Он не поверил своим глазам...

Стамбул… Это удивительный город, в нём переплелись Европа и Азия. В нём мечети соседствуют с церквями и синагогами. Каждый кто приезжает в этот город, поражается его красотой и неповторимым колоритом. Анна ехала в карете и не могла поверить, что она снова вернулась в этот прекрасный город. Его улочки вызывали в ней трепет и не повторимое желание остановить карету, и пойти по этим маленьким улочкам чтобы с новой силой впитать всю эту восточную сказку и удивительный колорит. Она вдыхала этот воздух и не могла им надышаться. Этот город стал ей более родным чем Санкт-Петербург. Тут она нашла свою любовь, тут родились её дети, тут она похоронила своих дорогих и любимых папеньку и дядюшек. Она, как дерево, которое выкопали из земли и перевезли в новый сад, вросла в этот город своими корнями. Она чувствовала, что с каждым арсином, приближающим её к её маленькому домику, на берегу Босфора, она возвращается к себе. В порыве необъяснимого счастья Анна повернула голову в сторону Махмуда. Он так же, как и она, смотрел из кареты на город. Его, всегда спокойное и сдержанное лицо, расплылось в огромной улыбке. Почувствовав взгляд Анны на себе, Махмуд повернулся к ней и продолжая улыбаться, взяв её руку в свою, нежно пожав сказал: -Слава Аллаху, мы дома. -Я не могу поверить, что мы всё-таки вернулись, - с огромной улыбкой сказала Анна. – Мне уже начало казаться, что мы никогда не выберемся из России… Махмуд, рассмеялся и ещё раз пожав её руку, сказал: -Я был уверен, что мы доберёмся домой, или Абдул-Меджид выслал бы поисковую команду… Анна рассмеялась: -Я знаю. Когда он меня обнимал, он мне сказал, что он больше нас никуда не отпустит. Махмуд кивнул, глубоко вздохнул и посмотрев снова в окно сказал: -Он мне просто ультиматум поставил, или я принимаю на себя полноту власти, или он отречётся от престола… -Я слышала, - вздохнув ответила Анна. – Я ему сказала, чтобы до завтра никто к нам не приезжал. Даже внуки. Махмуд, кивнув, подтвердил: -Я ему то же самое сказал. Эта поездка меня вымотала. Мне кажется, что за всё пребывание в России, я спокойно спал только у Голубевых, да в Знаменском. – Опять вздохнув, он продолжил, - Я пол молодость провёл на кораблях, а спать на них так и не научился… Анна покачала головой: -Я никогда не думала, что я устану от качки, но даже я рада тому, что мы уже на земле, а не на корабле. -Сейчас приедем домой, я даже бумаги разбирать не буду, всё завтра, а сейчас я лягу и усну, - твёрдо сказал Махмуд. -Хвала Всевышнему дети ещё нас слушают… А то они все вместе собрались приехать к нам сегодня поздороваться. Я очень за ними соскучилась, но я так устала, что никого сегодня видеть не хочу, - смотря в окно ответила Анна. – Мне стыдно признаться, но возраст даёт себя знать… -Я прикажу бостанджи никого не пускать до завтрашнего утра, - посмотрев на Анну, сказал Махмуд. Анна, улыбнувшись кивнула, и в карете наступила тишина. Через несколько минут Анна тихонько сказала: -Надо бы на могилки съездить, проведать… Махмуд кивнул: -Съездим, обязательно съездим. Я у матери на могиле не был почти два года. Но сначала, надо Намыка проведать, посмотреть, как там малышка, - со смехом добавил Махмуд. Анна рассмеялась ещё громче Махмуда: -Маленькая Хатидже должна быть похожа на Гюльфидан. Я не думаю, что Намык так уж сильно ждал этого ребёнка. Поджав губы, Махмуд сказал: -Ты может ещё будешь и удивлена узнав, что скорее всего Намык ждал появления дочери на свет больше, чем Гюльфидан. Внимательно посмотрев на мужа, Анна спросила: -Ты хочешь ещё одного малыша? Если да… - Анна отвернулась к окну. – У тебя есть гарем… - Глубоко вздохнув, Анна быстро сказала, - Призови наложницу, она тебе родит ещё одного ребёнка… -Анна, посмотри на меня, - так же тихо сказал Махмуд. Анна медленно повернула голову в сторону мужа, но не подняла на него глаза. -Анна, пожалуйста, посмотри на меня, - повторил Махмуд. Анна медленно подняла голову и посмотрела в глаза мужу. -У меня всегда был гарем, но у меня всегда была только одна жена, и это ты. Ты изменила мою жизнь. Ты, и только ты, мать моих детей. Если ты не можешь их мне родить, то у меня их больше не будет, - смотря в глаза жены сказал Султан. Улыбнувшись, он добавил, - Завтра приедут дети и внуки, в доме будет шумно и весело, и я тебе даю честное слово, что после того, как они уедут, мы с тобой будем рады снова услышать тишину. – Приподняв бровь и хитро улыбнувшись, Махмуд вздохнул, - Возраст… Анна рассмеялась. Дорога к маленькому домику на берегу Босфора была хорошо укатана, и карета доехала до него быстро. Выйдя из кареты, Анна и Махмуд не узнали маленький домик. Центральная часть осталась такой какой её купил дядя Коля. Маленький домик с двумя спальнями, гостиной, столовой, кухней и небольшим кабинетом. Но с правой стороны было пристроено новое крыло, по проекту, который прислал Султан архитектору из России. А с левой стороны от домика, всего лишь в трёхсот арсинах от него, стоял огромный трёхэтажный караван-сарай. Анна и Махмуд переглянулись и расхохотались. Когда Анна немного успокоилась, она сказала: -Мы мечтали о покое. Покой нам может только сниться. Наши дети и внуки об этом позаботились. Покачав головой Махмуд сказал: -Только не говори, что ты этому не рада. Продолжая улыбаться своей открытой улыбкой, Анна сказала: -Я просто счастлива… Махмуд кивнул, и они вошли в своё новое жилище. «Бабушка!!! Дедушка!!! Где вы?!» Раздался крик за окнами спальни Повелителя Османской Империи. Не открывая глаз и не поворачиваясь к Анне, Махмуд сказал: -Только не говори мне что уже утро. -Только не говори, что они все приехали сразу после утреннего намаза, - спросонок сказала Анна. -Где-то мы с тобой ошиблись в их воспитании, - повернувшись к Анне сказал Махмуд. – Мы им не объяснили, что родители тоже имею право на отдых. «Бабушка!!! Дедушка!!! Где вы?!» Повторился крик за окнами. -Ты прав, но сейчас уже поздно что-то объяснять. Пора вставать… Надо отдать распоряжение о завтраке… - зевая сказала Анна. Повернув голову к Махмуду, Анна улыбнулась, - Я так за ними соскучилась… Улыбаясь такой же счастливой улыбкой, Махмуд подтвердил: -Я тоже, - и чмокнул Анну в губы. – Это Салиха всё организовала. Ты слышала её голос? -А разве его можно не услышать? – ответила Анна, вставая с кровати. Накинув халат и шаль, Анна подошла к окну. За окном стояла Салиха со своими детьми и внуками, а на небольшом расстоянии за ними стоял Дживанмерт, и улыбаясь своей счастливой улыбкой, качал головой. Заметив Анну, Салиха ещё громче закричала: -Бабушка, пора выходить! Мы все за вами соскучились! – и рассмеялась. Распахнув окно, Анна спросила: -Вы думаете, что мы за вами не соскучились? Ещё как соскучились! Но мы не ожидали вас увидеть ни свет, ни зоря. -Я ей говорил, но она меня не слушает, - улыбаясь сказал Дживанмерт. – Доброе утро Хасеки-Султан. -Удивил, - рассмеявшись сказала Анна. – А она вообще кого-то когда-то слушала? – задала риторический вопрос Анна. – Салиха, займись завтраком, а мы пока проснёмся и приведём себя в порядок. -Анна, я уже отдала все распоряжения. Всё подадут в столовой в караван-сарае, там больше места, - с улыбкой ответила Салиха. Анна кивнула и помахав всем рукой закрыла окно. К тому времени, как Анна и Махмуд вошли в столовую, там их уже ждали все, включая Кемаледдина и Екатерину. Даже старенькую Джеври-калфу привезли в её кресле. И не забыли Ашубиджан-султан, которая стояла возле дверей в столовую и первая поприветствовала Повелителя и Анну.