Он не поверил своим глазам...

Все свадьбы похожи и все свадьбы не похожи, эта свадьба была похожа на все Османские свадьбы и в тоже время она отличалась от них. Подходя к шатру, Анна улыбнулась, а Махмуд удивился. Перед шатром стоял Пётр Иванович, с Русским послом и его женой. Пётр Иванович держал на вышитом полотенце каравай с солянкой, Владимир Сергеевич поднос с ковшом в форме утки и кружкой расписанные хохломой, а под ними вышитый утиральник (полотенце для лица). Александра Викторовна держала шкатулку и мешочек. Все трое улыбались. Перед ними лежало вышитое полотенце. Анна посмотрела на мужа и сказала: -Держись. Ты же сам хотел традиции соблюсти. -Да, хотел, - начиная улыбаться ответил Махмуд. – Что делать надо? -На полотенце стать и слушать, что говорить будут, и повторять, что я делать буду, - ответила Анна. Как послушный муж, Махмуд следуя за Анной встал на полотенце. Люди начали выходить из шатров чтобы посмотреть, что задержало Повелителя. А Русская троица решила повеселиться на славу. Александра Викторовна начала говорить: -Хлебом солью вас встречаем, чтоб хлеб в вашем доме не переводился. Анна поклонилась и отломив кусочек от каравая макнула в соль и положила в рот. Махмуд повторил. Александра Викторовна продолжала: -Хмельным квасом вас встречаем, чтобы хмельно от счастья вам было. Анна взяла кружку набрала квас, взяла утиральник и придерживая кружку отпила и подала её Махмуду. Тот пригубил, немного удивился и пальцем дотронулся до усов. Анна утиральником провела по его усам и бороде. Они оба улыбнулись и покачали головами. Следом Александра Викторовна сказала: -И конфетами встречаем, чтобы сладко вдвоём было, - и передала Анне мешочек с конфетами. Анна открыла мешочек и достала конфету, размотала и положила за щёку. Протянула мешочек Махмуду, тот посмотрел на мешочек и покачал головой. Анна достала конфету развернула и на ладошке подала её Махмуду, тот со вздохом положил её за щёку. Все, кто стоял вокруг начали смеяться. -Ну и под конец, осыпаем вас деньгами, чтобы счастье в доме серебром звенело, - и Александра Викторовна передала открытую шкатулку с золотыми червонцами Махмуду. Махмуд и Анна поблагодарили Русскую троицу. Анна взглянула на отца и сказала по-русски: -Папенька, нет!! Махмуд посмотрел на Анну и спросил: -Что «нет»? Притянув Махмуда к себе, она на ухо ему сказала: -Я прилюдно целоваться не буду. -Я не понял, - ответил Махмуд. -Я тебе потом объясню, а сейчас тоже скажи «нет». -Ты уверена? -Да. -Пётр Иванович, - обратился к тестю зять, - вы, что-то хотели сказать? - и подмигнул ему. Ну, тут уж вся Русская троица в один голос закричала: «Горько!!!» Махмуд наклонился и едва коснулся губ Анны. Подняв голову, он тихо сказал: -Традиции надо соблюдать. -Я тебе это не забуду, - с улыбкой сказала Анна. И под звуки аплодисментов и смеха они вошли в шатёр и заняли свои места за главным столом. Были тосты, были поздравления, были подарки молодым, а через час Анну увели в женский шатёр праздновать свадьбу. А Махмуд начал ждать времени вечернего намаза, чтобы наконец соединиться с женой. А Анна получала наставления от женщин и ждала, когда к ней подойдёт Амбер-ага и уведёт её в хамам. Когда услышали призыв к вечерней молитве, Махмуд встал и пошёл во главе всех мужчин молится. Анна закрыла глаза и в уме произнесла молитву попросив Всевышнего не покидать её в эту ночь. Когда она была готова, и Амбер-ага самолично повязал на неё пояс девственницы и поправил на ней покров, Анна схватила его за руку: -Амбер-ага скажи, что я должна делать? Я же ничего не знаю. -Ты должна успокоиться и довериться Повелителю. Он сделает всё как надо, - и похлопав Анну по руке добавил - Ты знаешь всё, что ты должна знать. Слушай себя, слушай что тебе говорит твое тело и всё будет так как надо, – Амбер улыбнулся. - Идём, муж тебя уже ждёт. Амбер развернулся и пошёл впереди Анны. Она, чуть опустив голову, шла за ним. Дойдя до покоев Повелителя, они увидели Заира-агу. Он поклонился Анне и без стука открыл двери. Амбер чуть подтолкнул Анну вперёд и отошёл в сторону. Когда Анна вошла в комнату и Заир-ага закрыл дверь, Амбер посмотрел на него и с грустью сказал: -Она моя последняя, больше некого мне водить к Повелителю. Голубка попала в золотую клетку, уже не улетит, а другой птички Повелителю уже не нужно. -Не огорчайся Амбер-ага, тебе ещё Гюльфидан-Султан и Салиху-Султан к мужьям провожать. И с благословлением Всевышнего, у Повелителя и Анны дочь родится, так тебе и её к мужу провожать тоже придётся, так что ты рано себя в отставку не отправляй. Амбер улыбнулся и пошёл в гарем. Когда Анна вошла в покои, она не увидела Махмуда. Она дошла до середины комнаты и заглянула в спальню, после спальни она заглянула на балкон, но не нашла Махмуда и там. Встав в проёме между спальней и кабинетом, она рассмеялась, и подумала «Сбежал». Но через минуту открылась дверь из хамама и вышел Махмуд, одетый в брюки похожие на шаровары и халат. Его голова была опущена, он завязывал пояс и поправлял халат, и не видел Анну. -Я подумала, что ты сбежал, - сказала Анна. Подняв голову, Махмуд смутился: -Всю эту неделю, я везде опаздываю или попадаю в дурацкие ситуации. И даже сейчас умудрился опоздать. -Не переживай, это не только моя первая брачная ночь, но и твоя. Я где-то читала, что у мужчин тоже есть нервы, и они тоже нервничают, - совершенно спокойно сказала Анна. -Действительно? А я думал, что с возрастом нервы становятся стальными, - всё ещё смущённо говорил Махмуд, и медленно подходил к Анне. -Может быть, но я знаю, что ты человек и тебе всё человеческое не чуждо, даже нервы. -А ты не нервничаешь? – уже подойдя в плотную к Анне спросил Махмуд. -Мне дали совет. -Какой? -Доверься мужу, он всё знает, - смотря в глаза Махмуду ответила Анна. -И ты готова довериться мужу? – спросил Махмуд почти шёпотом дотронувшись лбом до лба Анны. -Да, я по-другому за него замуж не вышла бы, - также тихо ответила Анна. -Я должен тебя накормить сладостями. -Давай отложим сладости на потом, - сказала Анна. -Ты же мне засунула конфету. -Ты же сам хотел соблюсти традиции. -Это тоже традиция. -Ну, тогда корми меня сладостями, - сказала Анна и чуть приподнялась на носки, и легко прикоснулась к губам Махмуда. -Ты моя сладость, - сказал Махмуд, прежде чем углубить поцелуй. Они целовались, но вдруг Махмуд остановился и сказал: -Прости. Ты моя жена, а не наложница, кое-какие традиции всё-таки надо соблюсти. Отойдя на шаг от Анны, он положил руки на её голову и произнёс молитву просящую Всевышнего благословить и охранять его жену и будущих детей. После этого он поднял покров и бросил его за Анну. Преклонив колено, он развязал поясок девственницы и бросил его на покров. Прижавшись лбом к её животу, он прочёл молитву, просящую Всевышнего о зачатии в первую брачную ночь. Анна положила руки ему на голову и начала гладить его волосы. Махмуд поднял голову и посмотрел ей в глаза. Он в них увидел такую силу, что сам удивился откуда у неё она взялась. Встав с колена, он взял Анну на руки и подошёл к кровати. Поставив её на ноги, он распахнул её халат, и медленно спустил его с её плеч. Он почувствовал дрожь, пробежавшую по её телу. Прикоснувшись к её губам, он сказал: -Не бойся. -Я не боюсь, - так же тихо ему в губы ответила Анна. Их руки встретились на поясе его халата, и когда халат остался на полу, то Анна во второй раз увидела его грудь, и чуть смелее чем в первый раз она дотронулась до него. Они целовались пока у Анны не начали подкашиваться ноги. Махмуд подхватил её на руки и положил на кровать, он лёг рядом с ней и продолжил целовать её. Его руки медленно, но очень верно изучали её тело, и он чувствовал, что Анна боязливо изучает его. Продолжая целовать её, он добрался до её центра и начал делать, что-то необыкновенное, от чего у Анны начало захватывать дух. В тоже время её руки застыли на поясе его брюк. Оторвавшись от неё, он быстро снял брюки и чуть потянув её рубашку, снял и её. Лицо Анны покрыл румянец, и она опустила глаза, которые тут же и подняла, потому что увидела всего его. Не дав Анне опомниться, Махмуд снова начал её целовать. Он продолжал изучать её тело пока не почувствовал, что она тоже несмело начала исследовать его тело. Почувствовав, что она остановилась в низу его живота, он взял её руку в свою, и положил на то место куда она боялась прикоснуться, прошептав в её губы «Не бойся». Чувствуя её несмелые ласки на себе, он продолжил ласкать её центр. Периодически отрываясь от её губ, чтобы поцеловать её грудь, и вернуться к её губам. Когда он почувствовал, что она попала в рай, он поднялся над ней на руках и раздвинув её ноги чуть шире, подошёл к её центру. Убедившись, что он войдёт в неё с первого раза, он поцеловал её и тихо сказал «Не бойся», и опять поцеловав её, он резко вошёл в неё. Её тело ещё пульсировало после доставленного ей удовольствия. И он начал танец любви такой же вечный как сама жизнь. И даже если из неё и вышел стон, то он был поглощён его поцелуем. Помня фразу «слушай себя», Анна, не знающая и не понимающая, что с ней происходит обхватила Махмуда руками и ногами, и следуя одному инстинкту включилась в этот вечный танец. Они не знали, как долго он длился, но они вдвоём замерли и при следующем движении они оба взорвались и попали в рай. Они долго возвращались назад, их путь был выстелен лёгкими поцелуями и ласками. Он всё ещё был в ней, а её тело всё ещё требовало от него отдать всё, что было в нём. Когда они наконец-то вернулись на землю, Махмуд повернулся на спину и притянул к себе Анну. Они лежали так же, как и раньше, её голова на его плече, её рука на его груди, её нога на его ногах, его рука обнимала её плечи, только в эту ночь их тела были ещё ближе чем раньше. Они лежали с закрытыми глазами, когда Анна зевнула. -Аннушка, засыпай, - тихо сказал Махмуд. -А ты не посчитаешь это стыдным? – спросила Анна. -Что здесь стыдного? – удивлённо спросил Махмуд. -Девушки в гареме говорили, что это стыдно сразу заснуть. -Когда они тебе это говорили? -Ты помнишь, когда ты меня позвал в первый раз, и я не понимала для чего они меня готовили, я им сказала, что я сейчас лягу и сразу же усну. Они сказали, что это стыдно сразу уснуть. -Это те девушки, которые ни одного раза не были со мной наедине? Или те, которых я даже не замечаю? -Наверное и те и другие. -Чему их только учат в гареме? Если бы я мог, я бы их всех разогнал. А лучше, замуж всех по выдавать и забыть о гареме. -Ты можешь это сделать? – удивлённо спросила Анна. -Наверное. Честно? Не знаю, - ответил Махмуд. Анна повернула голову и понюхала Махмуда. -Что ты делаешь? – всё ещё лёжа с закрытыми глазами спросил Махмуд. -Я люблю запах твоего тела. Ещё тогда в лодке, когда ты меня подхватил, я подумала «Как же приятно пахнет лодочник». Махмуд рассмеялся, поцеловал Анну в макушку и когда она подняла голову то он посмотрел ей в глаза и спросил: -Как ты? -Всё хорошо. -Идём в хамам, ополоснёмся. -Вода, наверное, уже холодная, - сказала Анна. -Сегодня всю ночь вода будет горячей, - ответил Махмуд. -Почему? -Потому, что я так приказал. Тебе надо немного расслабиться. -Почему? -Ты хуже, чем Абдул-Хамид, - сказал Махмуд, и как был в костюме Адама, поднял Анну на руки и понёс в хамам. Подойдя к ванне-бассейну, он ногой попробовал воду, и с Анной на руках вошёл в неё. Анна удивилась, в хамаме горели свечи на всех поверхностях. Свёрнутое полотенце лежало в изголовье ванны. Махмуд положил Анну в ванну и подложил полотенце ей под голову: -Отдыхай, а я тебя помою. Взяв мягкую ткань, он намылил её мылом, специально заказанным для Анны. И беря поочерёдно её руки и ноги начал её мыть. Чуть приподняв её, он вымыл её спину и грудь, и спустился к животу. Анна смотрела на него и не видела Повелителя мира, она видела только Махмуда. Её любимого, уже мужа, Махмуда. Она не переставала удивляться тому, как он мог одевать и снимать с себя эту маску. И в то же время оставаться ранимым и сильным. Эта двойственность её удивляла и интриговала. Когда Махмуд домыл Анну, она взяла ткань из его рук и сказала: -Моя очередь. Он улыбнулся и начал делать то, что Анна ему говорила. Когда она домыла его она чуть толкнула его и положила на то же место куда он её положил, принеся в хамам. Смотря ему в глаза, Анна дотронулась до его мужского органа. Он вздрогнул. Она улыбнулась. Продолжая гладить его, она продолжала смотреть в глаза мужа, пока тот их не закрыл. Несколько раз он издал, то ли стон то ли рык. Она продолжала гладить его, вдруг он резко сел, положил свою руку на её и начал двигать при этом добавил «Вот так». Отпустив её руку, он лёг назад, и его тело начало двигаться в одном ритме с её рукой. -Аннушка, я сейчас взорвусь, - с хрипом сказал Махмуд. Почувствовав, что она отпустила его плоть, он открыл глаза и увидел, что она садится на него. -Аннушка, не надо. Тебе надо зажить хотя бы два дня, - через туман обволакивающий его мозг сказал Махмуд. Анна его не слушала и почувствовав на мгновение дискомфорт прикрыла глаза. -Голубка моя, почему ты никогда меня не слушаешь? – спросил Махмуд. -Я так долго тебя ждала, что я больше не могу ждать, - ответила Анна. -Что же ты делаешь со мной? -Тоже, что и ты делаешь со мной. «Я люблю тебя» прозвучало одновременно, и они начали свой танец любви. Махмуд смотрел на Анну и не мог понять откуда в ней, ещё неделю тому назад не знавшей, что такое мужской поцелуй, ещё пять дней тому назад не знавшей, мужского прикосновения, эта женщина. Когда и как он смог в ней её разбудить, ведь он точно знал, что в гареме ей ничего не говорили. Когда стало всем ясно, что она станет его женой, Амбер-ага пришёл к нему и опустив глаза сказал: -Повелитель, если Вы хотите, то Анну могут научить всему, что должна знать женщина. Посмотрев на него, Махмуд сказал: -Не надо. Амбер-ага поклонился и сделав три шага развернулся к двери, когда он открыл дверь, то Повелитель сделал то, что никогда раньше не делал, он повторил свой приказ: -Амбер, не смей. -Я понял, Повелитель, - был ответ евнуха. И сейчас с каждой секундой подходя всё ближе и ближе к воротам рая, он не видел, ту смущённую девушку, убежавшую от него после танца. Он видел женщину, женщину во всей её красоте и силе. Обхватив друг друга руками и сделав ещё несколько быстрых движений, они оба достигли блаженства. Ещё несколько минут они пытались привести своё дыхание в порядок. А когда они уже успокоились, Махмуд чуть прикоснулся к Аниным губам, и тихо сказал: -Жена, ты снова смогла меня удивить. -Я рада, что у меня получилось. И они оба рассмеялись. Быстро ополоснувшись, они обернулись в полотенца и вышли в покои. Постель была перестелена. Ночная рубашка Анны лежала свёрнутая розой, а брюки Махмуда, сложенные в четверо. Быстро одевшись, они легли отдыхать. Почему-то Анна повернулась спиной к Махмуду; тот прижался к ней и положил ей руку на живот. И они провалились в сладкую негу. Если бы они только знали, что так им предстоит спать больше, чем полгода, то Махмуд вызвал бы к себе в эту же минуту Мусу-агу и приказал бы ему отрубить голову Хошьяр. Но никто не может заглянуть в будущее, и Анна, и Махмуд спокойно спали утомлённые самым сладостным танцем, который создал на этой земле Всевышний. А в это время возле ворот дворца уже висела простыня подтверждающая, что Повелитель был первым и единственным мужчиной новой Госпожи всей империи Хасеки Гизем-Гьонюл-Султан, простой русской учительницы Анны Петровны Васильевой.