымом и чем-то сладким. Блины раздавали без счёта — кто-то ел руками, обжигался и смеялся. Аристократы вроде Драко предпочитали есть вилкой с ножом и закусывать лёгкими закусками. Я смеялась тоже. Ела то руками, то вилкой. Вокруг костра бегали младшие, путались в больших лентах, хватали их за кончик и носились вокруг ещё горящего костра. Мелодии трелей и гуслей сменялись затяжными раскатистыми песнями с барабанами и ложками. — Ты слишком довольная, — сказал Драко, глядя на меня поверх кружки. — А нельзя? — я пожала плечами. — Редкий случай. Он усмехнулся, но не спорил. Я чувствовала себя… обычной. Здесь, будто здесь моё пристанище, пусть и на время. Это было приятно. Я ела блины, обжигала пальцы, вытирала их о салфетку и не думала ни о чём важном. Потом кто-то позвал меня по имени. — Марина! — Мари-и-ина! Я обернулась. Григорий махал мне рукой из-за соседнего стола. — Иди сюда! Тут спорят, сколько блинов ты осилишь. — Провокация, — сказала я и пошла. Я объелась блинами до невозможности и перегнала какого-то бедного мальчишку. Григорий шёл рядом, рассказывал что-то о традициях, о том, как в детстве они сожгли чучело так, что половина праздника прошла в дыму. Я слушала вполуха. Было просто приятно идти и не спешить, но краем глаза я заметила Анну, которая откровенно буравила меня взглядом. — Тебе нравится здесь? — спросил парень, оббегая меня и идя спиной вперёд, будто нарочно заслоняя Анну. — Да, — честно ответила я. — Здесь… легко. Григорий кивнул: — Понимаю. Мы остановились чуть в стороне от шума. Отсюда праздник всё ещё был виден — огни, люди, смех. Просто немного тише. И в этот момент мне показалось, что кто-то снова произнёс моё имя. Голос доносился издалека. Я нахмурилась и огляделась. — Всё в порядке? — спросил Григорий. — Да, — ответила я почти сразу. — Наверное, померещилось. — Тут всё ещё громко, — сказал он. — Пойдём, покажу место, где можно перевести дух. Совсем рядом. — А Драко… — начала я. — Он никуда не денется, — спокойно сказал Григорий. — Ты же не исчезнешь. Я улыбнулась. Глупо, но искренне. Мы пошли. С каждым шагом музыка становилась тише, смех — дальше. Но я не чувствовала тревоги. Наоборот! Будто уходила от шума туда, где можно выдохнуть. — Здесь раньше был вход в школу, — говорил он. — Сейчас его почти не используют. — Интересно, — сказала я больше из вежливости. Григорий пропустил меня вперёд к старой чёрной двери. Я коснулась дверной ручки… В глазах потемнело, я попыталась сфокусировать зрение, но не смогла. Последнее, что я увидела, — расплывчатое лицо Григория. А потом — ничего. Я распахнула глаза. Тяжёлые веки закрывались обратно. Я повернула голову. Григорий что-то бубнил себе под нос и возился на полу. Мне было не понять, что он делает. — Гри… Григорий, — вырвались у меня сдавленные звуки. — Что за шутки? Я дёрнулась и тут же истошно завопила. Шнуры, которыми я была прикована, прорезали плоть. Руки и ноги были связаны на холодном камне. Я почувствовала, как что-то тёплое стекает по лодыжкам. — На твоём месте я бы не двигался, — обратил на меня внимание Григорий с холодными, пугающими глазами. — Это какой-то плохой розыгрыш, — почти беззвучно сказала я после удушающего крика. — Отпусти меня! — Я лучше расскажу тебе историю. — Он взял стул и уселся у моего изголовья. — Помогите! — выкрикнула я из последних сил. Григорий рассмеялся, громко и театрально. — Даже не пытайся. Тебя никто не услышит. — Он откинулся на стул. — Слушай меня. Он достал что-то из-за пазухи. — Узнаёшь? — Он ткнул мне белым кругом прямо в лицо. — Это осталось от моей матери… Как ты догадалась, она была необычной смертной. — Допустим… — проговорила я вполголоса. — Я расскажу всё, что знаю. — Естественно… — проговорил он. — Но сначала расскажу я. — Итак. Давным-давно одна фея сбежала с Земли и по глупости или роковой случайности оказалась здесь. Прекрасная фея поняла, что неплохо спряталась от магов Чёрного Круга. Я сглотнула. — И вот. Она нашла местных магов, притворилась такой же, как они. Влюбилась. И появился у них прекрасный сын. Пока никто не догадывался, кто она, она растила сына, любимого мужа. Но как только обман раскрылся, её вышвырнули из магического мира, вычеркнули из жизни. А в конце маги Чёрного Круга нашли и убили её на глазах собственного сына, который ничего не смог сделать. — Он сжал бледные губы. Слеза покатилась по его щеке. — Что тебе нужно от меня? — Это самое интересное. — Он встал со стула. — Мне нужна месть. Твоя сила — идеальный для этого способ. Если объединить её с Белым кругом моей матери, я обрету бесконечную непобедимую магию. Григорий продолжил что-то чертить. Лишь по звуку я могла определить, что он делает. Руки и ноги сводило, тело затекло, боль парализовала. — Я сразу понял, кто ты, Марина. Но когда точно убедился, у меня уже был план. А эта идиотка Анна вмешалась и всё испортила. Она думала, что ты никогда не простишь меня и не вернёшься сюда. Но ты наивнее, чем она полагала. — Так чего ты хочешь, Григорий? — Мне нужна твоя сила! Твой огонь! Я невольно рассмеялась. От этого резкая боль пронзила меня снова. Григорий презрительно на меня посмотрел. — Знаешь, почему ты ещё спокойно ходишь? Магии во мне почти нет. Что-то блокирует её. — Смех смешался с криком, с истерикой, с безрассудством. — Твой белый круг — это просто ключ к острову Тир Нан Ог! Хоть это и мощный артефакт, в нём может быть запечатана энергия твоей матери. Но скорее всего это лишь остаточное явление. На остров тебе не попасть! Он в другом измерении! — с хрипотой прокричала я сквозь боль. — Ты врёшь! Ты всё врёшь, тварь! — Он потерял контроль. — Если ты не хочешь отдавать силу добровольно, я просто вырежу её для ритуала. В его руках оказался чёрный блестящий кинжал. Воздух будто ушёл из лёгких. Моё красное ожерелье вспыхнуло. Оглушительный взрыв раздался за моей головой. В ушах зазвенело. — Экспеллиармус! — голос Драко доносился как сквозь туман. — Гриша! Что ты натворил?! — голос Анны прозвучал неожиданно. — Марина! — Она подбежала ко мне. Её голубые глаза казались бездонным озером. Она сложила знаки, и с сильным хлопком мои оковы отбили её заклинание. На ладони у неё образовался глубокий порез. — Драко, — вскрикнула она. — Я не могу… — Ты не знаешь, с кем связался! — холодно проговорил Драко. — О нет, мальчик. Я как раз знаю о твоей подружке многое. — Григорий метнул заклинание, похожее на молнию. Драко с лёгкостью увернулся, будто был готов к этому всю жизнь. — Ты, похоже, не понял. — Я почувствовала мощную энергию от Драко. Я никогда такого не ощущала. Даже в своём магическом измерении. Леденящая волна откинула Григория на его алтарь. — Я займусь им. Помоги Марине! — Анна бросилась к Григорию. — Вы не понимаете! — прорычал Григорий. — Вы ничего не понимаете! Она ключ! Она власть! — Съѹзъ съвѧзъ ѹзы, — произнесла Анна и повернулась к Драко. — Прости. Я не знала. И ничего больше не смогу сделать. Драко возился с моими путами. — Марина. Закрой глаза, — тихо произнёс Драко. Я покорно прикрыла глаза. Лишь бы меня уже освободили. Путы разлетелись на осколки. Что-то сломало их изнутри. Я открыла глаза. Драко протягивал мне руку. Я положила свою ладонь на его. Моя кровь потекла по его белой рубашке. — Спасибо, — еле слышно сказала я. Но стоило мне это произнести, как жуткий скрежет наполнил комнату. Путы Григория разорвались. Он взял реванш! — Так просто ты у меня её не заберёшь. Она нужна мне, — охрипшим голосом проговорил Григорий. — Нет! — Анна встала между нами с Драко и Григорием. — Григорий, остановись. Пока никто не пострадал. Рубин Анны сиял алым. Чёрный агат Григория тоже манил сильным колдовством, ещё этот белый круг. Что за земная фея им обладала? Я опиралась на своего Драко. Я не могла даже встать на ноги. Похоже, раны были слишком глубоки. Я стала обузой в этом бою. Анна не пойдёт серьёзно биться против Григория. Эту кашу заварила я. Если бы я не послушала Винкс и попала в Хогвартс сразу, всего этого бы не было. Или они предполагали такой исход? Не может быть… — Григорий! Успокойся! Никакой белый круг не даст тебе достаточно силы, чтобы ты смог победить нас. — Я опрокинула руки Драко, опираясь незаметно на стол. Адская боль не отпускала мои конечности. — Да ты что! Маленькая фея хочет проверить мои силы? — Его глаза налились кровью, остекленели. Они смотрели не на нас. Сквозь… — Я закончу и буду править магической Россией, а потом и всем миром! — Этому не бывать, кретин! Ты вообще слушаешь, что тебе говорят? — Драко вышел вперёд так вальяжно, что даже мне стало не по себе. — Давай! Решим это как мужчина с мужчиной. Григорий рассмеялся. — Где ты нашёл здесь второго мужчину?! — Он сделал акцент на последнем слове. — Но ладно. Ты можешь умереть сегодня первым. — Умри же! Григорий направил белый круг, чёрный агат засиял. Это была конвергенция. Драко не справится с напором. Я переместилась к углу стола, чтобы прикрыть его. Раны ныли, кровь запеклась и прилипла к ногам и рукам. Я стиснула зубы, вдохнула и хотела направить барьер. Драко даже не шелохнулся. Его голубой луч из палочки с лёгкостью блокировал заклинания и наносил Григорию ощутимые удары. — Да чтоб тебя! Уёбок остромордый! — уже не на шутку разозлился Григорий. — Конвергенция! Полное слияние! Драко смотрел так безразлично. Ему правда было скучно. А у меня сердце в горле билось. Я готовилась к каждому удару, чтобы защитить. Анна тем временем молча смотрела. Я видела, как блестит слеза на её щеках, подсвеченных свечами. — Грязный полукровка! Тебе ещё не надоело? — Драко демонстративно зевнул. Григорий был полностью сосредоточен. Усиленная конвергенция ударила фиолетовым лучом. Драко взял палочку двумя руками, его синий луч столкнулся с фиолетовым. Магические энергии схлестнулись. Палочка Драко стала издавать странные трескающиеся звуки. Она вот-вот рассыплется на волокна. — Марина! — прокричала Анна. — Сделай что-нибудь! Ты же фея! — Но я не могу, — проговорила я, еле держась на ногах. Я посмотрела на девушку. — Анна! — я хотела сказать ей «прости», но тут земля задрожала. Луч повело в потолок. Драко и Григория раскинуло в стороны. Драко — у двери, Гришу — у полок с зельями. Они все повалились на него. Палочка Драко рассыпалась в труху. Я хотела помочь ему, но он уже потихоньку вставал. «Обвал!» — только и смогла подумать я, когда мелкие камни стали сыпаться на голову. Пора уходить! — скомандовала я. Я посмотрела в сторону Григория. Анна уже кинулась ему помогать. Он был без сознания. Я сделала шаг от стола и рухнула на пыльный пол. Подземелье трясло так, что и здоровому не устоять. Я пыталась доползти к Анне, помочь. И тут передо мной обвалился крупный камень, потом второй. Третий упал на Григория! — Анна! — крикнула я. — Бежим! Анна уже не слышала. Камнепад усилился, гулко ударяя по необработанному каменному полу. Только сейчас я поняла, что мы в своего рода пещере. Меня поднял на руки Драко. Он застонал, поднимая меня. Лицо его выдавало сильную боль. Когда он меня поднял, Анна и Григорий уже были под завалами. Драко достал мою палочку из кармана платья и взорвал камни, блокирующие дверь. Он бежал со мной на руках. Подземелье уже не шатало. Обвал прекратился. Нам повезло, что он прошёл только по внутренней части. Мы вышли на улицу. Полная луна освещала серебром. Драко положил меня на землю и сам рухнул рядом. Мы молчали. Молчали долго. Я смотрела на поляну — холодную, снежную. Летом здесь мы были с Гришей… Я не плакала. Я не злилась. Я опустела. Что-то осталось там, в подземелье. Может, он, может, она, может, белый круг. Я смотрела на далёкую луну, лёжа на тающем грязном снегу. Я подняла руку к серебряному блеску. Грязь облепила мои раны. Драко… Что он думает сейчас? Ночной холод уже пронзил спину. В груди что-то сжимало. Я слышала его дыхание. Сначала просто слышала, что он живой. Потом заметила, что оно слишком тяжёлое. Слишком частое. Не такое, как у человека, который просто устал. Я повернула голову. И увидела. — Драко! — я привстала и увидела кровавую лужу под ним. Он не отвечал. — Нет! — заорала я так, что вороны взмыли в небо. Я аккуратно сняла с него пропитанную кровью мантию. Он закашлял, попытался вдохнуть, стиснув зубы, повернулся. Я видела, как острая боль пронзила его. Затем я сняла рваную рубашку. Спина была ободрана. Но не от этого ему было плохо. Кашель с кровью… Я попробовала проанализировать его состояние. Ушиб лёгкого — таким был мой точный диагноз. Простое диагностическое заклинание било по моему ослабленному телу. Я взмолилась небу, глядя на дальние звёзды, чтобы у меня получилось исцелить моего Драко. Холодный голубой свет появился неоткуда. Он принял форму… Анны! Она была прекрасна в своём призрачном обличье. Она стала берегиней. В немом молчании она протянула руки к Драко, буквально утонула в его теле. Мягкое свечение окутало его. Он глубоко вдохнул. — Спасибо! — тихонько прошептала я призраку. Анна улыбнулась. Она не заслужила такой смерти! Никто не заслужил… Анна взмыла в небо. Я подняла руку, чтобы попрощаться. Призрачный свет коснулся меня. Рука в тот же миг зажила. — Прости меня, пожалуйста! — я сказала ей наконец заветные слова прощения. К горлу подступил ком. Я больше не могла сдерживаться. Она помогла мне заживить раны и исчезла в тихом ночном небе. Теперь она будет оберегать свой дом и своего брата Михаила. Я не могла поверить, что всё так закончилось.