Инвалидность не приговор

С того момента прошло примерно недели две. Жизнь Чонгука изменилась, в принципе как и сам парень, перевернувшись на все 180 градусов. Пролежав еще дня три в лазарете, ему разрешили вернуться к себе. За это время Тэхён где-то откопал инвалидное кресло, забрав на нем омегу домой. Ким, как мог, старался подбадривать свою пару, был все время рядом, буквально переехав в дом омеги. Большее время он оставался безэмоциональным, постоянно о чем-то думал и стал очень отстраненным, тихим, в какой-то степени замкнутым. При родителях и друзьях, что навещают при любой возможности, он старался быть сильным, не показывать своей слабины и натягивал улыбку. Вел беседы, шутил и смеялся, уверив всех, что он поправился и с ним всё хорошо. Но только не перед своим альфой. Он правда старается не заставлять переживать Тэхёна больше, но только он видит слезы омеги, что плачет каждый день от несправедливости жизни. В такие моменты прижимает к себе, подолгу обнимает, целуя в макушку, заботливо гладит по спине, укачивает как мать ребёнка, пытаясь успокоить от грядущей истерики. После берет заплаканное личико ладонями и расцеловывает каждый сантиметр по несколько раз, оставляя совсем невесомые и легкие поцелуи. Шепчет слова поддержки и безграничной любви. Чонгуку стыдно. Очень. Видя, как устает его альфа, чувствует укол вины. Тот с утра до ночи практически всегда с ним. Готовит ему, заботливо помогает сходить в ванную, помогает скрасить день, занимается с ним спортом, а по вечерам вытаскивает на прогулку, чтобы он не тух дома, да и это только полезно для омеги. Сидит с младшим, пока тот не заснет, заботливо лежа рядом, обнимая, держа за руку, позволяет уткнуться себе в шею и дарит своё тепло. А по ночам продолжает выполнять свои дела, ведь не может же оставить стаю без присмотра и помощи. Когда появляется работа в деревне, обычно просит в это время побыть с омегой друзей, чтобы Чонгук не скучал один. Сегодняшний день не стал исключением. Чон просыпается в объятьях своего альфы, что до сих пор крепко спал. Тот лежит впритык к младшему, обнимая со спины. На это он лишь слегка улыбается, аккуратно переворачиваясь на живот и просто смотрит, как его парень спит. Эту неделю Тэхён явно не высыпается, из-за чего довольно большие круги появились под глазами. Пристально смотрит на каждую деталь, на настолько сильно полюбившиеся родинки. Протягивает правую ладонь, осторожно кладет на щеку альфы, поглаживает. Кожа у него бархатная, чуть смуглая, приятная, со слегка отросшей щетиной. Ким, что тепло почувствовал, льнет к ладони, украдкой целуя внутреннюю сторону, довольно улыбается. Позже пододвигается ближе, укладывая голову на груди Чонгука, левой рукой обнимая того, будто кот, который ластится к хозяину. — Прости, не хотел тебя будить, — шепчет Чон, у которого от данной картины тепло в груди разливается, заставляя по-настоящему светиться. — Все хорошо, всё равно уже нужно вставать. К тому же, если каждое пробуждение будет таким, готов хоть в пять утра вставать, — хриплым голосом шепчет, уткнувшись куда-то в шею, оставляет там пару ленивых поцелуев, переходя на подбородок, скулы, щеки, затем наконец-то до губ. — Поспи еще пару часов, — оторвавшись от сладких уст, просит Гук. — Уже нужно вставать, завтрак готовить и… — слегла отстранившись, не успевает договорить, как его перебивают. — Завтрак никуда не денется. Тэхён, — протягивает вновь ладонь к лицу старшего, легонько сжимая чужие щеки, делая их формой «рыбки», и смотрит в глаза. — Послушай, пожалуйста. Ты совсем себя не бережешь! Я не маленький ребенок, и со мной ничего не будет, если не позавтракаю. Ты всю неделю практически не спишь, бегаешь туда-сюда, потом еще со мной возишься. У тебя нет времени банально на отдых. И сейчас я хочу, чтобы ты просто отоспался. — А теперь послушай меня – ты, — начинает Ким, продолжая, уверенно смотря в глаза своей паре. — Прекрати говорить и думать, что я с тобой вожусь. Мне так только спокойнее. Мне спокойно на душе, когда ты рядом, когда я знаю, что ты в безопасности. Я ведь люблю тебя и хочу, чтобы ты был счастлив, — спокойным тоном проговаривает альфа, а глаза напротив начали слезиться. Он сцеловывает слезу, что катится вниз. — Я знаю, что тебе тяжело, и я чувствую себя виноватым в этом. — Но ты ведь не виноват совсем, я же сам во всем этом виноват, — прикрыв глаза, с комом в горле шепчет Чонгук. — Я виню себя, что не был рядом в тот момент. Что не сберег тебя. Этого всего не было бы, ты был бы счастлив как прежде. Мне больно смотреть, как ты плачешь, мне больно от того, что больно тебе. Была бы такая возможность, сделал бы так, чтоб в тот день упал я. Поменялся бы с тобой местами, забрал бы твою боль себе. Но единственное, что я могу – это разделить с тобой ее, — делает перерыв, вновь сцеловывая новый поток слез. — Я тебя люблю, и это останется неизменным. Я знаю, что у тебя много нехороших мыслей. Но я хочу, чтобы ты понял, я тебя правда люблю. Хочу быть с тобой всегда и везде. Каждую минуту и секунду. Люблю в тебе все: твой характер, юмор, внешность. Люблю все в тебе, и пойми, не смогу разлюбить, бросить, — заканчивает, чутка опускаясь, вновь целуя губы. Нежно и трепетно подушечками пальцев убирая влагу с щек. Омега отвечает на поцелуй, руками обнимая Кима за шею, прижимая к себе ближе. Нависнув над младшим, чуть углубляет поцелуй, пытаясь через него передать всю свою любовь без остатка. Отстранившись от губ, продолжает целовать личико, плавно переходя к манящей шее. Оставляет поцелуи-бабочки на гладкой, чуть смуглой коже. — Тэ, — мягко отстраняет от себя парня, поднимая его голову. — Я тебя люблю. Очень сильно люблю. Спасибо, что ты рядом и что вообще есть в моей жизни. — Это я должен говорить, — не отстает от любимого. — Но я все еще хочу, чтобы ты чутка поспал, — нежно поглаживает щеку альфы, слегка потянувшись, оставляет легкий, совсем невесомый чмок на кончике носа. Ким лишь благодарно улыбается, осторожно опускаясь рядом с Чонгуком, и кладет голову на его грудь, снова обнимая за талию. Вдыхает природный запах своего омеги, блаженно прикрывая глаза. А младший в свою очередь запускает пятерню в мягкие волосы, массируя голову, слыша удовлетворенное «мурлыканье». Спустя некоторое время альфа все же засыпает, как и его пара.

***

Сегодня же пара, как и в обычные дни, прогуливаются к вечеру. На этот раз Чонгуку захотелось пойти к речке и «пройтись» там. Погода прекрасная, теплая, солнце уже садится и красиво отдает оранжево-желтым, постепенно пропадая за горами. Слышатся приятные звуки реки, птиц, что летают над водой, голоса и смех прохожих. Они гуляют вдоль довольно длинной реки, наслаждаясь моментом. В какой-то момент голос Чонгука становится совсем не слышно, да и сам парень будто поник. Тэхён, что возит инвалидную коляску, нервно кусает губу, пытаясь понять быструю перемену настроения его парня. И вроде находит, оглянувшись вокруг. Везде сидят, гуляют, бегают парочки, семьи с детьми и компании друзей. Все знают вожака стаи, как и его пару и о его «происшествии». Многие оборачиваются к ним и смотрят, смотрят с жалостью. Вот что-что, но жалость это последнее, что хотел бы испытывать Чонгук на данный момент. — Всё хорошо, — довольно тихо вырывается из губ омеги, но Ким понимает, что нет. Всё не так хорошо. — Чонгук, — наклоняясь, так же тихо произносит старший на ушко омеги. Дарит несколько легких поцелуев в плечо и шею. — Тэхён, я же говорю, что все хорошо, — немного устало прикрывает глаза и опускает голову. — Просто отвези меня домой, я устал. Альфа на это лишь кивает, слушаясь своего парня, направляет коляску в обратную сторону и медленно шагает к дому омеги. По пути омега не выронил ни слова, даже головы так и не поднял. Ким себя винит, надо было ожидать такого в многолюдном месте. Ранил и так израненное сердце любимого, что не успело зажить. Добравшись до дома Чонов, как обычно, катит младшего в ванную комнату, где тот умывает лицо и руки. Позже отводит парня в его комнату, где поднимает на руки, как пушинку и помогает поудобнее устроиться. За эти недели Чон довольно сильно скинул в весе, что всё еще сильно беспокоит его. Кушает так же мало, поэтому зачастую уговаривает омегу скушать всю тарелку, а иногда и добавку. Понимает, что не может пичкать и насильно кормить младшего, но если не следить за этим, Чонгук точно не будет сам этого делать. Его мысли далеки от этого, и все это понимают. Сам ищет домашние вещи омеги и хочет помочь переодеться, но его останавливает протянутая рука Гука. — Не надо, я сам, — мотает головой, забирая из рук альфы свои вещи. — Гуки, что стряслось? — обеспокоенно смотрит, кладя ладонь на колено второго. — Расскажи, что у тебя на душе? — Ничего не случилось. Я что, уже сам не могу что-то сделать? — уже чуть раздраженно проговаривает омега, смотря в глаза второму. — Чонгук, я же вижу, что ты сам не свой и… — не успевает договорить, как его перебивают тоном выше. — Ким Тэхён, если я говорю, что со мной всё хорошо – значит всё хорошо. Я не маленькое дитя, с которым нужно нянчиться, кормить и переодевать. Я прекрасно справлюсь сам! Поэтому просто оставь меня в покое, — последнее предложение говорит устало и тихо. Совсем тихо, но старший, конечно, слышит это. — Гук-и, я просто… — Что просто? Хочешь строить из себя героя? Такой добрый, не бросил бедного инвалида и теперь гублю свою жизнь из-за него? — внезапно начинает говорить младший, а Тэ понять не может, откуда такие мысли у его пары. — Строить из себя героя? Думаешь, я геройствую и поэтому всё еще тут? — начинает немного закипать альфа, пристально смотря на Чонгука, в его глаза. — Сколько раз я тебе говорил, я люблю тебя, и ничего не поменяет моего отношения к тебе, — в ответ только тишина. Омега ничего не говорит, лишь продолжая смотреть куда угодно, но не в карие очи напротив. — Ну же! Скажи уже что-нибудь, Чонгук! — Просто уходи. Сейчас же, — альфа не верит своим ушам, с сожалением, будто правда что-то натворил, смотрит в глаза парня напротив, но тот лишь прикрывает свои, отворачиваясь. — Уйти? Мне уйти? — тихо проговаривает, а в горле образовался ком, что дышать свободно не дает, в глазах собирается влага от обиды, кулаки лишь сжимаются. — Уходи к себе, у тебя и так-то дел выше крыши. Просто оставь меня сейчас в покое. Не хочу сейчас видеть тебя. Хочу побыть один. — Будь по-твоему, — лишь коротко кивает, нервно улыбаясь, кусая нижнюю губу. Тэхён, пройдя к двери в считанные секунды, снова взглянул на омегу, что всё еще смотрит в противоположную сторону. Ким понимает Чонгука. Правда. Но на душе и сердце ноет болью, что парень вот так прогоняет его, говорит обидные слова, не пытается даже слышать его. Захлопывает за собой дверь, быстрыми шагами уходит от дома Чонов, в которым прожил можно считать последние недели. Он еще вернется, но пока он даст время омеге, как и себе. Тому правда нужно побыть одному, подумать и просто отдохнуть. Отдохнуть даже от самого Тэхёна. Пойдя на приличное расстояние от дома омеги к лесу, кричит и бьет по дереву рядом. Обернувшись в волка, убегает в даль леса. Злость надо куда-то выплеснуть. Поэтому просто бежит, пока силы не иссякнут. В это время в своей комнате плачет омега, что вот так складывается его жизнь. Он не был и никогда не будет готов принять эту судьбу. Больно. Больно и обидно от несправедливости. Больно, что он стал такой обузой для всех. Для друзей, родителей и в первую очередь для Тэхёна. Чон его любит. И это еще мягко сказано. Жизни своей без него не представлял и не может представить. Но видимо придется. Он Тэхёну больше не ровня. Не хочет портить жизнь альфе своим присутствием. В стае столько омег достойнее него самого. Красивее и лучше. Чонгук это понимает. Тэхён просто слишком добр к нему, и совесть не даст обидеть и оставить Чона. А тот не хочет такой судьбы для альфы. Тэхён заслуживает лучшего и это явно не Чонгук. Ведь если любишь – отпустишь?