Он не поверил своим глазам...

Джеври-калфа присела на краешек стула, было видно, что она в любую минуту может вскочить. Николай Николаевич сел напротив неё, улыбнулся и спросил: -Вы отвечаете за гарем? -Да, но я не одна, Амбер-ага, мы с ним вместе отвечаем за гарем. -Хорошо, а если девушке нужно выйти за пределы гарема, например в город, то у кого она может отпроситься или она может просто выйти в город никому об этом не говоря? – задал следующий вопрос Николай Николаевич. -Если есть такая необходимость, то девушка скажет мне или Амберу-аге если меня нет. Но это моя обязанность следить за тем, кто и где, - ответила калфа. -Хорошо. А у кого должны отпрашиваться служанки если к примеру жена Повелителя или учительница пошлёт их в город? -Они не должны отпрашиваться, они просто говорят, куда их послали и уходят. На выходе из дворца они говорят тоже самое начальнику поста у ворот, - объяснила Джеври-калфа посмотрев на Повелителя. Она никак не могла понять зачем ей задавали все эти вопросы. Наклонив голову, Николай Николаевич задумался. Через несколько секунд он поднял голову и спросил: -А куда и как часто вы отпускали Айпери? -Я никуда её не отпускала, Анна-учительница её всё время куда-то посылала. -Анна? -Да, чуть ли не каждый день. -Интересно, - задумчиво сказал Николай Николаевич. – А вы её точно никуда не посылали? -Нет, она же личная помощница госпожи Анны. Что бы её куда-то послать, я должна была бы предупредить госпожу, - ответила калфа немного нервничая. – Простите Повелитель, но зачем все эти вопросы? Что-то не так в гареме? -Нет, Джеври-калфа, всё так. Пожалуйста продолжай отвечать, через день-два я всё объясню, - ответил Повелитель. Опять кивнув, калфа посмотрела на задающего ей вопросы. -Я знаю как вы преданы Повелителю и я понимаю, что вам сейчас нелегко, но все ваши ответы помогают нам защитить Повелителя и Анну, - с улыбкой сказал Николай Николаевич. – Джеври-калфа, вы можете, под предлогом свадьбы, сказать в гареме, что все, кого о чём-либо Анна попросит должны выполнять немедленно её просьбы. Это первое, и второе, разрешите всем свободный выход в город, без того, что бы девушки спрашивали у вас разрешение или говорили вам, что их кто-то куда-то послал. -Но это нарушит порядок в гареме, - сказала калфа. Николай Николаевич посмотрел ей в глаза и сказал: -Пожалуйста потерпите два дня, потом восстановите порядок. Калфа посмотрела на Повелителя: -Повелитель?.. -Джеври, пожалуйста сделай это. Это очень важно, - спокойно сказал Повелитель. – Только никому не говори, что тебя об этом попросили. Скажи, что из-за свадьбы ты делаешь эти временные поблажки. -Слушаюсь, Повелитель. -В котором часу девушки ложатся спать? – спросил Николай Николаевич. -В десять часов, - ответила Джеври. -Хорошо, - сказал Николай Николаевич и встал. Заложив руки за спину, он подошёл к окну. Посмотрев в него, он развернулся и посмотрел на калфу. Закрыл глаза и опять посмотрев на неё сказал, - Джеври-калфа, вы знаете Криворукого Али? -Да, он мой брат, - с испугом посмотрев на Повелителя ответила калфа. -Где он сейчас? -Дома, может пошёл в кофейню, - так же поглядывая на Повелителя ответила калфа. -Вы не могли бы через час встретится с ним и передать ему то, что я вам скажу? – спросил Николай Николаевич. -Я должна буду спросить разрешение у Повелителя. У меня выходной по средам, - опустив глаза в пол сказала калфа. -Я думаю, что Повелитель вам разрешит уйти на час, - с лёгкой улыбкой сказал Николай Николаевич. – Когда вы с ним увидитесь вы ему скажите следующее: Николай-паша в Стамбуле, и он коленопреклонённо просит помощи у Криворукого Али. Он будет ждать Али у заветной калиточки в десять часов вечера сегодня. Вы запомнили или мне ещё раз повторить? Джеври-калфа смотрела на Николая Николаевича огромными глазами. Она забыла, что в комнате есть ещё кто-то, ломающимся голосом она спросила: -Вы Николай-паша? -Да, - спокойно ответил Николай Николаевич. Калфа сделала несколько шагов к нему навстречу и упав на колени схватила его руку и начала целовать «Спасибо, спасибо, господин мой. Спасибо.» Николай Николаевич выдернул у неё свою руку и через силу поднял её на ноги. Джеври всё ещё пыталась схватить его руку чтобы поцеловать. -Мадам, успокойтесь. Я прошу вас успокойтесь, - спокойным голосом сказал Николай Николаевич, - я не заслуживаю вашей благодарности. Я обязан ему жизнью так же как и он мне. Мы в расчёте. Со слезами на глазах и дрожащим голосом Джеври-калфа сказала: -Нас было пятеро сестёр, Али был единственным братом. Когда он вернулся, израненный и измученный, он сказал, что своей жизнью он обязан вам. Наша мать, перед смертью приказала нам, что если хоть кто-нибудь из нас пятерых когда-нибудь увидит вас то мы должны благодарить вас на коленях целуя вам руки за жизнь брата. Из всех осталась только я, и слава Аллаху я смогла выполнить наказ матери. -Мы с вами будем в полном расчёте если вы передадите мои слова Али, - спокойно сказал Николай Николаевич, - мне очень нужна его помощь. У меня очень мало людей в Стамбуле на которых я могу рассчитывать, он один из немногих. -Я сейчас же пойду к брату, - быстро ответила калфа. -Нет, вы пойдёте через час, - так же спокойно ответил Николай-паша. – А сейчас, вы пойдёте и поможете Анне принести нам чай, но сделаете так, что бы Анна не принесла его сюда ещё минут пятнадцать. Договорились? Кивнув, и испросив разрешение у Повелителя покинуть комнату калфа пошла помогать Анне. -Коля, это сестра того янычара, который год жил на мызе? - спросил Пётр Иванович. -Да, Петя, это его сестра, - ответил друг детства и юности. – Он очень за неё переживал двадцать лет тому назад. Зря переживал, очень достойная женщина. – Глубоко вздохнув Николай Николаевич продолжил, - Пока Анны здесь нет, надо решить как она поедет в посольство. -Как обычно в карете с охраной, - ответил Повелитель, который уже не мог отделаться от ощущения, что он в этой комнате ничего не решает, а этот дядя Коля принимает все решения за него. -Сколько человек в обычном выезде без усиления? – спросил Николай Николаевич. -Четыре конника и кучер, - ответил Намык-паша, - если едет Повелитель, то ещё два человека. -Хорошо, но маловато, а внимание привлекать нельзя, - задумчиво сказал Николай-паша. -А, что, если Гюльфидан-султан поедет с Анной, а я на правах жениха буду сопровождать её? – сказал Намык-паша. -Гюльфидан никуда не поедет, я не могу ею рисковать, - грозно сказал Повелитель. -Повелитель, никакого риска. Анна едет в посольство на предсвадебную церемонию. Гюльфидан, как невеста, тоже захочет посмотреть на эту церемонию. Я буду с ними, Повелитель, я смогу их защитить, - добавил Намык. -Но, тогда захочет поехать Салиха, - сказал Повелитель. -Ну, и хорошо, Дживанмерт поедет как личный охранник Салихи, - спокойно сказал Намык, - а на козла посадим одного из охраны, а не кучера. Получается семеро. -Дживанмерт на правах жениха, ты как личный охранник, - задумчиво произнёс Повелитель. -Повелитель, Вы ошиблись, я на правах жениха, а Дживанмерт как личный охранник. -Да-да Намык, я просто задумался, - с улыбкой ответил Султан, - хотя может и не сильно ошибся. Хорошо, так и сделаем. -Господин Намык, вы не сможете войти в посольство с оружием, казаки не допустят, - сказал посол. -Но… - попытался возразить Намык. -Никаких, но, - сказал посол, - на правах жениха, вы вместе со мной, будете в зале, в которой будут дамы. Моя супруга очень хорошо знакома с разными ситуациями, даже в заложниках побывала. Она приказала поставить стол для мужчин рядом с дверью. На стене недалеко от нашего стола висят сабли. Я ещё пару заряженных пистолетов и кинжалы под стол положу так чтобы никто не видел, - добавил посол, - если, что, то оружие у нас будет. Вы не смотрите на мои седины, я каждый день по часу с саблей занимаюсь и стреляю, так что глаз у меня меткий и руки не дрожат. Пить я не буду, мы с вами кваском побалуемся и партейку одну другую в карты сыграем пока дамы будут охать и ахать под нашим присмотром. Намык улыбнулся и спросил: -А что с Дживанмертом делать, он же охранник? -А его за жениха выдать нельзя? – спросил посол. - Или какого-то кузена, на крайний случай? -До утра придумаем, - сказал Султан. -Ну, на том и порешим, - сказал Николай Николаевич, - вы, Намык-паша, с Дживанмертом и охраной из пяти человек увезёте Анну с девочками в посольство. Ну, а я тут как-нибудь арестую Айпери, как только она выйдет за ворота. Никто в гареме не будет знать, что она арестована, и если есть ещё кто-то кто шпионит, то он ничего не заподозрит, - окончил говорить Николай Николаевич. -А я, что буду делать, Коля? – спросил Пётр Иванович. -А ты, мой любезный друг с Повелителем будешь в шахматы играть, - с улыбкой ответил Коля. – Ты его ещё не обыграл? Вот и покажешь, что умеешь. В это время в дверь постучали, Анна и Джеври-калфа принесли чай и сладости. Пока женщины всё выставляли, дядя Коля не унимался: -Ну, посмотрите какая хозяюшка, и чай готовить умеет, и ватрушки печь. А обед какой готовит, пальчики оближешь. А шьёт как, а вышивает. Вы её подушки видели? Петя, ты уж подушки покажи. Аннушка, ну прям рукодельница. Руки золотые. Анна только смущалась, а Махмуд смотрел на неё и удивлялся, что она не протестует. Намык с послом только посмеивались, и посол тихо сказал Намыку на ухо «Сватает, красну девицу пропевает. Сразу видно, крёстный». Намык только кивнул, что понял. Когда женщины накрыли на стол, Джеври-калфа мельком взглянула на Николая-пашу. Тот прикрыв глаза дал ей разрешение ехать к брату. Она попросила разрешение у Повелителя и ушла. Все начали пить чай. И тут Владимир Сергеевич спохватился: -Анна Петровна, совсем я стар стал. У меня же к вам поручение от супруги моей и всех дам из посольства. Они нижайше просят вас прибыть в посольство завтра к полудню на девичник приуроченный к вашей свадьбе. Анна заулыбалась и ответила: -Я бы была очень рада приехать, но я не думаю, что у меня получится. -Почему нет? – спросил Махмуд, - Это, что какае-то традиция? -Да, Ваше Величество, это традиция перед свадьбой, как у вас вечер хны, - как будто бы они уже об этом не говорили ответил посол. -Анна, традиции нужно соблюдать, - спокойно сказал Махмуд, - Салиха и Гюльфидан уже готовят вечер хны для тебя, так, что обязательно поезжай. -А можно девочки поедут со мной? – спросила Анна. Намык надеялся, что она спросит и ему не нужно будет её просить взять их с собой. -Почему бы и нет, - ответил Махмуд. -Гюльфидан будет очень интересно, она же невеста и свадьба скоро, - добавил Намык, - а я вас сопровождать буду, на правах жениха, мне тоже хочется посмотреть. -Ну, и замечательно, - хлопнув в ладоши сказал посол, - завтра мы и партейку разложим. Все засмеялись. -Ну, и слава Богу, всё хорошо, - сказал дядя Коля и поставил чашку с блюдцем на стол. – А ты мне голуба моя всю правду как на духу рассказала? Ничего не утаила? -Всё рассказала, - с улыбкой Анна ответила дяде Коле. -А какую физическую боль Дмитрий тебе причинял? Всё, что мы тут слышали это муки душевные. Какую боль он тебе причинил? – очень серьёзно смотря Анне в глаза спросил Николай Николаевич. Анна побледнела, чашка с блюдцем задрожали у неё в руках. -Ну, что молчишь? Надин он чуть не придушил, две недели на шее синяки были. Ларисе он просто горло перерезал, а об Ольге и говорить нечего, он ей лицо исполосовал и глаза выколол, - очень жёстко сказал Николай Николаевич, - давай рассказывай. Анну трясло. Пётр Иванович попытался подойти к дочери, но резко поднятая рука Николая Николаевича остановила его. Анна вскочила и подошла к окну. Николай Николаевич подошёл к ней. -Давай, рассказывай, как на исповеди. У Анны текли слёзы. Махмуд встал, но резкий подъём руки и жёсткий взгляд Николая Николаевича остановили его. -Анна… -Дядя Коля, - Анна умоляюще смотрела на крёстного. Она видела в его глазах только любовь и заботу и начала говорить, - когда мне отказали от места и он пришёл требовать, чтобы я вернулась во дворец, он поставил трость на мою ногу так что пальцы захрустели. Мне две недели больно было ходить, и пальцы синими были. Когда он приехал во дворец, а я уронила бумаги, он трость мне на руку поставил, я потом ещё митенки неделю носила, что бы Мах… Повелитель синяк не заметил. А когда я ранена была, и он потребовал, чтобы я убила Повелителя, он так надавил на рану, что она вскрылась. Я потом два дня кровь остановить не могла. Рана не затягивалась. Махмуд закрыл глаза, он был готов спуститься в преисподнюю, чтобы там убить посла ещё раз. Он дал себе слово, что он сделает всё что в его силах, только, чтобы Анна всё забыла. Когда Анна закончила говорить, дядя Коля спросил: -Это всё? -Да, дядя Коля, - дрожащим голосом ответила Анна. -Ну, хорошо, - спокойно сказал он. – Аннушка, посмотри-ка сюда. Это игрушка, там картинка в середине, увидеть можно, только если внимательно смотреть. Анна смотрела на что-то блестящее и вращающееся. Она почувствовала, что засыпает, веки начали становится тяжёлыми. Она начала падать, дядя Коля подхватил её за талию и положил её голову себе на плечо. И монотонно начал говорить: -Аннушка, ты сейчас уснёшь. А когда проснёшься через час, ты будешь отдохнувшей, весёлой и счастливой. Ты забудешь всю ту боль которую причинил тебе Дмитрий. Ты никогда не будешь вспоминать о нём ни во снах ни наяву. Кто бы у тебя что бы о нём не спрашивал, ты будешь говорить, что ты не хочешь об этом говорить. Только если я или Махмуд спросим тебя о нём, ты нам ответишь, больше никому. Ты поняла меня? -Да, дядя Коля, только тебе и Махмуду отвечать, - сонным голосом сказала Анна. -А теперь спи, - спокойно сказал дядя Коля и поцеловал её в лоб. Анна повисла на нём. Он начал поднимать её, но сильные руки Махмуда опередили его. Николай Николаевич шёпотам сказал - Жаль, что вы ещё не женаты. Было бы неплохо если бы проснувшись она почувствовала, что любима, - и он внимательно посмотрел в глаза Махмуду. Тот незаметно кивнул. Развернулся и понёс Анну в покои.