Он не поверил своим глазам...

Митрополит Антоний, в миру Григорий Антонович Рафальский, был Митрополитом Новгородским, Санкт-Петербургским, Эстляндским и Финляндским. С момента назначения его Митрополитом, он прослыл барином, сибаритом, ведущим роскошный образ жизни. В конце 1845 года его сразил паралич, и поэтому никто не выполнял обязанности Митрополита. У царской семьи духовниками были настоятели Большой и Сретенской церквей при Зимнем дворце. 30 декабря 1846 года, Армаан в сопровождении Царицы пошла поговорить с её духовником о принятии православия. Духовник был настолько влюблён в свой голос, что практически не замечал девушку, которая пришла к нему за советом. Когда Армаан вернулась в покои родителей, она была чуть ли не разбита горем. Девушка не знала, что ей делать. Глафира Афанасьевна, по заведённой традиции, к десяти часам утра уже была в Зимнем в качестве компаньонки Султанши. Увидев расстроенное лицо дочери, Анна спросила: -Армаан, что случилось? -Маменька, я не знаю, что мне делать. Этот духовник абсолютно меня не слушает и не отвечает на мои вопросы, - чуть ли не со слезами сказала Армаан. -Я не знаю, что тебе посоветовать. Может тебе сходить в другую церковь и поговорить с другим батюшкой? – сказала Анна. -Я не знаю… В какую церковь я могу сходить? – с очень грустными глазами сказала Армаан. -Прошу прощение за то, что я вмешиваюсь, - сказала Глафира Афанасьевна. Она никогда не вмешивалась в разговор между матерью и дочерью несмотря на то, что через месяц Армаан должна была стать её невесткой. Но видя растерянное лицо девушки, и понимая, что ей нужен духовник, с которым она сможет поговорить по душам, она решила предложить ей батюшку, к которому ходил Василий. -Нет, что вы, Глафира Афанасьевна, вы не вмешиваетесь. Мне действительно нужна помощь… - ответила Армаан. -Недалеко от нашего дома, есть маленькая церковь, Храм Спаса Нерукотворного Образа, люди её называют просто Шуваловская церковь. В ней молодой настоятель. Батюшку зовут Антоний, он женат, у него шестеро деток. Он очень хорошо понимает молодых. Вася иногда к нему ходит. Батюшка и выслушает и, если попросишь, совет даст. Да и покрестит без фанфар, - сказала будущая свекровь. Анна сидела и улыбалась. Армаан взглянула на мать и спросила: -Что вы думаете, маменька? -Я знаю эту церквушку. Она находится на кладбище, там похоронена моя мама, - ответила Анна. – Там был старенький настоятель. У него была длинная седая борода. Кажется его звали Иоан… Я не помню. Взглянув на Глафиру Афанасьевну, Анна сказала: -Давай съездим. -Почему бы и нет, - ответила Глаша. -Поедешь с нами? – спросила Анна дочь. -Да, маменька. А можно к бабушке на могилку сходить? – спросила девушка. -А я туда и хочу съездить, чтобы могилку мамину проведать, - пожав руку дочери сказала Анна. Женщины быстро оделись, предупредив Султана, они поехали на кладбище, а за одно и в церковь. 31 декабря 1846 года днём, после обеда, все разошлись по своим комнатам. Вечером был новогодний бал, и все готовились к нему. Армаан подошла к матери и обняв её спросила, может ли она поговорить с ней и папенькой. Посмотрев на дочь, Анна кивнула, и взяв её под руку вместе с ней пошла в кабинет мужа. Махмуд сидел за столом и что-то обсуждал с Намыком, когда в двери постучал Заир-ага и доложил, что Хасеки-Султан и Армаан-султан просят его их принять. Улыбнувшись, Махмуд приказал Заиру впустить жену и дочь. Войдя в кабинет, скорее по привычке, чем по необходимости, они поклонились Повелителю и Намыку. Намык-паша, понимая, что женщины пришли к Повелителю поговорить о чём-то очень важном, сказу же испросил разрешение удалиться. Поклонившись, он вышел из кабинета оставив семью одну. Махмуд встал из-за стола и подойдя к Анне поцеловал её руку. Этот простой жест давал им обоим неимоверную силу и покой. Посмотрев друг другу в глаза всего лишь какое-то мгновение, они лишний раз убеждались в своей неимоверной любви. Подведя Анну к дивану, он посадил её, и взглянув на дочь спросил хочет ли она присесть или будет стоять. Улыбнувшись отцу, Армаан сказала, что ей нужно о многом поговорить с родителями и с разрешения Повелителя, она присядет. Анна похлопала по дивану рядом с собой и Армаан села рядом с мамой. Анна сразу же взяла руку дочери в свою и спросила, о чём она хочет с ними поговорить. Армаан опустила глаза и сделала глубокий вдох, и как учил её отец, гордо подняла голову и посмотрела на отца, стоящего посередине комнаты: -Папенька, маменька, я разговаривала с батюшкой. Он сказал, что никаких препятствий к моему крещению нет, но он не будет меня крестить пока не поговорит с вам. Он сказал, что он понимает кто вы, и он не ожидает того, что вы приедете к нему. Он готов приехать в Зимний или любое другое место, которое вы ему укажите в любое удобное для вас время. Анна посмотрела на Махмуда. Махмуд поднял бровь и спросил: -Анна, это обычная процедура перед крещением? Анна покачала головой и ответила: -Я не знаю. Мне никогда не приходилось сталкиваться с такой ситуацией. Махмуд вздохнул, сложил руки за спиной и спросил: -Где его церковь? -На кладбище, где похоронена мама, - ответила Анна. -Ты его знаешь? – спросил Махмуд. -Нет. Там раньше был старенький священник. Глаша сказала, что этот молодой, женатый и у него есть дети, - ответила Анна. Улыбнувшись, Армаан сказала: -Самой старшей восемь лет. Она такая смешная, вся рыжая и волосы как огонь. Она прибежала к отцу попросить у него копеечку, чтобы дать нищенке. Анна улыбнулась и посмотрев на мужа сказала: -Ему будет легко понимать молодую пару, и совет сможет дать из личного опыта. Махмуд кивнул: -Хорошо, съездим к нему. Но говорить в церкви я с ним не буду. -Скорее всего он захочет пройтись по парку, - пояснила Анна. -Хорошо, - повторил Махмуд и посмотрел на дочь. – Что-то ещё? -Да, папенька. Батюшка сказал, что если у меня нет предпочтения, то он подберёт мне имя по святцам, - сказала Армаан и замялась. Опустив глаза и достав платок, она начала его теребить. Не поднимая глаз, она сказала, - Батюшка сказал, что если я хочу, то он может сохранить первую букву Вашего имени в моём отчестве, и наречь меня Михайловной. – Взглянув на мать, она продолжила, - Он так же сказал, что я могу взять имя дедушки, как своё отчество и быть наречённой Петровной. Пока Армаан говорила, Махмуд дошёл до окна и застыл возле него как статуя со сложенными за спиной руками. Когда Армаан договорила, она посмотрела на отца, перевела свой взгляд на мать и спросила: -Что вы думаете об этом? -Я думаю, что это должна решить ты, - сказала Анна. Махмуд молча стоял и смотрел в окно. Казалось, что он где-то, очень далеко от этой комнты. -Папенька, что Вы скажете? Вы не обидитесь если я стану Михайловной? – спросила Армаан отца. Не отворачиваясь от окна, Махмуд сказал: -Нет. У тебя может быть только одно отчество, Николаевна. Брови Армаан взлетели к волосам и с большим удивлением, она спросила: -Папенька, но почему? Вы же не любите имя Николай. Медленно повернувшись к дочери лицом, Махмуд посмотрел на неё. Опустил глаза, поднял их и посмотрел на Анну. Анна, прикрыв глаза, почти незаметно кивнула ему в ответ. Сделав глубокий вдох и отвернувшись к окну, Махмуд сказал: -Потому, что твоего отца звали Николай… Шок перекосил лицо Армаан. Её глаза никогда до этого момента не были так широко раскрыты. Она посмотрела на мать и дрожащим голосом, качая головой, сказала: -Этого не может быть… Маменька, вы же так любите папеньку… Почему он это говорит? Вы не могли… Я знаю, вы не могли так поступить с папенькой! -Армаан!!! – раздался крик Махмуда. – Никогда!!! Ты слышишь меня!!! Никогда не смей так думать о матери! Она самая чистая и благородная женщина из всех которых я когда-либо знал! -Махмуд, успокойся, - тихо сказала Анна. – Ты сказал Аз, но не сказал Буки. Как она может знать, что там было и что правда? Армаан сидела с глазами полными слёз, две слезы начали катиться по её щекам. Анна достала платок и вытирая её лицо, как маленькой, спросила: -Ты никогда не задумывалась о том почему Любочка всего лишь на восемь месяцев старше тебя? Армаан покачала головой и очень тихо ответила: -Нет. Вы же так любите друг друга, и мы подумали, что я появилась на свет до срока. Тем более, что моё имя обозначает особый дар/подарок. -Ты действительно появилась на свет почти за месяц до срока. Но неужели ты могла подумать, что папа, который придерживается всех традиций и законов, нарушил один из них и призвал к себе женщину до срока? – с улыбкой спросила Анна. Армаан покачала головой: -Я уже ничего не понимаю. Махмуд взял стул поставил напротив дочери, сел на него, посмотрел Анне в глаза. Взял вторую руку дочери в две свои и сказал: -Твоего отца действительно звали Николай. Николай Иванович Каменев. Не успел Махмуд договорить, как Армаан с удивлением вскрикнула: -Николя? Маменька, ваш жених? Анна кивнула. Армаан задумалась и когда подняла глаза посмотрев на мать и отца, она спросила: -Я дочь Надин? -Да, - ответил Махмуд, продолжая держать руку Армаан в своих. -Вот почему Александра Викторовна всегда плачет когда видит меня… - задумчиво сказала Армаан. – Вы сказали всем, что ребёнок Каменевых умер, и оставили меня у себя… -Александра Викторовна и Владимир Сергеевич присутствовали при твоём рождении, они всё знали. Княгиня хотела оформить на тебя опекунство, но я попросила её подождать. А после того, как я тебя покормила, папа решил оставить тебя у нас, - со слезами на глазах рассказала Анна. – Это папа дал тебе имя. -Я не смог защитить твоего отца… Твоя мама умерла, приводя тебя в этот мир. Они вручили тебя нам. Как я мог отказаться от такого дара? – сказал Махмуд и поднеся руку Армаан к губам поцеловал. Вздохнув, он продолжил, - Ты бы никогда не узнала бы об этом, но я думаю, что ты должна взять себе отчество, предназначенное тебе по праву рождения. Мы не знаем каким именем тебя хотели крестить родители, но мы можем тебе подарить твоё настоящее отчество… Армаан смотрела глазами полными слёз на этого благородного человека и благодарила Аллаха за то, что он позволил ей звать его отцом. -Повелитель, Вы позволите мне Вас и дальше называть папенькой? – спросила Армаан. Махмуд улыбнулся своей кривой улыбкой и сказал: -Я не создал тебя. В твоих венах не течёт моя кровь, но ты была, есть и будешь до конца моих дней моей доченькой. И если ты перестанешь меня называть папенькой, я обижусь, - сказал Махмуд скрутив смешную рожицу, которой он развлекал детей в детстве. Армаан наклонилась к рукам отца и поцеловалаих: -Спасибо Вам, за всё, что Вы сделали для меня. Махмуд улыбнулся и кивнул. Армаан положила голову на плечо Анны, и сказала: -Какое счастье, что вы моя маменька. Анна обняла дочь за плечи и ответила: -Если бы твои родители были бы живы, то я бы замучала бы папеньку просьбами о такой девочке. Ты самая послушная. Самая музыкальная, и самая сладкая подлиза, - со смехом закончила Анна. -А моя мама видела меня? – не смело спросила Армаан. -Да. Бехчет-мула сделал кесарево сечение, Джемила-хатун тебя достала, и в этот момент твоя мама открыла глаза и спросила о том, кто у неё родился. Джемила-хатун поднесла тебя к ней и сказала, что ты девочка. Твоя мама сказала, что твой папа очень хотел доченьку. Она улыбнулась тебе и у неё остановилось сердце, - со слезами на глазах рассказала Анна. -И вы меня кормили? -С первого кормления. Я уже думала перевязаться, Любочка ужасно кусалась. А тут ты родилась, и молоко пригодилось… Махмуд ещё раз поцеловал пальцы дочери и улыбаясь своей кривой улыбкой спросил: -Успокоилась? Армаан кивнула. Посмотрев на отца и переведя взгляд на маму, она сказала: -Я вас люблю. -А мы тебя, - в один голос ответили Анна и Махмуд. Анна убрала прядь волос со лба Армаан и сказала: -Никому об этом рассказывать не надо. Тётя Глаша и дядя Миша всё знаю, - увидев удивление на лице дочери, Анна сказала, - они сами догадались. Ты очень сильно похожа на свою бабушку, Татьяну Николаевну, маму твоего отца. Больше никто не знает. Армаан кивнула. Забрав руки у родителей, она их обняла и поцеловала в щёки. Посмотрев на них ещё один раз, она сказала: -Спасибо. -За что? – удивлённо спросил Махмуд. -За мою жизнь, - ответила Армаан. Они ещё немного посидели и все вместе пошли готовиться к новогоднему балу.