Пока дышу, надеюсь

Джино нашёлся в том же районе, где был ломбард. Я ранее правильно сделал, что сузил круг поиска. — Мы решили снова использовать собак, — отчитывался мне лейтенант Боун Имран — молодой коп, попавший в полицию со своей овчаркой после учёбы на кинолога. — Дали понюхать вещи Джино и пустили по следу. — Боун на минуту отвлёкся, чтобы почесать своего «немца» за ушком. — Мой Рэмбо отыскал мальчишку быстрее всех! — гордо произнёс молодой коп и снова погладил собаку. Пёс, словно понимая, что его хвалят, самодовольно вытянул мордочку к небу. — Парень валялся под мостом, ведущим из района в другой. Я кивнул и посмотрел в сторону, где бессознательного Джино грузили в машину скорой помощи. Доктор сказал, что при первом осмотре есть подозрение на внутреннюю черепно-мозговую травму. Мне предстоял ещё один разговор с Фоксом. На сей раз он сказал больше. — Я не нападал на пацана! — тут же стал оправдываться он, когда я всё ему выложил. — А браслет он сам тебе отдал? — Нет, я… — Нашёл мальчишку уже без сознания? — решил я позволить Фоксу высказать свою версию отмазки. — За день до того, как я… нашёл браслет, я загулял, — лепетал он, как оправдывающийся школьник. — После попойки очнулся утром под мостом, а тело мальчишки лежало рядом. А на руке браслет. Мне просто нравятся змеи, вот я и решил стащить. Но мальчишку я не трогал. — Уверен? — мои глаза угрожающе сузились. — Я пока вижу это так: ты в пьяном бреду убил мальчишку, а когда просох, то обобрал его. С твоим послужным списком - неудивительно. — Э-э нет, начальник. Ты же сам сказал, что этот ваш паренёк жив. А я своё дело знаю. За всю свою историю, все, кто прошёл через меня, не важно в каком я был состоянии, не выживали. Даже до скорой помощи не дотягивали. Это было правдой. Я детально изучал подноготную Фокса, согласно которой каждая его жертва умирала почти мгновенно. — Но ты же сам сказал, что у тебя возраст не тот. — Но руки мастерство помнят, — парировал Фокс. — Послушай, начальник. Я понимаю, что даже если ты мне поверишь, то полностью от ответственности меня это не избавит. Бездействие — это тоже преступление. Я должен был вызвать полицию или хотя бы скорую, как только обнаружил мальчишку. Но я испугался, что на меня повесят его по полной программе, а я только начал новую жизнь. Я оказался перед дилеммой. Технически Фокс был самым подходящим и первым подозреваемым, но я понимал, что сейчас рано давить на него и доводить до суда. Нужно дождаться, что скажут врачи и эксперты по поводу состояния Джино. И потом, исходя из экспертиз, надавить на Фокса. В больницу, где Джино обследовали, я приехал позже всех. Помимо Лиама и Мариссы, я был немного удивлён, встретив Соню Рэй. Мама Мариссы также почти не изменилась за все эти годы. Увидев меня, она поспешила ко мне. — Пабло, дорогой! — с ноткой переживания воскликнула она и по-родному обняла меня. Она вела себя так, будто не видела меня всего день после того, как мы с Мариссой начали встречаться. — Здравствуй, — сухо поприветствовал я. На мгновение передо мной появились полупрозрачные силуэты Мартина, Франко и даже Лухан с Мией и Мануэлем. Но отогнал это наваждение. Такая взаимопомощь и собрание вместе ради помощи друг другу было в прошлом. — Что с Джино? — спросил я у подошедшего врача. Доктор, старик в очках и со шкиперской бородкой, поднял взгляд от листа бумаги с какими-то данными. — У него черепно-мозговая травма, закрытая, — ответил он. — Мы сделали операцию. И одновременно провели детальное обследование. Не единственное, будут ещё осмотры. Но пока всё указывает, что травма хоть и была получена в результате удара, но это не тот удар, который наносят злоумышленники при нападении. — Он поправится? — взволновалась Марисса. — Гарантирую, — уверенно произнёс доктор. — Но восстановление потребует времени. Возможны лёгкие провалы в памяти, а также мигрени. Марисса, Лиам и Соня немного успокоились, а я снова лишь сухо кивнул. Когда мальчишка проснётся, мне придётся донимать его допросами. Хотя уже сейчас складывается картина, что Фокс тут не при чём. Будь Джино ограблен Фоксом, то ударом при падении парнишка бы не отделался. Родным по очереди позволили навестить бессознательного мальчика, меня же оставили за дверью, но я успел разглядеть. Джино лежал в кровати с обритой и перебинтованной головой. Не нравится мне всё это. Первым вернулся Лиам. Он внешне оставался невозмутим и лишь по лёгкой горечи во взгляде я понял, как он переживает. — Сеньор Бустаманте, мы можем поговорить? Решив, что отказывать смысла нет, я согласился. Мы вышли в курилку. — Вы курите? — спросил он. — Курите, не стесняйтесь. — Спасибо, — закурил я. — Я изучал ваш послужной список. И признаться, был впечатлён. За пятнадцать лет службы двести шестнадцать раскрытых уголовных дел и всего три убийства при задержании. На самом деле четыре, но формально я не имел к тому отношения. — Вы это к чему, сеньор Ривва? — спросил я, затягиваясь сигаретой. — Я люблю своего сына, да и к непутёвой бывшей питаю тёплые чувства, — признался Лиам. — Я не говорил, но в тот день, когда Джино ушёл из дома после ссоры с матерью, у нас был с ней телефонный разговор. Она тогда не сказала, что Джино пропал. Потому что сама не знала. Думала, что погуляет и вернётся. — И о чём вы говорили? — Она сказала, что Джино хочет пригласить меня в Аргентину по какому-то поводу, и попросила отказаться. — Почему? — Сказала: будь моя воля, я бы вообще лишила тебя права общаться с Джино. Я иронично хмыкнул. — Простите? — Прямолинейно и в лоб, как всегда? Лиам грустно кивнул. — Остаётся только понять, почему она так к вам относится, сеньор Ривва. Это конечно не моё дело, но… — Один из моих клиентов оказался человеком, который после того, как я его защитил, спустя месяц был пойман с трупом маленькой девочки в багажнике, — честно признался Лиам. Я не стал удивляться, а лишь иронично пожал плечами и снова затянулся. — Красок добавило то, что того клиента я отмазал по подозрению в домогательствах к школьнице, которая была дочерью подруги Мариссы. Был скандал, то есть она его устроила, а я молчал. Думал, что дав ей в очередной раз выплеснуть свои капризы, то всё уляжется. Но на этот раз она подала на развод. Забрала Джино и уехала. — Странно, что ваш сын это так принял, учитывая то, каким авторитетом вы были для него. — А он и не принял. Несколько раз сбегал. В принципе, я мог добиться проживания сына со мной. — Ещё бы, учитывая ваши связи и навыки. — Но я не захотел разлучать Мариссу с сыном. Хоть я и скептически относился к её идеалистическим взглядам на мир, но прекрасно понимал её состояние. После того суда от неё отвернулись те немногочисленные друзья и подруги, которых она нажила в Италии. Я не мог добить её отсу… разлукой с ребёнком. Даже понимая, что её внезапный развод был для меня ножом в спину. Я потушил окурок. — Зачем вы мне всё это говорите? Какая у вас цель, сеньор Ривва? — После того, что случилось, я больше не могу снисходительно стоять в стороне. Если Марисса не в состоянии управиться с моим сыном, то я возьму эту функцию на себя. Когда он поправится, то я заберу его, заодно выписав ремня за то, что посмел трепать матери нервы. — А я то тут при чём? Лиам посмотрел на меня. — Я знаю, что вы с моей бывшей женой были близки. И как друзья, и как коллеги по музыкальной группе и как… ну в общем, вы знаете. Марисса останется одна, поэтому я прошу вас, сеньор Бустаманте, не оставляйте её. Такая просьба, надо признать, меня немного удивила. — Посмотрим, — уклончиво сказал я и решил задать ещё один вопрос. — Скажите, а вас та история с… оправданием того преступника и последующий развод ничему не научили? Лиам ответил не сразу. Он задумчиво потёр подбородок и опустил взор. — После того случая я был в сильных сомнениях. Впервые за долгие годы я не смог сдерживать эмоций и позволил им помешать профессиональной этике. Как раз в этот момент я защищал подозреваемого по ещё одному схожему делу об изнасиловании и убийстве. Жертвы — мать и дочь. Мой клиент — муж погибшей женщины. За несколько месяцев до трагедии они развелись, после чего мужчина преследовал её и свою падчерицу. Два судебных заседания я протянул, а на третье не выдержал и демонстративно отказался от защиты клиента. Был скандал, я вылетел из адвокатуры, но прецедент позволил стороне обвинения использовать эту ситуацию. — Лиам выдержал паузу. — «Даже самый беспринципный адвокат Италии отказался защищать этого подонка» — процитировал он. — Моего бывшего клиента осудили, сплавили на пожизненное. Ирония в том, что один раз в своей профессии я уступил своей совести зря. Он оказался невиновен. — Лиам развёл руками. — Да, тот мужчина преследовал свою бывшую, но лишь потому что хотел, размазывая сопли, вымолить шанс на воссоединение семьи. Агония любви — как мне это знакомо. — Виновником оказался настоящий отец дочери погибшей. Причём, как в убийстве, так и в надругательствах над обеими. Я и бровью не повёл. За свои годы и не с такими сталкивался.

***

Часы тянулись долго, была вероятность, что Джино вообще не придёт в себя сегодня, но пришёл. — Пять минут, — строго сказал врач. — Не больше. Марисса тут же бросилась к кровати и, уткнувшись сыну в ладонь, стала вздрагивать от тихого плача. Тот лишь вяло осматривал помещение, в котором оказался после пробуждения. И лишь увидев отца, немного улыбнулся. — Здравствуй, Джино, — сдержанно сказал Лиам. — Я очень рад, что ты в порядке, и понимаю твоё состояние, но послушай, — он указал на меня. — Это комиссар столичной полиции Пабло Бустаманте. Прошу, расскажи хотя бы вкратце, что с тобой случилось и во что ты ввязался, когда сбежал. — Здравствуйте, — слабым голосом выдавил Джино. — Привет, — поздоровался я и стал задавать вопросы. Из вялых ответов рисовалась картина, что Джино действительно хотел отдать браслет в ломбард, но по дороге у того самого моста поскользнулся и упал. Я не поверил и решил ободрить. — Если ты боишься, то не переживай. Того бугая, который ограбил тебя, арестовали. — Джино со смятением посмотрел на меня. — У него ещё шрам над губой. — Не знаю такого, — сразу ответил мальчик, и не было похоже, чтобы он врал. Я испытал странное чувство — смесь напряжения и облегчения. Неужели и правда ничего серьёзного и Джино лишь случайно попал в цепочку событий? Не сказать, что такого в моём опыте оперативной работы не было, но что-то не то… «Когда тебе кажется, что что-то не так — значит это не так» — вспомнил я свои собственные слова, которые говорил новичкам, поступавшим на службу. Только я открыл было рот, чтобы продолжить расспросы, как тут вернулся доктор и заявил, что пять минут прошли. Мы покинули палату. Перед уходом Марисса ещё раз попросила у сына прощения и поцеловала его. Лиам просто крепко пожал его руку и попросил держаться, пообещав, что теперь они будут больше времени проводить вместе. Услышав эти слова, Джино ничего не ответил, но я увидел, как его глаза просияли. Да уж, мальчишка действительно больше привязан к отцу, чем к матери. От Джино я сегодня точно больше ничего не узнаю. Можно было ещё поднажать на Фокса, но думаю, что это уже бессмысленно. — Пабло. — В приёмной больницы меня снова нашла Марисса. — Спасибо тебе. — Рано ещё, — ответил я. — Это твои люди нашли моего сына. — Учитывая, что Джино никто не похищал, а он просто провалился, то я очень медлительный. Марисса кивнула. — Учти, это не конец, — предупредил я. — Мне придётся ещё несколько раз допросить его. Например, с какого перепугу он решил продать этот браслет, который был ему дорог. — Да я понимаю, но по крайней мере он жив и в безопасности. — Я поставлю своих копов дежурить на страже. Дневную и ночную смену, как бы чего не вышло. — Спасибо. Сейчас Марисса на какой-то момент стала такой, какой она была во время наших отношений, в моих объятиях. Тоненькая и хрупенькая, никакая не бунтарка, а лишь та, кто хочет защиты за крепким мужским плечом. Возможно, поэтому она и выбрала Лиама. Сам Лиам тоже поблагодарил меня и сказал, что будет держать руку на пульсе. Он парой звонков нанял дополнительную охрану из ЧОПа, с которым у его фирмы был договор. Марисса вообще поначалу собиралась день и ночь караулить в больнице, но голосом разума оказалась Соня Рэй. Она уговорила Мариссу поехать отдохнуть. По её словам, самой Соне повезло снять номер в паре кварталов от больницы, и если что, то она будет рядом. Много позже, уже вечером после ужина и чашки кофе я перед сном решил проверить ещё некоторые материалы по делу. И тут как раз попала на глаза распечатанная переписка между Джино и Лиамом, которую тот мне обещал. И одна небольшая деталь, о которой беседовали отец с сыном, заставила меня испытать сначала смятение, а затем озноб.