Он не поверил своим глазам...

-Муса-ага, у тебя три дня чтобы узнать кто всё затеял, - очень спокойным голосом, который не предвещал ничего хорошего Дмитрию-Франсуа, сказал Повелитель. – Николай Николаевич, Али-ага идёмте, мы с вами ещё подарок французского посла не попробовали. Говорят, что ящик шампанского, которое он привёз просто сказочный. Как вы относитесь к Мадам Клико? – спокойно спросил Махмуд разворачиваясь и идя к выходу. Чуть громче чем надо, Николай Николаевич ответил: -Превосходно. Я просто обожаю Мадам Клико. Вы не поверите, я тоже привёз несколько бутылок из Парижа. И так, говоря громко о шампанском, мужчины вышли из подземелья. -Дядя Коля, как же вы увидели, что она сюда пошла? – спросил Махмуд. -Это не я, это Али её углядел. Я за послом франции наблюдал, надеялся ещё что-то интересное услышать. А Али по коридору ходил, меня прикрывал, - ответил дядя Коля. -И вы услышали, что-то интересное? -Да так, всякую чушь. Злятся они на меня из-за потери агентуры. Да, понять не могут, как это Анна Вас в себя влюбила, - со смехом сказал дядя Коля. Махмуд покачал головой. Посмотрев на Криворукого Али, он сказал: -Али-ага, Анна тебе доверяет. Ты возьми на себя её охрану. -Как прикажете, Повелитель. Только если я её охранять буду, она бунтовать начнёт, а я при ней да при детях в дядьках останусь. Вот она ничего и не заподозрит, - ответил Али-ага. -Когда это ты у меня таким хитростям научился? – со смехом спросил дядя Коля. -Да я и до тебя всё знал. Как же с ней по-другому можно? Она же умная, - ответил Али. Махмуд только покачал головой и улыбнулся. -Повелитель, то, что Франсуа сказал, тоже и посол франции сказал, - между прочим добавил дядя Коля. -Вы говорите о шлюхе? – спросил Махмуд. -Да, они уверены, что Анна легла под Вас… - со вздохом сказал Николай Николаевич. -Знали бы они сколько мне её добиваться пришлось… - так же со вздохом ответил Махмуд. Медленным шагом мужчины дошли до тронного зала. Подходя к нему, Повелитель позвал Заира-агу и сказал: -Заир, приведи-ка ко мне послов из Франции и Англии на личную аудиенцию. – Посмотрев на пожилых мужчин он добавил – Не желаете поприсутствовать? -С превеликим удовольствием, Ваше Величество, - с небольшим поклоном ответил Николай Николаевич. -Как прикажете, Повелитель, - с таким же поклоном ответил Али-ага. Мужчины вошли в тронный зал. Махмуд сразу же сел на трон, Николай Николаевич и Али-ага встали с левой стороны от трона по правую руку от Императора. Через несколько минут, Заир-ага доложил о приходе послов. Оба посла не знали, что ожидать от личной аудиенции с Султаном. Войдя в зал, они не увидели людей, которые обычно присутствуют при таких аудиенциях. Увидев господина Степанова, посол Франции понял, что будет беда. Поклонившись Императору, послы начали высказывать своё восхищение приёмом и поздравлять его с наградой полученной его супругой. Повелитель улыбнулся милой улыбкой и сказал: -Я очень рад, что вам понравился наш приём. Мне так же приятно, что вы рады тому, что Хасеки-Султан получила награду, - договорив фразу Махмуд замолчал. Послы поклонились. -В благодарность за ваш визит и за то, что вы не знаете как должны себя вести дипломаты, мы приказываем вам, покинуть нашу страну в течении семидесяти-двух часов, - спокойным голосом сказал Повелитель Османской Империи. Посмотрев в сторону дяди Коли, он спросил – Господин Степанов, мы соблюли все нормы государственного этикета? -Ваше Величество, - с полупоклоном ответил господин Степанов – я думаю, что сорок-восемь часов будут более приемлемы в данном случае. – И посмотрев на Криворукого Али, он спросил – Как вы думаете, Али Аяз-аглы? -Я думаю, что двадцать-четыре часа будут ещё более удобны господам из Европы, - с полупоклоном ответил старый янычар. -Мне нравится, как вы думаете, господа, - с улыбкой сказал Махмуд. Встав с трона и возвышаясь над послами, Повелитель Османской Империи сказал – У вас есть двадцать-четыре часа чтобы покинуть Стамбул, сорок-восемь чтобы покинуть Турцию, семьдесят-два часа чтобы покинуть территорию Османской Империи. Вы свободны. Не обращая, внимания на ошарашенных послов, Махмуд спустился с трона, подошёл к старикам и сказал: -Господа, кажется у нас свидание с Мадам Клико? Или я ошибаюсь? -Ну, что Вы, Ваше Величество, она нас ждёт. Кажется уже дважды за нами посылала, - ответил Николай Николаевич. – Я привёз шесть бутылок двадцатого года с левого берега Роны. Оно превосходно. -Действительно? Мне говорили, что двадцать-первый год был лучше, - сказал Повелитель. -Если Вам нравятся тёрпкие вина, то да, но я предпочитаю сладкие вина, - ответил дядя Коля. Проходя мимо Заира-аги, Повелитель сказал: -Передай Мусе организовать эскорт. И мужчины продолжили разговаривать о винах. Весь день после приёма Анна провела с детьми. Она с ними гуляла, кормила, переодевала, играла. Все, кто на неё смотрел понимали, что что-то было не так. Она улыбалась, но это была другая улыбка. Джеври-калфа подошла к Анне с глазами полными слёз и спросила: -Ты действительно Аннушка-«казак в юбке»? Анна кивнула: -Да, меня так в детстве называли, потому что я вечно по деревьям да по крышам с мальчишками лазила. А когда мама умерла, мне захотелось быть такой как была она. Вот из казака в юбке, я превратилась в барышню. -Али о тебе всегда с такой любовью рассказывал. Он жалел, что у него такой дочки нет, - сказала Джеври-калфа. – Знала бы сразу, никогда тебе не устроила бы испытание. Ты и для меня родной стала… Анна улыбнулась. Джеври очень внимательно посмотрела на Анну и спросила: -Анна, что случилось? Анна посмотрела на калфу очень грустными глазами и сказалa: -Я сегодня отправила человека на смерть, - вздохнув, она добавила – Я попросила для него лёгкую смерть, но это всё равно смерть… -Анна, это тот человек, который хотел убить тебя и твоего отца? Анна кивнула. -Анна, если бы у него была такая возможность, убил бы он тебя или нет? – спросила калфа. -Даже не задумался бы, - ответила Анна без секундного промедления. -Так почему же ты переживаешь? Око за око, зуб за зуб, - мудро сказала Джеври-калфа. -Я выросла с другим «Подставь вторую щёку», - с грустью ответила Анна. -Добро должно быть с кулаками. А если бы кто-то попытался убить твоих детей, ты бы позволила? -Джеври, даже не думай об этом!! – вскрикнула Анна. – Я первая вытащила бы клинок и всех порубила! -Так почему ты переживаешь? Ты защищала своих ещё нерождённых детей, - с улыбкой сказала калфа. Анна смотрела на умудрённую годами женщину и начала улыбаться: -Значит, когда ты спасала Махмуда, ты защищала наших детей. -Выходит, что так, - с улыбкой сказала Джеври-калфа. – Не грусти, дочка, всё будет хорошо. Посмотри какие у тебя малыши, драчуны и забияки, - со смехом сказала калфа. -Накшидиль мне всё больше меня напоминает, такая же пацанка. Надо будет дядю Али попросить, чтобы он её всему научил пока маленькая, а потом барышню из неё будем делать, - сказала любящая мать. -А она не первая. Тут другая девочка была, Айбиге-ханум, она тоже была пацанкой пока не влюбилась в Малкочоглу Бали-бея. Её правда за Шехзаде замуж выдать хотели, а Бали-бея чуть не казнили, но из-за него она превратилась в девушку, да ещё какую. Говорят, что в Крыму из-за неё все с ума сходили, а она замуж за простого война вышла и ему родила восьмерых сыновей и дочь, - со смехом сказала Джеври-калфа. – Так что о нашей маленькой Накшидиль не переживай, из-за неё ещё мужчины драться будут. Анна тоже рассмеялась. Джеври положила руку на сложенные Анины руки и сказала: -Помни только одно, он тебя любит и в обиду никому и никогда не даст… Джеври встала и пошла в гарем, она никак не могла понять как Всевышний смог привести в её жизнь девочку о которой она столько слышала от брата и которую она любила всем сердцем. Она была счастлива, что познакомилась с той маленькой девочкой о которой она только мечтала. Положив детей спать, Анна пошла к себе. Она приготовилась ко сну и стояла возле окна расчёсывая волосы в глубокой задумчивости. Как всегда, Махмуд тихонько вошёл к ней в спальню уже готовый ложиться. Увидев задумавшуюся Анну, он подошёл к ней и обняв её прижал к своей груди. Анна положила голову ему на плечо и так они стояли очень долго, ни он ни она не хотели прерывать молчание. Анна бросила расчёску на кресло и обняла своими руками руки Махмуда. Он вдыхал аромат её волос. Она всегда ополаскивала волосы отваром из ромашки, из-за этого каждая прядь её волос отливала золотом. Он был уверен в том, что у неё в голове крутятся мысли о после, но он не хотел думать об этом и молил всевышнего, чтобы и она перестала думать о нём. -Уже поздно. Пора ложиться, - тихонько сказал Махмуд. -Угу, - ответила Анна и вздохнула. – Ты не обидишься если я сегодня останусь одна у себя, а ты пойдёшь к себе? -Ты не хочешь меня видеть? – спросил Махмуд. -Нет, я очень хочу тебя видеть, но мне нужно подумать. Не обижайся. Я тебя очень сильно люблю, но сейчас я должна найти себя… - очень тихо сказала Анна. -А я не могу тебе помочь найти себя? – спросил Махмуд. -Не сегодня. Я должна сама всё переосмыслить. Пожалуйста дай мне сегодняшнюю ночь… -Хорошо, - спокойно сказал Махмуд и опустил руки. Он отошёл от Анны и внимательно посмотрев на неё сказал: -Если я тебе понадоблюсь, я у себя. Не поворачиваясь к Махмуду, Анна ответила: -Я знаю. Махмуд ушёл к себе. Пол ночи Анна не ложилась и всё смотрела в окно. Она не думала, у неё не было ни одной мысли в голове, только сплошная пустота. В полночь, даже не накинув покров, как была в ночной рубашке и халате, босиком, Анна пошла в детскую. Ночная нянечка не удивилась её приходу, но она удивилась тому, как госпожа была одета. Посидев в детской с пол часа, Анна пошла к себе. Она легла в свою огромную кровать и ей стало очень неуютно. Ей не хватало тепла её мужа. Она встала и не одевая халат, пошла в спальню Махмуда. Как всегда, когда он был один, Махмуд спал на спине посередине кровати. У него было спокойное лицо. Анна заметила несколько седых волосков у него на висках и в бороде. Тихонько сев на кровать, не убирая покрывала, которым он был накрыт, Анна провела рукой по его животу и спустилась туда куда пять лет тому назад даже в мыслях не могла себе позволить дотронуться. Оставив руку там, она сказала: -Я знаю, что ты не спишь. Пожалуйста полюби меня сейчас. Махмуду не нужно было другое приглашение. Их ночные рубашки исчезли в мгновение ока. И он начал целовать каждый миллиметр её кожи. Он не торопился растягивая каждый миг на столько на сколько он мог. Как всегда, он уделил особое внимание её прекрасной груди. Потянув одну из них, он остановился и повторил тоже самое с другой. Поднявшись над Анной, он спросил: -Анна, ты беременна? -Нет. Почему ты спросил? -У тебя молоко. -Я знаю. Всего-лишь две-три капли. Джемила-хатун говорит, что так бывает, когда тело ждёт очередного ребёнка. Она сказала, что это может пройти за год, - ответила Анна. Внимательно посмотрев на Анну, Махмуд спросил: -Ты хочешь ещё одного ребёнка? -Я не знаю, - с грустью ответила Анна. – Мы говорим о новой жизни, а я только вчера отняла жизнь у человека. Имею ли я право думать о новом ребёнке после этого? -Анна, я дал тебе право решать, когда и сколько детей мы будем иметь. Я могу его у тебя и забрать, - тихо, но жёстко сказал Махмуд. -Тогда забери у меня это право, ибо сейчас я не могу принять это решение, - также тихо ответила Анна. -Ты уверена? -Да. -Хорошо, - спокойно сказал Махмуд. Он продолжил любить Анну до самого утра. Они танцевали свой танец любви. Но у Махмуда была цель, подарить Анне покой и зачать в ней новую жизнь. Его любовь, как всегда, вернула её к жизни. Как всегда, Махмуд добился своей цели, правда не с первого раза и даже не со второго, но в ночь с 31-ого декабря 1826 года на 1-ое января 1827 года, после того как было выпито шампанское, съеден новый французский салат «Винегрет» и съеден новый русский торт «Наполеон», Анна подняла недопитый бокал и смотря мужу в глаза сказала: -Ваше Величество сегодня пушки звучали как-то тихо, я надеюсь, что в конце июня начале июля, они будут погромче. Внимательно смотря на жену, Махмуд спросил: -И сколько залпов Хасеки-Султан желает услышать в конце июня начале июля? -Я не загадываю наперёд. Когда мы с Вами загадываем, то пушки должны звучать дважды, - с улыбкой ответила Анна. -Ну, тогда, мы тоже не будем загадывать, - ответил улыбающийся Повелитель. – Мадам, а вам не хотелось ли продолжить празднование в более интимной обстановке? -Если Вашему Величеству это будет угодно, то мы можем продолжить и в хамаме, - с игривой улыбкой сказала Анна. Она ещё себя чувствовала хорошо и хотела продлить эти минуты как можно дольше. А Махмуд был счастлив, Анна любила его и у неё под сердцем билась новая жизнь. Маленькая жизнь символ их огромной любви. В эту ночь он не хотел думать ни об Эсме, запертой им в её дворце под домашний арест; ни о Халете-ефенди всё ещё запертом в подземелье; ни о Дмитрии-Франсуа четвертованном два месяца тому назад. Он не смог выполнить просьбу Анны и подарить Дмитрию-Франсуа лёгкую смерть. И Халет, и Эсма в один голос утверждали, что поджог Стамбула был идеей Дмитрия-Франсуа. Это была единственная грустная нотка в эту ночь. Как всегда, они вдвоём праздновали новую жизнь до утра. И, как всегда, по дворцу ходили слухи о том, что всю ночь из балконной двери покоев Повелителя разносились стоны и два слова Анна и Махмуд. А вы верите в это?