Он не поверил своим глазам...

В десять часов вечера начался новогодний бал. Все были счастливы, веселы и в ожидании нового года. Обе царствующие семьи были в полном составе. Так как Эсма-султан всё ещё была больна, то для неё в одной из гостиных отделили уголок. Там поставили топчан, кресло, столик для игры в карты, столик с закусками, и приставили к ней армию слуг. Лейб-доктор, доктор Мандт, находился в гостиной неподалёку от Султанши. Люди, которые его знали, подходили к нему поздороваться. Ему предлагали поиграть в карты, но он упрямо отвечал, что он на службе и сегодня он не будет ни играть, ни танцевать, ни веселиться. Эсма просто закатывала глаза, так как доктор не имел никакого отношения к её лечению, он сразу же отстранился от лечения после появления знахарки. Армаан-султан, будучи невестой, у которой свадьба была назначена на 30 января 1847 года, была центром внимания всех. Все подходили к девушке и поздравляли её. Василий тоже был центром внимания всех. Дворянин, не имеющий никакого другого титула, умудрился завоевать сердце «восточной красавицы». Зная характер Василия, никто из его приятелей-гусар, не позволял себе отпустить обычные в такой ситуации шуточки в сторону невесты и первой брачной ночи. Александр, по просьбе Эсмы-султан, сопровождал Хатидже на этом балу. Всем было объявлено, что из-за болезни Султанши, девушке нужен сопровождающий. Так как Султанша больше недели провела в доме Разумовских, и болезнь матери сблизила князя с дочерью Султанши, то никого не удивило, то, что на правах друга семьи Александр был поблизости к Хатидже. В то же время Александр должен был танцевать со своей младшей сестрой, Екатериной. Шестнадцатилетняя девушка впервые была представлена в свете. Все мужчины хоть как-то находясь в родственных связях с Разумовскими, приглашали Екатерину на танец, чтобы девушка не чувствовала себя заброшенной. Как всегда, через час после появления царственных особ, появился позор семьи Романовых, великий князь, племянник Его Величества. Войдя в зал, он решил приударить за кем-нибудь из новеньких девушек. И как на ту причину, ему на глаза попалась Екатерина. Дотанцевав польку, корнет, дальний родственник Разумовских, сопроводил княжну к её матери, которая разговаривала с Анной, Царицей, Глафирой Афанасьевной, Эсмой-султан и Гюльфидан-султан. Женщины обсуждали приготовления к свадьбе. Было решено приём провести на нейтральной территории в Эрмитаже. Так как наступал январь, то свадебное платье шилось из тонкошерстной белой ткани. Специально для этого заказали рулон ткани у Вебера. Чтобы угодить Николаю Павловичу, который потребовал, чтобы все женщины при дворе носили только Русское платье, в платье были внесены элементы «офранцуженного сарафана»: распашная юбка со шлейфом; впереди на юбке и по подолу, и шлейфу было добавлено золотое шитьё. Все дамы носили кокошники, но Армаан категорически отказалась одевать кокошник. Анна с улыбкой выслушала возражения дочери и сказала ей, что она не придворная статс-дама и может одевать любой головной убор, тем более что это её свадьба, а не царская. Махмуд не вмешивался в приготовления, он просто заказал у золотых дел мастера диадему с самоцветами в подарок дочери на свадьбу. Все дамы были в восторге от подобранных одежд и аксессуаров. Все были уверены, что Армаан будет самой красивой невестой сезона. Когда к дамам подошла Екатерина с корнетом, и корнет поклонившись удалился, появился великий князь и пригласил княжну на танец. Ольга Филипповна никак не могла найти причину, чтобы отказать князю. Посмотрев на царицу, она одними глазами попросила её о помощи. Не успела Царица открыть рот, а помощь пришла со стороны с которой её не ожидали. -Мадмуазель, вы не забыли, что обещали этот танец мне? – раздался голос за спиной великого князя. Все резко посмотрели на говорившего, там стоя Император Османский со сложенными за спиной руками и с высоты своего роста смотрел в затылок великого князя. Княжна замялась и достала танцевальную карточку из ридикюля. Взглянув на неё, дрожащим голосом она сказала: -Ваше Величество, но я не вижу здесь вашего имени… -Действительно? – спросил Махмуд. Он подошёл к девушке, взял из её рук карточку и карандаш, и написал своё имя. – Теперь оно здесь есть, княжна, - с улыбкой сказал Султан и протянул свою руку девушке. Княжна взглянула на мать, присела в реверансе перед Султаном и вложила свою руку в его. Махмуд повёл девочку к танцующим. Он чувствовал, что у девочки дрожат пальцы. -Княжна, успокойтесь. Я не кусаюсь и говорят неплохо танцую. Вы можете спросить у моей супруги и дочерей, - с улыбкой сказал Махмуд. Екатерина подняла глаза на Султана, но у неё на лице был виден испуг. -Вы с вашим батюшкой танцуете? – спросил Султан. -Да, - тихо ответила княжна. -И прекрасно, считайте, что вы танцуете с вашим батюшкой. У меня же тоже дочери… - сказал Султан с улыбкой. Махмуд очень редко танцевал, вернее почти никогда не танцевал вальс, без Анны. Но ведя в танце эту девочку, он вспоминал первый вальс Накшидиль, Асли-Севжи и Армаан. Ему не пришлось учить Гюльфидан и Салиху. Гюльфидан учил танцевать вальс Намык-паша, а Салиха училась вместе с Дживанмертом. У Дживанмерта никак не получалось сделать поворот; он несколько раз, чуть ли не упал. Махмуд даже рассмеялся своим воспоминаниям. К концу танца Екатерина начала чувствовать себя увереннее, и её пальцы перестали дрожать. Когда Махмуд, привёл девочку обратно к матери, то Ольга Филипповна подошла к Султану и поклонившись ему, сказала: -Ваше Величество, я у Вас в неоплатном долгу. -Мы с вами в расчёте, княгиня. Вы целую неделю заботились о моей сестре… - ответил Султан. -Ну, что Вы, Ваше Величество… - с улыбкой начала говорить княгиня. Намык-паша спас Махмуд от очередной благодарности сообщив ему, что собирается партия в вист. Кивнув дамам, Махмуд ушёл к мужчинам. Анна и Эсма-султан смотрели друг на друга и улыбались. -Да уж, если дядюшка кого-то невзлюбит, то человеку нужно бежать на край земли… - сказала Гюльфидан. -Мой брат самый справедливый человек из всех которых я знаю, - сказала Эсма-султан. -Вы правы, тётушка, - подтвердила Гюльфидан. Анна только улыбалась, она то знала, что Махмуд пригласил бы любую девушку в зале на танец, только бы не дать великому князю возможность поиздеваться над девушкой. В это время Василий предложил Армаан немного пройтись. Взяв лимонад, они вышли в галерею и медленно шли, рассматривая картины. Дойдя до портрета «Неизвестной в русском костюме» Ивана Аргунова, Армаан остановилась и начала рассматривать портрет. -Армаан, вы сегодня очень задумчивы. Что-то случилось? – спросил Василий. Не поворачиваясь к жениху, Армаан сказала, вздохнув: -Да. -Что, если не секрет? -Василий Михайлович, - начала говорить Армаан, - если бы я была вот как эта крестьянка, вы бы на мне женились? – неуверенно спросила девушка. -Армаан, неужели я дал вам повод сомневаться во мне? – непонимающе спросил Василий. Повернувшись к жениху, Армаан ответила: -Нет, вы мне не дали повод сомневаться в вас. Я сомневаюсь в себе… -Что-то случилось? – ещё раз спросил Василий. Армаан кивнула. Снова вздохнула и сказала: -Вы должны знать правду. Жизнь вместе нельзя начинать со лжи. -Я ничего не понимаю, - сказал юноша. -Я сегодня узнала моё настоящее отчество, - тихо сказала Армаан. Василий внимательно на неё посмотрел: -Вы выбрали себе отчество для крещения? -Да, но не только. Я не дочь Султана, я дочь Николя Каменева, - сказала Армаан. Увидев удивление на лице юноши, Армаан продолжила: -Вы не подумай ничего такого, мои настоящие родители Николя и Надин Каменевы. Мама и папа меня удочерили. Они сказали, что я бы никогда это не узнала бы если бы не крещение… Они хотели, чтобы у меня было моё настоящее отчество… Василий был очень удивлён: -И вы до сегодняшнего дня не догадывались об этом? Покачав головой Армаан, ответила: -Нет. Папа сказал, что он не смог защитить Николя и поэтому, он не мог меня отдать в приют. -В приют? – с испугом спросил Василий. Армаан кивнула: -Вот видите, я не принцесса… -Армаан, мне без разницы какой у вас титул. Я не люблю ваш титул, я люблю вас. Если бы вы были дворовой девкой, я и тогда бы женился на вас. Я люблю вас… - смотря девушке в глаза сказал Василий. Армаан улыбнулась: -Я рада тому, что вам титул неважен. Вы не волнуйтесь, родители сказали, что ничего не меняется, и я получу тоже приданое, о котором они говорили, - опустив глаза сказала девушка. Василий посмотрел на девушку, взял её руку и поцеловав сказал: -Армаан, я в себя не могу прийти из-за вашего приданого. Я хотел от него отказаться… Оно больше, чем всё состояние моей семьи… -Василий Михайлович, вас это беспокоит? – спросила Армаан подняв глаза на жениха. -Армаан, мы через месяц будем женаты. Пожалуйста зовите меня Василий или Вася, - с улыбкой сказал молодой человек. – Я понимаю, что вам придётся привыкать. -Хорошо, Вася, - с улыбкой сказала Армаан, - я буду звать вас Василий. Василий рассмеялся и спросил: -Можно я буду звать вас Ариша. -Вы окажете мне честь, - пожав руку жениха ответила принцесса. -Ариша… Вы уже выбрали имя для крещения? -Нет, батюшка сказал, что он подберёт имя по святцам, - опустив глаза сказала Армаан. – Я думала, может попросить его крестить меня именем Арина, но я не знаю, если оно благородно… -Оно прекрасно! Арина Николаевна Голубева, вы только послушайте как звучит! – вскрикнул Василий. -Действительно красиво, - с улыбкой сказала Армаан. – Пусть это будет наш секрет до крещения. -Вот видите Ариша, у нас с вами уже есть первый секрет, - с улыбкой сказал Вася и поцеловал руку невесты. Они прошлись ещё немного и вдруг Василий остановился и посмотрев на Армаан сказал: -Вы наследница Каменевых… Каменевка в опеке… она должна принадлежать вам, это же ваше наследство! -О, чём вы, Василий? – спросила девушка. -У ваших бабушки и дедушки была маленькая деревушка Каменевка. Она в двадцати верстах от Голубовки. Там всего лишь двенадцать дворов, но при ней почти пятсот десятин земли. Если её правильно распахать и засеять, то там можно получить очень хороший доход. Идёмте, - беря девушку за руку сказал Василий. -Куда? – с удивлением спросила девушка. -К отцу, - ответил Василий, быстро ведя её в игровую комнату. -Зачем? -Сейчас узнаете, - с улыбкой ответил Василий. Приведя девушку в игровую комнату, Василий прямиком подошёл к отцу, сидящему напротив Султана. Рядом сидели Намык-паша, князь Разумовский-старший, князь Разумовский-средний, князь Разумовский-младший и граф Талич. Никто не обратил внимание на подошедших, так как все смотрели на карты. Подойдя к отцу, Василий сказал по-турецки: -Отец, Каменевка находится в опеке, не так ли? – слово опека Василий произнёс по-русски. Подняв глаза на сына, Михаил Игнатьевич ответил по-турецки: -Да. -Вы можете мне помочь её выкупить? -Нет, - спокойно ответил отец. -Я не прошу у вас деньги на выкуп, у меня достаточно своих средств чтобы выкупить её из опеки, - вспылил Василий. -Вася, - продолжил разговор на турецком Михаил Игнатьевич. – Каменевка в опеке потому, что последний хозяин деревеньки не оставил указания о наследнике. У наследника есть тридцать лет на то, чтобы представить свои права на деревушку. Осталось девять лет. Через девять лет, деревушку выставят на торги, и ты сможешь её выкупить. -Отец, а если есть законный наследник, то, что тогда? – спросил Василий. Мельком взглянув на Султана и вздохнув, Михаил Игнатьевич сказал: -Наследник должен представить документы подтверждающие, что он действительно является наследником. -Какие? – спросил сын. -Свидетельство о рождении, - смотря в глаза Султану ответил Голубев. -Я послал гонца за приданым и документами, - так же смотря на Голубева ответил Султан. Подняв брови, Михаил Игнатьевич спросил: -Есть официальные документы, подтверждающие родство? -Конечно. Всё сделано официально, - ответил Махмуд. – Но я бы не хотел, ради неё, - посмотрев на дочь очень серьёзным взглядом, продолжил, - чтобы кто-то об этом знал. Опустив глаза, Армаан сказала: -Простите меня, Повелитель, но я не смогла не рассказать Василию… -Жениху можно было и не говорить, но от мужа такое скрывать не надо, - сказал отец, и улыбнулся дочери. Михаил Игнатьевич тоже улыбнулся, и переведя взгляд на Султана продолжил: -Я знаю кого надо подмазать, пятидесяти рублей ассигнациями хватит, чтобы всё было тихо. В это время подошёл Царь, взглянув на Голубева, он сказал: -Михаил Игнатьевич, вы случаем не договариваетесь о возврате Крыма туркам? -Что вы, Ваше Величество. Его Величество расспрашивал меня об опеке над поместьями и деревнями. У турок такого нет. Вот я ему и объяснил, как это работает, - без остановки ответил Голубев. -Ну, продолжайте, продолжайте, - сказал Царь и глянул на Армаан. – Ваше Высочество, ну как, готовы к крещению? Чуть улыбнувшись, девушка ответила: -Не знаю. -Как не знаете? – спросил Царь. -Это очень трудно поменять веру родителей, с которой выросла на другую, - ответила девушка. – Но такая уж женская судьба идти за мужем, не так ли, Ваше Величество? -Так, так. Я погляжу, что поручику не только красавица жена достанется, а ещё и умница-разумница. Знал бы раньше, за своего младшенького бы сватал, - с улыбкой сказал Царь. Армаан чуть покрылась румянцем и сказала: -Что вы, Николай Павлович, я уж как-нибудь Михаила Игнатьевича батюшкой назову. Ну а вас, мой милый крёстный, я дядюшкой буду звать. И если вы позволите, то ваше имя возьму как мое отчество, - с улыбкой окончила свою речь девушка. Махмуд и Михаил Игнатьевич переглянулись понимающими взглядами. Василий поднёс руку Армаан к губам и сказал: -Я восхищаюсь вами, - и нежно поцеловал. До конца своих дней Николай Первый думал, что госпожа Голубева носит его отчество. А вся семья удивлялась, как эта девушка выросшая в нежной заботе и никогда не знавшая бед и нужды, смогла приручить даже Русского царя и сделать его своим союзником. В это же время Александр и Хатидже дотанцевав польку отошли к стоящим вдоль стены диванам и креслам. Кто-то окликнул Хатидже, и она резко повернула голову. Из её волос выпала одна из брошек и закатилась под диван. Как только Александр это увидел, он сразу же преклонил колено и заглянул под диван. Увидев брошь, он её достал и не вставая с колена протянул её девушке. Хатидже протянула свою руку за брошкой. В ту минуту, когда их руки встретились вокруг брошки, раздался громкий окрик. -Браво! Мой дорогой племянник, ну наконец-то ты набрался смелости и сделал принцессе предложение, - с восторгом говорила графиня Талич. На слова графини обратили внимание все, кто был в зале. Некоторые начали аплодировать. Девушки охали и ахали говоря, что Александр такой романтичный. Люди постарше говорили, что предложение нельзя делать посередине танцевального зала, а лучше делать в уединении, но и они кивали с одобрением. Александр поднял глаза на Хатидже, Хатидже посмотрела на Александра и её лицо залила краска. Александр медленно поднялся с колена и смотря на Хатидже сказал: -Простите меня, я просто хотел достать вашу брошь. Хатидже опустила глаза, кивнула и сказала: -Я знаю, - развернулась и выбежала из зала. К Александру подошла Татьяна Андреевна и сказала: -Ну, что ты стоишь? Иди за ней, она скорее всего уже плачет! Александр замялся, смотря на тётушку и сказал: -Но… -Никаких, но. Иди за ней… - повторила графиня Талич и подтолкнула князя в спину. Александр кивнул и пошёл искать Хатидже. Как и все в зале, Анна и её окружение обратили внимание на выкрик «Браво!». Она вошла в танцевальный зал, чтобы увидеть, что же привело в восторг Татьяну. Увидев, что происходит, она быстро пошла к мужчинам. Подойдя к карточному столу, Анна на турецком сказала: -Махмуд, Татьяна только что устроила сцену в танцевальном зале. Хатидже убежала, Александр пошёл за ней. Все говорят о том, что Александр сделал Хатидже предложение прямо на танцевальном полу! -Что? – спросил Махмуд бросая карты на стол и резко вставая. – Я его прикончу своими руками! Где они? -Я не знаю, она убежала из зала вся в слезах, - ответила Анна. Махмуд и Намык-паша даже не сказали и слова своим партнёрам по картам и оба встав быстро пошли за Анной. Князья Разумовские начали спрашивать, что происходит. Михаил Игнатьевич посмотрел на Виктора Владимировича и сказал: -Ваш сын и графиня Талич, только что нанесли оскорбление Хатидже. -Что? – вскакивая сказал князь. – Как? -Я не знаю, но, если вы хотите, чтобы ваш сын был жив, идёмте со мной, - сказал Голубев и бросив карты на стол быстро пошёл за Султаном. Два брата князя Разумовского, чуть ли не бегом пошли за ним. Все обсуждали предложение, сделанное племяннице Султана, а в это время вся семья искала Хатидже. Кто-то из слуг сказал, что он видел девушку, бегущую в малую библиотеку, и за ней офицера. Махмуд, не обращая внимания ни на кого, быстрым шагом пошёл к библиотеке. Анна и Намык-паша ни на шаг не отставали от него. Разумовские и Голубев следовали за ними. Подойдя к библиотеке, Махмуд увидел, что дверь была приоткрыта. Замедлив ход, он заглянул в дверь и увидел Александра, стоящего возле окна, рядом с Хатидже. Резко подняв руку, он остановил всех и приложил палец к губам. Когда Хатидже убежала из зала, её брошь так и осталась в руке у Александра. Он, мельком взглянув на графиню Талич, сказал одно слово: «Тётя…» и быстро пошёл за Хатидже. Он догнал её входящую в библиотеку. Не говоря и слова, он вошёл за ней. Помня, что они не могут быть в одной комнате без эскорта, Александр оставил дверь открытой. Хатидже подошла к окну и опустив голову делала всё, что она только могла, чтобы остановить предательские слёзы. Александр видел, что у девушки дрожат плечи от слёз. Он подошёл к ней и так же, как и она встал лицом к окну. Он протянул ей брошь и сказал: -Ваша брошь. Забрав у него брошь, Хатидже еле слышно сказала: «Спасибо», и достав платок из ридикюля начала вытирать глаза. Всхлипнув, она сказала: -Какая я невезучая, я даже брошь не могу уронить без скандала… -Вы не правы, это я невезучий, я не могу поухаживать за девушкой, чтобы из этого не получился скандал, - сказал Александр. Хатидже подняла на него глаза: -Вы даже представить себе не можете насколько я неудачлива. Мои мама и папа умерли, когда мне не было и года. Моя матушка меня удочерила после того, как все мои родственники отказались от меня. Никто и никогда меня не хотел… -Почему вы так говорите? Все вас любят, и ваша матушка, и ваши дядя с тётей, и ваши кузины, - сказал Александр. Хатидже чуть улыбнулась и ещё раз промокнула глаза: -Вы правы, мне повезло только один раз, когда моя матушка удочерила меня. Вы знаете, пять лет тому назад, я полюбила одного юношу, он учился в школе Эндерун. Я думала, что он отвечает мне взаимностью, а оказалось, что его родителям были нужны связи моей матушки и власть Повелителя. Я совершенно случайно об этом узнала, и рассказала обо всём матушке. Через неделю его выгнали из школы, и дядюшка отправил его семью в ссылку. После этого я отказывала всем, кто мне делал предложение. Я перестала верить людям, - всхлипнув сказала Хатидже. -Вы можете мне верить, я вас никогда не обману. Даю вам честное слово, - сказал Александр. – Вы будете смеяться, но моя матушка вбила себе в голову, что я должен на вас жениться. Я имею титул, который я могу передать своим детям по наследству, но так как я третий сын в семье, то я не получу почти никаких семейных денег и поместий, всё отойдёт моему старшему брату. Всё, что у меня есть и будет, я должен получить за службу, или женившись на богатой невесте. Так что мы с вами одинаково невезучие, - сказал Александр смотря на Хатидже. – Там в зале есть по меньшей мере три очень богатые невесты без титулов, чьи родители хотят заполучить мой титул. В итоге я буду вынужден продать свой титул за придано, и жениться на девушке, которая в лучшем случае не будет мне противна. А в худшем, я буду её ненавидеть и ездить к актрисулькам, чтобы забыться хоть на пару часов. Видите, как низко я упаду. Слава Богу, вы этого никогда не увидите, к тому времени вы уже будете дома в Стамбуле, - улыбнувшись смотря на Хатидже сказал Александр. -А разве так можно? -Увы, таковы законы этого жестокого мира, - сказал Александр. – Вы мне сказали, что вы надеетесь, что первый встречный за которого ваша матушка выдаст вас замуж, будет добр к вам. А я молю Бога о том, чтобы моя жена была хоть чуть-чуть похожа характером на вас. Вы добры и приветливы. Вы по-детски смотрите на этот мир и видите только его красоту и чистоту. Когда вы уедете, мне вас будет не хватать. -Почему? – спросила Хатидже. Александр вздохнул, опустив глаза посмотрел на подоконник и ответил: -Мы знакомы только одиннадцать дней, но мне кажется я начинаю влюбляться в вас. Простите меня, но я ничего не могу с собой поделать, - сказав это Александр посмотрел на Хатидже. Она очень внимательно смотрела на него. Опустив глаза, Хатидже сказала: -Александр… мне кажется… что и я начинаю в вас влюбляться… -Действительно? – с удивлением сказал Александр. Хатидже кивнула. -Хатидже, я ничего не смогу вам предложить. Я беден как церковная крыса… - сказал Александр. -Поверьте, что не в деньгах счастье. Моего приданого хватит на двадцать семей и их детей. А вот найти человека, которому нужна я, а не мои деньги очень тяжело, - сказала девушка. – Вы всегда очень добры ко мне… -Вы тоже. -Вы знаете, Намык-паша мне сказал, после того как я приехала домой от вас, чтобы я к вам пригляделась. Он сказал, что вы достойный человек, благородный и никогда меня не обидите, - продолжила говорить Хатидже. -Вы прислушиваетесь к нему? – удивлённо спросил Александр. -Да. Матушка об этом не знает. Но, я однажды ушла из дома… -Почему? -После бабушкиной смерти, я услышала разговор служанок. Они говорили, что матушка удочерила меня только чтобы угодить бабушке, и что я ей не нужна. Я знала, что я удочерена, матушка сказала, что лучше она мне всё расскажет сама, чем я узнаю от посторонних. Она показала мне портреты моих родителей. Матушка сказала, что она не смогла бы это от меня скрыть потому, что она всегда на виду так же, как и дядюшка. Мне было шесть лет, ночью я собрала свои игрушки, взяла платье, сложила всё в корзинку и через заднюю калитку в саду вышла на улицу. Я шла в сторону дворца дяди, было темно, я не далеко ушла от дома. И тут я увидела Намыка-пашу и Мусу-агу. Они возвращались откуда-то, они очень хотели успеть попасть домой. Они меня увидели, и Намык-паша посадил меня на коня, и всю дорогу домой меня расспрашивал о том, что случилось. Я ему всё рассказала. Он мне сказал, что если мне когда-нибудь понадобится отеческий совет, то я могу прийти к нему и он мне поможет. Он провёл меня в сад через ту же калитку. Довёл до спальни, помог переодеться и уложил спать. А утром меня разбудила матушка и мы пошли в маленькую кондитерскую возле Русской миссии. Там был Намык-паша и Гюльфидан-султан с детьми, и мы все вместе провели хороших несколько часов. А потом мы поехали во дворец и отвезли пирожные дядюшке и Анне с детьми. С тех пор я прислушиваюсь к его советам, - рассказала Хатидже. -И он вам посоветовал присмотреться ко мне? Хатидже кивнула и улыбнулась. -Как вы думаете, я подойду на роль первого встречного для вашей матушки? – спросил Александр с надеждой. -Мне кажется, что да, - ответила Хатидже. Александр задумался и закрыл глаза, когда он их открыл в них светилась решимость: -Хатидже, мы с вами оба неудачники. Мне кажется, что если два неудачника объединятся, то им улыбнётся удача. Как вы думаете, может нам стоит попробовать? Хатидже рассмеялась: -Если я кому-нибудь расскажу, как вы сделали мне предложение, то они признают его наихудшим из всех. -Не признают, - ответил Александр. Он опустился на одно колено, взял руку Хатидже в свою и сказал, - Хатидже, если вы согласитесь стать моей женой, то вы меня сделаете самым счастливым из смертных. -Александр, вы понимаете, что вам ещё предстоит говорить не только с моей матушкой, но и с дядюшкой. И поверьте мне, Намык-паша прочтёт вам лекцию о том, как вы должны себя вести со мной. Вы этого не боитесь? – спросила Хатидже не забирая свою руку у Александра. -Хатидже, я ничего не боюсь, и если вы скажете да, то я сейчас же пойду к вашим родным и сдамся им на их милость, - с улыбкой ответил князь. Хатидже рассмеялась: -Александр, вы безумны! Вы делаете предложение девушке, которую вы ещё не любите, а если вы меня никогда не полюбите? Опустив глаза в пол, Александр сказал: -Хатидже, я вам солгал. Мне было стыдно признаться, что я как безусый юнец влюбился в вас чуть ли не с первого взгляда. -Александр, посмотрите на меня, - сказала Хатидже. Когда он поднял на неё свои глаза, она сказала, - Мы с вами не только два неудачника, но мы ещё и два лжеца. Я тоже влюбилась в вас чуть ли не с первого взгляда. -Вы любите меня? – дрожащим голосом спросил князь. Хатидже кивнула: -Я выйду за вас замуж… Но у меня будет одно условие, - сказала девушка. -Какое? – спросил коленопреклонённый юноша. -Вы никогда не будете мне лгать, а я клянусь никогда не лгать вам, - ответила Хатидже. -Клянусь, - ответил Александр и поцеловал пальцы Хатидже. Махмуд, смотря на них, в уме поблагодарил Всевышнего и тихонько прикрыл дверь. Посмотрев на собравшуюся за его спиной толпу, он тихонько указал на соседний зал и пошёл со всеми туда. Когда все вошли в зал, он обвёл всех своим взглядом. Эсма-султан, которую под руку держала Гюльфидан, с испуганными глазами смотрела на брата. -Махмуд, что? – не удержавшись и забыв об этикете спросила расстроенная мать. -У нас намечается вторая свадьба, - строго произнёс Султан, и улыбнулся сестре. -Иншаллах! – сказала Эсма-султан. -Аминь! – сказала Анна. Русские перекрестились. -С Вас, Ваше Величество, рубиновые серёжки, - раздался голос Татьяны из-за спины Султана. – А с вас, князюшка, брильянтовый гарнитур. -За что это? – с удивлением спросил Виктор Владимирович. -Как за что? А кто их сосватал? – с улыбкой спросила графиня Талич. – И не говорите, что не я, - кокетливо улыбаясь и приседая в реверансе сказала Татьяна. Анна расхохоталась, и подойдя к графине сказала: -Татьяна, вы неисправимы! -Анна, я неисправимый романтик, - ответила Татьяна. – Сколько времени вы бы потратили, пытаясь их поженить? А так они сами приняли решение. Так что не забудьте: рубиновые серьги и бриллиантовый гарнитур, - сказала графиня, поклонилась и пошла в танцевальный зал. Анна и Махмуд переглянулись. Клан Разумовских стоял с открытыми ртами. Эсма-султан посмотрела на Намыка-пашу и сказала: -Я думала, что она забыла о той ночи. Спасибо тебе за заботу о моей девочке. -Ну, что вы, госпожа, я рад был помочь. Моя жена мне сказала, что для девочки нет ничего важнее чем её отец. Я просто хотел помочь вашей дочери, - ответил паша, поклонившись Султанше. Эсма посмотрела на Гюльфидан глазами полными слёз: -Спасибо тебе, моя девочка. Как же я была к тебе несправедлива… -Ну, что вы тётушка. Это я была к вам несправедлива, - ответила Гюльфидан. – Намык мне тогда рассказал, что произошло с Хатидже, и я ему сказала, что без отца очень трудно расти. Я была благодарна небу, зато что Всевышний позволил мне считать отцом дядю. Он меня всегда поддерживал и во всём помогал. Я рада тому, что Намык стал таким человеком для Хатидже. Ольга Филипповна подошла к Эсме-султан, и сказала: -Я думаю, что мы должны собраться и поговорить о свадьбе… Эсма кивнула: -Пусть они нам сами скажут о помолвке, а потом начнём готовить свадьбу. Брат мой, мне нужно с посыльным отправить письмо о приданном, - посмотрев на Махмуда сказала Султанша. Махмуд улыбнулся в усы и ответил: -Не надо, я отправил посыльного за двумя приданными. Намык посоветовал мне сделать это незамедлительно. Намык-паша пожал плечами: -Неужели я один кто видел, что они нравятся друг другу? -Муж мой, вы неописуемый романтик! – вскликнула Гюльфидан. -Мадам, но это же вы, кто мне сказал, чтобы я даже не сомневался в том, что они нравятся друг другу, - ответил Намык-паша жене. Театрально вздохнув, Гюльфидан сказала: -Опять я во всём виновата. Намык подошёл к жене, поцеловал её руку и сказал: -Вы ни в чём и никогда не виноваты. Вы всегда правы, и за это я вас люблю ещё больше. Гюльфидан хотела ответить мужу, но в этот момент открылась дверь и из библиотеки вышла смеющиеся Хатидже под руку с Александром. Они застыли как вкопанные увидев два клана стоящие в следующей комнате. Посмотрев друг на друга, они кивнули и подняв гордо головы пошли сдаваться родителям. В танцевальный зал вернулась счастливая пара. Так же, как и Армаан, Хатидже стала центром внимания. А Василий подошёл к Александру и сказал: -Ну что, конец холостяцкой жизни? -Я над тобой смеялся, - ответил Александр смотря другу в глаза, - а надо было над собой. Я, как и ты, влюбился с первого взгляда. Василий рассмеялся, и друзья выпили за будущее семейное счастье. -Слушай, мы с тобой кузенами будем! – вскрикнул Александр. -Ты до этого только додумался? – спросил Василий. -Ага, - ответил Александр и залпом выпил бокал шампанского. Бал продолжался, наступивший новый 1847 год нёс большие перемены семье Султана.