Ненавижу... Из последних сил...

Никогда. Никогда не ставь перед собой каких-либо границ, ибо желание пересечь их станет основным твоим желанием и мысль об этом станет основной твоей мыслью. Вернувшийся к перещелкиванию каналов на телевизоре Дима, то и дело поворачивал голову в сторону балкона. Черная полоса на полу приковывала взгляд мощнейшим магнитом. Новости-музыка-реклама-балкон-фильм-реклама-какое-то шоу-балкон... - Чеерт! Билан подскочил и отбросил пульт. Постоял. Потом наклонился и поднял пульт. Аккуратно положил на диван. Опять посмотрел на балкон. - Да пропади ты пропадом!... Несколько шагов до стеклянной двери. Еще шаг до жирной маркерной линии. Судорожный вздох, и, будто и правда, нарушая действительную границу, еще один шаг за неё. А после, уже абсолютно спокойно, Дима подошел к балконному входу в соседний номер. И... Он был готов увидеть сквозь стекло всё, что угодно. Фиолетового инопланетянина. Джорджа Клуни с его поросенком. Президента Намибии. ВСЁ! Кроме голого Лазарева, с маленьким полотенцем, обернутым вокруг бедер. Всё... Кроме мокрого, голого Лазарева, трясущего влажными волосами. Всё... Кроме длинных рельефных ног... подтянутого живота... гладкого накаченного торса... выпирающего кадыка на шее, испещренной мокрыми дорожками... кадыка, в который он мысленно уже впился губами... Что?! Что?!? Всполохами сирен на затуманенной кромке сознания, Дима поднял взгляд и наткнулся на прямо смотрящие на него глаза.... Удивленные глаза его вечного бесителя. До невозможности красивые глаза... Стремительное движение, хлопок двери за спиной, бубнеж невыключенного телевизора, и Билан пытается прийти в себя, параллельно восстанавливая дыхание. Что это было? Не думать!! Что это было только что??? Не думать! Не думать! Завтра, послезавтра. Только не сейчас. Громкий стук в дверь заставляет подпрыгнуть. После внепланового сеанса вуайрелизма угадать личность гостя не составляет никакого труда. Можно и не открывать, но ноги сами подносят к двери. Дверь распахивается и мысли разлетаются не успевая оформляться хоть в какие-либо цельные образы. Потому что Сергей в том же наряде, что и пару минут назад... Потому что он так решительно перешагивает порог билановского номера и так смотрит, что у Димы не набирается сил даже на короткий шаг назад... Потому что капельки воды на волосах Лазарева едва бликуют в искуственном освещении перед тем, как сорваться... «Это происходит наяву». Последняя связная мысль в голове Лазарева, за долю секунды до того, как Дима касается своими руками его волос... А дальше — полет. И, с каждым касанием рук, ускоряющее бит сердце... Касание губ... стон... пропасть... и будто тебя никогда не целовали... И, вроде, Билан был одет, но сейчас ты вжимаешь в себя его обнаженное тело... Его запах... Его жар... Его возбуждение... Его ноги, обхватившие твою талию... И ты шепчешь: «Хочу...» И всё еще пытаешься найти вход в комнату в этой атмосфере имени Билана... Но... Он кусает тебя за ухо и жестко целует шею... И ты рычишь... Поздно.... Далеко.... А здесь... его язык, облизывающий твои пальцы... Твои руки на его бедрах.... Первый полувсхлип... Первый стон... Первый крик... Холодное стекло приятно ласкает горячую кожу . Прижавшись лбом к балконной двери, Дима рассматривал самодельную границу, так странно разделившую всё на «до» и «после». Обнявшие со спины руки только подтверждают, насколько большим будет это разделение. - И чего ты тут стоишь? Если думаешь сбежать, мой тебе совет — накинь хотя бы трусы. - Ты когда-нибудь перестаешь шутковать, Лазарев? - Да. ладно тебе, Дим. Просто ты тут прижался к двери, как к родной, а я там один остался. И, к слову, без воды, за которой ты пошел. Разжав руки, Сергей без усилий развернул Билана к себе лицом. - Так ты мне расскажешь, что тут обмозговываешь? Дима посмотрел ему в глаза. Странно. Будто так и было всегда. Будто только это и должно быть. Странно. И так хорошо. - Стою тут, Лазарь, и ненавижу тебя.... из последних сил. Две одновременно пришедшие смс-ки заставляют хохотать своих получателей. «Этого я тебе никогда не прощу. СПАСИБО.»