Ненавижу... Из последних сил...

- Может, ты, наконец, соизволишь вынести своё тело и освободить пространство? Или я не знал, но у великого Билана случаются приступы внезапного окаменения? Ты хоть кивни, что ли, я тогда по лестнице спущусь. Голос спокойный, но так сочащийся ядом, что, кажется, упади хоть капля и перекрытие между этажами будет прожжено. Дима сделал пару шагов и вышел из лифта, оказавшись прямо напротив Сергея на расстоянии полуметра. Опасная близость, но Билан намеренно не стал отходить в сторону, позволяя волнам своего недовольства окатить стоящего так близко Лазарева. Лицо, делано невозмутимое, а в глазах кипит, выплёскиваясь за края, бешенство. Ишь, актер-самородок какой. Скунс, поперек полосатый. Разговорился ещё тут. - Лазарев, ты приятно меня удивил. Такая длинная и связная речь без предварительной репетиции. Браво, коллега! Если ты не до конца выдохся, произнося свой спич*, ответить мне на один вопрос. Вот какого хрена ты в этом месте делаешь, как здесь оказался, а? Карие глаза полыхнули, но выражение лица осталось, на удивление, спокойным. Даже больше, по нему пробежала тень скуки. Осталось только зевнуть, блин. А ничего у него выдержка, надо признать. - Бееедный Дима! У тебя не только с координацией проблемы, но и с математикой тоже. Может, это симптомы какого-нибудь заболевания? Ты бы проконсультировался с докторами. Так тебе на какой один вопрос ответить: что я здесь делаю или как сюда попал? Хотя, ладно, ввиду моего хорошего настроения отвечу сразу на оба. Я здесь расслабляюсь и наслаждаюсь отдыхом – это раз. Оказался я здесь по совету хорошего друга, рекомендовавшего мне это место – это два. А теперь, когда я ответил на интересующие тебя вопросы, ты сделай одолжение и отойди, чтобы я продолжил свой путь. Отвернувшись от Сергея, на лице которого сияла уже не сдерживаемая ехидная улыбка, Дима взглянул на пластиковую карту-ключ, зажатую в кулаке. «402». Оторвав странно потяжелевшие ноги от места, где стоял, он пересек небольшой уютный коридор, направляясь к нужной двери. Подойдя, вставил ключ в электронный замок, отметив, что тот, своей черной окраской, сильно контрастирует с белым глянцем дверного полотна. Дождавшись негромкого щелчка, взялся за ручку и толкнул дверь в номер. Но не успел Дима сделать шаг, как сзади донесся ехидный, колючий, будто впивающийся в кожу миллионами микро иголок, голос: - Замечательно! Мы с тобой соседи. Это хорошо, буду приглядывать за тобой. А то ты какой-то не совсем адекватный… Я в 401-ом, если что, обращайся. Ну, соли там попросить или лампочку вкрутить… Не разворачиваясь, Билан посмотрел через плечо на стоящего в лифте, и уже в голос ржущего Лазарева. Да чтоб тебя баобабом перешибло, клоун. Я тебе сам эту лампочку вкручу в ж….. В общем, так вкручу, что она засветится. - Ты явно выбрал не ту сферу деятельности, Лазарев. Твой конёк – лицедейство. Тем более, опыт цирковой у тебя уже имеется**. Подумай, может не стоит губить природный талант, а развить его. С твоими задатками точно станешь новым мировым комиком. Не дожидаясь ответа, или скорее, пытаясь его избежать, Дима быстро переступил порог и захлопнул дверь. Привалился к ней спиной, восстанавливая ровное дыхание и пытаясь унять буйствующий в груди гнев. Ненавижу! Ненавижу этого паяца***. Почувствовав боль в кисти, он догадался разжать, сведенные от стискивания ручки сумки, пальцы. Нехитрый багаж с шумом приземлился на темно-ореховый ламинат пола. Да и пусть, ничего бьющегося там вроде нет. Не наклоняясь, Дима стянул с ног свои кроссовки и, мимо встроенного шкафа-купе, прошел в комнату. Это оказалась зальная комната и была она очень просторной. Светло-серые стены, им в тон потолок. Множество светильников по периметру и центру потолка, позволяющие варьировать освещение по своему вкусу. Панорамное окно, с выходом на балкон, во всю стену. Медного оттенка шторы, с переплетающимся узором из разнообразных геометрических фигур. Огромный синий диван с россыпью подушек, также украшенный странными сочетаниями квадратов, ромбов и треугольников. Это вроде как в одном стиле, что ли? Рядом с диваном, журнальный столик, овальной формы, полностью стеклянный. На противоположной стене – невероятных размеров плазма. Под ней искусственный камин, настолько стилизованный под настоящий, что сразу и не отличишь. На стене над диваном, шесть, небольшого размера, картин. Расположены они в два ряда, три сверху, три снизу. Картины правильной квадратной формы, рамы на пару тонов темнее основного цвета стен. Создается ощущение единства со стеной. На картинах чёрно-белые изображения цветов. Всё вместе смотрится вроде бы просто, но нереально правильно. Словно ничего другого здесь и быть не может, ибо будет выглядеть чужеродно. Спрятавшийся в неглубокой нише бар, вызывает у Димы улыбку. Бар – это хорошо, это просто отлично в свете вскрывшихся обстоятельств. И пусть только кто что вякнет. Я отдыхаю или где? А как отдыхает русский человек? То-то же. Но это потом. Ещё одна дверь ведёт в спальню. Огромная кровать, две прикроватные тумбочки, торшер на ножке из трёх причудливо переплетающихся стальных трубок. Комод в том же нео-стиле, с плавными переходами углов, стального цвета. Подойдя к кровати, Билан встал спиной и раскинув руки в стороны, упал на синюю накидку. Уставившись в потолок, он решил, что всё это серо-синее окружение ему нравится. Даже очень. И оно стоит того, чтоб задержаться здесь, хотя бы ненадолго. И пусть где-то рядом будет бродить этот кривляка. Потом подумаем об этом. Билан закрыл глаза. Тихо. Хорошо. ________________________ * Спич - краткая приветственная речь в честь кого-либо, чего-либо. ** С.Лазарев участвовал в телешоу «Цирк со звёздами». *** Паяц - балаганный шут, клоун в цирке.