Пока дышу, надеюсь

Где-то я видел мужа Мариссы, уж очень знакомый типаж. Но на ум приходил лишь образ актёра Кларка Гейбла из «Унесённых ветром». Да, внешне Лиам Ривва был почти точной копией киношного Ретта Батлера — высокий, хорошо сложенный брюнет с аристократической осанкой и ухоженными усами. Его глаза сверкали праведным гневом, который поразил Мариссу, заставив её съежиться под взглядом бывшего мужа. — Я ж мать! Ребёнок должен оставаться со мной! — этими словами Лиам явно цитировал Мариссу. — И чем это обернулось?! — Лиам, не здесь… — промямлила она, но её бывшего это ещё больше обозлило. — Я пошёл на уступки и позволил Джино остаться с тобой, — продолжал Ривва. — Даже разрешил ваш переезд в Аргентину, на другой конец земного шара, хоть ты это сделала, не посоветовавшись со мной, а просто поставила перед фактом! А теперь я узнаю, что мой единственный сын пропал, потому что ты либо не смогла удержать его в узде, либо обидела чем-то. — Я бы посоветовал вам сбавить тон, сеньор, — строго обратился я к мужчине, скрестив руки на груди. — Вы в полиции, а не на стадионе. Лиам Ривва отвлёкся и обернулся на меня. Он детально изучал меня глазами, а его лицо, которое ещё секунду назад было красным от гнева, теперь казалось бесстрастным. — Вы, как я полагаю, Пабло Бустаманте, верно? Марисса не говорила, кто ведёт расследование, однако я навёл об этом справки, когда летел сюда. — Да, — ответил я. — Я руковожу расследованием пропажи вашего сына. Поэтому, раз уж вы здесь, я вынужден попросить вас пройти в мой кабинет, сеньор Ривва. Задать вам пару вопросов, как отцу мальчика. Лиам, к его чести, не стал увиливать или возмущаться по принципу: «я жил в Италии и какое я имею отношение?». Он кивнул. — Я согласен. Окажу любую помощь следствию. — Спасибо. Мой сотрудник вас проведёт. Я сейчас подойду. Не волнуйтесь, вы не задержаны. Когда Лиама увели в мой кабинет, я подошёл к Мариссе. Она выглядела испуганной и подавленной. Я успокаивающе положил ей руку на плечо. — Ты в порядке? — Да, — выдохнула она. — Просто… Лиам заявился так неожиданно. Всё рассчитала, думала, что как прилетит, так хотя бы в гостинице отдохнёт, а у меня будет время подготовиться. И совсем забыла, что Джино единственный, кого он любит больше себя. — Вы поэтому расстались? — спросил я и сам удивился, как эти слова легко слетели с моих губ. — Он сильно перетягивал одеяло на себя? — Если бы дело было только в этом, то мы бы не развелись, — ответила Марисса. — В любом случае, это к делу не относится. — Ты права, прости. — Всё нормально. После того, что ты увидел, такой вопрос напрашивался сам собой. Я оставил Мариссу и направился в кабинет, где меня ждал Лиам. Охранник ушёл, а я сел за стол и снова рассмотрел бывшего мужа Мариссы. Хоть сеньор Ривва и находился в роли свидетеля, но манерой поведения походил на хозяина положения. Нет, ему не были присущи нарочито хамские и вальяжные манеры, вроде ноги закинутой на ногу или на стол, но невозмутимость в глазах и властная опора на спинку стула, как короля на троне, заставили меня чувствовать себя неловко. Меня — человека, который допрашивал и раскалывал даже самых отпетых уголовников. — Позвольте полюбопытствовать, как продвигается расследование? — первым спросил Лиам. — Учитывая информацию, которая доступна полиции и небольшое время от его начала, то не так хорошо, как хотелось бы, — признался, отметив про себя, как лихо оказался в позиции оправдывающегося. — Но уверяю вас, что я… — Делаю всё возможное, — закончил за меня Ривва. — Знакомая фраза. В Италии полиция оправдывается так же. Впрочем, изучив вас и ваш послужной список, комиссар, в этот раз я склонен верить вам. — Благодарю. — Итак, — Лиам скрестил руки на груди. — Я жду ваших вопросов, — говорил он так, словно делал мне одолжение. — Тогда начнём. Как часто вы общались с Джино после развода? — По-разному, — ответил Лиам. — Пока он с матерью жил в Италии, то созванивался со мной несколько раз в неделю, иногда навещал. У нас с Мариссой при разводе был уговор, что полгода он живёт со мной, а другую половину с ней. Потом из-за моего загруженного графика я пошёл на уступку: раз в полгода обязательный переезд ко мне на месяц. Остальное время Джино сам мог навещать меня, когда ему вздумается. Я даже сделал ему копию ключей от своей квартиры. К слову, при разводе я всё имущество оставил им, а сам съехал. — Это весьма благородно, — невольно вырвалось у меня. Я знавал многих адвокатов, и большинство были людьми весьма неприятными. — Я не ангел, но что касается семьи, даже бывшей, то выполняю все обязательства, — пояснил Лиам и в его голосе прозвучала нотка надменности. — В моём понимании глава семьи — это не только умение раздавать команды. — Вернёмся к делу. А когда вы переехали, то насколько частым было общение? — Я точно не могу сказать, чёткого расписания не было. Джино постоянно писал мне и звонил по скайпу. Я отвечал по мере возможностей. Могу передать вам всю переписку, если сочтёте это важным. — Да, сочту. А как резкий переезд Мариссы соотнёсся с вашей договорённостью о встречах? — Договорённость была устная, так что по закону нечего предъявлять, — ответил сеньор Ривва. — Но не скрою, мне было обидно. Но я принял это. В конце концов, склонность к сиюминутным порывам — это типичная женская логика. Точнее её отсутствие. Знал бы ты, сколько таких среди мужчин. — Конечно, таких полно и среди мужчин, — он будто прочитал мои мысли. — Но у женщин это проявляется чаще. Лиам Ривва, судя по всему, имел весьма определённые предубеждения насчёт женщин. — Разведены мы с Мариссой уже четыре года, а в браке прожили почти двенадцать лет. — Ясно, — сказал я. — Я конечно проверю переписки, но, может, вы сейчас что-то вспомните. Не замечали ли вы в общении с сыном чего-то странного? Ну настолько, насколько это возможно в условиях расстояния. — Скажем так: в последний раз, по-моему, вечером перед днём исчезновения, насколько я могу судить из того, что мне написала Марисса, Джино в разговоре действительно вёл себя странно. — В чём конкретно это выражалось? — В нормальности, — неожиданно ответил Лиам. — Джино очень болезненно переживал наш развод, и даже когда оправился, я часто видел его каким-то поникшим и затравленным во время онлайн-звонков. Я пытался его ободрять по мере возможностей, и даже Мариссе писал, но получал один ответ: не надо его накручивать. — Сеньор Ривва, вы немного отошли от темы. — Прошу прощения. Так вот, во время связи Джино в основном интересовался моими делами. — Вы, как я понял, были для него авторитетом. — Безусловным! — Лиам гордо вздёрнул нос. — Впрочем, когда я начинаю интересоваться его делами, то он отвечает вяло. Не утаивает, но рассказывает без особого интереса. И взгляд какой-то обиженный. — Так что же в тот день изменилось? — В последний раз Джино наоборот пытался вести себя со мной максимально живо. Я мог бы обрадоваться, что он наконец-то пришёл в себя, смирился с расколом в семье, но мой зоркий взгляд не обманешь. Он лишь пытался казаться нормальным и весёлым. Но я тогда не обратил внимание, ибо у меня не так много времени. Я кивнул и записал интересующие меня пометки в блокнот. — У вас могут быть враги, которые захотели бы навредить вам или вашей семье? — Нет, — твёрдо ответил он, чему я искренне удивился. Само собой, глупо считать, что профессиональный юрист вот так вот сразу выложит всё, даже ради безопасности семьи. Но сейчас, глядя в его глаза, я был уверен, что сеньор Ривва был искренен. — Уверены? Вы же адвокат. — Именно поэтому, — пояснил Лиам. — На моей памяти, все люди, которые имеют большие ресурсы и низкие моральные качества, чтобы не побрезговать вредить мне из Италии в самой Аргентине — это мои клиенты. Которых я ни разу не подвёл. — Говорите проще: ваши клиенты — преступники, на которых клейма ставить негде, — не удержался я от укора. Впервые за беседу с этим галантным мужчиной я испытал чувство, которое у меня проявлялось каждый раз, когда очередной подонок, поимка которого стоила мне времени и даже жизней моих напарников, вылезал сухим из воды. И всё благодаря вот таким вот Лиамам. — Я никогда не спрашивал своих клиентов, как это было на самом деле, — холодно ответил Ривва. — Я работаю только с тем материалом по делу, которое у меня есть. И выкручиваешь в свою пользу. — Я не подкупаю присяжных и не давлю на свидетелей. Всё в рамках закона и адвокатской профессиональной этики. Да я то тебе верю. С бобрами, подобными тебе, сталкивался. Вы свой хлеб не зря едите. — Что-нибудь ещё можете сказать, что может помочь следствию? — спросил я. — Увы, нет. — Лиам развёл руками. — Впрочем, я же юрист с хорошими связями и финансовыми средствами. Если не возражаете, то я буду вести, как бы это сказать, параллельное расследование. Подряжу лучших частных детективов. — Разумеется. Только пускай они советуются с нами, чтобы мы не мешали друг другу. Допрос Лиама закончился. В целом мужчина производил приятное впечатление, но отчего-то у меня было неприятное послевкусие. Я списал это на то, что всегда предвзято относился к адвокатам, хоть и понимал необходимость их профессии. — Где потерпевшая? — спросил я у своих сотрудников, имея в виду Мариссу. — В служебном буфете. Вы же вроде разрешали. Марисса сидела за столом у окна и пила чай. Я взял себе кофе и подсел к ней. — Ну как, пообщался с моим бывшим? — спросила она. В её голосе читались смесь давней обиды, неприязни и даже какой-то брезгливости. — Да, — сухо ответил я. — Он пообещал любую помощь. И я склонен её принять. Марисса фыркнула. — А что не так? — Всё так. Лиам любит своего сына, этого у него не отнять. — Так и в чём проблема? Марисса поджала губы и отвела взгляд. Я примирительно поднял руки. — Ладно, это не моё дело. — Я многое могла простить Лиаму, но я не могла наблюдать, как Джино растёт его подобием. Перенимает его характер и привычки. Если убеждённость, что вертеть правду и принципы, используя лазейки в законах — это правильно, я ещё могла стерпеть, то когда Джино стал перенимать надменность к противоположному полу в духе стереотипных восточных деспотов… — Марисса покачала головой. — Тогда я решила, что ребёнку будет лучше вдали от такого отца. Она решила. Ничуть не изменилась. — Ирония в том, что именно после развода Джино стал походить на Лиама ещё сильнее, — разговорилась Марисса. — В частности, свою мизогинию не стесняясь демонстрировал даже в мой адрес. При Лиаме такого не позволял, так как за малейший косой взгляд в мою сторону мог отхватить ремня. — И после этого ты считаешь своего бывшего женоненавистником? — Я не говорила, что Лиам не любит женщин. Просто он их не уважает. За исключением образа матери. Сам он мог во время ссоры опустить мою самооценку ниже плинтуса, но если Джино рыкал на меня, то отхватывал люлей. — И тем не менее, ты прожила с Лиамом двенадцать лет. — Я говорила, что это не единственная причина, а лишь последняя капля. Всё накапливается. Сигнал оповещения на моём смартфоне прервал разговор. Оперативник, отвечающий за обыск в школе и допрос одноклассников Джино отчитался и осведомил, что ничего подозрительного не обнаружил. Спросил, приеду ли я сам лично, или же ему самому подготовить отчёт. Поначалу я действительно хотел приехать сам, но узнав от Магинеса про Фокса, решил изловить более опасную рыбу. Мариссе про Фокса я пока не рассказал, но распрощавшись с ней, поднял все подразделения, чтобы определить местоположение этого бандита. Предстояла новая охота.