Он не поверил своим глазам...

-Дядя Коля, на ком это ты женишься? И почему я об этом узнаю только сейчас и из письма от графини Талевич?!! – с возмущением произнесла Анна, войдя в библиотеку, где после обеда сидели мужчины. В их число входил Махмуд, папенька, дядя Коля и дядя Али. Махмуд и Пётр Иванович играли в шахматы, а дяди играли в нарды. При этом они обсуждали устройство нового министерства финансов, Али-ага помалкивал, так как понятия не имел о том, о чём говорили остальные. Не поднимая глаз от доски, Николай Николаевич спокойно сказал: -Анна, я прекрасно понимаю, что ты беременна и поэтому раздражительна, но я не потерплю разговор в таком тоне. И бросив кости в очередной раз, он перевёл шашки на несколько шагов. Посмотрев вокруг комнаты и не увидя поддержки ни в ком, так как все мужчины смотрели на свои доски и очень внимательно продумывали свои ходы, а на самом деле делали всё что только можно, чтобы не расхохотаться, Анна надула губы и опустив голову подошла к дяде Коле и чмокнув его в щёку извинилась. Подняв глаза на крестницу, Николай Николаевич спросил: -С чего ты взяла, что я женюсь? И какое отношение к этому имеет Аглая? -Как какое? Она прислала мне письмо, всё залитое слезами, в котором сообщает о том, что ты, уезжая из Петербурга сообщил ей, что ты женишься, - чуть успокоившись сказала Анна. -С каких это пор ты переписываешься с Аглаей? – спросил дядя Коля. -Через четыре месяца после свадьбы, я получила поздравление от неё и отправила благодарственную записку. С тех пор три-четыре раза в год она присылает мне письма, а я отвечаю, - спокойно ответила Анна, садясь в кресло рядом с мужем. Подняв глаза на жену, Махмуд нежно пожал её руку и вернулся к своей игре. -Дядя Коля, так на ком ты женишься? – с любопытством спросила Анна. -Ни на ком, - спокойно ответил крёстный. – Я ей сказал, что женюсь чтобы она не ожидала от меня предложения руки и сердца. -Как? – удивлённо спросила Анна. – Ты что собирался на ней женится и передумал? -Анна, я не собирался на ней женится и никогда об этом не думал. Мне просто было приятно проводить время в её компании. Она вдова и у неё один из лучших салонов в Санкт-Петербурге. Когда я бывал в городе, я иногда к ней захаживал, и всё, - ответил дядя. -А она из этого решила, что она тебе нравится и ты хочешь ей сделать предложение, - с пониманием сказала Анна. – Ну, да, конечно… ты же очень завидный жених, у тебя награды, государь лично тебя благодарил. Да к тому же ты владеешь Знаменским. Любая женщина согласилась бы стать твоей женой. -Не любая. Мари отказала, и Нинон тоже. Хотя те два предложения были просто шутками, - с усмешкой посмотрев на Петра Ивановича сказал Николай Николаевич. -Колька, ну не при детях же! – с возмущением сказал папа Петя. -Ты где здесь детей видишь? – с ухмылкой сказал дядя Коля. – Ему сорок на носу, а ей уже тридцать. И поверь мне, у него опыта в этом вопросе побольше моего будет, один гарем чего стоит, - рассмеялся дядя. -У вас, дядя Коля о гареме очень странные понятия. Такие как у Анны были когда мы с ней познакомились, - спокойно сказал Махмуд. Внимательно посмотрев на Повелителя, Николай Николаевич кивнул и сказал: -Может ты и прав… Ну так вот, - сменив тему разговора, продолжил дядя Коля – я ни на ком женится не собираюсь. Жил бобылём, бобылём и помру. А Знаменское тебе в завещании отписано. Я всем своим кузенам так и сказал, чтобы забыли о нём, Знаменское принадлежит Анюте. Что захочешь, с ним после моей смерти, то ты с ним и сделаешь, - закончил свою речь крёстный. -Дядя Коля… Я так люблю Знаменское, но ты же понимаешь, что я туда если попаду, то это будет когда дети вырастут, и то на день или два. Ты лучше его своим племянникам отдай, они же в России, а я тут, - чуть с грустью сказала Анна. -Умру, похоронишь меня, и отдавай кому хочешь, а я Знаменское оставляю только тебе. И хватит об этом, - сказал дядя Коля. В комнате наступила тишина. Анна ёрзала на стуле. Махмуд с улыбкой смотрел на неё; ему было любопытно, что же ещё Анна хочет сказать. -Дядя Коля, а дядя Коля? А давай мы тебя сосватаем? У Махмуда это хорошо получается. Он самого Мусу-агу женил!! – с улыбкой сказала Анна. Пётр Иванович и Махмуд взорвались от смеха. -Махмуд, - вытирая слёзы начал Пётр Иванович – она тебе это никогда не забудет. -Я это знаю, - так же смеясь ответил Махмуд. – Хотя Муса счастлив. Спасибо даже сказал. -А чего тебе спасибо не говорить? У него такие двое пацанят! Абдуллах с Любочкой всё время играет. Мальчонке два годика, а он цветочек на кусте нашёл и Любочке подарил. И Махмудик такой славный, я Айгуль-хатун с коляской помог пару дней тому назад. Так она всё спасибо тебе говорила за огромное счастье, которое она с Мусой нашла, - сказал Пётр Иванович. -Я этому очень рад. И рад тому, что убийцу мужа её нашли, правда через двенадцать лет, но нашли, - успокаиваясь сказал Махмуд. -Муса говорил, что она проплакала всю ночь. Пряталась от него, не хотела, чтобы видел, - рассказал Пётр Иванович. -И зря пряталась. Я Анне так и сказал, я был бы удивлён если бы она не плакала после гибели Николая. Муса тоже понимает всё, она же замужем за ним была, вот и плакала по убитому, - сказал Махмуд. -Жизнь такая странная штука, - с вздохом сказал Николай Николаевич. -Это точно паша, - сказал Али. – Ты помнишь мы с тобой четверть века тому назад на мызе вечером в нарды играли, а Анушка к нам подошла и говорит «Дядя Коля, дядя Али, я вас у себя во дворце в Константинополе принимать буду, и чай вам готовить буду, а муж мой, султан, с вами в нарды играть будет.» Я ей тогда сказал, что у султана большой гарем и у него много жён. Ты помнишь, что она тогда ответила? – спросил Али. -Помню, Али, помню. Как она это сказала? Ах да, «А я буду одной, самой любимой, как мама у папы была», - ответил дядя Коля. – Как в воду глядела. -Я этого не помню, - сказала Анна. -Тебе шесть лет было, вот и не помнишь, - сказал дядя Али. – Я тогда ещё подумал, от лихо будет если она действительно в гарем попадёт и любимой женой станет. -И в гарем попала, правда не по своей воле; и любимой женой стала, как мама у папы была - посмотрев на мужа, Анна ему улыбнулась. Махмуд улыбнулся ей в ответ. В это время в дверь постучали и вошёл Заир-ага доложить, что Джеври-калфа просит её принять. Когда калфа вошла в дверь, Николай Николаевич встал и не садился пока Джеври не вышла из комнаты. На это обратили внимание все, но никто и слова не сказал об этом. -Махмуд, дяде Коле нравится Джеври, - заявила Анна ночью после того, как они с Махмудом нацеловались перед сном и Махмуд по привычке положил ей руку на округлившийся живот. -Не говори глупости, - сказал Махмуд в полудрёме. -Махмуд, я тебе говорю, она ему нравится. Ты что не видел, что он не присел пока она была в комнате? -Анна, он пошёл взять стакан воды и всё, - зевая сказал Махмуд. -Махмуд, поверь мне, она ему нравится. -Джеври нравится всем, и мне тоже, она очень хорошая калфа, кому она не понравится, - в полудрёме ответил Махмуд. -Махмуд, я тебе докажу, что она ему нравится, как женщина, а не как калфа, - сказала Анна, кладя свою руку на руку мужа. -Угу, хорошо, доказывай завтра, а сегодня давай спать, - зевая сказал Повелитель. – Я устал… Утром после того, как мужчины вернулись с намаза, Анна подошла к дяде Али и задала ему очень странный вопрос: -Дядя Али, а как Джеври попала в гарем? -Она самая младшая была. Отец умер, мать очень сильно болела, две сестры уже были замужем, я служил в Болгарии. Вот мать и привела её в гарем, чтобы она получила образование и какой-то шанс на хорошую жизнь. А зачем тебе? – спросил Али. -Да так, любопытно. Она ничего о себе рассказывать не хочет, - ответила Анна. Задумавшись на минуту, она спросила: -Дядя Али, а ты бы хотел, чтобы она замуж вышла? -Замуж? Она не может выйти замуж, главная калфа не может быть замужем, у неё не может быть семьи. Джеври всё время переживала из-за меня, боялась, что если обо мне узнаю, то её выгонят, - ответил бывший янычар. -А почему не может быть семьи? – спросила Анна. -Она должна полностью отдаваться гарему, она Хазнедар—казначей гарема, у неё не может быть семьи, чтобы она никуда не могла потратить деньги, - объяснил Али. – Я для неё был обузой. Хошьяр-султан узнала обо мне. Джеври ужасно плакала, она хотела к Султану пойти и рассказать, да ты всё время у неё под ногами крутилась. Я ещё тогда о тебе подумал «Сколько же может быть девушек с именем Анна и таким поведением?», а потом отмахнулся и решил, что совпадение, - договорил дядя Али. -Понятно, - кивнула Анна. -Аннушка, а зачем тебе это всё? – спросил дядя Али. Анна замялась, прикусила губу, посмотрела на дядю Али и сказала: -А если бы Джеври не была главной калфой и Хазнедар, и могла бы выйти замуж, ты бы её за дядю Колю выдал бы? Али пожал плечами и ответил: -А чего нет. Человек он честный и богатый. Жену обижать не будет, да любая женщина за ним как за каменной стеной жила бы. Анна, что ты задумала? – спросил Али. -Ничего я не задумала. Ты понимаешь, мне кажется, что они друг другу нравятся. Когда она в комнате, он никогда не садится. Она из города возвращалась у неё две корзины были, дядя Коля увидел и подошёл к ней помочь, так она глаза опустила и у неё лицо краской залило. Пока он её до дворца провожал, ни он ни она слова единого не проронили, и друг на друга искоса поглядывали. Ну, как подростки. Салиха так на Дживанмерта смотрела в самом начале, - объяснила Анна. – Ну, ты же понимаешь, что если она выйдет за дядю Колю замуж, то проблем никаких не будет и растрат не будет. Может они на старости лет счастливы будут. Он маму любил, а мама за папу замуж вышла… Вот. -Анна, они взрослые люди, им самим решать, - сказал Али. -Дядя Коля никогда слова не скажет. Он законы знает, и она тоже. Так и будут втихаря друг на друга смотреть, а время то уходит, - добавила Анна. -И что ты хочешь делать? -Я Махмуду сказала, а он отмахнулся. Может стоит ему показать, как они друг к другу относятся? – спросила Анна. Али пожал плечами и сказал: -Надо самим убедиться, что оно так и есть. А потом уже к Султану на поклон идти. -А как убедиться? -Да понаблюдать за ними. И почаще в одну комнату их сводить, - подсказал Али. -А ты за ними понаблюдать можешь? – спросила Анна. -Могу. Ну тогда тебе придётся их в одну комнату затаскивать, - сказал Али и рассмеялся – Ты действительно весь дворец с ног на голову перевернула. -Дядя Али, ну как ты можешь так говорить? – обиженно сказала Анна. -Не обижайся. Это правда. Повелитель и тот говорит, что ты всё верх дном перевернула, - сказал Али и поцеловал Анну в лоб. У Али ушла неделя на то, чтобы убедиться, что его лучший друг действительно выказывает знаки внимания его сестре. Они были незаметные, поднятый платок, поданный стакан со шербетом, поднесённая корзина, оставленный на её подоконнике цветок, или отвезённый к и привезённый от ювелира гребень, который нужно было починить. А его сестра всегда опускала глаза, на её лице появлялся румянец, её голос становился тише и мягче, и она смущалась. Иногда, когда она была уверена, что на неё никто не смотрит, она поднимала глаза и подолгу смотрела на Николая Николаевича. Рассказав об этом Анне, Али был вынужден рассказать это же и Повелителю, так как неугомонная Хасеки-Султан схватив его за руку потащила в покои мужа, при этом приказала Заиру-аге позвать её отца. Когда Пётр Иванович вошёл в кабинет зятя, он понял, что у его дочери появилась очередная идея, от которой у всех будет болеть голова. -Анна, что на этот раз? Дворец по камушку будем в Эдирне перевозить или Средиземное море осушать? – спросил отец. -Нет, папенька, мы будем дядю Колю на Джеври-калфе женить, - с огромной улыбкой сказала Анна. -Ну то, что ты у меня спрашивать не будешь, это я уже понял, - сказал Повелитель. – Но у них хотя бы спросить нужно, хотят они вообще жениться или нет. -А ты у Мусы спрашивал или у Айгуль-хатун? Ты их перед фактом поставил, - вспылив сказала Анна. -Джемила-хатун сказала, что Айгуль-хатун хочет выйти замуж, это был всем известный факт. А Мусе я душу растеребил помолвкой с Гюльфидан, он у знакомого адрес свахи спросил, сходить только не успел. Так что они оба думали о браке. А тут мужчина поднёс корзины женщине, или цветок ей подарил, или угостил стаканом шербета, и ты из этого делаешь вывод, что она ему нравится и он на ней хочет женится. Она сестра его друга, он показывает ей уважение, - сказал Повелитель. -Повелитель, пройдитесь с Али-агой и понаблюдайте, так же, как и я понаблюдала за ними, и Вы поймёте, о чем я говорю, - сказала Анна. -Повелитель, Анна права. Я хорошо знаю обоих, они нравятся друг другу, - сказал Али-ага. – Я думаю, если бы у них была возможность и их не связывала работа Джеври, то они бы поженились. -Джеври пошла бы замуж за неправоверного? – прищурив глаза спросил Повелитель. -Повелитель… Это не моё место, но у Николая-паши есть ещё одно имя. Ему его дали когда он был в плену здесь в Турции, - с опущенными глазами сказал Али-ага. -Какое имя? – с изумлением спросила Анна. -Мухамед, - тихо ответил Пётр Иванович. И посмотрев в глаза зятю, он добавил – Он обрезан. -Вот почему он никогда не ходит в церковь, - сказала Анна. – Я думала, что он безбожник… -Анна, он верит в бога так же, как и ты; просто в плену он очень многое переосмыслил. Ты сменила веру из-за любви, а он из-за войны… - объяснил Пётр Иванович. -Папенька, а почему вы мне об этом раньше не рассказали? – спросила Анна. -А зачем? Он такой же, как и был до этой минуты. Он не изменился, он как был твоим крёстным, так им и остался. Он любит тебя как свою дочь, так и будет любить тебя до конца своих дней, - с улыбкой сказал Пётр Иванович. -Вы правы, папенька. Он не обидеться если узнает, что я знаю? – спросила Анна. -Анна, это не тайна, просто он никогда об этом не говорит, и всё, - добавил папенька. – Ладно, давайте о весёлом. И как ты хочешь их сосватать? – спросил папенька. Задумавшись, Анна сказала: -Хороший вопрос? -Накрыть ужин в беседке, - сказал Махмуд – и дать им поговорить. Они не дети, пусть сами решают. -Вы правы, Повелитель. Но Джеври будет вынуждена покинуть свою должность, - сказал Али-ага, - а она ею очень дорожит. Она говорит, что пока она может двигаться, она всегда будет помогать Вам, Повелитель. -Она не должна покидать должность, разве что Николай Николаевич будет на этом настаивать. Меня она устраивает, замужем или нет, - спокойно ответил Повелитель. -Ну, тогда сделаем так… - сказала Анна. Через два дня вечером, после захода солнца Анна подошла к дяде Коле и сказала: -Дядя Коля, мне так жарко, я хочу пройтись, а Махмуд очень занят, ты бы не мог со мной пройтись? -С удовольствием, девочка, - ответил дядя Коля, и предложив Анне руку повёл её на прогулку. Дойдя до середины дорожки к беседке, Анна остановилась и посмотрев на дядю Колю сказала: -Дядя Коля, подожди меня в беседке, я сейчас вернусь, я забыла шаль. -Давай я схожу и принесу её, - сказал заботливый дядюшка. Замявшись, Анна добавила: -Я ещё кое-куда зайти хочу... Поняв о чём, говорит Анна, дядя Коля отпустил её и пошёл в беседку. Его очень удивило то, что в беседке был накрыт стол, и возле беседки стояла скрипачка и играла знакомую ему мелодию. Он встал перед беседкой, и заложив руки за спину, начал ждать Анну. Через несколько минут его окликнула Джеври-калфа; когда он повернулся к ней, калфа сказала: -Николай-паша, Повелитель передал вам эту записку, - сказала женщина и протянула ему маленький свиток. – Повелитель попросил меня дождаться ответа. Развернув записку, Николай-паша прочёл: «Ну, ты даёшь, Мухамед! От тебя я такого не ожидал! Неужели духу не хватит сделать ей предложение? Моё благословление у тебя уже есть. Если она захочет остаться главной калфой, я буду только рад. Махмуд II P.S. Анна всё знает» Прочитав свиток, Николай Николаевич улыбнулся. Опустив голову, он подумал над тем, что было в записке. Посмотрев на калфу, он сказал: -Джеври-калфа, пожалуйста присядьте. Мой ответ Повелителю может затянуться… -Я не понимаю вас, Николай-паша, - сказала Джеври. -Джеври, у меня есть другое имя. Я ношу его уже тридцать-один год, - начал свой рассказ Николай Николаевич Степанов также известный как Мухамед Мухамед-оглу и дядя Коля. Что было потом? А всё было просто, через неделю к главной мечети города подъехал кортеж из множества карет и верховых конников. Из первой вышел Повелитель, его тесть и крёстный его жены одетый в сюртук чёрного цвета и серый халат на распашку. На голове у него была красная феска с чёрной кисточкой. Из второй кареты вышла Хасеки-Султан, Али-ага и невеста в красном платье (платье девственности) и таком же покрове. Из остальных карет вышли гости свадьбы. Там были и наложницы, и слуги, и евнухи, и повара, и бостанджи, и все те, кто хотел увидеть, как главная калфа гарема выходит замуж. Никто не мог поверить в то, что она останется работать главной калфой, но она всех предупредила, что когда она вернётся («Через неделю, больше у меня просто нет времени прохлаждаться», заявила невеста жениху), то она самолично наведёт порядок в гареме если что-то будет не так. После мечети был пир до самой ночи, а потом «молодые» уехали. Куда? Никто не знал. Говорят, что жених купил маленький домик на побережье. Поговаривали, что иногда в том домике видели и лодочника с учительницей. А когда через неделю на дворцовый двор въехала карета, то из неё вышли Господин и Госпожа Степановы и их приветствовали Повелитель и Хасеки-Султан. Степановы прожили вместе восемь лет, до смерти Господина Степанова, у него просто остановилось натруженное сердце. А Госпожа Степанова прожила пятнадцать лет после смерти мужа окружённая любовью «внучат», детей Повелителя и Хасеки-Султан.