Он не поверил своим глазам...

Когда за Повелителем Османской Империи и его драгоценной ношей закрылась дверь, Николай Николаевич обратился к Намыку: -Намык-паша, я забыл спросить у Его Величества разрешение посмотреть на Айпери со стороны. Я даже лица её не знаю, мне это очень нужно. -Я не могу отдавать приказания, относящиеся гарема, но я могу позвать Джеври-калфу, она сможет вам показать девушку, - спокойно ответил паша. – Я не могу поверить, что юная девушка, почти ребёнок может быть так опасна. Николай Николаевич усмехнулся: -Франция использует даже детей в своей шпионской работе. Кого вы не заподозрите, девочку с хорошими манерами и миленьким личиком. Они идеальные шпионы. -Вы правы, Ваше Превосходительство, у меня даже в мыслях не было искать женщину. Хотя когда я познакомился с Анной, я заподозрил её в шпионаже, мне показалось, что она подслушивала наш разговор. Но посмотрев на Повелителя и Анну, я понял, что единственное на что они оба способны так это прятать свои чувства друг от друга, да так хорошо, что весь дворец об этом только и говорит, - рассмеялся Намык, - мне очень жаль, что Анне пришлось через это всё пройти. Вы действительно думаете, что она не будет помнить всё что с ней случилось? -Помнить она будет всегда, но сейчас эти воспоминания спрятаны очень глубоко, и будем надеяться, что приготовления к свадьбе, ожидание новых эмоций, лёгкая неуверенность в себе перед первой брачной ночью помогут закопать всё плохое как можно глубже, - серьёзно ответил Николай Николаевич. Он посмотрел на посла и добавил, - Владимир Сергеевич, у вас всё готово на завтра? -Да, Николай Николаевич, жена отдала все распоряжения, а я утречком оружие под стол положу до того как начнут накрывать, - кивнул посол, - Намык-паша, этот парень который с вами приедет, он хоть хороший воин? Или и его надо будет защищать? -Господин посол, Дживанмерт один из лучших янычар. Так получилось, что он дважды спасал жизнь Салихи-султан, не говоря о том, что он спас весь гарем когда был пожар. Он очень хороший воин, отлично работает любым клинком, - и усмехнувшись добавил, - мне кажется, но завтра вам может придётся представлять двух женихов. Мужчины рассмеялись и пожав руки посол, с Николаем Николаевичем и Петром Ивановичем, вышел из кабинета Намыка. В это время Махмуд донесся Анну до покоев положил её на кровать, прикрыл её покрывалом и убрал прядь волос с её лица. Анна повернула голову к его ладони и прошептала его имя. На её лице появилась улыбка и ресницы чуть вздрогнули. Махмуд смотрел на её спокойное лицо и ему становилось легче на душе. Он понял, что пока его голубка рядом с ним, то он сможет преодолеть всё. И тут он вспомнил: «Анна сказала дяде Коле, что бы он её не называл голубкой, а он сказал, что никак не может отучить себя. Она была очень возмущена когда я её назвал голубкой первый раз. Интересно, значит её с детства называли голубкой. Надо будет спросить у Петра Ивановича почему она не любит это прозвище.» Махмуд прошёл в гардеробную, снял накидку и кафтан, расстегнул две пуговицы у ворота рубахи и накинув свою любимую жилетку подошел к рабочему столу. На столе лежала папка, которую передал ему архитектор. Махмуд внимательно посмотрел наброски покоев Анны. Ему всё понравилось, но он добавил два маленьких изменяя одно касалось расположения алькова для спальни. Он вспомнил, что Безмиалем три раза переставляла мебель в алькове после рождения сына. Она хотела, чтобы кроватка была близко к её постели, и кресло в котором она кормила ребёнка было повёрнуто к окну и рядом стоял маленький столик. Махмуд на место кроватки для ребёнка («Это всего лишь на год», подумал он) поставил небольшой столик, но кресло сразу же поставил на место. «Анне должно понравится. Много света и Босфор виден. Будет кормить и рассказывать сказки.» Второе изменение касалось хамама, он просто вычеркнул стену между двумя и на полях написал «Всё просто увеличить». Ещё раз взглянув на чертежи, он улыбнулся, и хотел крикнуть «Заир», но вспомнив, что Анна спит, взял папку и подойдя к двери открыл её. Заир, как всегда, наклонил голову. Повелитель отдал ему папку и приказал немедленно передать её архитектору. Закрыв дверь он вернулся к столу и посмотрел бумаги. Его внутренне время подсказывало, что час скоро заканчивается и Анна скоро проснётся. Он хотел, чтобы первое что она увидит был бы он. Махмуд взял книгу и пошёл в спальню, придвинув стул к кровати он сел и начал читать. Когда он почувствовал, что Анна начала просыпаться, он положил книгу на столик и взял её руку. Очень медленно, Махмуд поцеловал каждый пальчик «Она поймёт, что любима…» Анна начала улыбаться и сквозь пробуждениe сказала: -Махмуд, что случилось? – приоткрыв глаза, она посмотрела на него, и добавила - Почему я в постели? -Ты очень сильно перенервничал, и дядя Коля сделал так, что ты уснула. -А где он? -Уехал в посольство. -А он приедет ещё? – обиженно спросила Анна. -Приедет. -Я так соскучилась за ним. Я его не видела пять лет. Он такой смешной, - и Анна сев потянулась. Махмуд смотрел на неё и улыбался. -Что? – спросила Анна. -Ничего, просто смотрю на тебя и любуюсь, - ответил Махмуд. Анна пододвинулась к краю кровати и обхватила Махмуда за шею, он сразу же пересел на кровать и прижал её к себе. Они начали целоваться; поцелуи были лёгкими, но постепенно они стали более настойчивы и когда рука Махмуда начала расстёгивать пуговицы на платье Анны, она даже не обратила на это внимание. Они целовались, а Махмуд медленно раскрыл лиф платья и почувствовав нижнюю рубаху под своими пальцами медленно добрался к её декольте. Он попытался достать одну из грудей но тонкая ткань не поддавалась. Он оторвался от губ Анны и прокусив край резко разорвал рубаху. Подняв глаза он увидел удивление в глазах Анны. -Я просто хочу тебя поцеловать, - очень тихо глубоко дыша смотря Анне в глаза сказал Махмуд. – Если ты не хочешь, то я… Анна не дала ему договорить и припала к его губам. Пока они целовались руки Махмуда добрались до девичьих грудей. И как будто бы лёгким пёрышком большими пальцами провёл по ещё не знавшим мужской ласки соскам. Анна глубоко вдохнула и издала толи стон толи вздох и медленно оторвалась от губ Махмуда. Её глаза очень медленно открылись, и она с удивлением посмотрела на него. Он, не отрывая от неё взгляда ещё раз так же нежно почти незаметно провёл по маленьким пикам, которые становились всё выше и сжимались, становясь маленькими пуговками. Не говоря ни слова, продолжая смотреть Анне в глаза, Махмуд медленно наклонил голову и губами прикоснулся к первому соску. Поцелуй был такой же лёгкий, такой же воздушный, как и первое прикосновение. Приподняв голову и не отрывая взгляд от Анны, он поцеловал второй сосок. Он почувствовал дрожь, пробежавшую по Анне. Её глаза покрылись поволокой. Он взял один сосок в рот и начал сосать, лизать, покусывать из под лба смотря на Анну, второй сосок он зажал между пальцами и как бы покручивал его. У Анны участилось дыхание и она инстинктивно запрокинула голову назад и оперевшись на руки которые сами собой встали за её спиной, как бы придвинула свою грудь Махмуду. Он начал ускорять ласки поочерёдно играя то с одним соском то с другим. Анне казалось, что она одновременно взлетает и падает, ей хочется кричать и она не может крикнуть, у неё кружится голова и в тоже время всё внутри собиралось в один маленький комочек. На одном инстинкте она выдохнула имя своего мучителя и господина. Ей очень сильно захотелось раздвинуть ноги и почувствовать прикосновение Махмуда, где-то там где она не знала и не понимала где. Махмуд не останавливался, он видел и понимал, что происходит с Анной. Несколько раз он говорил себе, что сейчас он остановится и Анна успокоится, но вновь взглянув на неё, и чувствуя дрожь в её теле, он продолжал свой долгий поцелуй и ласку. Вдруг он почувствовал, что Анна замерла и её дыхание остановилось. Он ещё увеличил скорость своей ласки и через несколько секунд, что-то взорвалось или какая-то нить разорвалась у Анны в середине и она чуть-ли не с криком выдохнула его имя. Её грудь, шея, лицо, всё порозовело и покрылось испариной. Она резко наклонила голову вперёд, чуть не ударив его, и приоткрыв глаза обхватила шею Махмуда. Она резко прижалась к его губам, и начала целовать его с какой-то неистовой яростью. Принимая её поцелуи Махмуд улыбнулся, он не думал, что так быстро сможет подвести Анну к воротам рая, да ещё только играя с её грудью. Когда Анна чуть успокоилась, и её взгляд стал более осмысленным, румянец покрыл её щёки и смущение появилось на лице, она тихо спросила: -Махмуд, я стала твоей? -Нет, я просто поцеловал тебя и подвёл тебя к воротам рая, но в них ты ещё не вошла. После свадьбы я их открою для тебя, и ты войдёшь в них, и может быть с благословением Всевышнего, вернёшься от туда не одна, - почти спокойно, но очень хриплым голосом ответил Махмуд. Анне показалось, что у него дрожат руки. Она чуть отстранилась от него и посмотрела ему в глаза. Его глаза стали ещё более тёмными и Анна увидела, что он сжимает зубы. Её грудь во всей своей девичьей красоте была почти у его лица. Махмуд резко отвернулся, закрыл ладонями глаза и прижал их. Анна попыталась обнять его. Через сжатые зубы, Махмуд сказал: -Аннушка, пожалуйста не трогай меня сейчас. Немного испугавшись и чуть взволнованным голосом Анна спросила: -Махмуд, что с тобой? У тебя дрожат пальцы. -Не сейчас, - почти прохрипел он, и резко встав открыл дверь в хамам. Когда он вошёл, Анна услышала закрывающуюся щеколду. За те два для, что она жила в покоях, дверь в хамам никогда не запиралась. Анна очень сильно испугалась, встала с кровати и начала поправлять на себе разорванную нижнюю рубаху и измятое платье. У неё в глазах появились слёзы, она никак не могла понять, что же она сделала не так. Через несколько минут дверь из хамама открылась и вышел Махмуд без рубахи в одних брюках с полотенцем которым он вытирал мокрые волосы. Он с улыбкой посмотрел на Анну и заметил в ней резкую перемену. Он не понял почему но у неё в глазах были слёзы. Он подошёл к ней почти вплотную, одним пальцем приподнял её лицо и быстро поцеловав спросил: -Аннушка, тебе было хорошо? Она почти незаметно кивнула, но в её глазах стало ещё больше слёз. -Тогда почему слёзы? -Вы… Вы… Повелитель, Вы разочаровались во мне? -Что? Анна, я не понимаю, что случилось? – ошеломлённо спросил Махмуд. -Вы оттолкнули меня и ушли в хамам, Вы разочарованы во мне, потому что я позволила Вам меня поцеловать. Махмуд рассмеялся, обнял Анну которая уже рыдала не на шутку, поцеловал её в макушку, опять поднял её лицо и целуя её плачущие глаза сказал: -Если бы я не ушёл и не вылил кувшин холодной воды на голову, то ты бы уже была бы моей, - и серьёзно посмотрев на Анну добавил - Я никогда ещё не добивался женщины так долго, а теперь когда я её добился, я не могу быть с ней из-за каких-то законов и традиций. Анна потерпи ещё пять дней. Я даю тебе честное слово после свадьбы я никогда не уйду от тебя. У Анны на лице появилась лёгкая улыбка, и слёзы начали высыхать. Она несмело дотронулась до груди Махмуда, и полотенцем вытерла несколько капель которые ещё были видны на волосах покрывающих грудь. -Ты точно не разочаровался во мне? -Анна, единственное, что может меня разочаровать, так это тайны которые ты от меня скрываешь, больше ничего, - он нежно поцеловал её губы и спросил не голодна ли она. Анна сказала, что она может съесть целую лошадь. Махмуд рассмеялся и сказал, что у них есть что-то по вкуснее чем старая кляча. Пока они ели, Анна спросила если они могут поговорить с Абдул-Меджидом. Посмотрев на неё, Махмуд спросил: -Ты действительно хочешь это сделать? -Чем раньше он узнает, тем раньше ему станет легче, - и с грустной улыбкой Анна добавила, - Кто как не я понимает, что это такое потерять мать в таком возрасте? -Ты права. Я потерял отца, но мать была всегда со мной, она видела меня взошедшим на престол, и видела Салиху. Она так радовалась ей как будто бы она была Шeхзаде, - с грустной улыбкой сказал любящий сын. – Я прикажу его позвать. -Не надо, я сама его приведу, - спокойно сказала Анна. – А когда мы закончим, я пойду к нему и может быть останусь у него пока он не уснёт. -Нет, Анна, ты не можешь входить в гарем. -Но почему? -Потому, что я так сказал, - и увидев, что Анна хочет возразить добавил, - даже моя жена не посмеет ослушаться моего запрета если речь заходит о её безопасности, - и он посмотрел ей в глаза. -Тогда, он останется здесь, и тебе придётся его перенести. Он будет плакать Махмуд. Он ещё очень маленький, хотя хочет быть большим. Посмотрев на Анну, Махмуд кивнул и сказал: -Хорошо. Анна нашла детей в саду, как всегда они бегали, а Салиха и Гюльфидан сидели на скамейке и смеялись. Увидев Анну, мальчишки бросились к ней, а девочки встали и поклонились. -Дело к вечеру, а вы всё бегаете, не устали ещё? – с улыбкой спросила Анна. -Нет, мы не устали, - закричал Абдул-Хамид. -Мы можем долго бегать, - добавил Абдул-Меджид. -А может книжку почитаем? – спросила Анна. -Нет, давай перед сном, - сказал Абдул-Хамид. -Ну, перед сном так перед сном, - ответила Анна. -Абдул-Хамид, ты не обидишься если я и Абдул-Меджид посекретничаем? – спросила Анна. -А мне нельзя с вами посекретничать? Я тоже хочу, - спросил Абдул-Хамид. -Ну, конечно же можно. А давай так, сегодня я посекретничаю с Абдул-Меджидом, а завтра с тобой, - сказал Анна. -Хорошо, давай так, - согласился Абдул-Хамид. -Тебе незачем секретничать с моим сыном! - почти истерический голос Хошьяр-султан испугал всех. – И забери свои подачки, - Хошьяр бросила в лицо Анне тарелочку, на которую за день до этого она положила пирожные для неё. От неожиданности Анна даже не успела пригнуться, и тарелочка ударила её в висок, а пирожные ломаясь и крошась рассыпались по её плечам и платью. Хошьяр подбежала к Анне и залепила ей пощёчину. Схватив перепуганного Абдул-Хамида за руку, она начала тащить его в гарем. Охранники оторопели, они не имели право прикасаться к жене Повелителя, законной или нет, всю это картину видел Амбер-ага и с перепугу побежал в покои Повелителя. Абдул-Хамид упирался, кричал и плакал. Абдул-Меджид держал Анну за руку и смотрел на неё огромными глазами пытаясь что-то сказать. Девочки подбежали к Анне и начали очищать её платье. А Анна держалась за голову и у неё тонкой струйкой из-под пальцев капала кровь. У Анны очень болела голова и начала немного кружиться. Она закрыла глаза и попыталась остановить кружение и неожиданно подступившую тошноту. И через крики детей, и возгласы взрослых она услышала грозный голос Повелителя: -Почему она ещё жива? Почему вы не убили её? Она подняла руку на мою законную жену!!! Никто не имеет право прикоснуться к Анне кроме меня. -Повелитель, но Хошьяр-султан тоже Ваша жена. Мы тоже не имеем право к ней прикоснуться, - ответил начальник охраны. -У меня нет такой жены! У меня есть такая рабыня! Моя наложница! – громогласно произнёс Повелитель. Увидев подбегающую Джеври-калфу, он сказал, - Джеври, уведи Анну и детей в покои, и приведи лекаря для Анны. Подойдя быстрым шагом к Хошьяр, он освободил руку Абдул-Хамида, взял его на руки, поцеловал, и спокойным голосом сказал: -Не плачь, мой маленький лев. Всё будет хорошо. Передав ребёнка Джеври, он подошёл к Анне, достал платок из кармана и убрав её руку приложил платок к её виску. Посмотрев ей в глаза, он тихо сказал: -Прости меня, я должен был предвидеть это. Иди с детьми в покои. Дай лекарю тебя осмотреть, я сейчас вернусь. Анна посмотрела ему в глаза и одними губами сказала: -Не убивай. Внимательно посмотрев на Анну, вполголоса Махмуд сказал: -Не буду. Но ты её больше никогда не увидишь, - и с грустной улыбкой добавил - У тебя теперь два сына, а мы даже не женаты. -При живой матери? -Да. И резко повернувшись к Джеври-калфе приказал ей вести всех в покои. Как только все вошли во дворец, Махмуд подошёл к сидящей на земле Хошьяр. Резким рывком поставил её на ноги. Протянул руку к охраннику и сказал одно слово «кинжал». Хошьяр испугалась и начала молить его простить её. Не обращая внимания на её мольбы, быстро разрезал платье в нескольких местах и сорвав с неё всю одежду кроме нижней рубахи сказал ожидающему начальнику охраны: -Приковать в казарме на три дня к кровати, любой кто хочет может иметь её. Через три дня на рынок. – Переведя глаза на Хошьяр и посмотрев ей в глаза, Повелитель сказал - Благодари Анну, что жива осталась. Никто не смеет прикасаться к моей законной жене. В порыве последней ненависти или отчаяния Хошьяр выплюнула слова обиды в адрес Анны: -Но она не Ваша законная жена, она Ваша наложница, такая же рабыня как и я. Махмуд развернулся и сказал начальнику охраны: -Через три дня в каземат, на рынок после свадьбы завёрнутую в простыню невинности и подпоясанную поясом девственницы Анны Хасеки-Султан. Хошьяр упала на землю истерически рыдая. Она поняла, что просчиталась в силе любви Повелителя Османской Империи. Она думала, что Повелитель уже давно получил от Анны всё что хотел и Анна просто притворяется, что невинна. Она поняла, что эта девушка действительно любит Повелителя, если, не будучи его, она бросалась под пули и была готова умереть с ним в огне. Хошьяр только слышала о такой любви. Перепуганные дети вместе с Анной, Джеври-калфой, и Амбером-агой тихо сидели в покоях, пока лекарь обрабатывал ранку на виске Анны. Как только лекарь закончил своё священнодействие, Анна вскочила и подбежала к Абдул-Хамиду. Тот сидел притихший и плакал. Анна взяла его на руки и начала тихонько напевать. Мальчишка обнял её за шею и ещё громче заревел. Абдул-Меджид подошёл к ней и прижавшись тоже заплакал. У Анны катились слёзы, но она продолжала тихонько напевать, пока потоки слёз мальчишки не превратились в всхлипывания и он не затих. Увидев, что Абдул-Хамид уснул, она посмотрела на Абдул-Меджида и тихонько ему сказала: -Давай положим его на кровать. Уложив спящего Абдул-Хамида она прикрыла его покрывалом и вернулась в комнату. Подойдя к Джеври-калфе, она попросила принести чай и сладости для детей. Подойдя к девочкам она их обняла и поцеловала. Салиха посмотрела на Анну и сказала: -Это она дала мне тогда пощёчину. -О, Господи. Это же так больно. Бедная девочка. -Анна, отец убьёт её? -Нет, но мне кажется, что смерть для неё была бы избавлением и прощением. Я постараюсь уговорить его простить её, но я боюсь, что у меня может не получится, - с грустью сказала Анна. Девочки посмотрели на неё и покивали головами. В это время принесли чай и Анна попыталась напоить детей. Когда Махмуд вошёл в покои все повскакивали со своих мест. Он попытался им улыбнуться, но грусть в его глазах не позволила ему. Он подошёл к Анне ни на кого не обращая внимание встал перед Анной на колени и наклонив голову сказал: -Сможешь ли ты когда нибудь меня простить? Я не уберёг тебя. Очередной шрам на твоём теле из-за меня. Если можешь прости меня. -Махмуд, пожалуйста встань, ты ни в чём не виноват. Значит такая судьба. От этого я не перестану любить тебя. Ты делаешь всё, чтобы защитить меня, - и взяв его за руку, Анна попыталась его поднять. -Значит не простишь? – с болью в голосе спросил Махмуд. -Если тебе нужно моё прощение, то оно у тебя есть. Но мне нечего тебе прощать, ты ни в чём не виноват. Прижавшись лицом к животу Анны Махмуд сказал «спасибо». Встав с колен, он подошёл к детям, поцеловав каждого громко сказал: -Это ваша мать, другой у вас нет и не будет, - взглянув на Салиху, он добавил, - Салиха, тебе повезло больше чем другим, у тебя их две. Не выбирай между ними, они обе умны и всегда тебя защитят и помогут. -Папа, а как же мама? – спросил Абдул-Меджид. Посмотрев на сына, и взглянув на Анну он сказал: -Абдул-Меджид, Анна пошла за тобой, потому что мы хотели тебе рассказать, то что я скрыл от тебя. Твоя мама умерла два года тому назад… Я не знал, как тебе сказать, Анна хотела мне помочь это сделать. Но видишь, что получилось… Абдул-Меджид всхлипнул, Анна подбежала к нему и обняла. Он посмотрел на Анну и спросил: -А можно я тебя буду называть Анна и дальше? -Конечно, - с улыбкой Анна ответила плачущему мальчику. – Я не хочу заменять твою маму, но, если тебе нужна помощь или совет, я всегда буду рядом. Так и закончился этот сумасшедший день. До свадьбы оставалось пять дней и пять ночей. Когда все разошлись по комнатам и Анна под зорким взглядом Махмуда уложила мальчиков в гареме спать спев им колыбельную и прочитав им сказку, они вернулись в покои Повелителя. После быстрого ночного туалета они просто упали на кровать. Ни он, ни она даже не думали, как ложиться, они сразу легли так как проснулись. Ещё очень долго Анна тихо плакала, а Махмуд гладил её спину, и просил прощение за то что не смог её защитить. Утром Джеври-калфа не проверяла простыню, все во дворце и за его пределами знали, что через пять дней и ночей доказательство невинности Хасеки Анны-Султан Валиде-Султан будет представлено на рынке. Но Анна об это не знала и даже не догадывалась. Всю ночь она лежала рядом с любимым, а он у неё просил прощение, пока она не сказала, что если он ещё раз попросит прощение то она от него уйдёт. Поцеловав её, он извинился за то что просил прощение и они уснули. А утром начались сборы на девичник.