Радио Волна

Растаявший к концу марта снег наконец дал волю молодой зелени. Хотя хвойные леса в округе и зимой оставались в цвете, жители деревушки уже соскучились по природным краскам и свежей, сочной зелени вдоль дорог. По утрам теперь иногда стоит туман, птицы стали громче петь, а ученики постепенно переодеваются в более лёгкую форму. Здесь всего одна школа: старенькая, но довольно уютная, с большим двором и теплицей, где учениками на уроках труда высажены перцы, огурцы и помидоры. Летом из этого добра девочки будут готовить салаты и закрутки. Если в младших и средних классах в группу с трудом набирается человек двенадцать, то в последнем классе их всего девять. Четверо парней и пять девушек. Четыре мышки и пять котов. «…Уже очень давно наши виды сосуществуют в мире и даже создают семьи друг с другом. Завести ребёнка в таком союзе тяжелее, но, если у одного из родителей сильные гены, потомство будет того же вида…» — когда-то запомнил Ёнджун на одном из уроков биологии. Дальше он, кажется, не слушал. В любом случае биология никогда не была ему особо интересна. На самом деле в школе его в принципе мало что интересует. Он едва ли любит физику, скомканно преподаваемую одним из старых и глухим на одно ухо учителем. Когда-то ему нравилась литература, пока в старших классах не пришлось написывать по сочинению почти каждый урок. И сейчас в его доме (а точнее в доме его родителей) можно собрать целую библиотеку из романов и книг по журналистике, истории и ботанике. Джун любит читать и говорить, а ещё обожает копаться во всякого рода технике, вроде радиоприёмников или старых телевизоров. Это и привело его в кружок по радио, состоящий теперь из целых двух человек: его самого и мышки Мии, с которой он знаком едва ли не с пелёнок. Мия — девушка с приятным лицом, рыжеватыми волосами до плеч и очаровательными пухлыми щеками. Обладая открытым и добрым характером, она может найти общий язык со всеми, независимо от возраста, пола или вида. Если остальные мышки по умолчанию побаиваются котов, то она, пожалуй, единственная, у кого действительно нет никакого чувства страха. Да и откуда ему взяться, если ты с раннего детства дружишь с котом? С ней Ёнджун чувствует себя комфортнее всего и ничуть не смущается, называя Мию своей лучшей подругой. По утрам в понедельник и пятницу эти двое поднимаются на всегда пустующий четвёртый этаж, отпирают кабинет, заваленный старыми журналами, праздничным реквизитом и техникой, следуют дальше — к ещё одной двери с прозрачным маленьким окошком. Там небольшое помещение с двумя креслами и столом, заставленным радиоприёмниками, микрофонами и заваленным проводами и придуманными сценариями. Стены вдоль и поперёк завешаны текстами, вырезками из журналов и газет, смешными рисунками. Из окна вид на холм, поросший лесом. Тесновато, но уютно. В первый понедельник апреля Ёнджун прибегает в кабинет радио с опозданием тогда, когда Мия уже закончила небольшой выпуск новостей, касающихся контрольных работ, пересадки цветов и предстоящей поездки старших классов в город. Отключив микрофон, она лупит Джуна по плечу и ругается, пока тот смеётся, закрываясь руками. — Поверить не могу, ты ведь сам в пятницу это писал! В следующий раз будешь читать мой текст! — Ладно, ладно! Я проспал, прости, — Ёнджун улыбается и открывает двери, пропуская подругу. — Что там у нас первое? — Алгебра. — О нет. Лучше бы и дальше спал. — Там новая тема, не переживай. В классе тихо и светло. Пока учитель объясняет новую тему, кое-кто пытается вздремнуть, но стук линейки о парту не позволяет никому отвлекаться на что-то, кроме урока. Спустя десять минут попыток что-либо понять Ёнджун подпирает щёку кулаком и наблюдает за одноклассником, сидящим справа по диагонали. Бомгю всегда был довольно громким и весёлым парнем, сочетающим в себе задорный характер и некую загадочность, отстранённость. Временами Ёнджун замечал его сидящим в одиночестве в школьной библиотеке или во дворе, гуляющим вдоль рисовых полей или в продуктовом, выбирающим выпечку домой. Он хорошо общается с ребятами из школы и учителями, участвует практически во всех конкурсах, сценках и олимпиадах… Но вокруг него всё ещё остаётся эта едва заметная аура отчуждённости и меланхолии. «Маленький грустный мышонок». Так Бомгю называет Джун, видя того где-то в одиночестве или за партой во время урока. Они никогда не были особо близки. Бомгю с самого знакомства держался в стороне от Ёнджуна и от других котов, но будто бы боялся его больше остальных. Ёнджун и не настаивал на общении. Хотя в последнее время в нём начало зарождаться любопытство — и не ко всем одноклассникам, даже не ко всем мышкам, а только к Бомгю. Что именно движет этим любопытством, он не знает, да и мысли эти всё время от себя отгоняет. Только молча наблюдает со стороны вот уже несколько месяцев. Бомгю поворачивает голову и смотрит на Ёнджуна несколько секунд. Осознание, что его заметили, приходит с запозданием, и Джун резко отводит взгляд на доску, начиная нервно крутить карандаш в руках. Кажется, такое происходит не в первый раз. Младший заметил, что за ним следят. Уроки проходят медленно и скучно. В этом году они будут проводить индивидуальные собеседования и выкладывать учителям, кто куда хочет пойти после школы. Ёнджун немного волнуется, ведь он об этом до сих пор не задумывался. Его родители — журналисты и часто ездят в город, оставаясь там, в съёмной квартире, на несколько недель, а то и месяцев, пока делают основную работу. Побывав в городе несколько раз, Ёнджун понял, что не хочет там жить. Но учиться здесь, в деревне, после школы негде; когда он её закончит, придётся сразу искать какую-нибудь работу. Выбор небольшой, но лучше уж остаться в тихой, родной и уютной глубинке, чем пробиваться и ломать стены в шумном, грязном и душном городе. На обеде Мия обычно сидит со своими одноклассницами, а к Ёнджуну часто присоединяется Тэхён. Тэ — абиссинец с большушими ушами красивого окраса, обычно спокоен, но очень уж любит разного рода активности, вроде спортивных соревнований, пробежек по утрам и таскания стульев в актовый зал и обратно. В отличие от него, Ёнджун любит утром поспать подольше, да и вообще вместо ходьбы предпочитает езду на велосипеде. И всё же общие темы для разговоров у них всегда находятся, особенно на обеде. — Тёплое молоко всё же лучше холодного, — заявляет Тэхён, наблюдая, как Джун отпивает из упаковки своё. — Я и то, и то люблю. Но весной и летом больше хочется холодного. Кстати, ты думал, куда хочешь после школы? — М-м, — Тэ задумчиво крутит в руке ложку и поднимает взгляд в потолок, — наверное, поеду поступать в город. Мне хочется попробовать себя где-нибудь в соревнованиях, тут-то особо не разгуляешься. — Да уж… — Ёнджун переводит взгляд на соседний стол и замечает, как Бомгю резко отворачивается в другую сторону. Вот и что это за игра в гляделки? После обеда уроки тянутся ещё медленнее, к тому же погода совсем портится, начинается дождь. Для сезона дождей рановато, но, кажется, этот ливень затянется надолго. После уроков Ёнджун с Мией поднимаются в свой кабинет школьного радио, чтобы написать пару сценариев. Тучи становятся всё чернее — приходится включить свет, но тот начинает мигать после раздавшегося где-то вдалеке грома. — Ну вот, приехали, — выглядывает в окно Мия. — Тебе до дома далековато. Промокнешь весь, даже если зонтик возьмёшь. Там лужи по колено. — Ну почему этого дождя всегда так много? — Ёнджун морщит нос и растекается по креслу, дёргая кончиком хвоста. — И так слишком влажно, ещё и ливни. Можно у тебя остаться сегодня? — Конечно. Тогда пойдём сейчас, а то, боюсь, начнётся шторм. Оставаться на ночёвки друг у друга давно уже стало привычным делом. Если к Ёнджуну они ходили, чтобы тому не было слишком скучно и одиноко без родителей, то у Мии обычно оставались из-за плохой погоды или чтобы написать что-нибудь для радио. В последнее время Мия также стала увлекаться фотографией и теперь повсюду ходила с фотоаппаратом, редактируя снимки на стареньком семейном ноутбуке, после отправляя их пачками Джуну, чтобы тот оценил. Они спускаются на первый этаж, тихонько переговариваясь под приглушённый звук дождя, и почти у самого выхода замирают, замечая кого-то в уголке у окна. — Бомгю? Парень забавно дёргает ушами и разворачивается, удивлённо моргая. — Ой, а я… дежурил сегодня. Надо было зонтик взять. У кого-нибудь есть зонтик? Ёнджун и Мия одновременно качают головами, и все трое какое-то время молчат. — Ты ведь живёшь ещё дальше Джуна, Гю? Если хочешь, можем добежать до моего дома, а я там найду тебе зонтик? — О, — Бомгю неловко топчется на месте и кивает несколько раз, — было бы здорово. Спасибо. — Пошли скорее, а то там ещё и ветер поднимается. Когда они оказываются на улице, погода будто специально портится ещё сильнее. Ветер буквально сносит с ног, поэтому Мия хватается за руку Ёнджуна и притягивает с другой стороны Бомгю. Дождь хлещет так, что ничего не видно и в пяти метрах вокруг. Благо, дом Мии находится всего в двух минутах ходьбы. За эти две минуты они успевают промокнуть почти до нитки. Света в доме не оказывается, поэтому несколько мгновений они просто молча стоят в коридоре и приходят в себя. — Я дома! — кричит Мия, отчего Бомгю рядом дёргается. В ответ — тишина. — Наверное, родители на работе останутся переждать грозу. М-да уж. Разувайтесь, я вам полотенца дам. Есть хотите? — Конечно хотим, что за вопрос, — отвечает за обоих Джун и стягивает ветровку с кроссовками, направляясь по привычному маршруту прямо на кухню. Бомгю спешит следом, чтобы не потеряться в темноте. Спустя несколько минут на столе появляются пять свечей и три стакана: один с молоком, два с чаем. За ними — быстрые бутерброды с ветчиной, сыром и помидорами. Все трое усаживаются за небольшой круглый столик и несколько секунд слушают, как дождь бьёт в оконное стекло и как завывает ветер. Бомгю аккуратно вытаскивает из своего бутерброда кусок помидора, откладывает его в сторону и жуёт оставшееся, разглядывая танцующие на фитилях свечей огоньки. Ёнджун, заметив это, тихо хмыкает себе под нос. — Можем потом уроки сразу поделать вместе, — предлагает Джун. — Тебе лишь бы у кого-нибудь списать, — щурится Мия. — «Поделать вместе» и «дай списать» — разные вещи. Там сочинение по литературе, мне нужен совет. — Ну хорошо. А ты? Останешься с нами? Бомгю на секунду замирает со стаканом в руках, сглатывает и быстро кивает. — Я тоже ещё сочинение не писал. — Вот и отлично. После перекуса и уборки на кухне они ставят к свечкам керосиновую лампу и ночник на батарейках, достают тетради и принимаются за домашнюю работу. Первое время Ёнджун и правда старается над сочинением. Всё бы ничего, если бы ему была интересна тема, но сейчас, особенно в такую погоду, думать об уроках вообще неохота. Он решает подглянуть в тетрадь к Бомгю и зависает, читая предложение за предложением. Этот мышонок написал в два раза больше текста, чем Джун и Мия вместе взятые. Заметив взгляд старшего, Гю тут же закрывает свою тетрадь рукой, хмурится. — Ты всегда так много пишешь? — поднимает взгляд Ёнджун. — У тебя красивый слог. — Эм… спасибо. Не списывай, пожалуйста. Если хочешь, я просто могу помочь тебе с твоим сочинением. — О… ладно. Давай. — У Бомгю всегда высшие оценки за сочинения, — сообщает Мия, украдкой наблюдая за парнями. Ёнджун с удивлением замечает, как того, оказывается, легко смутить. Возможно, дело в компании, ведь они втроём никогда прежде не проводили время вместе. Когда старший подсаживается ближе, чтобы спросить у Бомгю кое-что насчёт формулировки своих предложений, то улавливает лёгкий и приятный аромат, который никогда не чувствовал прежде. Он даже не успевает ни с чем его сравнить, когда в нос снова ударяет запах керосина и воска, а Гю чиркает карандашом в его тетради. Спустя полчаса наконец включается свет, а ещё через час все уроки доделаны. Бомгю собирается домой, но Мия останавливает его, решая, что раз уж дали свет, можно приготовить и что-нибудь нормальное. А уже потом пусть он топает к себе; всё равно до сна далеко. Написав родителям, что задержится в гостях, Гю помогает нарезать овощи для лапши. Точнее пытается помогать. — Ой-ой, положи нож, а то палец себе отрежешь, — Ёнджун отталкивает его от стола и принимается за нарезку сам. Живя месяцами без родителей, научишься готовить, даже если не хочется. В конце концов Бомгю просто стоит в стороне и наблюдает за процессом приготовления ужина. Готовить вот так вдвоём уже вошло в привычку для Джуна и Мии. Так что через некоторое время на столе стоят три тарелки с ароматным супом, а Бомгю удивлённо хлопает глазами и хвалит то, что вышло. — Это правда очень вкусно. Моя мама обычно готовит что-то вроде гренок или салата… Давно не ел супов. Спасибо. — Если хочешь, можем как-нибудь ещё раз собраться и что-нибудь приготовить, — улыбается Мия. — Да я же просто стоял и ничего не делал… — Я тебя научу. И Ёнджун тоже. Он только кажется ленивым и вредным, на самом деле он много чего умеет. — Эй, это что, сватовство? — Джун пинает подругу ногой под столом, и та сразу отвечает тем же. Бомгю впервые за несколько часов смеётся, но через секунду пугается, когда свет снова пропадает. — Ох, ну вот. Только свечи убрала. Тц. Несколько минут копошения, светящего в глаза фонарика в телефоне — и свечи опять на столе. Пока все молчат, слышно, как за окном вновь усилился дождь. Сейчас кажется, что ему нет конца и края; за первой тучей следует новая, ещё больше предыдущей. Как-то неосознанно разговоры становятся тише; будто гроза может разозлиться, если кто-то попытается быть громче неё. — Может, ты тоже останешься? — шепчет Мия Бомгю, когда они доедают суп и просто слушают дождь. — На ночь. — Разве я не помешаю? — Чем ты можешь помешать? Ах-хах, всё в порядке, просто оставайся. — Да, а то тебя точно смоет или ветром унесёт, — заключает Ёнджун, на что получает ответ в виде хмурого взгляда младшего. Вместе расстилать в тёмной и тесной комнате матрасы и одеяла оказывается не так уж просто. По окончании этого дела у всех троих как минимум остаётся по синяку на ноге или руке. Зато теперь они располагаются с комфортом: Мия — на своей кровати, Бомгю — на матрасе у стены, а Ёнджун — между ними. На потолке мигают тусклые звёзды от ночника, а за окном — вспышки молний; гремит гром. Какое-то время Мия очень активно говорит с ребятами про предстоящую поездку в город. Хоть она и будет только через три недели, они уже обсуждают, куда бы хотели сходить и что посмотреть. Посреди диалога вдруг становится меньше на один голос. Ёнджун чуть слышно шикает и смеётся. — Как только время переваливает за десять, её вырубает, — констатирует он. — Даже пушкой не разбудишь. После этого, будто в подтверждение его слов, раздаётся гром. Ёнджун слышит копошение со стороны Гю и улавливает тот же приятный запах, что и несколькими часами ранее. Немного повертев головой и принюхавшись, он заключает, что аромат исходит от Бомгю. Что странно — раньше он не замечал, что младший так пахнет. У него, как у кота, довольно острый нюх, но запахи других его обычно не интересовали. С новым раскатом грома слышатся тихий писк и шуршание, что неожиданно вызывает у Ёнджуна улыбку. — Гю… ты боишься грозы? В ответ долго молчат, поэтому Джун собирается переспросить, но младший всё же решается сказать: — Ничего я не боюсь. — Вот как? А мне показалось, кто-то пискнул, когда прогремело. — Тебе показалось. Спи. Но Ёнджун не был бы собой, если бы не продолжил поддразнивать. Всё равно спать ему пока не хочется. — Гю, а ты больше грозы боишься или… — он тихонько подползает ближе к младшему и наклоняется почти к самому уху. — Бу! Звук, который издаёт Бомгю, звучит точно так же, как писк до этого, только громче в два раза. Джун чувствует боль в скуле и резко отстраняется, хватаясь рукой за лицо. — Ай, чёрт! Зачем бить-то? — А пугать зачем? Совсем свихнулся? Ещё раз напугаешь, получишь в глаз. — Понял, не трогаю. Спокойной ночи… — Ёнджун укладывается на своё место и разглядывает ночник. — И всё же, если будет слишком страшно, приползай ко мне. — Дурак. Дождь заканчивается раньше, чем ребята успевают заснуть.

***

Когда привыкаешь к учёбе после окончания каникул, время начинает идти быстрее. Особенно если это последний класс. Особенно если ты не хочешь взрослеть. Время до пятницы пролетает незаметно. Утром Ёнджун читает новости под угрожающий взгляд Мии, отсиживает уроки и дополнительные занятия и, сев на велосипед, отправляется кататься вокруг деревни. От прошедшего в понедельник дождя не осталось и лужицы; солнце иногда проглядывает из-за сиреневатых облаков; прохладный ветер приятно обдувает лицо. От долгой поездки немного мёрзнут руки, а мышцы в ногах начинают гореть, но именно это заставляет Ёнджуна чувствовать себя живым. Обогнув несколько пустующих домов по краю улицы, он проезжает мимо рисовых полей и зеленеющих холмов. Пыхтит, когда дорога уходит вверх, и счастливо улыбается, скатываясь с холма. За весь свой путь Джун встречает всего двух людей. А домой возвращается к закату. На ужин ест оставшиеся со вчерашнего дня пирожки с капустой и мясом, пьёт стакан молока. Поднявшись в комнату под крышей, он включает лампу на столе, а сам садится на кровати около окна, беря в руки маленький радиоприёмник. Вытянув антенну во всю длину, крутит колёсико, слушает внимательно, пытаясь через шум различить голоса или музыку. Ближайшая радиостанция расположена в городе, поэтому в плохую погоду совсем ничего не ловит. Но сегодня Джуну удаётся поймать целых три программы. Благодаря родителям у него с недавних пор появилась возможность вещать из своей комнаты на собственной частоте. Конечно, он не уверен в том, что его кто-то слушает по субботним вечерам; вообще-то, он надеется, что его никто никогда не услышит… Но он всё равно каждую неделю выходит в эфир со своими мыслями и музыкой, которая ему нравится. Это что-то вроде дневника. Без конкретики и возможности перечитать запись. Он просто выговаривается о чём-то не совсем личном, но тревожащем или интересном, слушает музыку и чувствует некое облегчение, будто после разговора с близким другом. Они часто делятся чем-то с Мией, но есть вещи, которые так просто не расскажешь кому-то в лицо. А Ёнджун совместил сразу две приятные вещи: интерес к радио и разговоры в пустоту. Вот и в эту субботу он снова выходит в эфир. — Так, хм-м… Вроде бы я всё правильно делаю. Это мой, кажется… шестой эфир? Наверное, мне стоит вести записи. Иногда я забываю, о чём уже говорил, а что не упомянул, хотя собирался. Представим, что меня действительно кто-то слушает сейчас. Тогда мне придётся быть ответственнее. А ещё я подумал о том, чтобы сказать адрес своей почты в начале эфира. Да и в конце тоже. Если вдруг однажды случится такое, что кто-то наткнётся на меня и захочет высказать все свои гневные комментарии по поводу чуши, которую я несу. Ну, или просто пообщаться. Я не вёл ни с кем переписку дольше недели, в основном общаюсь только с теми, кого вижу каждый день прямо перед собой. Думаю, все уже догадались, что живу я в деревне, а не в большом городе. Тут даже радиостанции нет. Наверняка дальше моего чердака меня и не слышно, ха-ха! Вчера я гулял и в который раз удивлялся, как же здесь красиво. Больше всего мне нравятся апрель и начало мая, когда ещё не так душно, всё цветёт и в воздухе витает сладкий аромат мёда. Наверное, это мёд. По крайней мере мне так кажется. К концу сентября здесь тоже хорошо, прохладно. Тогда я люблю ездить к морю через лес. Главное — не напороться на паутину размером с мой велосипед. Ёнджун усмехается и молчит несколько секунд, смотрит в окошко своей комнаты на старую яблоню. Она вот-вот зацветёт, а летом можно будет не выходя из дома срывать с неё яблоки. Закатное солнце уже окрасило небо в нежно-розовый цвет с позолотой; ветра совсем нет; слышно, как поют птицы. — Ни за что не променяю всё это на городской шум, — продолжает он. — Наверное, это и значит быть беспородистым котом. Кстати, хочу поделиться парой песен сегодня. Под настроение. В основном я слушаю что-то, когда катаюсь на велосипеде или пытаюсь уснуть. Мой плейлист довольно сумбурный, но в основном это всё же что-то спокойное. Оставлю при себе все подробности моего музыкального вкуса. А пока что послушаем одну девушку с прекрасным голосом.

Aurora — Running With The Wolves

— Есть ещё классные ребята, включу их чуть позже… Я довольно редко вижусь с родителями. Они всё время заняты работой и, кажется, подумывают переехать в город. Не уверен, стоит ли мне упрашивать их не продавать дом. Да и купит ли его кто-то здесь? Навряд ли. Он не очень большой, двор завален всякой рухлядью, да ремонта никакого. Иногда я просыпаюсь от того, что мне на лоб капает вода с крыши, — смеётся почти беззвучно, прикрывая рот рукой. — Эту дырень уже ничем не заклеить, бесполезно. Если честно, это не жалобы, скорее наоборот. Наверное, я совсем рехнулся, раз мне нравится, когда на меня с потолка капает в сезон дождей, а зимой я не могу выйти со двора без лопаты. Да, кажется, мне недавно так и сказали: «Совсем рехнулся». Нет, вообще-то, дождь мне не нравится: от него слишком много воды, а потом душно. Что-то я заболтался о погоде, давайте включу ещё одну песню — и будем прощаться. Сегодня меня надолго не хватит.

Hyukoh — Wi Ing Wi Ing

— Пора бы мне взяться за учёбу, а то целый день балду гонял. Спасибо, если вы всё ещё здесь и… Ах, нет, я забыл про почту. Джун сообщает адрес своей второй почты и завершает эфир. Включает на стареньком компьютере тихие мелодии без слов и достаёт тетради. Домашняя работа сама себя не сделает, да и подготовку к экзаменам никто не отменял. Проучившись несколько часов, после ужина Ёнджун замечает на почте письмо от кого-то с ником BrownMouse. Сердце вдруг замирает от осознания, что это та самая почта, которую он создал для эфиров, а, значит, кто-то его сегодня слушал. Он ведь не говорил про своё занятие даже Мие. Волнение заставляет немного повременить, чтобы перевести дух, и он наконец открывает письмо. «Привет! Добрый вечер? Это уже третий эфир, который я слушаю. Было так неожиданно наткнуться на что-то подобное, но мне так понравилось, что захотелось написать что-нибудь. Спасибо, что сказал почту! Я добавляю себе песни, которые ты включаешь, и ещё мне нравится твой голос. В смысле, он довольно приятный, тебя приятно слушать, да. Мне немного неловко, ведь я вижу тебя почти каждый день. Больше ничего не скажу! Продолжай вести свои эфиры и делиться музыкой. Спокойной ночи». Ёнджун перечитывает письмо несколько раз, пытаясь сначала осознать, что его похвалили, а потом, что он, возможно, знаком с человеком, который это написал. То, что это мышка, понятно по нику, но гибридов мышей не меньше, чем котов в деревне, поэтому выяснить, кто это, будет трудно. Нужно ли оно? Возможно, и нет… Но Мию он точно спросит, даже если это значит раскрыть ей свой маленький секрет.