Сжигая мосты прошлого

      Стрелки на часах показывали почти десять часов вечера, а Елизаветы до сих пор не было дома. Артур нервно бродил из угла в угол, выкуривая одну сигарету за другой. С одной стороны, за сестру он не переживал — она часто приходила домой ближе к полуночи, но сейчас на душе было так гадко после устроенной Региной сцены, что родной человек рядом оказался бы совсем не лишним. К тому же, хотя он никогда не воспринимал Лизу как взрослого и солидного человека, девушка порой давала такие тонкие и простые советы, что можно было лишь удивляться, как ты до этого не додумался самостоятельно.       Неожиданно перед глазами встал образ этой мелкой вредины, которая с сегодняшнего дня является их одноклассницей. Кириллов почувствовал едва уловимый укол совести за свою ложь про секс, которого не было. Очевидно, что для девчонки эта его фраза оказалась нечто большим, чем просто неудачная шутка. К многообразию пассий Артура одноклассники привыкли давно, но вот новенькую точно ждёт отнюдь не сладкая жизнь после этого. Снежана и Регина, которые до сих пор не смирились с приставкой «экс» в отношении своего статуса девушки Кириллова, пойдут до конца и обязательно покажут этой Павловой, кто правит этим балом.       Артур не смог сдержать отвращения, подумав о завтрашней разборке с Региной. Снова начнёт орать на весь класс и обзывать его последними словами. А может и ночь напролёт обрывать телефон и бомбить сообщениями, состоящими вплоть из нецензурной брани. Кириллов мрачно усмехнулся, осознав себя в качестве жертвы абьюзивных отношений. Странно, ему всегда казалось, что тиранами бывают только самцы. Что ж, Ланская и тут доказала свою уникальность.       Наконец, в дверь позвонили. Пробурчав что-то про забытые ключи, Артур затушил сигарету в оригинальной пепельнице ручной работы и направился открывать. — Я уже заждался тебя! — шатен распахнул дверь, но на пороге вместо сестры были мужчины в форме. — Кириллов Артур Романович? — спросил тот, что был ниже ростом. — Да, а что случилось? — Вы арестованы за изнасилование гражданки Ланской Регины Максимовны. — Не понял? — переспросил парень, делая шаг назад. — Что тут непонятного? — начал заводиться один из мужчин. — Изнасиловал девку — будь добр, понеси наказание. — Никого я не насиловал, — повторил Кириллов. — Эта ваша «потерпевшая» сама изнасилует любого. — В отделении разберёмся, — стоящий слева парень чуть старше Артура покрутил на указательном пальце наручники. — Сам наденешь или тебе помочь?       Отвечать на вопрос Артур не стал — молча взял куртку и вышел из квартиры вслед за сопровождающими. В голове крутились самые разные мысли — от нецензурной лексики в адрес Регины, которая оказалась не так проста, как он думал все эти годы, до обид на отца и мать, которые в очередной раз помогают кому угодно за тридевять земель, только не родному сыну в Москве.

***

      Мы с Димой вышли из клуба. После специфического освещения на танцполе глазам было трудно привыкнуть к полумраку вечерней Москвы. Мне казалось, что я напрочь отвыкла от атмосферы дискотек, но вечер оказался слишком приятным и заново напомнил мне, как это здорово, когда мы молодые, красивые и беззаботные. Я сделала глубокий вдох и продолжала улыбаться, стоя с закрытыми глазами. — Давай я тебя провожу? — предложил Дмитрий, беря меня за руку. — С радостью. — Я улыбнулась и, приподнявшись на носочки, поцеловала его в нос. Какое-то странное чувство, неведомое ранее, зарождалось внутри меня. — Мне так хорошо с тобой, — прошептала я ему на ухо, чувствуя, как он крепко прижимает меня к себе. — Странное заявление при первой встрече, — с усмешкой произнёс парень. — Не слишком ли всё быстро? — Нисколько, — я отстранилась от него. — Я говорю, что чувствую. — Ты необыкновенная, Лер. — Угу, — кивнула я, чувствуя дрожь во всём теле.       Он тоже мне любил говорить, что я необыкновенная. Даже сейчас эти слова звучали в моей голове его голосом, а перед глазами упорно всплывало оно и тоже лицо — его. А в итоге что получилось? Прошёл год, а раны болят нисколько не меньше, чтобы закрыться до конца им нужно очень много лет. В какой-то момент я ощутила ненависть к себе, осознав, что Дима изначально позиционировался мной лишь как попытка забыть его. Но он недостоин такого к себе отношения, он не новая вещь, покупая которую ты забываешь старую и развалившуюся от времени. И чем я лучше Артура, который видит в девушке исключительно постельную утешительницу? — Лер, чего молчишь? — я за своими мыслями вообще забыла о Димином существовании. — Вспомнила просто кое о чём. Неважно. Ты что-то говорил? Извини, я прослушала. Повтори, пожалуйста. — Я пока ещё ничего не сказал и вообще, Лер, мне очень неудобно говорить тебе это в первую встречу, но я сразу почувствовал что-то родное в нас. Пожалуйста, пойми меня правильно, я не альфонс, мечтающий разжиться за чужой счёт, я обычный парень, попавший в сложную ситуацию. — Дима смотрел сквозь меня, глаза немного поблёскивали от слёз. — Ты меня пугаешь, — я положила руку ему на плечо, а он сжал мою ладонь в своих. — Что у тебя случилось? — У меня есть младшая сестра, Верочка, вот фото, — он показал снимок в телефоне, на котором была запечатлена качающаяся на качелях девочка лет пяти. — Это фото сделано два года назад, сейчас ей семь лет, но в школу она не ходит, потому что вот, — я увидела следующий снимок, сделанный, судя по всему, в больнице. Здесь не было видно ни лица, ни других частей тела: маленькое тельце, всё опутано проводами. — Что с ней? — к горлу подкатил комок тошноты. — Неважно. Несчастный случай. Требуется дорогостоящая операция. — Ужасно. Чем я могу помочь? — Я сам студент, живу в общежитии, отсылаю родителям деньги в другой город. В общем, мне нужна работа. Любая. — Дим, это не ко мне. Мать моя живёт в Канаде у очередного любовника, связь с ней ни я, ни отчим не поддерживаем. У отчима свой бизнес, но там солидная компания и туда человека «с улицы» не возьмут. Да и отношения у меня с ним неважные, — я села на скамейку. — Я очень хочу тебе помочь, но не знаю, как. — Сестре нужен очередной комплекс процедур, — прошептал Дима. — Если его не сделать….       Договорить ему я не дала, снова перед глазами встало фото улыбающейся девочки, и я коснулась его губ. — Работы не обещаю, а вот деньги будут. — Лерка, ты чудо. — Дмитрий обнял меня. — Я верну, я всё верну. — Какая сумма нужна? — До середины октября курс уже проплачен, мама продала бабушкину дачу, на эти деньги мы почти год лечим сестру. Но дальше ей нужен особый курс процедур, и вот на них у нашей семьи нет ни гроша. Мама работает на двух работах, папа тоже хотел пойти, но у него и так больное сердце, и мама не разрешила. Я пытаюсь за деньги писать рефераты и лабораторные за нерадивых одногруппников, но миллионов на этом не заработаешь. На процедуры и лекарства до конца года нам нужно шестьсот тысяч, — почти прошептал он. — Это же огромные деньги, Лер. При хорошей динамике после этого её можно будет забрать домой. — Немаленькая сумма, — согласилась я. — Но для моего отчима это немного. Деньги будут, — твёрдо повторила я.       Какого-то конкретного плана у меня в голове не было, но я точно знала, что обязана помочь этим людям, с которыми толком не была знакома. Сейчас это стало делом принципа — приложить все усилия, но оплатить этому ребёнку все необходимые процедуры. — Я тебя люблю. — Димка накрыл мои губы своими. — Что ты за ангел, посланный мне небесами?       Я промолчала, чувствуя, как слёзы обжигают щёки. Почему всё так? Утром я ненавидела Артура, ругалась со Снежаной и Региной из-за ничего не стоящих мелочей, а вечером меня душат слёзы из-за того, что жизнь маленькой, ни в чём неповинной, девочки висит на волоске и зависит от каких-то проклятых денег.

***

— Чувствуйте себя, как дома, молодой человек. — Следователь достал бумагу. — Я бы на твоём месте сознался. Как известно, чистосердечное признание смягчает наказание. — А меня с детства учили, что лгать нехорошо, — отпарировал Артур, сидя нога на ногу и вальяжно откинувшись на стуле. — И отвечать за дела других не собираюсь. Понятия не имею, кто отымел эту гражданку Ланскую, но уж точно не я. — Слушай, парень, — следователь внезапно сменил тон, — я прекрасно понимаю, кто твои родители и на что ты рассчитываешь. Но со мной этот трюк не пройдёт. — Интересно, продолжайте. — Кириллов наклонился корпусом вперёд и упёрся локтями в неровную поверхность стола. — Перестать паясничать, — прорычал следователь, стараясь не повышать голоса. — Для таких как вы все мы не более чем грязь под ногтями, но я не позволю тебе выйти сухим из воды. — Рискни, дядя. — Артур усмехнулся. — Но правда на моей стороне: Ланскую я не трогал. — Давайте по порядку. — Следователь в очередной раз сдержал себя и продолжил тихим и спокойным тоном: — Артур Кириллович, Вы были с ней в тот вечер? — Я уже не раз это говорил. Мы пришли ко мне. Хотели заняться сексом. Кстати, если Вы не в курсе, то эта Ваша гражданка Ланская уже давно не девственница. Потом мы поругались из-за какого-то пустяка, и она ушла. — Кириллов старался не усугублять и без того поганую ситуацию и поэтому говорил спокойно. — Вот, вы поругались, она отказала в близости, и Вы решили взять силой. А потом выбросили её тело на улицу, где несчастную, слава богу, нашли случайные прохожие. — И у Вас есть всему этому доказательства? — Артур слегка привстал. — А то говорите-то Вы красиво, но хотелось бы и подтвердить чем-то Ваши слова. — Будут тебе, парень, доказательства, будут. — Мужчина снял очки. — Только учтите, что держать здесь Вы меня без официального обвинения можете только 48 часов, так что, поторопитесь, товарищ следователь. — Слушай, парень, ты не забывай, что я тебе могу жизнь на ближайшие лет десять конкретно испортить. — Мне бояться нечего, я Регину пальцем не трогал. — А насилуют у нас, если ты не знал, отнюдь не пальцем, а другим органом. — Следователь закурил. — Так что, в твоих интересах молчать и говорить строго по команде. — Не на того напал, дядя, — процедил Кириллов сквозь зубы. — Устройте мне очную ставку с Региной, пусть она мне в глаза повторит всю эту ложь про изнасилование. А ещё, мы можем проехать на квартиру, и Вы лично убедитесь, что я готовился явно не к изнасилованию. Не вяжется это с бутылкой дорогущего вина, корзиной фруктов и её любимым сыром, чёрт бы его побрал! Но Вы же этим заниматься не будете, для Вас звёздочки на погонах дороже правды. А уж посадить сына олигарха так и вовсе предел мечтаний! — Ну-ну. — Мужчина нажал кнопку на столе, и в комнату зашли двое крепких парней с дубинками. — Вы знаете, что нужно делать.