Радио Волна

Тэхён внимательно выслушивает скомканные объяснения Ёнджуна по поводу реакции на запахи. Какое-то время думает, смотря куда-то сквозь стену, пока Джун нервно елозит на стуле. Они вдвоём сидят после дополнительных в классе, когда все остальные уже разошлись. Бомгю сегодня вообще в школе не появился, и, хотя учитель сказал, что он заболел, Ёнджун всё равно переживает. Он явно перегнул. Кто вообще в здравом уме кусает за уши своих одноклассников? Конечно, об этом случае Тэхёну он не говорит, надеясь, что тот не станет сильно расспрашивать о подробностях. — У меня такого не было, вообще-то, но, я думаю, это нестрашно, — пожимает плечами Тэ. — Нестрашно? — переспрашивает Ёнджун, чуть наклоняясь вперёд. Он до смерти напугал Гю, как же «нестрашно»? — Ну, вообще, это нормально для нас — чувствовать чей-то страх. Обычно это где-то на подкорке сознания ощущается, будто ты тоже начинаешь бояться. Знаешь, что-то вроде сильно выраженной эмпатии. Возможно, твои рецепторы лучше улавливают чужие феромоны, а мозг реагирует на них слишком ярко. Животные в основном через запахи и понимают настроение друг друга, а у нас эта способность не так распространена, как, допустим, наблюдение за эмоциями. — То есть я просто слишком хорошо чувствую чьи-то феромоны, — подытоживает Джун. — Ну, вроде того, — кивает Тэ. — Ладно, уже поздно. Пойдём по домам. Начало мая сопровождается тёплыми днями и прохладными ночами, зелёной, сверкающей на солнце листвой и журчащими ручейками. Ещё не душно, а для сезона дождей рано, поэтому хочется подольше побыть на улице, погулять, насладиться весной. Родители Ёнджуна приезжают домой ещё на неделю, и, несмотря на хорошую погоду, отчего-то эти дни кажутся тоскливее и тише, чем обычно. Бомгю и правда болеет, сидя дома. На школьном радио с Мией особо нечего обсуждать. А в субботу вечером Джун не выходит в эфир, предпочитая просто послушать музыку, катаясь на велосипеде по привычному маршруту. Оказавшись дома в девятом часу вечера, он находит на своей почте новое письмо от той же коричневой мышки. «Привет. Ты сегодня не появился, надеюсь, у тебя всё в порядке? Мне очень хотелось послушать тебя, но, видимо, это будет в следующий раз. Ничего страшного! Это ведь просто хобби, ты не обязан делать это каждую неделю по расписанию. Сегодня хорошая погода, да? Я не так часто гуляю, как хотелось бы. Хотя и копаюсь в саду почти каждый день. Мне нравится выращивать цветы… Вряд ли кто-то об этом знает, ну, кроме тебя теперь. Я буду ждать твоих следующих эфиров, если они будут. Не болей». Перечитав письмо пару раз, Джун настраивает программу, микрофон и пишет ответное сообщение: «Я выйду в эфир на несколько минут». Он не уверен, что не опоздал, но в нём вдруг загорается желание поговорить прямо сейчас. Осознание, что его кто-то ждёт, греет сердце. Значит, всё это не зря. Хоть Джун и переживает о том, что скажет что-то лишнее и его услышит кто-то, кому не нужно бы. — Кхм. Я немного опоздал. На самом деле сегодня у меня не было настроения говорить о чём-либо, но сейчас… наверное, это из-за письма, которое я увидел на почте только что. Если ты слышишь меня, то спасибо. Погода сегодня и правда замечательная. Даже странно в такую грустить. Как-то… неправильно, — с полминуты он молчит, тихонько выстукивая ритм по столу карандашом. — Недавно кое-что произошло. Я сделал что-то несдержанное и очень глупое и напугал кое-кого, кого не хотел пугать. Это не совсем в моём характере, на самом деле я сам растерялся, когда осознал кое-что. Ах-ах, загадками говорю; наверное, звучит тупо. Я просто понятия не имею, как себя вести теперь. Надеюсь, со следующей недели всё будет как обычно. А сейчас я хочу кое-что включить. Что-то, что я услышал не так давно. Эта песня застряла у меня в голове.

Arctic Monkeys — Do I Wanna Know?

Ёнджун слушает песню, откинувшись на спинку кресла, и смотрит в потолок. Старается перевести текст и уловить смысл, ассоциирует её со школьной поездкой и с Бомгю, у которого играла эта же песня, когда он одолжил старшему наушник. Когда наступает тишина, Ёнджун не сразу возвращается из мыслей в реальность. — Что ж, доброй ночи. Пусть сегодня ко всем придут добрые сны, — прощается и завершает эфир. В понедельник Мия торжественно сообщает по школьному радио о том, что в эту пятницу старшие классы устраивают дискотеку в актовом зале. Это случается не так часто, поэтому на подобные мероприятия обычно приходят практически все, включая некоторых учителей. Зайдя в класс, Ёнджун сразу бросает взгляд на парту Бомгю и замечает, что тот задремал, ожидая начала урока. Целый день Джун пытается выловить Гю, чтобы поговорить, но тот всегда исчезает из виду быстрее, чем старший поднимается с места. Сидя после уроков в кабинете радио, Мия всё расспрашивает, чего Ёнджун такой мрачный, но даже ей рассказывать о произошедшем не хочется. Джун боится, что это может напугать и её, поэтому упорно продолжает молчать. Они запирают кабинет и направляются к выходу. И только когда Ёнджун решается что-то сказать, перед ними посреди пустого коридора вдруг оказывается Бомгю. Он немного нервничает, судя по его внешнему виду, подходит ближе к замеревшему на месте Джуну и здоровается. — О боже! — кричит Мия, заставляя вздрогнуть обоих парней. — Я забыла свои наушники в кабинете. И окно мы не закрыли, кажется… — она разворачивается и несётся обратно. — Не ждите меня! На несколько секунд повисает неловкая тишина. Ребята переглядываются и не спеша направляются к выходу из школы. Ёнджун собирается с мыслями, чтобы извиниться, но Бомгю опережает его. — Мия сказала, что на вечеринку все придут парами. Ну… как парочки или друзья. Вот, — он жамкает ручки рюкзака и смотрит себе под ноги. — И я подумал, что, может быть, возможно, тебе не с кем будет пойти, раз она уже с кем-то договорилась. И, возможно, ты хочешь пойти… со мной. Это совсем не то, что Ёнджун сейчас ожидал услышать. Он немного теряется, обдумывая слова Бомгю, и хмурится. Сегодня читала новости Мия, он мог что-то прослушать, но всё же… — Я про то, что нужно прийти в паре с кем-то, не слышал. Но, эм… если Мия сказала… то я не против пойти туда с тобой. Как друзья. Да? — Ну, да, — кивает Гю и слегка улыбается. — М-м… Уже довольно много времени прошло, но всё же извини меня. За то, что напугал тебя тем утром. Не сдержался немного. — Ничего страшного. Правда, я уже почти забыл, ха-ха! Вы, коты, и правда странные. Не в плохом смысле, — тут же оправдывается, когда Джун поворачивается к нему. — Так уж вышло, что мой биологический отец был гибридом кота, и, честно сказать, я его очень боялся. Понимаю, что нельзя судить всех по одному неудачному опыту. Но с тех пор эти ваши инстинкты безумно напрягают. Ой… я так много говорю. — Ничего. Ты никогда раньше не рассказывал о себе. Мне интересно. Ну-у, значит, идём вместе? — Угу. До завтра, Ёнджун. — Пока, — какое-то время старший смотрит ему вслед, а затем сворачивает к своему дому. Что ж, это было легче, чем он думал. Теперь груз вины спал и никакой неловкости быть не должно. На этой неделе они действительно общаются больше, чем обычно. И всё-таки неловкость присутствует, витает в воздухе над головами каждый раз, когда они оказываются рядом. Ёнджун не понимает, в чём дело, ведь никто вроде бы не в обиде, да и Гю ведёт себя с ним более открыто. Но это странное чувство смущения никуда не проходит до самой пятницы. После всех уроков остаётся время, чтобы пойти домой, перекусить и переодеться. Джун уверен на девяносто девять процентов, что кто-нибудь притащит алкоголь. Он и сам думал что-нибудь стащить из домашнего, но выпивать почему-то совсем не хочется. Откопав в отцовском шкафу серый пиджак, Ёнджун накидывает его поверх тонкой водолазки и пытается уложить волосы. Плюнув на это дело спустя пятнадцать минут возни, он оставляет чёлку как есть и идёт к школе. Солнце уже почти скрылось за холмами; становится чуть прохладнее. Ёнджун по пути не спеша разглядывает окрестности. Достать бы велосипед — и к морю… Если не будет дождя, так он завтра и сделает. Они не договаривались с Бомгю, где встретятся, но Джун всё равно какое-то время решает подождать у ворот, пиная камушки и изредка здороваясь с проходящими мимо учениками. Мия наверняка уже в актовом зале спорит, какую музыку и когда включить. Гю приходит через десять минут и очень тепло улыбается, когда видит старшего. На нём простенькая рубашка в клетку и джинсы; нечасто увидишь его в чём-то, кроме формы. — Надо было мне тоже что-то нормальное поискать, — вздыхает младший. — Не парься, ты и так хорошо выглядишь. Это я зачем-то заморочился… Пойдём. В актовом зале уже царит полумрак и играет негромкая музыка. Как Джун и ожидал, кое-где припрятано несколько бутылок. Он, конечно, не староста, но мысленно обещает себе смотреть за тем, чтобы никто ничего не натворил. Забывает он об этом тоже почти сразу, когда музыка становится громче и все выбегают потанцевать. Мия присоединяется к ним через пару минут и довольно улыбается, пока Джун, перекрикивая музыку, пытается спросить, с кем она пришла. — А? А… ну, да, — она быстро кивает и бегает взглядом по ученикам. — Я с Тэхёном. — У вас с ним что-то есть? — спрашивает Джун, ища друга глазами. Он ещё его не видел сегодня. — Да нет, мы просто друзья, — смеётся и пихает Ёнджуна в плечо. — Как с тобой. Наверное… — Наверное, — повторяет он за ней и поворачивается к Бомгю. Но того вдруг не оказывается рядом. Мия тоже осматривается в поисках пропавшего, а затем пихает Джуна, указывая рукой куда-то в конец зала. Стоя у подоконника, Гю наливает что-то себе в стаканчик из бутылки и быстро выпивает, доливая следом ещё. Спохватившись, Ёнджун бежит через весь зал к нему и буквально выхватывает из рук испуганного мышонка бутылку. — Ты с ума сошёл? Куда хлещешь без закуски? — Я… я немного, — Бомгю отводит взгляд и бормочет что-то ещё, чего не разобрать из-за музыки. А ещё его явно шатает, поэтому Ёнджун, тяжело вздохнув, тащит его в открытый кабинет музыки неподалёку. Здесь кто-то из учащихся оставил свои сумки и накидки. Осмотревшись, Джун закрывает дверь и поворачивается к младшему, обхватывает его за плечи. — Ну ты чего? Зачем напиться решил? У тебя как вообще дела с алкоголем? Бомгю громко вздыхает и смотрит куда-то вниз, долго не хочет отвечать. Он явно взволнован чем-то, но Ёнджун давить не хочет, ждёт ещё немного и отпускает. — Ёнджун… — Да? Снова молчит, переминается с ноги на ногу, чешет плечо, собираясь с мыслями. Джун чувствует, как Гю снова начинает бояться, и сглатывает. — Ты мне нравишься. Ну, не так, как друг. А как… как парень. Наверное, это для тебя странно и неправильно. Прости, что я вот так резко, но я давно на тебя смотрю. Я… я даже к Мие тебя ревновал. Это так глупо, я ведь и правда немного боюсь. Но, кажется, интерес к тебе сильнее, чем страх. Ёнджун слушает, замерев и пытаясь переварить его слова. Это не совсем то, что он ожидал услышать. Совсем не то. И всё же сердце вдруг начинает трепетать от услышанного, а к щекам неожиданно приливает кровь. — И дело не только в том, что ты красивый, — продолжает Гю, смущая Джуна ещё больше. — Стой, стой, погоди, — машет руками старший, прикрывая затем рот ладонью. Его хвост бешено дёргается от волнения, но сейчас вообще не до того, чтобы его контролировать. А Бомгю тем временем внимательно следит за ним, делая ещё хуже. — Я правда… нравлюсь тебе? — Угу. Если тебе неприятно, я пойму. Просто не будем общаться, и всё… — Я не сказал, что мне неприятно, — Джун встречается с большими глазами напротив и теряется на мгновение. — Просто неожиданно. Я ведь… в последнее время так часто думаю о тебе, что это кажется каким-то сном. Хах… надо же… — Правда? Я мог бы тебе понравиться? Ёнджун кивает. — А поцеловать тебя можно? — Нет, — старший наблюдает за тем, как быстро меняются эмоции на лице Бомгю. А потом усмехается и подходит вплотную, наклонняясь. — Я сам тебя поцелую. Ёнджун ловит губами его судорожный вздох и легонько прижимается к чужой груди, не особо понимая, как действовать дальше. Бомгю же и вовсе не дыша замирает с распахнутыми глазами, будто привидение увидел. — Ты когда-нибудь целовался? — Нет. А ты? — Не-а. Джун тихонько смеётся и, подхватив мышонка под бёдрами, усаживает на парту; сам становится напротив, придерживая за бока и улыбаясь. Младший сжимает в кулаках пиджак на плечах кота и смотрится так мило и сладко, что Ёнджун почти забывает, где они вообще находятся. Он нежно целует Гю в щёку, вдыхая его запах, и тянется к ушку. Бомгю отстраняется, не позволяя кусаться, но в следующий момент сам снова целует старшего в губы. Поцелуй поначалу выходит неловкий и неумелый. Они пару раз стукаются зубами, начиная торопиться, смеются друг другу в губы, но не отстраняются ни на сантиметр, желая научиться лучше, приятнее. Ёнджун чаще перенимает инициативу, облизывает чужие губы, а сам параллельно проскальзывает рукой под рубашку младшего. — Твою мать. Фу! Ёнджун отстраняется и разворачивается, смотря на парня из другого класса, стоящего в проходе. Бомгю тут же прячет лицо в чужой шее и дрожит. — Сам ты фу, — хмурится Джун. — Вали отсюда. Тот хватает свой рюкзак и выбегает, хлопая дверью. А Гю, весь красный от стыда и смущения, сползает с парты и на ватных ногах отходит от Ёнджуна. — Теперь же вся школа будет знать, — он прикрывает горящее лицо руками и чуть не плачет. — Ну, хочешь, я его догоню и врежу? — Не надо, — он резко мотает головой, — просто пойдём отсюда. Выйдя из класса, они пробегают мимо актового зала, а Джун замечает краем глаза ошарашенный взгляд Мии. Но останавливаться и что-либо объяснять не хочется. Потом разберётся, а сейчас главное — это Бомгю, держащий его за руку и быстро топающий к выходу из школы. Даже если все будут знать об этом к понедельнику — неважно. Пускай. Он опасается только за младшего: как бы ему не было слишком неловко и до родителей не дошло. На улице совсем стемнело. Слышно только приглушённую музыку из окон актового зала да сверчков. На губах Ёнджуна ощущается лёгкий привкус алкоголя после поцелуя, а в руке лежит чужая тёплая и влажная ладошка. Не спеша они направляются прямо по улице, не решаясь заговорить до самого поворота к дому Ёнджуна. Тогда старший решает пройтись дальше, чтобы проводить Бомгю. А у чужого двора снова целует. — Доброй ночи, Бомгю. Приходи завтра в гости, если ничего не забудешь наутро. — Как такое забудешь? — пыхтит младший и нехотя отпускает его руку. — До завтра, спокойной ночи. Уснуть сегодня не удаётся никому из них. Наутро Ёнджун замечает в своём телефоне несколько сообщений от Мии, которые она прислала ещё ночью, но, почему-то, он их не увидел. Та, конечно, спрашивает, правда ли они с Бомгю целовались. Тяжело вздохнув, Джун идёт на кухню, чтобы сварить себе кофе. По пути отвечает на сообщения. «Если ты сделаешь так, что об этом узнает как можно меньше людей, я буду благодарен». Кофе не особо помогает проснуться, поэтому Ёнджун думает о том, чтобы вернуться в постель. Но через несколько минут вдруг раздаётся звонок в дверь. Первые секунды Джун не понимает, кого это принесло так рано, но, увидев Бомгю, он тут же просыпается окончательно. — Ты пришёл всё же. — Ну, — Гю проскакивает в коридор и разувается, останавливается и смотрит на старшего. — Я еле встал сегодня… А тебе как спалось? — Херово. Спал бы ещё, чего так рано? — Уже почти час дня. — А… — Ёнджун чешет щёку и кивает в сторону кухни. — Тогда ещё кофе. Несмотря на тишину, упорно держащуюся уже несколько долгих минут, напряжение в воздухе не ощущается совсем. Ёнджун слишком сонный для того, чтобы переживать. Бомгю, видимо, тоже занимают другие мысли. Они молча выпивают по кружке кофе и какое-то время слушают тиканье часов на стене. — Я хотел сегодня съездить к морю, — первым нарушает тишину Джун. — Хочешь со мной? — Ого. Я так давно не был на побережье… Очень хочу. Но у меня велосипеда нет. Да и катаюсь я плохо… — Сядешь сзади. На подъёмах пешком пройдёмся. Ла-а-адно, — зевает и поднимается, чтобы залезть в холодильник, — возьмём с собой чай и бутерброды. Дождя же не будет? — Кажется, нет. Солнце, проглядывающее из-за облаков, сегодня греет особенно сильно. Заезжая в лес, ребята чувствуют небольшой контраст между здешней прохладой и духотой деревни. Ближе к морю начинает пахнуть водой и свежестью. Ёнджун старательно везёт Бомгю на своём велосипеде по узенькой тропинке, ведущей через лес и холмы к побережью. Там песок и огромные камни, а вода обычно всегда холодная. — Ты умеешь плавать? — спрашивает старший, когда они останавливаются, чтобы отдохнуть. — Немного. А ты? — Неа. Не люблю, когда воды много. Дорога до моря занимает минут сорок, учитывая одну остановку на пять минут. В лица ударяет прохладный солёный ветер, а на горизонте над морем будто бы собираются тучи. — Ну вот, — вздыхает Джун, — как думаешь, обойдёт стороной? — Не знаю, — Бомгю пожимает плечами и снимает кроссовки, топая по песку и траве к булыжникам. — Если будут идти сюда, значит, придётся ехать обратно. Скоро сезон дождей. Ёнджун тоже разувается, следует за ним и усаживается на огромный камень рядом с водой. До босых ног иногда добираются холодные брызги. Птиц почти не слышно, до ушей долетает только шум волн. — Здесь так спокойно, — Гю садится рядом и смотрит на воду какое-то время. — Я так жалею, что почти не приходил сюда. И что вообще слишком мало гулял. Вся эта красота всегда была под носом, а я только сейчас начал ею любоваться. — А ты… тоже поедешь в город после школы? — Родители говорят идти на какую-нибудь юриспруденцию. А я сам не знаю, чего хочу. Ну уж точно не на юриста. Я бы хотел… я бы с удовольствием открыл свой цветочный магазинчик. Или бы просто выращивал цветы для кого-нибудь. Глупо, да? — Совсем нет. — Кому здесь нужны цветы? Тем более у меня их так мало. — Цветы… ты выращиваешь цветы? — Ёнджун хмурится, будто вспоминает что-то. — Угу. Возле дома. Мама выделила мне место под клумбу. Я разве не го… ой… Бомгю вдруг прикрывает рот руками и поворачивается, встречаясь глазами с Ёнджуном. До последнего что-то доходит, но не до конца, будто какая-то мысль крутится совсем рядом, а ухватиться за неё не получается. Он словно уже знает о том, что Гю выращивает цветы, но откуда, если младший сказал об этом только сейчас? — Brown mouse, — бормочет Джун. — А? — Это ты писал мне на почту? Ты видишь меня почти каждый день. Ты выращиваешь цветы. Ты писал мне не болеть, когда сам лечился. Ты слушаешь моё радио, — заключает он и смотрит на Бомгю, который поджимает губы и отводит взгляд. — Я надеялся, что ты не скоро узнаешь. Это немного неловко, хах… — Ты хоть знаешь, как вдохновил меня? Я вообще не ожидал, что мне кто-то ответит. Даже если и ждал, то только что-то с негодованиями или упрёками. Ты ведь и радио слушал в поездке. Как я не догадался? — Ёнджун прикрывает лицо руками и аккуратно ложится на спину. Улыбается, осознавая, как всё это время был связан с Бомгю. Как младший крепко успел засесть в его мыслях, в итоге ещё и взаимно. Разве могло ему так повезти? — Гю… — А-а! Джун вскакивает, услышав короткий вскрик, и не на шутку пугается, когда не замечает мышонка рядом. Он наклоняется и видит Бомгю по пояс в воде среди камней, мокрого по самую чёлку. — Чёрт! Я соскользнул! — Ах-ах! Балда. Ты не ушибся? — Джун тянет руку и помогает младшему забраться обратно. — Я коленкой ударился. Больно… Оказавшись на камне, Гю заворачивает штанину и кривится, видя кровь. Ушиб довольно сильный, поэтому ему тяжело встать на ноги без помощи старшего. — Осторожно. Поедем обратно, надо обработать. Как назло за спинами раздаётся гром. Бомгю вздрагивает и поворачивается, чтобы судорожно вздохнуть при виде огромной тучи, несущейся прямо на них. Ёнджун правда очень старается ехать быстрее. Он тяжело дышит и не слезает с велосипеда, даже когда тропинка уходит вверх. Гю много извиняется и трясётся от холода, пытаясь выжать свою рубашку от солёной воды. Туча догоняет их на середине пути. — Всё в порядке! — перекрикивает гром запыхавшийся Ёнджун. — Немного осталось. Пока они добираются до дома старшего, оба успевают промокнуть полностью. Первым делом Ёнджун заставляет Бомгю раздеться и раздевается сам, параллельно доставая аптечку и чистую сухую одежду. Обрабатывая чужую коленку, Джун снова находит себя смущённым. Но что его слегка покрасневшие щёки по сравнению с лицом Бомгю, похожим на спелый томат? — Сейчас чайник поставлю, — закончив с коленкой, старший убирает аптечку и уходит в кухню. А через пару минут оказывается в чужих объятиях. — Спасибо, — тихонько говорит Гю и быстро чмокает кота в щёку. — Всегда пожалуйста. Кстати, — Ёнджун треплет мышонка по волосам и улыбается, — мне показалось… или Мия всё это время пыталась нас свести? — Ну, — Бомгю бегает глазами по кухне и как-то подозрительно смущается, — вообще-то, я ей сказал… Она первая узнала, что ты мне нравишься. — Ах, вот оно что. Значит, мне не показалось, — усмехается Ёнджун. Какими-то, казалось бы, незначительными жестами и разговорами они сближаются всё больше, узнавая друг друга с новых сторон и осознавая свои чувства друг к другу. Нет чего-то неправильного и странного. Лишь интерес и нежная осторожность, особенно присущая теперь Ёнджуну, старающемуся обуздать свои странные желания и инстинкты.