алая кровь на тонком льду

Солнце светило бледно, но лучи проходили через плотные занавески освещая все помещение в котором спал Шаст. — Доброе утро, соня. — говорил Попов немного его будя и теребя за одеяло. — как спалось? — Хорошо. — кратко. Без эмоций. — Арсений Сергеевич, сегодня тренеровка будет? — все же вылезая из-под одеяла произнес Шастун садясь на диван. Вид был у него не из лучших, под глазами виднелись мешки, на лице раны, пахнет сигаретами и дешманским аддекалоном. Кружилась голова от вчерашних поседелок на крыше и потряхивали руки. У него все также нет эмоций, грустно и тоскливо. Мальчик нуждается в тепле и поддержки взрослого человека. Арсений бы мог дать ему эту возможность, почувствовать себя нужным и веселым, но ему этого не надо. Зачем беспокоить взрослого человека по таким пустякам. У него своя жизнь, у него своя. Да, Антон живет в квартире Арсения, но до конца жизни он здесь оставаться не собирается. В конце концов он уйдет, даже может сегодня, еще не подумал. Шасту все равно надо было бы к себе домой за вещами и не зачем больше. Его там не ждут, даже за эти 2 дня мама ему так и не позвонила, не узнала где он, как у него дела. Так зачем эти излишки? Просто зайдет заберет все документы и одежду. Потом уйдет из этого дома навсегда, Антон знает где лежат деньги предков на черный день, ну как сказать на черный, у них всегда черный день, на алкоголь и наркоту не хватает. Украдет их и свалит. На сиги хватит, а больше ничего и не надо. А хотя нет, еще таблетки надо купить. Таблетки кончаются, а болезнь все больше прогресирует. Никаких улучшений. Надо записаться к врачу, но денег нет. А говорить об этом мало знакомомому тренеру сборной как-то не хочется. Итак Попов помог ему взяв к себе, а еще говорить про врача… Нет спасибо обойдусь. — А как ты себя чувствуешь? — тупой вопрос. По виду мальчика можно было определить что ему пиздец как плохо, что ему надо высыпаться. Но Арсений думал что Антон сам в праве решать идти на тренировку или нет. Конечно ему было важно состояние мальчугана. Антон стал Арсу как повод жить, никто же не знает сколько попыток суицида делал Попов после операции. Если присмотреться, можно увидеть на шее шрамы оставшиеся после попыток повеситься. Или если взглянуть на руки, можно увидеть довольно глубокие шрамы, после проведения по ним лезвием. — Хорошо, могу тренироваться. Скоро же будет чемпионат. А я хочу на него попасть, надо хорошо откатать. Это правда моя огромная мечта попасть на чемпионат Европы. Прошу вас, дайте шанс… — Хорошо, собирайся. Мы уже опаздываем. — быстро протароторил брюнет наливая себе кофе. — ты чай будешь? — Нет, спасибо. А до скольки тренеровка? — Ну у нас начало в 8.00 и до 15.00, а что? — отпивая кофе спросил Арс. — Да нет, просто… — одеваясь сказал парнишка и кладя свои сигареты в карман думал о том что сразу после трены уйдет домой. На улице морозный свежий воздух, на Шастуне одна толстовка и кеды которые давно прохудились и требуют замены. Но ему похуй, главное чтоб сигареты были. И сейчас взяв тонкую палочку «Winstona» закурил. Приятный некатиновый дым заполняет легкие. Одна тяга, вторая, третья… Слишком мальчик привязался к этой траве, она запудрила ему мозги. Антон умирает. Он выгорел полностью. Он выгорел дотла. Выгорел эмоционально и чувственно. Ему больше ничего не хочется, хочется лишь курить и спать. — Ты опять куришь эту дрянь? — выходя из подъезда сморщился Арсений и подошел к машине. — Я уже не могу без них… Они вырабатоли мне зависимость. — просто. Никаких эмоций. Никакого сожаления. Арсений последний взглянул на курящего мальчика прежде чем сесть в машину и сел. — Если ты хочешь уйти после тренировки домой, сразу нет. — сказал Арс после того как Антон сел на переднее сиденье автомобиля. — Почему? — возродил Шаст. — Я не хочу чтобы ты опять пострадал из-за своего отчима! — и ударил со всей силы ладонями по рулю, после чего откинул назад голову и произнес еще раз. — Прости, я не хотел кричать. Само вырывается. И вообще, ты бы поехал на соревнования, мне понравилась твоя катка, но у тебя очень хуевая хореография. Над ней поработать надо и… — но тут его перебили. Поцелуй. Арсений не понимал что Антон сделал первый шаг по отношениям. Он был просто вахуе. Обветренные и немного влажные губы прикасались все больше и больше затягивая в сладкий откровенный поцелуй. Антон же сам втянулся. Теперь он попробовал его губы на вкус. Сладкие с ароматом кофе. Сами же губы юноши были пухлые с запахом сигарет и алкоголя. Но им обоим нравилось. На эти минуты Арсений выпал из реальности, у него летали бабочки в животе и кружилась голова от счастья. Но как только он начал впадать обратно в реальность, Попов быстро отстранился от мальчугана чтобы заглянуть в его зеленые, бездонные глаза наслаждения. Просто. Опять никаких эмоций, хотя нет, только одна. Страх. Они смотрят друг на друга так, как будто не виделись тысячу лет, хотят разглядеть все, даже самые тайные уголки организма которых им так не хватало. Ничего не видит, сидит без эмоций. Глаза полные тоски. — «Опять без эмоций… » — думал Арс уже поворачиваясь к рулю и следя за дорогой поехал. — «Он меня любит. Если б не любил, не поцеловал. Хотя может он решил попробовать мои эмоции на вкус? Ладно. Потом поговорю. » Приехав на арену, Антон быстро направился к раздевалкам, чтобы не встретится взглядом с Поповым. Хотелось ли ему поговорить с Арсом? Да, хотелось. Но прям сейчас, юноша не был готов на это. Он сам до конца не понимал что с ним происходит. Поэтому быстро убежав в раздевалку он и не заметил Диму. — Ты чего убегаешь от Попова? — спросил поз заходя в раздевалку и открывая свой шкафчик. — он же норм вроде. — Да я… Во общем-то не важно. Ты не поймешь… — беря с собой коньки протароторил Шаст. — В смысле блять не пойму? Антон, ты убежал во время прогулки ничего толком не объяснив. Сейчас бегаешь от тренера и уводишь меня от разговора с тобой. Что случилось? Я же хочу помочь тебе, Антош. — Да сука! Что ты хочешь услышать?! Что меня родители дома избивают до полусмерти? Что я в Арса втюрился по самые уши? Что я страдаю анорексией и у меня прогрессирует эпилепсия и у меня нет денег чтобы сходить к врачу?! Что я пока что живу у Попова и сегодня хочу сбежать домой?! Что после того как мы гуляли я убежал на крышу и хотел спрыгнуть, но Арс меня остановил?! Что ты мразь хочешь услышать?! — уже сорвавшись на крик проорал парень. У Антона текли слезы и тряслись руки. Пошли затруднения с дыханием. Да кого это ебёт? Всем похуй на него. Даже Арс, который бы казалось может ему помочь и тот следит только на то, чтобы здоровье было норм для тренировок. А до самого юноши ему глубоко поебать. Ну так думал Шаст. На самом деле Попов тоже любил парнишку. Но этого он не знал. Он думал чувства невзаимны. Да и могут разве быть взаимные чувства с мужчиной старше него и видя его меньше недели? Конечно нет. Дима быстро принес Шасту стакан воды и сказал выпить. Одим глотком Антон выпил всю воду и немного успокоился. Прошло еще 5 минут после того как Шаст выпил воды. Он быстро встал и забрав коньки направился на лед. — Прости, Дим, я не хотел. — сказал парень, выходя из раздевалки оставляя Поза одного. Антон надев коньки уже направился на лед. Попов с некой опаской смотрел на него, как-будто он вот-вот упадет. Но такого не произошло. откал юноша не плохо, поэтому даже не смотрев на Арса и Ягудина отправился в раздевалку. Дима еще не пришел, ну и хорошо, Шасту можно быстро съебаться без лишних вопросов. А итоге он так и сделал, взяв вещи он быстро направился к выходу. Арс там еще не стоял так как надо было решать вопросы по поводу соревнований. Мальчик был доволен собой, он впервые почувствовал чувство гордости за собой, насчет того что он теперь ни от кого не зависит и что он сделал первый шаг, поцеловав Арса. Антон шел дворами куря сигарету и пуская дым в небо. Ему нравилась эта тишина, в наушниках играет (Andro–что такое любовь). И лишь тихий сигнал машин разбавлял эту атмосферу. — Ну вот я и дома.– просто, с сожалением. –Пришел все-таки, неблагодарный. – на пороге показался отчим. — Нахуй пришел? — Вещи забрать, отвали а? — Ты не прихуел так со мной общаться, щенок? И мальчику прилетает удар по челюсти. — Слышь ты, урод. Ты мне испоганил всю жизнь! Так зачем излишки? Ты же итак всю жизнь меня бил, унижал, орал на меня, выгонял из дома, я теперь страдаю анорексией и у меня эпилепсия. Я дико боюсь резких движений и повышенного голоса. Так дай же просто забрать вещи и съебать от сюда, чтоб ты меня больше не видел. — кричал мальчишка держась за лицо. Но вместо ответа, ему последовал еще один удар в живот, после чего он согнулся от боли и упал на пол, дальше пару ударов по голове и ногам. Мальчик лежит без сознания, истекает кровью, ждет чудо, что придет Арс и спасет его, но он не может даже пошевелиться и набрать его, видимо чудо не случится.